Маленький переполох в Шаолине

В лёгкой дымке облаков катится по Великой Стене пряная булочка солнца, пока не упадет в черепичные хлебницы пагод Шаолиня. Золотые мечи рассвета разрубают ночь, освещая на стенах застывшие силуэты грозных стражей монастыря: мастера Огня, мастера Воды и мастера Ветра.

«Хэй!» — крикнут мастера, приветствуя новый день поднятыми к небу копьями.

«Каждый день — это лепесток с дерева жизни», — потушив огни в каменных фонариках, задумчиво произносит Непобедимый Мастер кунг-фу Чань-Юнь и бьёт в гонг. Пора просыпаться.

«Дзэн, дзэн, дзэн» — звонко поют колокольчики, приветствуя новый день и монахов. Тренировка начинается. Ритмично постукивают двуглавые боевые посохи, звенят переплетенные в бою сверкающие цепы. В воздухе мелькают оранжевые курточки: вот застывший в полете богомол, а вот и тигр крадется по стене. Довольно щурится под шляпой Мастер Чань-Юнь — достойная смена подрастает.

Но однажды в ворота постучали... Открыли, а там сам Император стоит — брови насупил, одежды по ветру, как крылья дракона, развеваются. Да как закричит:

«Приведите мне самого своего наимудрейшего мудреца! Хочу истину узнать!» Еще и ногой топнул так, что в соседней Японии все ниндзя с деревьев попадали.

Упал ниц Мастер Чань-Юнь. В таком почтении склонился, что шапоськой между плит каменных воткнулся. Голову поднял, смотрит, а в шапочку бабочка села. Все так и замерли в восхищении (даже Император брови разомкнул). А Мастер сказал: «Со временем каждый пустой сосуд наполнится!» и, неуверенно посмотрев на Императора, послал за мудрецом мастера Огня, мастера Воды и мастера Ветра.

Отправились в путь. Бегут, спотыкаются.

Пришли, смотрят, а мудрец за сто лет медитаций совсем в утёс врос, аж песком занесло и листья к голове прилипли. Сидит под старым огромным баобабом, не шевелится, вокруг только горы, да глаза филина из дупла сверкают.

Потоптались мастера, покашляли... Тишина. А Император ждет! Соорудили из копий носилки, отодрали мыслителя и обратно в Шаолинь пошли.

Бегут, спотыкаются.

Вдруг видят, а в скале розовый цветок пиона распустился...

«Красота спасет мир!» — задумчиво изрек мастер Огня.

«Ах!» — в восхищении подняли к небу руки мастера и выронили носилки с мыслителем в пропасть. Потоптались. А Император ждет! Накопали глины копьями и слепили фигуру мудреца. Землей обсыпали, травы к голове и глиняному носу прилепили. Как настоящий!

Низко склонив головы, вошли в ворота монастыря и поставили мыслителя перед Императором. Все замерли, даже бабочка. Сидят, ждут, что Наимудрейший скажет. День сидят, два... Молчит мудрец. Впервые в жизни испугался бесстрашный мастер Ветра, застывший в позе летучей мыши под крышей оружейной. Не вытерпел и вздохнул, да так, что от поднявшегося ветра нос у мудреца отвалился и в лужу у ног Императора упал: «Бульк!».

Застыли в ужасе монахи и Мастер кунг-фу Чань-Юнь. А Император вскочил да как закричит:

«Тише! Я все понял!»

Еще и ногой так топнул, что в соседней России все медведи от спячки проснулись.

«Наимудрейший сказал мне, что без тишины ничего не услышишь!» — восхищенно сказал Император, расправив брови, белые, как волосы поседевшего мастера Ветра. И все восторженно ахнули, провожая процессию повелителя и пряную булочку солнца, бегущую в сторону огромного баобаба, из дупла которого хитро сверкнули глаза мудреца.