Восемь миллиардов огоньков

Фредди любил плавать. Но ещё больше он любил наблюдать.

Сухопутный как раз появился в поле зрения — притащил гигантскую мохнатую водоросль и водрузил её в центре своего обиталища. Охнул, выгибая позвоночник (наверное, охнул, — сквозь толщу воды не слышно звуков, но мимика говорила сама за себя). И вышел.

Странным было это существо. Большое и тонкое, оно двигалось абсолютно вертикально и никогда надолго не отрывалось от пола. На голове у него развевался длинный воздушный гребешок. Ярко-оранжевого цвета, как у Голди, переехавшего недавно из аквариума в бурляще-шумящий водоворот Снаружи. А ещё сухопутный всё время танцевал. Его глубоко разрезанный хвост (ноги, кажется?) быстро перебирал по дну, тело кружилось и вертелось, а плавники будто качались на штормовых волнах.

Десяток пузыриков спустя в комнату вошёл сундук. Сам, на ногах. А, нет. Это всё то же существо — внесло громоздкую ношу и бросило её рядом с гигантской водорослью. Что бы это значило?

Двуногий откинул крышку сундука и достал из него предметы странных, диких форм и цветов. Ни тебе синего, ни зелёного. Сплошь сверкающее, кричащее, выпуклое и длинное. Пыпурчатая нить лёгким движением плавников накрутилась на водоросль, туда же направились предметы, похожие на ракушки и камушки.

Сухопутный выключил свет в комнате и ушёл. Зато нить, обвитая вокруг гигантской водоросли, включилась. Она переливалась, слепила буйством света и цвета и мешала спать.

Когда Фредди смирился со своей бессонной ночью, верхушка гигантской водоросли внезапно засияла. Но это был не тот цвет, каким горела волшебная нить. От него веяло не загадкой, а опасностью. А ещё он рос на глазах, и всего пару пузыриков спустя крохотная оранжевая точка захватила всю водоросль — не было видно ни ракушек, ни камушков. Только одна яркая клякса света, от которого даже через стекло аквариума веяло жаром. И густые тёмные вихри закружились вокруг, словно со дна подняли тучи песка.

Дверь распахнулась. Двуногий ворвался в комнату, прикрывая рот плавником. Схватил большой мягкий лист, покрытый ворсинками, и попытался накрыть им светящуюся водоросль. Лист тоже вспыхнул, и глаза двуногого сделались огромными и мокрыми. Они забегали по комнате, а затем остановились на Фредди. Сухопутный схватил аквариум — вода брызнула через край, а его обитатель тоже рисковал вылететь за борт — и очень-очень быстро выбрался из комнаты.

«Ого, я окажусь Снаружи!» — подумал Фредди, гордо подняв голову. Теперь никто не посмеет потешаться над его узким кругозором и скользким познанием окружающего мира. Он станет великим мудрецом и всем покажет, где раки зимуют!

***

Кира вздохнула, медленно перемешивая мёд в чашке. Горячий пар поднимался над чаем, щекотал нос и удерживал от новой порции рыданий.

— Ты бы поела, — сказала её бабушка, сидевшая напротив с красками и стеклянными шарами. Она посмотрела на внучку поверх очков-половинок, грустно покачала головой и добавила, — В конце концов, жизнь-то продолжается.

Ответ девушки начался с тяжёлого выдоха:

— Знаю. Но я таким трудом накопила на первый взнос. Отдаю бόльшую часть зарплаты на ипотеку. И всё для того, чтобы спалить дом перед самым Новым Годом!

— Не в деньгах счастье! Посмотри на это с другой стороны — теперь ты сможешь провести праздники с нами, в кругу семьи.

Бабушка вытянула перед собой руку с игрушкой, оценивая нарисованного там снеговика. Кира усмехнулась. Такой ценой… Ну, хоть рыбку спасла. Настроения отмечать не было. Мишура раздражала, от запаха ели тошнило, а огоньки гирлянд вселяли ужас. Особенно — советские, перемотанные кое-где изолентой.

Привет, девчонки! — на кухню ввалился дедушка, внося с собой морозный воздух. На лице играла довольная улыбка, а щёки заливал румянец.

— А ну брысь отсюда! Я сколько раз просила снимать валенки в прихожей! — цыкнула бабушка наигранно недовольным голосом.

Дед хохотнул, чмокнул жену в заботливо подставленную щёку и ткнул пальцем в Киру:

— Всё тухнешь? Собирайся.

Девушка нахмурилась:

— Куда?

— Возрождать веру в чудеса, конечно.

Она не стала возражать — не было на это сил. К тому же, она чувствовала себя обязанной — бабушка с дедушкой её приютили и позволили оставаться столько, сколько та посчитает нужным.

Через час они оказались на главной площади города, где раскинулась ярмарка. Всё, как обычно — пряный запах глинтвейна, визжащие на карусели дети, толпы народа и стройные ряды палаток с подарками, игрушками и сладостями.

— Сегодня ты моя помощница, — сказал дедушка, открывая калитку и приглашая зайти в его гордость — «Хвойный уголок».

Запах смолы здесь был таким густым и вязким, что даже движения казались тяжёлыми и замедленными. Но, когда Кира поборола подступившую тошноту и привыкла к аромату, стало дышаться легко и приятно. Сегодня ей предстояло торговать ёлочками и через «не хочу» улыбаться покупателям.

В хвойный уголок зашёл мальчик лет пяти в костюме эльфа и подошёл к Кире. Он посмотрел на неё большими голубыми глазами, а затем залился переливчатым смехом и бросился к аккуратным рядам ёлочек.

— Стой! Ты куда? — крикнула девушка, но её не услышали.

Мальчишка нырнул в зазор между ветвей и исчез из виду. Кира крикнула ему ещё несколько раз, но ответа не услышала. Закатив глаза, она прикрыла лицо руками и полезла за эльфом.

Вопреки ожиданиям, иголки только щекотали, но не царапали. Внезапно что-то изменилось. Шум ярмарки смолк, а запах специй сменился колким морозным воздухом. Ветки расступились, ноги встретили сопротивление. Кира убрала ладони от лица и охнула. Из еловых зарослей она вышла на поляну, по колено заваленную пушистым снегом.

А прямо впереди стоял… Целый город, сверкающий огнями. Крыши его зданий укрывал снег, и с их краёв свисали длинные сосульки. Вот только при виде этого города становилось не по себе. Огоньки горели преимущественно красным. Сосульки грозились свалиться на голову всякого, кто проходил под ними. А строения искривлялись немыслимыми формами и зигзагами — словно на красивую некогда картинку кто-то выплеснул ведро воды, и все контуры поплыли. Кое-где торчала плесень.

Кира захлопнула рот и заставила себя осмотреться. Куда запропастился мальчишка?

— Я здесь! — закричал эльф удивительно взрослым голосом. Он обошёл ворота города с надписью «Настоящий Устюг» и поманил девушку за собой. Она бросилась вдогонку. Ноги увязали в глубоком снегу, в сапогах его набралось по доброму килограмму. Мальчик сверкнул колокольчиками на кончике шапки и исчез из виду. Когда Кира добралась до места его исчезновения, то увидела небольшой подкоп под забором — и, недолго думая, нырнула следом.

Ойкнув, она приземлилась в подвальном помещении. Его освещал десяток свечей, пахло корицей и мандаринами.

— Эй, погасите ароматические свечи! — шикнул кто-то в углу. Стало чуть темнее, интенсивность запахов уменьшилась.

Кира встала, ударилась головой об потолок и тут же присела обратно. Макушку саднило. Сфокусировав взгляд перед собой, девушка увидела с сотню человечков в зелёных костюмах ростом не больше метра. Все, как один, таращили на неё грустные глаза. Наконец, один осмелел и выдвинулся вперёд:

— Извини, что так грубо. По-другому ты бы не пришла. Я — Блиц. Новогодний эльф. Или гном, кому как больше нравится.

Несмотря на всю абсурдность ситуации, у Киры в голове вертелся лишь один вопрос, и она не стала держать его при себе:

— Так эльфы — это западная культура. Они помогают Санте-Клаусу, а не деду Морозу.

Эльфы-гномы дружно замотали головами. Блиц ответил:

— Санта, дед Мороз, Йоулупукки… У него много имён, но суть одна — длинная белая борода, добрый нрав и желание дарить волшебство. Люди всё любят опошлять. Тройку белоснежных лошадей превращать в оленей, или опускать из виду целый народ эльфов. Забывать про Снегурочку или миссис Клаус. Всё едино. Просто под разными углами.

Кира почти поняла, что он имеет в виду. Она решила принять действительность и смиренно ждала, когда проснётся на продавленном диване в гостинной у бабушки. Она сняла ботинки и стала вытряхивать из них снег. Все молчали и явно чего-то ждали.

— Чего? — вскинула девушка голову, когда взгляды слезящихся глаз стали выводить её из себя.

Эльфы переглянулись. Вперёд шагнул совсем крошечный гномик и пролепатал тонким голосом:

— Ты же спасёшь нас, да?

На малыша зашикали. Блиц покачал головой и начал рассказ:

— У нас всё было хорошо. Дед Мороз, бабушка Мороз и Снегурочка делали то, что умели испокон веков. А потом что-то случилось. Наша главная праздничная ель внезапно погасла, а вся семья волшебников просто исчезла. И вместо них пришла старая карга и её муженёк. Теперь они заправляют городом и превращают его в творение Тима Бёртона!

Блиц замолчал. В комнате слышались редкие всхлипывания детишек. Кира прервала тишину:

— Так, а причём тут я?

— Ты представительница своего мира. Мы знаем, что в тебе ещё осталась вера. Вера в сказку и чудеса, в хороших людей и добрый мир. Ты сможешь помочь.

Кира покачала головой:

— Вряд ли я — та, кто вам нужен. Я на днях сама потеряла веру в хорошее. Простите, ребят. Ищите кого-то…

Раздался грохот. Дверь в подвал распахнулась с такой силой, что на эльфов полетели щепки. Послышались шаги. Девушка оглядела комнату — все словно съёжились. Кто-то бросился обратно в подкоп, кто-то вжался в угол..

Раздался противный скрипучий голос:

— Это что? Саботаж? Заговор за моей спиной? Всех на суп пущу! Будет мне праздничный ужин!

Появилась обладательница голоса. Старая карга с кривым бородавчатым носом, горбатая спина и платочек, плохо прикрывавший длинные спутанные волосы. Увидев неожиданную гостью, она ахнула, а затем запричитала что-то с новой силой. Дальше память отказала. Кира помнила только, как старуха подула на ладонь, и в лицо полетела сверкающая пыль.

***

Свежие простыни так чудесно пахли кондиционером для белья! Кира сладко потянулась, и внезапно осознала, что диван был чересчур уютным. Странно. Где продавленное дедушкой углубление? Где торчащая пружина?

Девушка открыла глаза и подпрыгнула на месте — комната оказалась ей незнакомой. Небольшая, но уютно обустроена мягкими коврами, добротным дубовым комодом и гигантской кроватью, на которой сейчас лежала Кира. Она никогда не позволяла себе дойти до потери памяти. Что с ней вчера случилось? Кто-то опоил? Ещё этот странный сон…

Дверь открылась, и в комнату вошла старуха в косынке. Поначалу Кира только нахмурилась, а потом — как по щелчку пальцев — всё вспомнила. Ёлки, странный город, эльфы. Баба Яга.

Кира выскочила из постели и схватила стоящий рядом торшер. Вытянув его вперёд тяжёлой частью, она заняла оборонительную позу — так делали в фильмах. Старушка противно захихикала:

— Ихихих! Акстить, малохольная! Стала бы я тебя в перину пуховую укладывать, коль задумала что дурное?

Кира ей не верила. И ежу понятно, что мясо будет нежнее, если окружить животное заботой и дать выспаться в мягкой постели. И обязательно накормить ужином. А лучше — недельку подержать на плотном питании.

Словно читая мысли девушки, баба Яга проворковала:

— Их ты ж, не волнуйся. Я тебе завтрак принесла. На-ка вот, поешь, сладенькая моя. Тебе это нужно, и мне это нужно.

Старуха внесла в комнату поднос с дымящейся тарелкой и поставила его на прикроватную тумбочку. Кира продолжала держать торшер наготове, но не была уверена, что сможет применить его против бабки даже в случае угрозы жизни.

Кивнув своим мыслям, баба Яга проковыляла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Слышно было, как она шаркает по коридору и что-то напевает.

«Это что, “В лесу родилась ёлочка”?» — удивилась Кира. Знакомый мотив от классического злодея звучал странно и даже пошло.

Девушка перевела взгляд на поднос. Желудок предательски заворочался, требуя в себя что-нибудь положить. Кира не ела ничего со вчерашнего дня — да и то, её завтрако-обедо-ужин состоял из чашки чая с мёдом. Сознание и подсознание затеяли диалог:

— Слушай, не нравится мне всё это.

— С одной стороны, это разумно. Мы оказались непонятно где, непонятно с кем. Родители всегда учили не принимать еду от незнакомцев!

— Вот-вот!

— Тем более, таких!

— И не говори.

— И всё же…

— Ну нет!

— И всё же, если бы нас хотели отравить, то вряд ли бы дали перед этим отоспаться в уютной постели.

— Это ж баба Яга, алло!

— Ну и что? Если она хочет нас съесть, то не стала бы травить мясо.

Кира прервала внутреннюю борьбу и схватила тарелку. В ней дымилась пшённая каша и свежая булочка. Пахло тыквой, мёдом и тёплой деревенской печью. Сил терпеть не оставалось, и девушка съела порцию так быстро, что чуть не забыла распробовать вкус.

Когда Кира отложила поднос и подошла к двери, та открылась прямо перед лицом. В нос ударил запахи: нафталин, затхлость и немытое тело. К ней снова вернулась старуха.

— Рада, золотце, что ты перестала ёрничать и отведала моей фирменной кашки.

Кира поёжилась. Каждое слово безумной женщины вселяло страх и ужас, и девушка, не зная, что творит, выпалила:

— И что дальше? Ты меня слопаешь? Отдашь на растерзание Кощею? Затопчешь своей избушкой?

Глаза бабы Яги стали грустными. Искренне грустными. Слёзы заволокли их, а затем двумя крупными каплями упали на грудь.

— За что ты так со мной? — тихо проговорила старушка. Она промокнула лицо кончиком платка. Потом смачно сморкнулась в него и продолжила: — С тех времён столько воды утекло, а вы, людишки, всё в сказки верите.

— Но ведь вы — баба Яга, — протянула Кира дрогнувшим голосом. Её самоуверенность испарилась так же внезапно, как и вспыхнула. Ей стало безумно жаль бедную бабушку.

— Конечно. Но времена, когда я обводила богатырей вокруг своих костлявых пальцев и ела детей остались в прошлом. Несколько сотен лет прошло! Люди меняются.

Кира подозрительно прищурилась:

— Что, и Кощей внезапно стал добрым семьянином?

— Костик мой? Конечно, но с ним у меня свои ммм… Методы.

— Но эльфы сказали…

— Что я украла город? Спрятала семью Морозов, присвоила себе город и теперь пытаюсь уничтожить праздник?

Кира пожала плечами. Ей не успели рассказать суть. Да и какая разница? Она всё равно не сможет помочь. Баба Яга вздохнула:

— Может, в былые времена я и была такой способной. Но сейчас мне это просто неинтересно. Девочка, да я просто хочу спокойно пожить на пенсии! Город пришлось взять под контроль, потому что остались одни лишь эльфы. А они способны только подчиняться и лепить игрушки. Без лидера они бы разбежались или повыскакивали в ваш мир. Представляешь, какой случился бы хаос?

Кира вздрогнула. Воображение нарисовало улицы города, забитые беспризорниками в зелёных костюмчиках. Социальные работники будут в ужасе… И это под Новый год — самый волшебный город на свете! Старушка продолжила:

— Как бы там ни было, мне приходится сдерживать их. Но Морозы — не моя забота, их чрезмерная добродушность для любой версии меня — чересчур. Так что ищи их сама.

— Но почему я? — начала было Кира, но её уже не слушали. Баба Яга развернулась и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.

И что дальше? Довериться главной злодейке русских народных сказок? Кира невольно хихикнула — расскажи ей кто, что она будет всерьёз задаваться такими вопросами — ни за что бы не поверила. И всё-таки, годы взросления на классических историях не проходят бесследно. Девушка решила не доверять в этом странном мире никому.

С чего начинаются поиски пропавших? С опроса свидетелей и сбора улик. Кира кивнула собственным мыслям, оделась и выпрыгнула из дома в мягкий сугроб. Гигантские куриные ножки обиженно потоптались на месте и перенесли избушку на пару метров в сторону.

Снаружи валил густой снег, но на улицах сновал народ: кто пешком, а кто на санках. Кира решила запустить сарафанное радио: каждому встречному она вкратце объясняла суть своей задумки.

Когда она по наводкам добралась до центральной площади, там уже ждал народ. Кто-то заботливо приготовил ей стол и стул, чтобы было удобнее вести записи. Расследование началось.

Уже через несколько минут Кира бросила попытки вести заметки— в такой снегопад записи расползались по мокрой бумаге. Пришлось напрячь свою память и не упустить ничего важного. А такового было немного. Итак, что ей было известно:

а) До своего исчезновения дед Мороз, как и обычно, чаще всего просиживал в своём кабинете, вычитывая письма детей и составляя производственный план. Его супруга, бабушка Мороз, помогала на фабрике, появляясь там почти каждый день. Их внучка, обычно всегда вдохновлявшая эльфов и дарящая свет творения, всё чаще стала пропадать в мире людей.

б) Почтальон утверждает, что объёмы писем в последнее время значительно сократились, и, как добавил начальник производства, в связи с этими упали объёмы заказов. Эльфы стали работать вполсилы, рабочий день сократился. Некоторые принесли из внешнего мира алкоголь, и в городе появились первые пьяницы.

в) В день перед исчезновением деда Мороза писем не было вообще. Почтальон переживает, что кто-то перехватывает отправления, и они не доходят до адресата.

г) Рабочии фабрики не вышли на смену, потому что задачи ставить некому.

д) Главная ёлка, растущая на площади, потухла.

е) Никто не видел, куда ушла семья. Она просто перестала появляться на людях.

ж) В городе начался хаос: эльфы без цели бродили по улицам, разбрасывая мусор. Появилась избушка на курьих ножках — притопала, уселась рядом с резиденцией деда Мороза и там и осталась.

з) Город стал медленно умирать. В отсутствии главного волшебника скаты крыш покосились, приуныли, стали зарастать мхом и плесенью. Цвета потускнели. Весёлые огоньки сделались красными.

Кира встала из-за стола, и толпа эльфов расступилась. Их глаза, полные надежды, неотрывно смотрели на девушку.

— Мне нужен доброволец, который хорошо ориентируется в городе, — сказала она.

Человечки зашептались, а затем вперёд шагнул старый знакомый — Блиц:

— С чего начнём операцию по спасению?

Кира посмотрела поверх голов, ткнула куда-то пальцем и решительно ответила:

— С неё.

Сказать, что главная ёлка была пышной — значило назвать гусиный пух камнем. Её веточки, густые и аккуратные, сплошь были увиты гирляндой с крошечными лампочками и увешаны стеклянными шишками, белочками, шарами и птичками. Но всё это великолепия было сложно разглядеть без задорных огоньков.

Кира обошла дерево три раза, но так и не нашла провод, подключавщий гирлянду к розетке. Увидев её замешательство, Блиц прокомментировал:

— Ель загорается не от электричества. Говорят, она работает на чистом волшебстве, но кто его творит — никто не знает. Восемь миллиардов лампочек зажигается каждую зиму сами по себе, а к концу января — отключаются.

— Интересно… — протянула Кира и решительно двинулась в сторону леса.

— Стой! Куда ты? — крикнул эльф, пытаясь догнать спутницу по глубокому снегу.

— Возьму удлинитель и паяльник. Не хочет ель гореть от волшебства — зажжём принудительно!

Дойдя до края леса, Кира нырнула в ветви и, как и рассчитывала, снова оказалась на ярмарке.

— О! А ты куда пропала? — дедушка заметил внучку, когда та пыталась прошмыгнуть мимо него к выходу.

— Я быстренько — туда и обратно, — начала было та, но её перебили.

— Никаких перерывов! Видишь, народу сколько — и никто не покупает наши ёлки?

— Да, но…

— Повышаю тебя до должности уличной зазывалы! Марш работать!

Кира обречённо повесила голову. Подойдя к калитке, она собрала волю в кулак и завопила:

— Ёлки! Новогодние ёлки! Подходите, покупайте! Мимо, не отрывая глаз от экрана телефона, прошла женщина. Кира крикнула её вдогонку:

— Тёть, не хотите ёлку?

Но её не услышали. Как и следующие сотни людей в течение следующего часа.

Когда Кира уже сорвала голос и стала думать только о горячем чае, кто-то дёрнул её за штанину. Она обернулась, но никого не увидела.

— Я тут, балда! — донёсся голос откуда-то снизу.

Это оказался Блиц. Он нравоучительно сказал:

— Ты всё делаешь неправильно. Смотри, как надо.

Откашлявшись, он запрыгнул на табуретку и проорал:

— Праздник в каждый дом! Наши ёлки не сыпятся — теперь никаких страданий с иголками! Поставьте такую дома — порадуйте кота!

Люди стали заинтриговано останавливаться возле хвойного уголка. Многие перешёптывались, указывая на эльфа. Кира подхватила мысль:

— Если на работе завалы, то дома их точно не будет! Ёлку в каждый дом! Да здравствует новогоднее настроение! Пусть настоящий запах хвои без ГМО поднимет уровень эндорфинов. Без БАДов и глутаматов натрия! Без лактозы и глютена! При вырубке ни одна белочка не пострадала! Выше ель — больше подарков под ней поместится!

Дедушка позади довольно крякнул, когда увидел волну людей, устремившуюся в его закуток. Кира бросилась помогать. Распаковывать, показывать, заматывать, брать оплату и отзвякивать сдачу. Её руки пропитались тягучей липкой смолой, а пальцы искололись гибкими иголочками.

— Деда! — осенило девушку, — а давай введём дополнительную услугу? Я подготовлю ёлочки, уже обмотанные гирляндой, и тогда людям вообще ничего больше делать не придётся!

— Дерзай, внучка!

Продажи взлетели ещё выше, когда одна сторона загончика засверкала гирляндами. Тёплый жёлтый, ослепительно-белый, мерцающий голубой, радужный микс — огоньки на любой вкус горели, привлекая внимание. На фоне запахов Ярмарки — смола, корица, мандарины, шоколад — они стали центром притяжения взглядов.

— Деда!

—Оу?

— Давай добавим музыку!

Пробежав по палаткам, Кира нашла колонку. И уже через минуту оттуда лились всем известные слова:

— Новогодние игрушки, свечи и хлопушки в нём…

— Новыыый гооод к нам мчится, скооороо всё случится!

— Кабы не было зимы, в городах и сёлах, никогда б не знали мы этих дней весёлых…

Толпа усталых людей вдруг изменилась. Кто-то стал шагать в такт песням. Кто-то — подпевать. А компания школьников побросали свои рюкзаки и, встав в кружок, принялись танцевать. Кто-то на них шикнул — мол, мешают пройти. Но большинство прохожих улыбалось. Кира заметила, как хмурый мужчина в строгом пальто, недовольно кричащий в трубку, заметил островок света, встал как вкопанный и на секунду улыбнулся. Конечно, потом он продолжил орать в телефон, но как будто чуть тише и чуть добрее. Или показалось?

Ёлочки, большие и маленькие, стали заканчиваться. Неслыханное дело! Всё, что дедушка собирался продать в течение недели, ушло за вечер! Когда Кира потянулась к последнему деревцу, на её плечо легла рука.

— Внучка, эту оставь. Нам же тоже нужна ёлочка, да?

Кира улыбнулась. На душе было так тепло и радостно, что хотелось закружить в воздухе Блица — но тот давно куда-то исчез.

Кира с дедушкой ввалились в квартиру, распространяя густой запах Нового года. Навстречу вышла бабушка, вытирая руки о кухонное полотенце. С собой она принесла аромат запечёной курочки и булочек с корицей.

— Ой, вы ёлочку принесли! Проходите скорее, не выпускайте тепло!

Киру осенила идея:

— Бабуль, а ты уже все игрушки разукрасила?

— Когда мне всё поспеть! А что, хочешь помочь?

— Даже больше! А давай поделимся этим со всем миром!

Бабушка удивлённо посмотрела на внучку:

— Столько материала я не заказывала…

Кира возбуждённо перебила:

— Нет-нет, я не про то! Давай снимем видеоурок и выложим в интернет? Ты ведь создаёшь такую красоту — может, она вдохновит людей!

И они принялись за дело. Кира настроила свет, установила камеру и даже помогла бабушке сделать легкий макияж — хотя в кадре и видны были только руки.

Пока видео записывалось, девушка полезла на антресоль. Среди забытого хлама — пыльные банки, детали без явного предназначения, сломанный тостер — она отыскала паяльник и пучок проводов. Удлинитель пришлось одолжить у рыбки — ничего страшного, поживёт без света. Выходя из спальной, где временно обитал Фредди, Кира еле слышно прошептала:

— Хоть бы это сработало. Хоть бы главная ёлка зажглась и семья Морозов вернулась.

Фредди лишь меланхолично махнул плавником и спрятался в водорослях.

Монтаж видео Кира делала уже по пути к порталу. Введя последний хэштег #волшебная_игрушка, она нажала “отправить” и встала как вкопанная перед пустым «Хвойным уголком». А как она собралась попасть в город эльфов, если елей, сквозь которые она проходила, больше нет?..

—Пссс, — позвал не кто иной, как Блиц.

Кира обернулась. Эльф, крадучись, вышел из-за угла и тихо сказал:

— Там осталось немного иголок. Просто подкинь их над головой.

И она подкинула, на всякий случай зажмурившись. Колючий дождь сменился снежными хлопьями. Они мягко скользили по щекам и забивались под воротник. От холода голову сдавило ледяным обручем.

Кира бросилась к главной площади. Там толпился народ, и с каждой минутой его становилось всё больше. Эльфы зелёными ручейками стекались к Главной ели, возбуждённо галдя. Замечая девушку, все с почтением расступались. Когда она подошла вплотную к дереву, стало совсем тихо. Кира ахнула, выронив паяльник в сугроб:

— Она… Мигает?

Гирлянда на ели словно стала оживать. Её слабый, теплящийся свет было еле заметно, но он там был. Некоторые лампочки горели ярче, некоторые — не подавали признаков жизни. Но свет стал возвращаться. Внезапно некоторые лампочки стали разгораться. Они ещё не сияли в полную силу, однако у Киры с непривычки заболели глаза.

Телефон в кармане провибрировал. Затем ещё, и ещё. Девушка хотела его проигнорировать, но вибрации стали такими частыми, что соединились в один сплошной гул. Кира взяла смартфон, потёрла уставший лоб, разблокировала экран. И так и застыла на месте, с рукой на голове. Ютуб разрывался оповещениями: лайки, комментарии, ещё лайки. Люди благодарили за видео с мастер-классом! Кто-то делился, что это красота подняла ему настроение. Кто-то хвастался, что уже повторил урок, и получилось очень красиво. Кто-то хотел заказать готовые шарики. А кто-то — и таких было большинство — уверяли, что видео растопило что-то в их сердце, заставило остановиться, почувствовать праздник и поделиться этим чувством с близкими.

От непрекращающихся уведомлений у Киры разболелась голова, и она выключила телефон. А когда вновь посмотрела на ёлочку — застыла, открыв рот.

Ель горела всеми вообразимыми и невообразимыми цветами. Они перетекали друг в друга, мерцали и перескакивали, словно кружась в танце.

Перед глазами потемнело. Кира упала.

***

— Снегурочка, ты в порядке?

Дедушка аккуратно поднял внучку на ноги и отряхнул от снега. Кира подняла на него глаза, полные слёз облегчения, и прошептала:

— Всё закончилось, правда?

Дедушка кивнул. Он уже был одет в свой красный костюм, а поодаль стояла бабушка и общалась с обступившими её эльфами. Дед Мороз погладил себя по животу и добавил:

— Если бы не ты — не увидели бы люди никакого Нового года.

— Я не совсем понимаю, что произошло.

— Всё просто. Мир накрыла Рутиновая Туча. Народ перестали интересовать яркие сказки и весёлые игрушки. Он погряз в карьерных гонках и мировых катастрофах. Десятки правителей ежедневно ссорились — и никак не могли прийти к согласию. Меркантильность и деньги — вот, что завладело миром. И тогда вера в волшебство исчезла. Каждая душа на Главной Ели погасла. Мы стали никому не нужны — и забыли о чудесах, став обычными людьми.

Снегурочка Кира молча наблюдала за эльфами, которые сновали туда-сюда по сугробам. Кто-то разворачивал ярмарку, кто-то строил снежные горки, кто-то заливал каток. Покосившиеся дома приходили в норму: прямо на глазах они выпрямлялись, очищались от мха и плесени, скидывали с себя огромные страшные сосульки. Всюда сияли тёплые огоньки гирлянд. И казалось, что в этой суете даже Главная Ель стала сильнее пахнуть смолой и ожиданием чуда.

— Теперь нам предстоит много работы! Мою резиденцию уже затопило письмами от детишек, бабушку заждались на фабрике — ждут новые идеи игрушек. Ну а ты продолжай в том же духе. Вдохновляй людей и возвращай им новогодний дух! Как оказалось, ты это отлично делаешь, даже будучи просто Кирой.

— Конечно, дедушка! Только мне нужно кое-что сделать!

Кира бросилась к лесу. Привычным движением прошла меж веток, не сбавляя темпа, побежала домой.

Обратно она уже шла с Фредди, аккуратно завернув аквариум в плед и согревая его своими объятиями.

***

Фредди любил наблюдать за своими людьми. Особенно в их самый главный праздник — Новый год. Он знал, что это такое. В конце концов, именно он помог вернуть всё на круги своя. Не зря он золотой, правда?

Семья Морозов сидела за столом и шумно общалась, рассказывая истории и шутки. Иногда они привставали, чтобы чокнуться бокалами с пузырящимся напитком или передать миску с салатом. Телевизор, стоявший в углу, был выключен. Всё-таки, Новый год — семейный праздник, и стоит уделить это время друг другу. А не отвлекаться на сияющий экран с засмотренными до дыр фильмами или президентом.

Настенные часы громко забили полночь. Дед Мороз отодвинул свой стул, встал с бокалом в руке и, погладив бороду, произнёс тост:

— В этот год мы столкнулись с неприятностями, но всё преодолели! Мы вновь собрались за этим столом, успели завершить дела и приготовить подарки для каждого ребёнка в мире. В следующем году нам предстоит ещё больше работы — нельзя снова допустить, чтобы человечество потеряло в нас веру и Главная Ель потуха. Поэтому поднимаю бокал за волшебство в людях. Пусть оно всегда будет с ними, даже в самые тёмные времена!

Звон бокалов, дружное «ура» и яркие вспышки искр за окном — эльфы тоже обожают пиротехнику.

Фредди выпрыгнул из воды, сделал кувырок в воздухе и плюхнулся обратно в воду. Всё у этих людей будет хорошо. Уж он за этим проследит.