Шёпот шахт. Глава 10. В поисках ответов

… Тейто блуждал в руднике. Минула вечность, как он потерял направление и счёт времени. Впереди — темнота, позади — мрак. Лишь тусклая керосиновая лампа сдерживала тьму. Рука со всех сил сжимала последний источник света.

В глубине зарычал подземный бог. Он охотился за мальчиком. Пол под ногами затрясся, на голову посыпался песок. Тейто с криком бросился бежать. Стены штолен зашевелились и стали ползти друг к другу, подобно каменным тискам. Что-то шершавое схватило за ногу. Тейто упал. Лампа разбилась, керосин вспыхнул, осветив напоследок смертельно суживающийся тоннель. То, что держало за ногу, потянуло к себе.

Мальчик отчаянно цеплялся за жизнь. Пальцы вспахивали землю, ногти скоблили по камням, но вскоре рудник сжал его со всех сторон. Грудь сдавило породой. Тейто хрипло хватал ртом воздух. Стены со скрежетом вжались одна в другую, по рёбрам прокатился треск. Тейто попытался закричать… и проснулся.

Господи, какой ужас!

Тейто дрожащей рукой потрогал грудь. Кажется, рёбра целы. Это был всего лишь сон.

Ладонь липла к груди. Он был весь мокрый. Дотронулся до лба — горячий.

Тейто похолодел.

«Я тоже заразился…»

Рядом сладко сопел Артион — отсыпался после активной ночи. Тейто затормошил брата.

— Проснись!

— А? — приоткрылись сонные глаза.

— Просыпайся!

Тот нехотя сел.

— Что такое? — он явно хотел ещё спать.

— Потрогай лоб! Он горячий?

Артион протянул руку и дотронулся до лба Тейто. Потом коснулся своего.

— По мне, норм. У меня такой же.

Тейто неуверенно снова пощупал лоб. Он уже не казался таким горячим. Потянулся до брата, но тот отмахнулся.

А жар? Но ведь в палатке уже пекло. Тейто посмотрел на Артиона — тот тоже взмок за ночь. Капельки пота стекали по груди и животу. И ведь прошлым утром было почти так же…

Впечатлительность сыграла с ним злую шутку. Да ещё этот сон…

— Чёрт. Показалось, что заразился, как в дневнике. Прости, что разбудил.

— Дурак! — отрезал Артион и упал обратно на подушку.

Тейто ещё какое-то время лежал и глядел в потолок, но потом всё же оделся и вылез наружу.

* * *

День выдался особенно жарким, пришлось купаться до завтрака. Утренний страх почти выветрился, но Тейто всё же был не в настроении. Даже бултыхнувшись в реку, он думал о руднике, а не о прохладе. Артион, как и вчера, начал бросаться в него водой, но Тейто не ответил, а лишь отвернулся, подставив спину, а затем и вовсе вышел на берег. Раздосадованный Артион последовал за ним.

Они сидели и сохли на песке, но не так, как вчера. По крайней мере Тейто. Он сидел, сосредоточенно смотрел себе на ноги и щипал подбородок. Записи из дневника никак не хотели его отпускать.

«Что же там случилось?»

Он повернулся к Артиону.

— Слушай, я тут всё про дневник думаю. И про рудник. Они точно связаны.

Артион перевернулся на живот. Вроде бы просто перевернулся, а вроде — и отвернулся.

— С чего бы?

— Сам посуди. Тут есть второй рудник?

— Да кто его знает. Может и есть.

— Нету. Я ещё вчера в базе смотрел.

Артион недовольно повёл лопатками.

— Ну связаны и связаны. Нам-то что?

— Это значит, что Уилбер не придумывал. На руднике произошла трагедия. Или в посёлке, не знаю.

— Ну пусть произошла.

— Тебе разве не интересно узнать, что там случилось?

— Нее. То когда было.

— А мне интересно.

— Ага, заметно. Аж меня сдуру разбудил, — Артион, не глядя, ткнул брата кулаком.

— Мне кошмар приснился.

— Ты просто мнительный, вот и снится дичь!

Тейто лишь вздохнул. Что правда, то правда. Утром он испугался всерьёз. На мгновение действительно поверил, что заразился в руднике.

— Мне всё же интересно. Хочу попробовать узнать побольше.

— В базе?

— Базу я уже смотрел. Там глухо.

Артион кувыркнулся и встал.

— Копаешься в прошлом! — отрезал он и закинул лямку рюкзака на покрасневшее плечо. — Пошли обратно.

Тейто нехотя поднялся на ноги.

— Ладно. Только давай вдоль реки.

Некоторое время они шли по берегу. Артион вырвался вперёд, но вскоре заметил, что брат отстал. Оглянулся.

Тейто брёл босиком по кромке воды и с каждым шагом старался зачерпнуть пальцами побольше мокрого песка. Повторяющиеся действия помогали думать.

«Может, местные что-то знают? Как бы с ними поговорить? Деревня далеко…»

— Эй, ты спишь? — донёсся до него голос Артиона.

Тейто ответил не сразу.

— Слушай, как думаешь, возможно с местными пересечься? Может, в посёлок сходить, где живёт этот Уилбер?

— В смысле, «этот»?

Тейто скривился.

— Не нравится он мне.

— Пфих! Уилбер классный. Кстати, сегодня вечером как раз иду в его посёлок. Я обещал и тебя притащить!

— Я не пойду.

Артион остановился.

— Почему? Ты же только что хотел?

— С ним не хочу.

— Почему?

— Он мне не нравится, вот почему!

— Да брось! С ним прикольно. Вчера так классно гуляли.

Тейто замер. Только сейчас он догадался, где пропадал Артион. Ночью он ведь так и не ответил.

— Так ты вчера был с ним? Пока я от беспокойства чуть не сдох?

— А я откуда знал, что ты там дохнешь от тетрадок? Твои проблемы, блин.

— Ты ходил в рудник?

— Какая разница?

— Скажи!

— Не твоё дело!

— Не ходи туда больше!

— Пойду! Больно надо слушать твои бзики. Попей чайку.

— Это не бзики!

— Бзики! Иди лечись!

— Дебил твой Уилбер по шахтам лазить! И тебя в могилу тянет!

Артион яростно сжал кулаки.

— Ты дебил! И Уилбер так считает!

В сердцах Артион крикнул неправду. Он помнил, что Уилбер хорошо отзывался о Тейто. Но мимолётное желание задеть брата, который обругал его друга, оказалось сильнее.

Тейто не ответил.

— Только и можешь ссориться с людьми! — вспыхнул Артион.

Тейто лишь молча сжал зубы.

Артион крутанулся на пятках так, что волосы захлестнули лицо. Сделал пару быстрых шагов к лагерю. Затем остановился, и, не оборачиваясь, отрывисто спросил:

— Ты идёшь?

— Нет.

— Как хочешь.

Артион резко выдохнул и пошёл прочь.

* * *

Последняя реплика задела за живое. Тейто остро чувствовал потребность побыть одному.

Артион давно ушёл, а Тейто одиноко бродил вдоль берега и с каждым шагом всё глубже тонул в зыбучих песках самокопания.

Он редко нравился сверстникам. Тейто всегда это знал. И дело не во внешности. Уж по фотогеничности он не уступает Артиону. Когда улыбается, конечно.

Дело в характере. Характер — груз, который тянет вниз.

То ли дело Артион. Активный, яркий, смелый, всегда в центре внимания. И друзей у него больше… А какие достоинства у Тейто? Кругозор и хорошие оценки?

Раздосадованный Тейто пнул горку песка. Песчаный шлейф распростёрся по ветру.

Взрослые, конечно, души в нём не чают. Воспитанный, подтянутый, отличник. Просто идеальный мальчик. Правильный до зубного скрежета.

А сверстники такие достоинства не признают. Они, внезапно, ценят другое. Что-то такое, что ускользает от логики. А налаживать отношения с ними…

Тейто вспомнил, как «знакомился» с Артионом.

После смерти матери он надолго замкнулся в себе. Новость, что отец женится вторично, стала для него шоком. Ещё большим шоком оказалось, что его новая мама заявилась не одна. Мало того, что чужая женщина, так ещё… с этим.

Изначально он отнёсся к Артиону враждебно. Он не понимал, по какому праву в его тихий и по-своему уютный мир насильно втиснули этого нового парня, так непохожего на него. Активный Артион казался Тейто то ли шутом, то ли попугаем. Артион поначалу пробовал сблизиться, но Тейто тщательно уклонялся от этих попыток и давал понять, что не желает идти на контакт.

Всё изменил один случай. Тейто, с детства предпочитавший книги общению, не особо ладил со сверстниками. И вот однажды случилось то, что должно было случиться. После школы его подкараулили. Трое прижали к стене и уже готовились бить, но…

Но Артион возвращался домой по той же дороге — когда их семьи соединились, его перевели в школу и класс, где учился Тейто. Лишь из-за замкнутости Тейто они ходили домой порознь.

Артион вихрем налетел разом на троих и вскоре обратил их в бегство. От природы быстрый и ловкий, драться он умел. Тейто навсегда запомнил мгновение, когда запыхавшийся после драки Артион схватил его за плечи и, блеснув взволнованным взглядом, со свежей ссадиной на щеке, сбивчиво спросил: «Ты как?!» В тот момент ледяная стена, которую Тейто так старательно выстраивал между собой и Артионом, рухнула. Вскоре отчуждённость сменилась теплотой и они поладили. А ещё Артион быстро завоевал популярность в школе, и уже никто и никогда не трогал Тейто. За это Тейто был ему безмерно благодарен, хоть ни разу не говорил это вслух.

Но тем не менее…

Артион во всём был лучше его…

Ничего толком не делает, а всем нравится…

Тейто с ещё большим ожесточением пнул горку песка.

* * *

Завтракали они порознь. Потом Тейто спрятался за палатку и хмуро перечитывал переведённые листы, пока не услышал приближающиеся шаги. Тейто поднял голову — с утренних изысканий возвращались Марк и Роберт. Каждый нёс на плече по знакомой брезентовой сумке. Тейто испугался, что их с братом, с которым он только что поссорился, снова отправят сортировать образцы, — но планы в лагере сложились иначе.

— Уфф, намаялись мы с ними, — пробурчал Марк и бросил сумку возле палатки. — Сплошной алевролит. Интересно, с какими примесями.

— Образцы отсортируете позже, — ответил Чарльз. — После обеда отправляйтесь на рудник, проверьте гипотезу магматизма и корундов. А я еду в город, отвезу лучшие из отобранных за неделю в службу доставки. Деревенская почта такой тяжёлый груз не повезёт. Попутно пополню припасы. Думаю, обернусь за день. Мальчики присмотрят за лагерем.

Тейто встрепенулся. Это был шанс расспросить людей в округе. И заодно какое-то время не пересекаться с Артионом.

— Пап, подбросишь до деревни? А на обратном пути заберёшь?

Отец почесал затылок.

— Могу, конечно, — сказал он, — Ты так быстро заскучал?

— Нееет, — демонстративно беззаботно ответил Тейто, — просто хочу познакомиться с местными, посмотреть, как живут.

— Смотри, чтобы местные сверстники тебе по ушам не надавали за внешний вид, — рассмеялся отец. — Артион, ты поедешь?

— Нет, — буркнул тот. Он ещё дулся на брата и уж тем более не собирался тратить весь день на чушь, которую Тейто вбил себе в голову.

— Отлично, тогда ты в лагере за старшего, — решил начальник экспедиции. — Не уходи далеко. Сын, выдвигаемся через полчаса. Будь готов.

— Буду! — отсалютовал Тейто.

* * *

Автомобиль отца в клубах пыли скрылся за поворотом. Вскоре звук мотора затих вдалеке, и Тейто остался один на деревенской площади. Повертел головой по сторонам.

Как лучше искать информацию? Теоретически, источников может быть два — либо документы тех лет, либо рассказы потомков очевидцев. Первый источник найти легче, ибо понятно, куда идти — в архив или что-то такое.

«В деревнях люди дружелюбнее городских — это раз. Они все друг друга знают и могут свести с кем надо — это два. Это мне на руку», — прикидывал мальчик, пересекая площадь.

Непонятное двухэтажное здание, которое он заприметил в прошлый раз, вблизи оказалось деревенской администрацией, если, конечно, гордое слово «Администрация» на вывеске над входом подходило к строению, состоящему из коридора и пары комнат без табличек не дверях. Тейто постучался в первую дверь — нет ответа. Приоткрыл и заглянул — никого: аскетичный и довольно старый кабинет с обшарпанным бюро и письменным столом. Он пустовал, как пустовала несколькими днями ранее схожая комната на автостанции. Видимо, здешние обитатели не особо утруждали себя работой в середине дня. Впрочем, Тейто их понимал — солнце, казалось, сегодня способно сжечь заживо, а кондиционеров как в городе тут не было. Интересно, знают ли вообще местные об их существовании?

Не особо надеясь на успех, Тейто постучал во вторую дверь.

«Войдите!» — донеслось изнутри.

Удача! Значит, деревня после полудня вымирает не полностью.

Тейто приоткрыл дверь и просочился внутрь. Второй кабинет был практически копией первого, но с одним отличием: на этот раз за столом сидела пожилая женщина. Она подняла взор от письменного стола и с любопытством взглянула на гостя поверх очков-половинок.

— Чего тебе, мальчик? — спросила она.

— Извините, — произнёс Тейто, стараясь непринужденно улыбаться. — Меня зовут Тейто Малхоун, я ищу информацию о руднике и шахтёрском посёлке в районе Сорроухиллс. Вы не могли бы подсказать, где или у кого её можно найти?

— Тейто? — удивлённо переспросила женщина. — Какое необычное имя, никогда не слышала. Ты иностранец?

— Нет… ну разве что немного, прабабушка с востока. Сейчас родители часто называют детей новыми именами, я думал, везде так.

— У нас принято по старинке. А имя у тебя красивое, звонкое.

— Спасибо! — Тейто расцвёл. В глубине души он любил своё имя.

— А по руднику, что ты спрашиваешь… да, помню, есть у нас такое место. Но он давным-давно заброшен. Зачем тебе рудник?

— Видите ли, мой отец — геолог и начальник экспедиции в том районе, а я ему помогаю. Нас интересует история рудника — для полноты картины. Есть у вас записи в архивах? Любые.

Говоря это, Тейто про себя считал, что не врал, а просто подавал нужные факты в правильном порядке. Прямо врать он не хотел и не умел, а объяснять истинный мотив было незачем, да и взрослые больше любят детей, которые помогают другим взрослым, а не самодеятельничают. В конце концов, информация о руднике действительно могла бы пригодиться папе — наверное.

— Даже не знаю, чем вам с отцом помочь, — задумалась женщина. — Видишь ли, тогда здесь и газет-то практически не было, какие уж там архивы. У нас, я тебе скажу, и церковных книг не вели. А в посёлке так тем более — в таких местах даже не было постоянных жителей. Авантюристы и прочие разбойники то приезжали, то уезжали в поисках лучшей доли. Тамошним головорезам уж наверняка не до записей было, они и читать-то поди не умели.

— Головорезам? — удивился Тейто.

— Мальчик, а кто ещё едет в такие места? Ты читал что-нибудь про артельную добычу драгоценных металлов в прошлом веке? Почитай на досуге. Опасные, знаешь, были и времена, и промыслы. Тогда за щепотку золота могли друг другу глотку перерезать.

Тейто вспомнил разговор с водителем в день приезда, и в голове впервые соединились два разрозненных кусочка пазла.

— Потому те места считались гиблыми? — спросил он.

— Гиблыми? — переспросила женщина. — Ах, вот ты о чём! Да, пара наших стариков называли так окрестности рудника, но уж не знаю почему. Может и поэтому — прирезали поди пару деревенских в своё время, дурная слава и закрепилась. Места-то наши и сейчас глухие, а уж тогда что могло твориться…

Кусочки пазла в воображении Тейто заколебались, но удержались вместе.

—… а документов или чего-то с тех времён точно нет, уж можешь мне поверить. Видишь ли, я тут местный администратор.

— Вы говорили про стариков. А можно ли как-то с кем-то из них поговорить?

— Можно конечно. Только как они помогут твоему отцу с геологией?

«Досада! — дёрнулся Тейто. — Прикрытие боком вышло».

— Мне стало интересно, когда вы сказали, что в таких местах живут разбойники и головорезы. Никогда так не думал. Вот и захотелось узнать побольше.

— Ах, вот оно что… Да, есть у нас пара старожилов. Попробуй поговорить с миссис Уайнфлинт и миссис Викторией, им обеим уже под семьдесят, вдруг они что-то помнят. Может быть, что расскажут или покажут.

Женщина написала пару строк на клочке бумаги и протянула его Тейто.

— Вот адреса, первый от выхода налево и прямо по улице до конца. Говори, что тебя направила миссис Клодрейн. Уверена, они с радостью тебе помогут — особенно миссис Виктория, она любит детей.

Тейто поблагодарил за записку и вышел за дверь.

«Интересно, до какого возраста взрослые будут считать меня ребёнком?» — недовольно думал он.

* * *

Оставаться в лагере одному было скучно. При всей показной независимости, Артион не любил одиночество. Его тянуло к людям даже не столько желание общаться, сколько тяга порисоваться и показать себя. В глубине души Артион наслаждался реакцией окружающих на свои действия. Восхищение наблюдателей заряжало на новые свершения, создавая положительную обратную связь, которая, раскрутившись с раннего детства, и сформировала его яркий и уникальный характер.

Теперь же он вынужденно остался совсем один, и в такие периоды его медленно, но неумолимо одолевала скука. Пустые палатки, жаркое солнце, тихий шелест ветра по траве — и больше ничего.

Сначала Артион игрался с коммуникатором, но вскоре это надоело. Засел читать книгу — бросил через двадцать минут. Для разминки немного походил на руках — он умел это делать — но неровная земля не располагала к этому, и вскоре Артион потерял равновесие и распластался на траве. В отместку самому себе решил поскладывать и посжигать журавликов, но лишней бумаги в лагере не нашлось — свою он уже истратил, а чужую брать не хотел.

День как не заладился с самого начала, так и продолжался.

«И дался ему этот рудник, — с досадой думал Артион, вспоминая беспокойство брата вчерашним вечером и сегодняшнюю ссору. — Сейчас бы снова купались или гуляли».

Определённо, это обещал быть самый долгий и скучный день каникул.

Солнце припекало всё сильнее. От скуки его начало клонить в сон. Артион сладко зевнул, затем решил не сопротивлялся и вскоре погрузился в приятную дрёму.

Дрёма затянулась. Когда Артион, проснувшись и вдоволь напотягивавшись, лениво выполз из палатки, полуденный зной уже миновал, более того — привычная за последние дни липкая тягучая жара сменилась слабыми дуновениями ветра. С северо-запада, отбирая небо у спускавшегося солнца, надвигались тёмные тучи. Кажется, намечается гроза.

На коммуникаторе мигал сигнал нового сообщения. Оно было от дяди Чарльза: «Арти, задерживаюсь, форс-мажор. Буду послезавтра. Тейто вернётся в лагерь сам. Не теряйте».

Одиночество незапланированно продлевалось.

Артион стянул с себя мокрую футболку — спать в одежде оказалось не лучшей идеей. Натянул любимую рубашку с короткими рукавами и где-то между второй и третьей пуговицей решил, что стоит искупаться.

Если Тейто уехал, то это же не повод не ходить на пляж? Конечно, с ним веселее, но можно же и одному?

Осталось решить — река или море. Сложный выбор.

Мальчик оглянулся по сторонам и сообразил, что тучи надвигаются со стороны моря.

«Никогда не видел морскую грозу», — само собой пронеслось в голове.

Решено. Артион зашагал в сторону побережья. Затем остановился и обернулся, вспомнив слова дяди Чарльза: «Присмотришь за лагерем. Не отходи далеко». На мгновение задумался — и махнул рукой. На целые мили вокруг никого, а время под вечер. Скоро вернутся Марк и Роберт, если повезёт — с образцами сапфиров. Тейто наконец-то успокоится, они помирятся, всё будет хорошо. Зачем следить за лагерем?

Артион беспечно пошёл прочь. Потрёпанные кеды засеменили по траве, всё дальше и дальше удаляясь от палаток.

Если бы он только знал, насколько ошибался…