Право на поединок глава 11, игры с судьбой смешны и пусты
Прямо на снег. Ему и тут хорошо жилось, так зачем же нарываться а Миру и не подозревал, какие гости нагрянули в комплекс. Он продолжал работать так же, как и всегда. Когда наступала зима, он запирался у себя и просиживал над расстеленной бычьей шкурой, днями на пролет, выстраивая ходы и пытаясь обыграть своего соперника. Строил варианты, куда ящерицы ударят в следующий раз. Тут все надо было продумывать до мельчайших подробностей.
Он сидел так по всем ночам, иногда забывая порой поесть. Карие его глаза давно стали мутными от вечного недосыпа, а в глубине навсегда поселилась печаль. И не только от дум про собак болела у Миру его большая голова. Работа стала его единственным способом уйти от боли. Погружаясь в нее полностью, он только тогда забывал про Джену. Но стоит ему вынырнуть и пойти до Гнедого, как его снова поедает тоска. Он так и не смог ее забыть. А еще больше грусти добавляло ему весть о пропаже друга.
Манук так больше нигде и не объявлялся. Пропал без вести его славный волк, друг детства и спутник в скитаниях и напарник в драках и приключениях. И никто не знал, где этот храбрый волк закончил свой земной путь. Миру пытался отсылать запросы на лавийсую сторону, но те сыпали отписками, они и когтём бы не пошевелили для поисков волка. Оставалось Миру надеяться на удачу и верить, что не навсегда расстались, что однажды солнечным летним днем Манук вернется и Миру сможет его обнять.
Но пока это были только мечты, да и те таяли с каждым днем. И больше всех Миру должен был знать, что его друг погиб. Об этом знала только Джена, и это терзало ее и печалило.
Тогда Калиф вызвался добровольцем, что не сожрет же меня этот Миру и вроде как он тоже друг нашего волка. Они вместе спасали меня, и тогда он меня, возможно, вспомнит. И не бойся, Джена, Калиф уверял, что он могила для чужих секретов. Про нее он ничего не скажет, но сообщить все же надо и пусть лучше он от меня это услышит.
Калиф был полон решимости. Если я будущий король, то должен быть смелым и не боятся. И я сделаю этот шаг. И не пытайся меня остановить.
- И не подумаю буркнула Джена. А парень то и в правду совсем взрослый.
Калиф решительно зашагал к кабинету самого вожака. Он старательно прилизал всю шерсть и старался быть максимально вежливым и тактичным при разговоре с длентом. - Ну все, я пошел. Калиф уверенно постучал в дверь. Тишина. Он еще постучал, там ни звука. На третий раз, когда он хотел дернуть ручку, из за двери раздалось басовитое рычания:
По голове себе постучи! Открыто. Что слепые там. Да входите вы уже. Калиф осторожно приоткрыл тяжелую дверь. Его взгляду предстал огромный черный пес, который пытался разжечь потухшую печь и злобно рыкнул: Ну чего приперлись и даже глаз не поднял на вошедшего.
- Вы Миру, верно ну да и что дальше - рыкнул длент.
- Так позвольте представиться, я лавиец. Калиф
Миру снова буркнул: Опять эти лавийцы. Хоть печи вами топи. Куда нынче не ткни, попадешь на лавийца.
- Вы наверное меня не помните, но когда то вы спасли мне жизнь.
- Миру поднял красные глаза. Или ему мерещиться, или этот щенок бредит, но уж больно эта морда ему знакома. Да неужели Миру глазам своим не верил. Это же действительно Калиф! Только как же он вырос совсем взрослый пес и как вообще попал сюда и отыскал его Миру решительно ничего не понимал.
Манук ваш друг, и он мне много про вас рассказывал. - в глазах Миру мелькнула надежда. - Где он, мой дорогой друг он приехал с тобой не томи, скажи уже, наконец, что с ним - Глаза пса были полны надежды.
Но что Калиф мог сказать только правду. Мне очень жаль вам это сообщать, но Манук погиб.
- Как это случилось где когда Миру повалился на стену
этой осенью ваш друг Манук, спасая мою жизнь, выкупил ее с живодерни, отдав свою. И мне неприятно вам это говорить, но он умер. И мне очень жаль,
что тут началось с Миру. Он поехал на пол, сел, растянувшись, и обхватил голову лапами, а в глазах была потерянность и непонимание происходящего. Он с трудом пережил предательство Джены.
