Повышение

Это ж надо! Три года работы в компании! Никита уж было опланктонился в офисе в дугу, а тут вдруг шеф вызвал. Впервые в жизни! Шагнул в приемную, как на плаху, обреченно поглядел на Танечку, худощавую миловидную секретаршу, вечно занятую гламурными журналами и своими ногтям. Она молча кивнула на дверь с табличкой "Генеральный директор Спланхнин Р.К." Постучал в дверь и внутренне приготовился встретить колючий взгляд, заплывшие жирком хитренькие глазки-бусинки и презрительную улыбочку шефа. Мысленно выудил из недр подсознания литровую баночку сметаны, что выворачивал на голову директора почти при каждой встрече. Тоже мысленно, естественно. Представлял, как молочные сели медленно ползут по бровям, огибая округлившиеся от удивления и гнева глаза и зияющее О рта шефа, с волос капает на уши, оттуда на идеально отглаженный ворот рубашки. В такие моменты Никита прилагал неимоверные усилия, чтоб не рассмеяться в лицо генеральному. 

Но внезапно  и в неожиданной манере с елейной улыбочкой Ревхать Константинович спокойным голосом заявил, поглаживая темно-коричневый блеск рабочего стола:

— Сколько вы у нас работаете, голубчик?

— Три года, Ревхать Константинович, — начал внутренне дергаться, чувствуя какую-то новую омерзительную каверзу. Щупальца рассудка осязали банку сметаны, единственное противошефное оружие. На месте.

— Тяк-тяяяк, — директор растягивал слова.

Никита отметил про себя, что "тяк-тяк" у шефа перед бурей не бывает никогда. Скорее — наоборот.

— Должность заместителя начальника отдела продаж сейчас подвисла. Елена Алексеевна от нас ушла, — шеф перебирал на столе какие-то бумаги, они шуршали, словно сухая линялая кожа змеи. 

Ревхать Константинович встал. Если голос шефа был очень толстым, то ножки, малюсенькие, тоненькие и кривые, будто на бочке сидел, казалось, вот-вот надломятся, а его плотное тело с выпирающим животиком рухнет в один миг. Никита моргнул. Ничего такого. Шеф уверенно прошел к маленькому столику, налил из графина воды в стакан, затем проследовал к фикусу у окна, вылил в кашпо: 

— Мы должны заботиться о зелёных братьях наших меньших.

Никита недоумевал. К чему клонит шеф? 

— Так что, Никита Сергеич? Ты согласен? Справишься? — шеф говорил естественно, без издёвки.

В голове Никиты завертелась новая неожиданная мысль. Вот это бомба! Загарцевал на внутреннем рысаке, но виду не подал, хотя распирало знатно.

— Почему я, Ревхать Константинович? — голос предательски дрогнул. Зараза!

Шеф аккуратно поставил графин на винтажный подносик. Ну просто произведение искусства. Шеф, известный в городе коллекционер, проявлял слабость к редким дорогим вещам с историей.

— Знаешь, Никита, а ты садись. Садись, да. Чего стоять-то? — директор вытащил из бара небольшую шишковатую бутылку и два крохотных стаканчика.

Никита сел скорее от неожиданности, а не по приглашению. Пить с шефом в его кабинете! Вот же оно! Кто об этом ни рассказывал — непременно получал повышение в должности и в зарплате.

— Я за рулём, — промямлил неуверенно.

— Журнал такой, автомобильный? Да брось, старик! Такси тебе вызовем, — шеф вытащил из ящика стола конверт, положил на стол, посмотрел Никите в глаза, — не робей, бери, твой аванс.

Протянул стаканчик. Никита взял его в руки. Выполнен из какого-то дымчатого стекла, инкрустированный по краю серебром или чем-то под серебро. Аккуратно придавил вещицу пальцами. Руки предательски затряслись. Не уронить бы. Чокнулись, выпили. Алкоголь прожёг путь в желудок тепло и настойчиво.

Никита отбросил последние сомнения и сунул конверт в карман. Ведь говорила ж Анька, что всё наладится. Она  ходила на йогу и намекала, что, мол, доверься, всё хорошо будет. Никита потупился.

— Видишь ли, дружочек.

Интонации голоса шефа были таковы, будто "дружочек" прозвучало собачьей кличкой. Странно, ну а кто нынче без странностей?

— Мне нужны надежные люди во всех отделах. Политика фирмы требует точности, надежности, эффективности. Я могу на тебя рассчитывать?

Шеф держал Никиту за яйца и, видимо, отлично осозналвал это. 

— Да, шеф. Конечно.

— Вот и хорошо, — шеф обошел стол и склонился над Никитой, пристально смотря в глаза новоиспеченному замглавы отдела. — Танюшу хочешь?

— Эээ. Ммм, — Никита мучительно подбирал слова, хотя, в сущности, вопрос-то простой.

— Могу идти, шеф? — через силу вымолвил, наконец.

— Иди-иди, Никита Сергеевич. Завтра к восьми. Не опаздывай, — шеф подмигнул, колдуя с пультом управления музыкального центра.

Никита не чувствуя ног вывалился из кабинета под звуки марша Мендельсона. Танечка оторвалась от ногтей и молча проводила странным взглядом, как бы говоря: "И это всё? Продолжения не будет?"

Никита, выйдя из приемной, привалился к двери снаружи. Ноги подгибались, сердце учащенно билось. Услышал, как в приемной стукнула дверь. Шаги шефа...

— Ушёл?

Этот голос, хоть и приглушенный дверью, не спутал бы ни с каким другим.

Танечка ответила, что именно — не расслышал.

— Ну и ладушки. Тяк-с. Отметим. Дом Клейна на Путиловском. Тайник в стене между спальней и кухней. На йогу пока не ходи. Всё. Заводи хвостатого. 

Мчался домой на старенькой "десятке", не разбирая дороги. Пыльная торпеда дребезжала на ухабах, как дряхлый гусеничный трактор по бездорожью, а на более-менее ровной дороге неизменные "сверчки", что давно завелись в потрепанном пластике, устроили настоящий концерт. Душа пела и плясала, а сердце, готовое вырваться из груди, гулко ухало в своем вместилище, весело прокачивая по сосудам гормоны абсолютного счастья. Конверт приятно тяжелел во внутреннем кармане. Три штуки! Эх, заживут теперь с Анькой. Может, пора пожениться? Дети, там, сопли, слюни. Это ж прекрасно, говорят.

Зашёл в квартиру, потирая затёкшую шею и почувствовал запах чего-то жареного. Но сразу захотел десерт.

— Анюта!

Скинул куртку, туфли, подцепил на пальцы тапочки. Тело чесалось от желания рассказать всё Аньке, а также взять её сразу, немедленно, хоть в ванной на куче грязного белья.

Аньки нигде не было. Заглянул в комнату. На прикроватной тумбочке рядом с ноутбуком сидел кот. 

— Где хозяйка, Феликс?

Кот мяукнул, дёрнул хвостом и отвернулся. А обычно бежал на кухню и просил еды. Кота притащила Анюта, когда начала посещать свою йогу.

Странно. Заглянул на кухню. На плите в сковороде что-то тихо ругалось и шкворчало на медленном огне. Пошёл в ванную, открыл дверь и обомлел. Бурые пятна на полу, окровавленный Анькин халатик висел поверх полотенец. Рядом стоял большой чёрный пластикоаый мешок, из него торчали волосы. Анькины волосы.

В глaзах потемнeлo. Присел на корточки, схватившись за край ванны. Так, спокойно. Входная двepь была закрыта. Тaк? Тaк. На кухне готовился ужин? Так. Кот дома? Так. Кот! 

Ворвался в комнату. Кот сидел за столом, как заправский хакер, ловко орудовал мышкой правой лапой, а левой поправлял наушники.

— Что?! А нy, брысь.

В голове образовалась каша, а это новое потрясение превратило мозговое хозяйство в желе, вылезающее через естественные отверстия черепа, как мясо из мясорубки.

Кот лeниво наблюдал, изредка переворачивая бумажные листы, вылезающие из принтера. 

Что он там делал?

— Где Aня? — Никита, наконец, выдохнув, обессиленно сел на стул.

Кот вдруг повернул ноутбук.

Никита прочитал: "Ты следующий".

Никита застыл, не имея сил шевельнуть ни единым малым мускулом. В голове сущий бардак. Мозг отказывался понимать происходящее. Может, свихнулся? Ощупал лицо и волосы. Вроде, порядок. Кот, будто не замечая его состояния, неспешно щёлкал по клавишам. На экране появились буквы,  словно печатала не лапа, а опытная секретарша:

"Ты уже выбрал. Осталось дождаться."

— Не понял! — едва выдавил из себя Никита.

Кот спрыгнул со стола и не спеша направился к ванной. Никита по чистому наитию последовал за ним. Мешок исчез. Халат тоже. Запаха крови не было, будто всё пригрезилось. Вода в ванне тихо журчала.

Из зеркальной водной глади на него с улыбкой смотрело отражение. Чего-чего? Никита вздрогнул. 

— Ну здравствуй, Никита Сергеевич, — произнёс сам себе голосом шефа. Не каждый день на тебя из воды в ванне пялится твоё собственное лицо, да ещё и говорит голосом директора.

Отражение подняло руку, а вместе с ним — и он. В отражении в пальцах сверкнула мышь — та самая, компьютерная, чёрная, с красной подсветкой. Щёлк.

Ванная мигнула. Обстановка вокруг сменила краски — глянцевый тёмный стол, фикус у окна. Табличка с внешней стороны "Генеральный директор Молоствов Н.С." была на месте. И секретарша с журналами и ногтями. Никита знал это. Просто знал.

Он стоял в дорогом костюме, перед ним — испуганный парень, неловко сжимавший папку с резюме. Никита улыбнулся. Новый человек в компании. Как он себя проявит?

На столе, прямо на подносике рядом с графином сидел кот — в очках, в дорогом галстуке. Экран ноутбука освещал усатую морду.

Он печатал: "Испытательный срок в три гoда прошёл."