Щелчок

— Проклятая железяка! — рявкнула Мэри и пнула генератор.

— Эй, поаккуратнее!

Из-за механизма высунулся отец. В его пальцах блеснула истерзанная шестерёнка.

— Придётся тебе сбегать в отдел снабжения, пока я тут ковыряюсь. Поищи такую же, — сказал мужчина, вкладывая деталь в ладонь дочери.

— То есть, как гулять с ребятами — так я «недостаточно взрослая». А как тащиться на другой конец базы в полном одиночестве — так нормально?!

Мэри топнула ногой, подняв тучку пыли, и закашлялась. Отец вздохнул:

— Если не сойдёшь с проложенного маршрута, ничего плохого не случится. Кстати, вчера твоя крёстная прилетела! Как раз с ней повидаешься. Помнишь тётю Лину?

Мэри помнила, но плохо. Маленькой она любила сидеть на щупальцах у крёстной — они были мягкими и уютными, в отличие от костлявых отцовских коленей. А ещё их было целых четыре! В памяти вспыхнула ещё одна деталь — зелёные антенки, свисающие с головы — Мэри любила с ними играть. Здорово, что их народы подружились.

— И помни — держись навигатора! — закричал отец. Его дочь уже выходила из энергоблока, защёлкивая на голове шлем.

***

Массивные ботинки едва касались тропы. Гравитация в два раза ниже земной, и ходить вприпрыжку — одно удовольствие. Мэри задумалась. Она первой увидела в телескоп эту планету и заслуженно получила право назвать её. До неведомой поверхности уже добралась и высадилась экспедиция, а девушка так ничего и не придумала. Стыдно, конечно. Но воображению не прикажешь.

Низкая растительность по краям дорожки перешлав лес со спутанными ветвями и лианами. Свет от двух солнц потускнел, скрытый мощными кронами. Мэри сменила весёлый шаг на тихий, почти крадущийся. Ей казалось, что она вторгается в запретное царство, которое охраняют страшные существа.

Позади раздался хруст, заставив девушку подпрыгнуть. Мэри нащупала в кармане пистолет с сигнальной ракетой — приятная тяжесть немного успокоила. Поворачиваться было страшно, поэтому девушка вынула зеркальце и с помощью него заглянула через плечо. Кусты раскачивались, будто в них кто-то только что прыгнул. Спину защекотали мурашки. Мэри выдохнула. Вдохнула. И побежала вперёд, сверяясь с навигатором.

Гермодверь. Как мучительно долго она открывалась! Снова раздался треск, и девушка, повернувшись, прижалась спиной к металлу. Лес замер, пряча в себе тайны и ужасы неизведанного мира. Ни один листочек не дрожал.

Двери в последний раз лязгнули и раздвинулись. Мэри залетела внутрь. Закрытие, набор воздуха в шлюз — и девушка вывалилась в коридор, сбросила шлем и помчалась в сторону жилого сектора.

Пару минут спустя она притормозила, чтобы восстановить дыхание и изучить обстановку. Папа слишком громко назвал это «отделом снабжения». На деле — небольшой система тоннелей, зарытаяглубоко под землю. Всего-то пара вспомогательных отсеков и склад.

Узкий бетонный коридор. Вдоль стен — тусклые лампы. До нижних углов свет не доходил, и оставалось только гадать, что или кто в них прячется. Под ногами прошмыгнула мышь. За ней, словно бусы на нити, пробежали мышата. Мэри пожала плечами и пошла дальше.

В блоке спален пахло мокрой шерстью. Девушка поморщилась и толкнула первую дверь — заперто. Толкнула вторую, на всякий случай сильнее — та тоже не поддалась. Третья дверь висела на одной петле и распахнулась от лёгкого прикосновения.

На кровати кто-то посапывал, натянув одеяло по самую макушку. Мэри подошла ближе, кашлянула и сказала:

— Простите… Я ищу тётю Лину. В энергоблоке сломался генератор, нужна новая запчасть.

Спящий громко зевнул и высунулся из-под одеяла. На девушку уставились две пары глаз. Тёмно-синие антенны, собранные на голове в пучок, загудели на низкой частоте. Из переводчика на тумбочке послышалась механизированная речь:

— Это я. Привет.

Мэри нахмурилась:

— Тётя Лина, я так давно тебя не видела… У тебя всегда было четыре глаза?

— Глупышка! Конечно, нет. Я сделала апгрейд, чтобы лучше видеть.

— А что насчёт антенн? Я почти уверена, что они были зелёные.

— Ну ты же девочка! Покрасить антенны — проще, чем приставучего парня отшить. А синий мне больше идёт.

— Ааа, — Мэри замялась и сунула руки в карманы: — И зубы вставила? Ты же получаешь питание с фотосинтезом. Зачем они тебе?

— А это, моя дорогая, — проворковала тётя, — чтобы вкусно кушать!

Тётя Лина выскочила из постели и бросилась на Мэри, несколько раз громко клацнув челюстью. Последний «щёлк!» раздался так близко к ухудевушки, что рассыпался по извилинам мозгакрохотными щелчками. Но Мэри была готова. Она отскочила в сторону, лёгким движением вынула пистолет из кармана и направила на «тётю».

Самозванка мешком упала на пол. Её щупальца, покрытые серым мехом, расправились, поднялись к потолку и сплелись друг с другом, образовав кокон.

Ровно в это мгновение распахнулась дверь. Залетел человек в военной форме:

— Гражданским — в сторону! Шпионам — стоять на месте!

Мэри не двигалась, словно загипнотизированная. Присоски на щупальцах наливались красным. Военный бросился к девушке и повалил её на землю. Мэри возмущённо крякнула и приподняла голову. Присоски светились, и их яркость ежесекундно нарастала. Зрелище было опасным, но красивым. Безумным, но завораживающим…

— Чего разлеглась?! Брысь отсюда! — грубый окрик привёл в чувство. Пока Мэри разворачивалась и ползла к двери, в комнате стало светло. Настолько светло, что пришлось зажмуриться и двигаться наощупь.

— Ай! — Мэри больно ударилась локтем о дверной косяк. Потёрла ушиб, подтянулась и рывком забросила себя за угол. Сердце готовилось вылететь из грудной клетки. Ноги дрожали. Если бы защитить глаза…

Шлем!

Целую вечность Мэри бежала до гермоворот. И ещё одну — возвращалась к спальне, по пути натягивая шлем и подключая защитный режим.

В блоке было жарко. Служака, согласно инструкциям, зачитывал права, но арестант молчал и всё сильнее разогревал свой кокон. Даже через шлем на него было больно смотреть.

Мэри залетела в комнату. Она схватила солдата за руку, потащила за собой и, вытолкнув из спальни, захлопнула дверь. Военный всё продолжал бормотать: «Всё, что вы скажете или не скажете, может и будет использовано против вашей расы…».

На выходе из спального блока он замотал головой, не понимая, что происходит. Его глаза встретились с глазами Мэри, поморгали и, наконец,наполнились осознанностью. Мгновение — и его руки захлопнули дверь в блок и ударили по кнопке аварийной изоляции. С грохотом опустилисьстальные двери метровой толщины.

А потом их встряхнуло с такой силой, что сбило с ног. В ушах звенело.

— Постройка нестабильна, нужно уходить! — закричал военный.

— Мы не уйдём, пока я не найду запчасть для генератора. Без неё мы останемся без энергии!

— Я найду её и остальных членов команды. Ты — на выход!

— А если снаружи ждут новые твари?

Военный поник.

Дорога до склада прошла без происшествий. Весь обслуживающий персонал скрывался там — успели спрятаться, когда датчики сообщили о посторонней форме жизни. Тётя Лина (настоящая тётя Лина) оказалась ровно такой, какой её помнила племянница. И никаких острых зубов.

На стеллажах нашёлся ворох шестерёнок — Мэри их сгребла в жестяную коробку из-под печенья и сунула подмышку. Дорога до энергоблока казалась вечностью. Каждый звук заставлял военного озираться, Мэри — хвататься за сигнальный пистолет, а остальных — подпрыгивать.

Когда за спинами захлопнулись двери, раздался хор облегченных вздохов. Отец выхватил из толпы Мэри и так долго её обнимал, что всем посетителям энергоблока стало неловко.

— Какие уж тут прогулки с друзьями, — строго, но в то же время мягко, сказал он.

Деталь заменили, генератор запустили. Военных попросили не красться по кустам за одинокимипутниками, пугая их до чёртиков.

А Мэри придумала название для планеты. Щелчок.

И неважно, что экспедицию спешно свернули в поисках места безопаснее. Зато вспомнили, почему не стоит высаживаться без предварительной разведки и подробных исследований.