За Ферма!
День не задался – утром учёный совет отменил заседание и перенёс рассмотрение научной работы Ильи Владимировича. Позвонили из школы – сын Лёшка прогуливает уроки физкультуры. Ещё вчера Илья Владимирович обещал тёще зайти – теперь тащись через весь город. Жена от него ушла два года назад. Так бывает, жены нет, а сын и тёща остались.
Илья Владимирович, как и сын, в свои школьные годы прогуливал физкультуру.
– Звонили из школы, ты на физру не ходишь.
– Пааап, ну ты же знаешь?
Илья Владимирович молча смотрел на сына, как бы отвечая – знаю, а что делать?
– Не расстраивайся, я схожу.
Прозвенел дверной звонок. Илья Владимирович открыл дверь.
На пороге стоял нерешительный мужчина, в лёгком – не по сезону плаще. К груди он крепко прижимал потёртый портфель.
– Вы Илья Владимирович Францевич?
– Да. А в чём дело?
– Я учитель математики, Федоскин Валентин Валентинович.
Илья Владимирович сделал шаг назад, приглашая посетителя войти в квартиру.
– Вы учитель моего Лёшика?
– Да, но я по другому вопросу. Я о Вас много слышал, Илья Владимирович. Вы – известный математик. Только Вы сможете мне помочь.
Илья Владимирович был не рад гостю, настроение паршивое, гость какой-то странный, но не выгонишь же человека вот так запросто.
– Раздевайтесь. Проходите. Что там у вас, дружок?
Федоскин разделся, вошёл в комнату, не отпуская свой портфель от груди.
– Понимаете, Илья Владимирович, я доказал теорему Ферма.
У Ильи Владимировича чуть не вылетело матерное слово, но, будучи человеком воспитанным, он промолчал. Федоскин продолжал:
– Кроме Вас в нашем городе никто… один Вы можете подтвердить этот факт. Вот!
Он полез в портфель и вытащил рукопись, испещрённую формулами.
Илья Владимирович совсем недавно прочитал «Игру в бисер» Германа Гессе, книга произвела на него сильное впечатление. Возможно прочитанная книга, стресс и усталость стали причиной видения, но, вместо неровным почерком написанных математических знаков, он увидел разноцветные бусинки, они перекатывались, заполняя банаховые пространства, которым была посвящена его научная работа. Видение продолжалось недолго. Посетитель ничего не заметил. Илья Владимирович потёр глаза – как же он устал!
Что сказать этому сумасшедшему? Школьный учитель средней школы, доказавший теорему Ферма. Может, гений? Тьфу-ты, ерунда какая-то…
– Вы знаете, дружок… – Илья Владимирович сделал паузу.
– Федоскин Валентин Валентинович.
– Да, вы знаете, дружок Валентин Валентинович. Напишите мне ваш телефон, я посмотрю и позвоню вам.
Федоскин поискал глазами – на чём бы ему записать телефон.
– Да на рукописи вашей и напишите.
Федоскин замер... Какое глумление писать телефон на рукописи.
– Да вы пишите-пишите, дружок, – приободрил его Илья Владимирович.
Федоскин аккуратно на полях написал номер. Он надеялся, что Илья Владимирович посмотрит доказательство сегодня, прямо сейчас, при нём. У него даже мелькнула мысль, а не присвоит ли именитый профессор его доказательство теоремы Ферма себе? Деваться было некуда. С трудом расставшись с рукописью, Федоскин нехотя направился к двери.
***
Наступили выходные. Настроение у Ильи Владимировича было отличным. Научный совет принял решение рассмотреть его работу. Лёша сидел у окна и читал Азимова. На улице светило солнце.
– Как насчёт яичницы с луком на сале?
– Ага, – ответил Лёшка, не прерывая чтения.
Илья Владимирович, насвистывая хабанеру, по пути в кухню прихватил рукопись Федоскина. Начал читать, обнаружил ошибку в доказательстве, аккурат и яичница готова. Отложил рукопись в сторону, чтоб аппетит не портить.
Позавтракав, набрал номер телефона Федоскина: «Валентин Валентинович, вы можете зайти ко мне, забрать рукопись. Да, я прочитал. Только не на выходные. Давайте, дружок, в среду после семи».
В среду в семь часов вечера прозвенел звонок. На пороге стоял Федоскин. Глаза его сияли, он держался увереннее.
«Раздевайтесь, проходите, дружок. Хочу вас поздравить, для учителя математики средней школы очень недурно, у вас есть математические познания. Но! – тут Илья Владимирович сделал паузу, – я нашёл у вас ошибку».
Илья Владимирович открыл рукопись и объяснил Федоскину, в чём его ошибка, тот побледнел и обмяк. Илья Владимирович принёс стакан воды. Постепенно Федоскин пришёл в себя.
***
Прошло три недели. Вечером раздался звонок в дверь – на пороге стоял Федоскин. Илья Владимирович нахмурился. Его оторвали от чтения «Ста лет одиночества». Сдержанным тоном, выдавливая из себя слова, он сказал:
– Да, слушаю вас.
– Вы знаете? Я исправил ошибку...
Федоскин открыл портфель, ни слова не говоря, вложил рукопись Илье Владимировичу в руки и исчез.Илья Владимирович с досадой бросил рукопись на тумбочку, вернулся в гостиную и продолжил чтение романа...
***
Научная работа Ильи Владимировича была одобрена, шла подготовка к печати. В пятницу поздно вечером он вернулся из гостей в прекрасном расположении духа. Его взгляд упал на рукопись, всё ещё лежащую в прихожей; стал читать, через пять минут со вздохом закрыл и пошёл спать.
Где-то через месяц раздался звонок в дверь.
Это был Федоскин, улыбался, но был как бы не в себе.
– Ах да, дружок, виноват, забыл вам позвонить. Проходите. Огорчу вас, друг мой, я снова нашёл у вас ошибку.
Илья Владимирович подробно объяснил Федоскину, где тот допустил просчёт. Смотреть на Федоскина было жалко.
– А вы знаете, друг мой, давайте я вас научу, как вы можете сами себя проверять – сделали вы ошибку в доказательстве или нет.
Илья Владимирович около двух часов рассказывал Федоскину, как проверить, верно доказательство или нет. Федоскин подробно записывал лекцию. Переспрашивал, делал пометки, возвращался к уже разъяснённому, одним словом, отнёсся ответственно.
***
Илья Владимирович готовился встретить Новый год в близком кругу. Только сели за стол, раздался звонок в дверь. «Кто бы это мог быть?»
На пороге стоял худой, небритый, болезненного вида человек в плаще не по сезону. В руках у него были бутылка шампанского и торт.
– Илья Владимирович, Вы не узнали меня? Это я – Федоскин.
– Ах да, простите, дружок, не признал сразу.
– С Новым годом! Это Вам, – Федоскин сунул подарки Илье Владимировичу в руки.
– Да что же случилось дружок, неужели доказали?!
Федоскин не обратил внимания на иронию.
– Илья Владимирович, как я Вам благодарен… Вы научили меня находить ошибки в собственных доказательствах. Все эти годы я доказывал и опровергал, доказывал и опровергал!
Неожиданно он резко повернулся и также внезапно исчез, как и появился.
– Дружок, куда же вы? – негромко прозвучал голос Ильи Владимировича.
Ответа не последовало.
Илья Владимирович вернулся к гостям, вечер протекал в непринуждённой беседе, криками «Ура!» встретили Новый год. Около двух гости разошлись.
Илья Владимирович присел к столу: «Как же хорошо побыть в тишине». Налил шампанское, задумался, глядя на пузырьки... поднял бокал: «За Ферма!»
Я тоже не уловил, что прошли годы.
Федоскину надо было abc гипотезой заниматься, тогда бы не пришлось над теоремой ферма биться ).
А вот то, что за два часа объяснил, как находить ошибки в доказательстве — это круто! Самая интригующая часть в этом рассказе
Но, вы уж извините, он как пресный суп. Но если с супом можно так, ну недосолили, бывает, можно скушать, ведь другого-то нет. То с рассказом это не айс.
Чуть-чуть перчику, и будет в самый раз.
«Но всегда среди клиентов найдутся такие, кому жестковато, кому не досолили, кому вообще всё не так, а кому просто внимания хочется.»
У всех разный вкус. Поверьте, если у вас есть вариант эффектной концевки, поделитесь. У меня её не шлось.
Во-первых я ничего не говорил по поводу финала.
Во-вторых я не ставил перед собой цели искать финал, или раздумывать над концовкой.
В-третьих — это нормальная реакция на рассказ.
Хотелось бы заметить, вы с какой целью публикуете свои произведения?
Я думаю только с одной — чтобы их читали.
Тогда принимайте критику. А если рассуждать о том, что среди клиентов всегда и бла-бла-бла то тогда я не знаю что вам ответить.
К несчастью, фабула рассказа неоригинальна: она бесконечно кочует из текста в текст. Может быть, выходом из ситуации стал бы какой-то шокирующий твист или переплетение этой истории с другой сюжетной линией. Также рекомендую обратить внимание на ткань рассказа. Такие слова, как «был», «свой», «стоял», «которым», снижают художественную ценность произведения.
Что же касается метафор, то в большинстве своем они представляют собой классические речевые штампы. Единственный по-настоящему глубокий образ — это превращение математических знаков в стеклянные бусины.
В целом рассказ приятно почитать вечерком перед сном. Он вызывает добрую, ироничную улыбку. Спасибо за труд.
Правильные замечания.
Рассказ был написан 6 лет назад, когда я только-только начинал писать, не имея представления о трудностях этого дела. Сейчас я вряд ли вернусь к этому тексту, разве что каким-то волшебным образом нарисуется твист.
Обычно я переписываю тексты по много раз. У меня крепкая задница!
А с чего вы взяли, что учитель глуп? Потому, что учитель?
Весьма мимимишное, если не сказать, амикошонское общение с учителем. Ну ладно…
Ну да, Академия Наук же на Луне, а рейсы туда отменили в связи с ковидом…
И всё это было задолго до Г.Перельмана? Или в параллель с ним? Вдруг Федоскин и с тем поделился рукописью?
Арка ГГ — плоская.
Арка Лешки — плоская.
Арка Федоскина — есть: он из посредственного школьного учителя стал неким «упертым ферматистом», причем текст не говорит, доказал он в итоге Великую теорему или не доказал, а говорит: стал худым, болезненным, плохо одетым. То есть — плохо быть упертым в ущерб другим аспектам личности. То есть рассказ скатывается к притче, создавая имплицитную мораль в финале.
С другой стороны, текст говорит о том, как вредно передавать навык, не разобравшись в человеке. Илья Владимирович обучил Федоскина проверять доказательство не для того, чтобы тот стал математиком получше, а чтобы не докучал. Читать всякие умности чтобы не мешал. А он высокомерный сноб, этот Илья Владимирович, как я погляжу… Снова имплицитная мораль, сквозная для сюжета.
Две морали на рассказ — многовато. Потому и пресно выходит.
…
Теперь частности.
1. Построение первой фразы явно нацелено создать «крючок» — «День не задался!». Должно интриговать, и может интриговать читателя, но дальше инверсия, очень отягощенная описанием бюрократизма. Причем эмоциональной реакции ГГ на это — нет. «День не задался», все. Оценка от автора, не от ГГ.
2. Весь абзац про невзгоды подан перечислением без эмоциональных привязок. Так и хочется (нет) по-сопереживать.
3. Констатация прогулов по физре: это зачем? Весь диалог про физру и прогулы — зачем? Если это попытка показать понимание отца, в свое время тоже прогуливавшего физру, то сделано плохо, лоскутно. Никакой связи между отцом и сыном из нее не читается. Но вопрос еще глубже: а что эта сцена дает в плане движения сюжета? Ничего: дальше ни про прогулы не будет, ни про визит в школу по этому поводу. Сцену можно просто выбросить, текст не пострадает.
4. В контексте паршивого настроения «Дружок» незнакомому человеку выглядит не просто панибратством, а полным неумением себя вести. Еще можно было бы понять, если бы Федоскин был очень молод, а Илья Владимирович — пожилым уже человеком, но из текста этого нет: у Федоскина потертый портфель (давно пользуется, значит, не так уж молод), а у ГГ сын «физру в школе прогуливает», так что даже если Лешик старшеклассник, Илье Владимировичу вряд ли больше полтинника. Допускаю, что автор таким «заходом сверху» со стороны Ильи Владимировича пытается показать снобизм, но выглядит странно, а не ярко, и требует очень серьезного вдумывания.
5. «Нерешительный мужчина» — сбой фокала с ГГ на автора. Нерешительность дана как ярлык, а не как состояние.
6. «Возможно, прочитанная книга...» — та же ошибка, причем усиленная «неуверенностью» автора. Если Илья Владимирович «поплыл», то уж сам-то он имеет представление, по каким причинам! И даже если ГГ сам не знает, отчего у него после «Игры в бисер» текст бисером становится (сложный какой бином Ньютона!), то характеристика неуверенности будет разговорно-речевой, а не канцеляритным «возможно».
7. «У него даже мелькнула мысль» — очередной сбой фокала: лезем в голову Федоскину. Автор рассказывает, а не показывает, переживания «юного дарования» о возможной краже доказательства. «Юное дарование» не озаботилось никак обеспечить себе доказательство приоритета. Подумаешь, Великую теорему Ферма доказал!
8. Логика сломана. Илья Владимирович — известный математик, ему прекрасно известно, какова сложность доказательства ВТФ, или (если во времени рассказа она еще не доказана) — сумма подходов, которые уже себя не оправдали. Вместо того, чтобы сказать: милейший, подобную работу надо в Академию наук отправлять, я свое время тратить не хочу (а текстом явлен именно такой характер), или сразу по ошибке определить — Федоскин не умеет тестировать доказательство на истинность, — Илья Владимирович занимается итеративным поиском ошибок. Какова его цель в этом? Какую награду он за это получает? Почему не «задвинул», когда Федоскин просто «сунул и убежал»? Разве ему важно, что там Федоскин подумает?
9. «Настроение у Ильи...» и до «Леша» — дамп.
10. Стакан воды? Федоскин нервическая барышня? Ошибка в доказательстве — хлоп, и в обморок? Как же он математику в школе преподает? Нюхательную соль по килограмму в каждую ноздрю, чтобы сознания не терять от выходок учащихся?
11. Финальная амбивалентность: если доказывал и опровергал, то чем занят прямо сейчас? Каков результат? Торт и пренебрежение иронией «наставника» — это доказательство, что Федоскин смог доказать ВТФ, или благодарность за «мудрые советы в прошлом» (я доказывал и опровергал — и научился теперь сам проверять свои доказательства)? Это очень сильно размазывает финал: если Федоскин доказал ВТФ, то сноб ГГ упустил гения, а если не доказал, то насмешка сытого высокомерного ГГ над безумием Федоскина выглядит по-свински. Так и задумано?
…
Лексика персонажей одинаковая. Текст насыщен канцеляритом.
Удачи и упорства в творчестве!
Интересно что будет года через два?
Вот тут я встрепенулась – уж не трансгрессировал ли Федоскин? Исчез в прямом смысле? Попал в суперпозицию? То есть он доказывал, опровергал, пока не доказал возможность исчезать? Увы, показалось, он просто ушёл. Зачем же так поспешил? Лучше бы присоединился к праздничному столу. Для меня концовка – пшик, разочарование. Один сплошной вопрос: ну и что??
Тем не менее такие рассказы я отношу к условному жанру «будни» – там ничего не происходит, ГГ просто живёт. Жанр по-своему интересен, если написан хорошим языком. Но я предпочитаю заранее знать, что читаю такое, иначе жду солидной развязки.
Рассказ читается легко, непринуждённо. И да, «дружок» тут вообще не к месту, как уже отметили выше. Мне тоже резануло. Будто он к какому-то пацанчику обращается или домашнему питомцу)
Но Илья Владимирович мало того, что так фамильярно обращался к учителю своего сына — «дружочек», так ещё и не потрудился объяснить, что все его попытки ни к чему не приведут, заставлял искать ошибку, словно издеваясь над человеком. Ведь, скорее всего, теорему о модулярности Федоскин для доказательства не использовал. Остался ли Федоскин доволен тем, что научился находить ошибки в своих доказательствах? Конечно нет, он же был одержим идеей доказать теорему, но не хотел показывать, что переживает крах своей мечты.
А теперь самое весёлое: Я этим летом часто проводил ночи на свежем воздухе в саду. И вот читаю в очередной раз какой-то космический топик ВКонтакте и там опять про сингулярность и тёмную материю. И ещё про частицы которые придумали что они якобы движутся быстрее скорости света. И так мне захотелось защитить скорость света! Начал я думать как они образуются и тоже нашёл ошибку в математической модели. Я не какой-то там математик, но ошибка лежала на самой поверхности. В математической модели чёрная дыра не вращалась, а вот огромная звезда когда сжимается в чёрную дыру очень даже сильно начинает вращаться. И тут я вспомнил про воронку в чашке с чаем. Хорошо что теперь есть искусственный интеллект и есть кого попросить сделать расчёты. Расчёт центробежной силы которая образует воронку оказался просто чудовищным. Никакая сингулярность в чёрной дыре никогда не могла образоваться. И здесь можно было бы остановиться но клубок начал разматываться дальше и появилась целая теория. А вот теперь веселее весёлого: я закинул всю теорию целиком в искусственный интеллект и попросил посчитать количество нобелевских премий. Шесть он насчитал сходу, а потом указал на три места где ещё стоит подумать, потому что эти вопросы в науке тоже не закрыты. А в конце своего анализа он написал что если подвести под всю эту гипотезу строгую математическую платформу, то мало кто обрадуется, потому что это будет катастрофа: одним махом отменить сингулярность, тёмную материю, тахионы, аксионы, излучение Хокинга и далее по списку до большого взрыва.
За Ферма! За Эйнштейна!
PS
За Ферма два раза! Пока размышлял этой весной о теореме Ферма и о природе смысла создал формулу смысла. По ней можно математически раскладывать совершенно философские понятия. Даже любовь. Не помню можно ли здесь дать ссылку, но кто заинтересуется — пришлю.
Спасибо за отзыв. Удачи!