- Вставай давай! Сколько можно валяться? - раздался над ухом мужской голос.
Я с трудом открыл глаза - картинка плыла как после хорошей попойки. Голова раскалывалась на части и каждый удар сердца отдавался в ней звоном могучего колокола.
- Ох моя голова... Сейчас помру... - Только и сумел я произнести, язык совсем не слушался.
- Ха! - Обрадовался неизвестный мужик. - А вот это тебе точно не грозит.
- Это почему еще? - не понял я. Видимо собеседник хотел пошутить, но с юмором у него было плоховато.
- Да ты глаза-то разуй! Как маленький ей-богу! - мужик, похоже, обиделся. - Вон как красиво разлегся, а все туда же - помирать он собрался!
Из последних сил я попытался проморгаться. Это помогло и размытые объекты перед глазами стали обретать какие-то формы. Я посмотрел на мужика. С каждой секундой его лицо становилось все грубее, прорезались отдельные черты: нос, чуть в сторону - перегородка явно была сломана, шрам на подбородке, один глаз немного прищурен. Кепка чуть набок, синяя спецодежда, потертый карандашик в кармане халата - где-то я его уже видел... Вот только где - хоть убей не помню.
- Мужик, чего тебе вообще надо? Ты кто? - С недоумением поинтересовался я.
- О как! Забыл уже что ли? В том году только работали вместе, а теперь уже и не помнит ничего! Хорошо же тебя приложило.
- В том году... - Мозг судорожно пытался отыскать хоть какую-то информацию в остатках памяти, но получалось с трудом. В том году... Работали... Ну если только...
- Петрович?! - воскликнул я, не веря своим же словам. Кепка набок, шрам - это, действительно, был он. Так-то оно так, но он же погиб тогда! Старый котел взорвался, а он рядом стоял. Ну и того самого...
- Ну слава Богу! Узнал все-таки! - успокоился мужик.
- Так ты же это... Того... Ну тогда, с котлом же... - Мозг никак не мог подобрать нужные слова. Оно и немудрено - не каждый день видишь приведение!
- Котел-то... Да, было дело... Но теперь-то уж чего говорить - дело прошлое. - Петрович задумчиво почесал затылок. - Ладно, собирайся, да пойдем, а то у меня смена заканчивается.
- Куда пойдем? Какая смена?
- А ты так и не понял? - мужик сочувственно посмотрел на меня, как на ребенка. - Глянь на землю-то.
Я послушно опустил взгляд и прямо под ногами увидел человека, лежащего на животе. Он не двигался и вообще не подавал признаков жизни. Голова его была повернута набок, на лице застыло странное выражение - то ли боль, то ли удивление.
- Совсем молодой еще... - Почему-то произнес я. - И как только он так... Так это же... Это же... Я?!
- Ну да, - ответил Петрович на немой вопрос, застывший в моих глазах. - Я тоже тогда не сразу понял. Пойдем на лавку, что ли, покурим.
Он помог мне подняться и уже вместе мы задумчиво побрели в направлении скамейки. Несколько минут мы просидели молча, вспоминая каждый что-то свое. Петрович угостил меня папиросой и закурил сам. Горький дым, при каждой затяжке, залетал в легкие а, на выдохе, выходил большим облаком наружу.
- Ну ты как тут? - Прервал я тишину каким-то глупым вопросом.
- Ты знаешь - нормально. Работаю так же, два через два.
- А делаешь чего?
- Да нахожу таких вот бедолаг, - Петрович кивнул в сторону лежащего тела. - И провожаю к выходу.
- Туда? - Я посмотрел куда-то вверх, где бежали по небу множество белых пушистых облаков.
- Нет конечно, - мой собеседник сильно затянулся и, сложив губы, не торопясь, выпустил тонкой струйкой сероватый дымок. - Сказок начитался что ли?
- А куда тогда? - Продолжал я задавать бессмысленные вопросы.
- Куда хочешь, все пути открыты. Хочешь - на покой, хочешь - в другие миры, а хочешь - новую жизнь начни. Выбор за тобой.
- А обратно вернуться? У меня ж там Нюрка, дети... Работу вот не доделал - скоро Иваныч вернется, а я тут...
- Нет, обратно нельзя, - отрезал Петрович. - Можно только вперед. Выбирай и побыстрей, а то у меня рабочий день заканчивается.
Это был самый сложный выбор в моей жизни. А впрочем, в жизни ли? На покой мне как-то не хотелось. В других мирах могло быть все, что угодно, и, честно говоря, было страшновато.
- А к вам тут никак не устроится? - Наконец нашелся я.
- Нет. Полный штат, сам понимаешь. Некуда.
- Ладно, - подумав, я все-таки принял решение. - Тогда хочу новую жизнь начать.
- Пойдем, я провожу тебя до выхода, - Петрович плюнул в ладонь и потушил о слюну остаток папиросы. После чего поднялся и пошел, неспешно передвигая ноги и указывая мне дорогу.
Метров через сто мы остановились у портала, обнялись и попрощались навсегда. Последний раз я окинул взором этот, не так уж и плохой, мир и смело шагнул в неизвестность.
Хочется конечно верить, что это неведомое «там» существует.