Ковбой и Ведьма

Край города. Близится ночь. Грязная дорога вся в лужах, ведущая к одиноко стоящему салуну. Лай собак вдали, пение сверчков и веселье, доносящиеся из салуна: смех, пианино и битьё бутылок. Луна скрыта под не особо густыми тучами, но всё же света особо не даёт, из-за чего приходится или пользоваться керосиновой лампой или факелом. Именно так и делает мужчина лет тридцати, шагая по лужам и грязи, освещая себе путь скрипящей лампой. Сам он одет в плащ, закрывающий тело с плеч до пояса, кожаные сапоги с заострённым носком, широкой шляпой, прикрывающей лицо.

Идёт и прямо-таки старается не “тонуть” в лужах и грязи, которые буквально везде и ходить по ней достаточно нелегко. Двигается он в сторону салуна: всё вокруг кажется ненастоящим, слишком тихим и даже чересчур картонным - только салун сама истина. В нём будто бы больше жизни, чем в самом мужчине, который отчаянно старается добраться до него через мокрую землю и дикую усталость. И всё же, как бы то ни было, незнакомец ступает ногой на деревянную ступень, что скрипнула и чуть ли не обломалась под весом тела. Чирк - закурил у входа и с удовольствием выдохнул, хрипло усмехнувшись. Стоит и смотрит на вход: шум веселья и пьянки! Там прямо-таки разгар: достаточно много света, что даже улицу слегка освещает, много тепла и своеобразного уюта. Мужчина обернулся - холод, тьмы, грязь и немного жути, гуляющий рядом, словно хищник. Однако, на деле ничего сверхъестественного, за исключением далёкого лая собак и воя сов с подпеванием сверчков.

Докурил через минуту, выдохнул густой и едкий дым, после бросил остатки “яда” в мутную воду и двинулся ко входу. Обстукал грязь с сапог, повесил лампу на крючок у входа, предварительно затушив, проверил снаряжение и серебряный револьвер с узорами и ступил. Дверь распахнулась и в незнакомца “влетел” перегар и запах вкуснейшей пищи: ни имея возможности перекусить сутки любая стряпня покажется авторским блюдом лучшего повара. Перед лицом мужчины танцует две девушки в широких, но потрёпанных платьях: движения молодых особ весьма корявы и нетрезвы, они хватаются руками в локтях и бегают вокруг себя, меняясь руками из раза в раз. Справа же, у окна, играет пианист очень бодрую мелодию, перебирая пальцами так, словно продал душу дьяволу за это. Слева же сидят мужики и о чём-то спорят, переходя на откровенную грубость и почти что драку, роняя кружки и тарелки на пол. Вперед огромная барная стойка и несколько человек, стоящих у неё: два молодых парня в отличной городской одежде и шляпах, достаточно чистые на вид и ухоженные; девушка в рубахе и джинсовых шортах в ковбойской бежевой шляпе; спящий мужик с длинными бакенбардами.

Недолго думал незнакомец, только что вошедший, и двинулся к бару, медленно и неторопливо осматривая всех присутствующих. Каждый из них чем-то да выделялся, но при этом они все имеют общую черту - пьяные. Кто-то будучи в стельку просто уснёт за столом, недопив ром, а кто-то начнёт творить дебош, прыгать по столам как будто бы боясь упасть на пол, либо вовсе плакать. Это всё и веселит и тревожит, в особенно незнакомца, вставшего у барной стойки и подозвавшего бармена:

- ...хороший виски... - Протянул хриплом голосом, не глядя на высокого бармена с короткой седой стрижкой и тонкими усиками. Тот не двинулся, пока незнакомец не залез в карман под плащом и не достал оттуда золотую монету с серебряным бортиком. На ней ничего не написано, лишь кривоватое изображение всадника с копьём, на конце которого голова длинноволосого змееподобного чудища, смахивающего на женщину. Бармен слегка изумился подобному жесту и сразу же взял монету, засунув себе в фартук.

Через минуту незнакомец уже распивал золотистый виски из довольно-таки неплохого стеклянного стакана. Он не смотрел ни на кого, только на протёртый, местами исцарапанный и мокрый стол, стараясь не привлекать лишнего внимания. Хотя сидит рядом с той женщиной в ковбойской шляпе и двумя ухоженными парнями.

- Эй, - один из них, высокий и с зализанной причёской, обратился к незнакомцу, - новенький?

В ответ молчание и смакование напитка.

- Отвэйчай! - Другой, чуть толще и ниже, заявил уже грубо и несколько непонятно, словно язык сломался.

Незнакомец дотронулся рукой с мелкими шрамами до своей шляпы и натянул её.

- Если не хочешь говорить, - высокий старается быть добрым, - ладно. Но тогда не жалуйся страже, что тебя обокрали на окраине. - Усмехнулся и отвернулся. Незнакомца наконец-то оставили. Он продолжает выпивать, молчать и слушать то ли свои мысли сквозь постепенно затихающий крик веселья, то ли... Чья-то достаточно увесистая, но аккуратная рука дотронулась до плеча. Следом ничего, но ясно, что это кто-то справа и этот кто-то всего-то смотрит с ухмылкой. Незнакомец продолжает игнорировать вообще всё вокруг и пить уже не то, чтобы остатки, а почти незаметные глазу капли.

- Наверное тяжело такому мужчине одному. - Проговорила величественно, немного брутально и при этом загадочным и “звонким” от хрипоты голосом. - Не обращайте внимание на эту бестолочь, - указала пальцем на высокого и толстого, - они делают вид крутых.

- Ясно. - Кратко и не так громко, как хотелось бы ответил незнакомец, затем положил на стол ещё одну золотую монету и стал ждать добавки. Незнакомка нежно провела рукой по плечу и положила на стол, а вторую подпёрла под щеку, нахмурив брови:

- Интересно, кем надо работать, чтобы так легко отдавать одну золотую Муну за выпивку, которая и десяти серебряных не стоит?

Тот не стал отвечать, а лишь прокашлялся, скрыв взгляд под шляпой - она усмехнулась, постучав недлинными ногтями с рисунком сердечка по столу.

- ...благодарю... - Ответил незнакомец бармену, что принёс тому целую бутылку виски.

- Я так полагаю, сегодня у вас в планах как следует расслабиться? - Уже чуть ли не зазывая своим властным голосом взрослой женщины, говорила тому и приближалась. Но как итог - игнорирование. Это достаточно обидно для неё как для дамы, выглядящая как чья-то мать, но достаточно молодо.

Тем не менее прошло минут десять: большая часть народу разошлась и даже за собой не убралась! Стол у стены с лестницей на второй этаж перевёрнут, рядом остатки пищи и пустые кружки и бутылки. На пианино спит доигравший свои лучшие мелодии мужик в белой рубахе и черном жилете поверх неё. Высокий и толстый сидят за столом у окна и играют в карты - на полу смирно дрыхнет тот с бакенбардами и бутылкой в руке. За стойкой сидит Незнакомец, курит сигарету, под рукой наполовину выпитая бутылку, справа всё та же дева. Она мажет губы неким лосьоном, отчего те блестят и даже как-то манят. На её лице уж слишком самодовольная улыбка власти. Со второго этажа спускается монахиня в самом обычном своём наряде: она молится, не смотря на весь бардак и ужас пьянки, и шагает к барной стойке.

За окном непроглядная тьма, кажется, ветер поднялся и гроза близится, никто сегодня никуда не пойдёт, если, конечно, хозяин салуна не прогонит их. И он ведь прав: судя по всему никто из присутствующих и не собирается никуда уходить, а лишь располагается и отдыхает.

- С вас всех двойная оплата. - Бармен вышел из-за стойки.

- Э, за что?! - Вскрикнул высокий недовольным тоном, подняв руку.

- За то, что будете стулья просиживать. - Язвительно и агрессивно ответил. - Непогода ещё не началась, а вы уже расположились... Господи, каждую пятницу одно и то же... - Развернулся, бормоча себе под нос, и ушёл на второй этаж.

- Вот пердун жадный, - продолжил играть с толстым, - ну чё, моя взяла?!

Тем временем девушка в ковбойской шляпе так и смотрит на незнакомца, будто бы старается то ли спровоцировать его, то и свести с ума. Рядом сидит монахиня с тревогой в глазах, рядом бокал воды и деревянный крест.

- ...помоги... помоги мне, Сияющий Образ... Молю... - Шептала себе под нос монотонной дрожью в голосе. Со лба стекает пот и она как будто бы боится чего-то, но либо не может уйти, либо это что-то удерживает её.

- Поздно уже, шли бы домой... - Хрипло выдал незнакомец и отпил горького, но достаточно неплохого для такого заведения виски, отдающим дубом.

- Ох, каков у вас гол... - Красотка в возрасте сразу же обратила внимание, оперев лицо о руку, но тот перебил её:

- Я не с тобой говорю.

- Это весьма грубо, но... - Пододвинулась поближе, выдохнула и тише сказанула. - Мне это и нравится. Обожаю, когда мужики ведут себя как мужики, а не как, к примеру, они. - Пальцем указала на высокого и толстого: оба походят на подростков, пребывающих в самом пике гормонального сбоя.

Незнакомец чёрствым и достаточно “убитым” жизнью взглядом оценивает даму, ничего не отвечая, а после продолжает пить. Через минуту послышался скрип стула и он начинает двигаться к выходу, перед этим оставив две золотые муны. И, двигаясь и слегка пошатываясь, он смотрел лишь вдаль, ощущая дикое давление и подозрительный гул, который присутствует везде, да нигде.

- Э, каубои, куда направляешься? - Неким акцентом выдал высокий, держась за бляшку ремня, встав прямо у выхода. - Ты хоть заплатил?

- Не твоё дело, сынок. - Сделал шаг и остановился.

- Слушай, - высокий расставил руки в сторону и самоуверенно улыбнулся, прикладывая самокрутку к губам и запаливая её, - ты заходишь сюда молча, пьёшь молча и уходишь молча. - Выдохнул дым ему в лицо, после взял самокрутку в пальцы и провёл почти у глаз незнакомца. - Так дела не делаются, каубои. - С усмешкой закончил, быстренько глянув на толстого товарища, что жадно поедал пережаренную сосиску.

- Ясно. - Сделал второй шаг, но на этот раз высокий внаглую оттолкнул его.

- Если тебя приспичило поссать, то вон, - указал на дальний угол около ступеней, - там ведро. Можешь спокойно отлить туда и...

- Прежде чем это начнётся, я бы хотел, чтобы дамы покинули это заведение. - Взглянул в глаза высокого, указывая большим пальцем на мадам в шляпе и монашку.

- Ох-хо-хо! - Засмеялся, присел и встал, затем покрутил головой с широкой улыбкой. - Каков джентльмен, каубои! - Подозвал рукой толстого и случайно или нет, но уронил пепел на плечо незнакомца. - Хорошо, я отпущу их, но после того как они обе отсосут мне.

Монашка дёрнулась, сжав бокал и разлив воду.

Мадам лишь натянула уголки рта и протянула еле слышимый стон.

- Чтоу будэм дьелать, Байрон!? - Толстый встал у высокого, заговорив снова непонятно и словно бы теряя способность вообще разборчиво разговаривать.

- Сейчас, Виктор, сейчас. - Докурил, затянувшись несколько раз за секунду и бросил окурок в груди незнакомца, взглянув весьма провокационным взглядом. - У тебя есть то, что мне надо... - Указал пальцем на карманы. - У тебя слишком много мун для молчуна и просто невоспитанного дикаря.

- Мальчики-мальчики! - Мадам захлопала в ладоши, встав со стула. - Давайте-как я схожу к бармену и попрошу, нет, уговорю накрыть нам стол, чтобы мы смогли всё обсудить мирно и спокойно! - Её голос как полёт ангелов ранним утром в настоящем аду.

- С чего бы нам это делать, а, ковбойша из цирка? - Весьма грубо ответил ей.

- Я могу рассказать о сокровище, которое зарыто недалеко отсюда. Взамен я требую тишины в этом достаточно интересном заведении. - Встала рядом с незнакомцем, держа руки на талии и смотря исподтишка. Высокий не снимал взгляда и пытался что-то уловить в ней - сдался:

- Если ты сквернословишь, знай, - тыкнул в неё пальцем, сжимая зубы, - я найду тебя и заставлю отплатить. - Почти развернулся, чтобы уйти к своему столу. - И не только деньгами.

- Да, конечно! - Чуть радостнее и довольнее ответила, стукнув по плечу незнакомца. - Ну как тебе? Теперь можем продолжать здесь сидеть и отдыхать, верно-о...?

- Я всё равно уйду. - Двинул к выходу, та не успела схватить его и чуьт не упала. Он подошёл к двери, потянулся к ручке, повернул её и не слишком быстро, но с охотой выйти, открыл её. Кто-то позади изумился, а кто-то до ужаса испугался или вовсе проснулся с криком от головной боли после пьянки. Незнакомец стоит у порога, не перешагивая его и просто смотрит на... На что? Там ничего. То есть буквально - ничего. Темнота, гул и чувство страха. Продолжать разглядывать невероятную тьму или сделать шаг? Может это просто виски так действует - дама коснулась своим плеча его плеча:

- Божички, что же это... - В её глазах нет страха или ужаса. Там интерес, причём нездоровый и явно пахнущий лесом.

—

Треск костра, молчание и гул, который как будто бы приблизился к окнам. Достаточно уютный стол с пищей в виде обжаренной курицы, картохи и говядины, а также вином и виски. Складывается ощущение, что алкоголя здесь куда больше, чем должно быть. За столом сидит Байрон и Виктор, последний уже уплетает курицу и пюре, пачкаясь руками и лицом. Байрон смотрит на это как на свинью, жадно жрущую помои. Напротив него сидит незнакомец без шляпы, в руке стакан виски, меж зубов тлеет сигарета: рядом монашка и мужик с бакенбардами. Ближе к Байрону расположился пианист, который сидит, качает головой и старается то ли не уснуть, то ли не заблевать здесь всё. Треск костра, чавканье, гул и медленный топот где-то на втором этаже, сопровождающий мелодичное пение мадам:

- Кхм, - Байрон закинул ноги на стол, - всем, как грится, приятного аппетита! - Громко и ярко заявил. В ответ молчание и чьи-то косые взгляды, что быстро прячутся как только Байрон повернул голову в их сторону. Он не сильно разозлился, но понял, что обстановка достаточно накалена - хотя ему абсолютно плевать, главное, что ему хорошо.

- М, неплохо. - Мужик с бакенбардами облизал пальцы, взяв себе большущий, но сочный стейк. - Бармен хороший мужик. И повар.

- Согласна с вами, мистер... э, мистер...

- Мистер Пиксен, миледи. - Начал ковыряться меж зубов в середине своей речи, пока монахиня наблюдала и не знала как реагировать. - Как же вас величать?

- Сестра Свити. - Чуть спокойнее промычала та дрожью, а Мистер Пиксен приклонился, слегка коснувшись грязными бакенбардами стейка. Лицо монахини в моменте скривилось.

- Что же, - вскрикнул Байрон, - мы собрались здесь, чтобы обсудить ночь на улице? Я верно понял? - Он тычет пальцем в сторону выхода, а именно окна, за котором тьма и всё. - То есть никто не хочет идти отсюда. - Взглянул на страдающего от алкоголя пианиста. - Решили поиграться, - резко повернул голову в сторону незнакомца, почти докурившего сигарету, - а ты молодец. Знаешь как угодить мне и как заставить дам оставаться там, где им неприятно. - Усмехаясь и махая указательным пальцем, Байрон смотрел, даже “выжигал” глазами незнакомца.

- Если хочешь проверить - ступай.

- О нет-нет-нет! - Опёрся о спинку стула, подняв ладони на уровне головы. - Я уже расположился, - схватил бутылку открытого вина и сделал пару глотков, - выпил, да и в целом мне хорошо.

Со второго этажа всё слышится топот и мычание, что перестало быть похоже на пение или даже попытку.

- Ну ы гдэ эта кайбоша?!

- Ты прожуй сначала, а потом говори. - Дерзко ответил Байрон Виктору, видя как тот с куском мяса во рту пытался что-то выдать. - У тебя и без того речь непонятная, чёрт тебя!..

В тот же миг установилась тишина. Точнее не тишина, а молчание, которое старалось стать тишиной с треском костра, изредка бесившее то одного, то второго. Никто за десять минут трапезы никуда не выходил из-за стола: то ли нет желания, то ли лень встать, то нет сил и какова бы не была причина, все сидят. Сидят и молчат, поедая и попивая, кидая кости и пустые бутылки на пол, отчего те иногда бились. Дрова в костёр подкидывал Мистер Пиксен, не вставая со стула, а дотягиваясь руками до дров в небольшом проёме внутри ступеней.

- О-ай.... Мо... Господ... А, голова! - Пианист поднял опухшую рожу. - Я сдох что ли? - Видит перед собой наполовину пустой стол от еды и бутылок. - Что пр... АЙ! - Схватился за голову и снова опустил её, скрыв под столом. - Уэ...

- Страдает, мужчина, - монахиня Свити приложила руки к сердцу, - да поможет тебе Сияющий Образ.

- Брехня. - Громко выдал Байрон. - Нет никакого Сияющего Образа.

- Что ты... - Хотела возразить, но как только увидела его жестокий и “светящийся” взгляд от спирта, то замолчала.

- Чт?.. Что? - Опустил ноги на пол, подсунулся ближе к столу и прямо-таки направил своё лицо в её сторону. - Говори, сестра Свити. - Тихо, спокойно и даже с долей ласки говорил тот. Она молчит, взгляд спрятан, что-то себе бормочет и держится за крестик.

Байрон разглядывает её.

Свити молится и дрожит до слёз.

Байрон тяжко выдыхает, сдерживая лютый гнев.

Свити же...

- СЕСТРА СВИТИ, ЧЕГО ЖЕ МЫ ЗАМОЛЧАЛИ?! - Заорал как бешенный на весь салун, казалось, что голос сорвал, а кто-то оглох из-за этого. Монахиня вся трясётся, молится и плачет, но не встаёт. Байрон вздохнул с лёгкостью, поправил свои волосы и скрестил руки, довольно улыбнувшись. Глядит на Свити, даже рассматривает её всю с головы до ног, оценивая как мужчина.

***

За окном тьма, да недостижимый гул, гуляющий вокруг да около. Прошло примерно пять минут. Никто всё ещё не вставал, но и говорить не стал: Свити спокойно целует крестить с закрытыми глазами; пианист всё спит; незнакомец практически допил бутылку виски, заказанную им ранее; мужик с бакенбардами со скрещёнными руками пустым взглядом смотрит в стол; Виктор спит на столе; Байрон жуёт курицу и с долей интереса и желанием достучаться следит за незнакомцем.

Костёр позади всё горит, греет в эту холодную ночь, если сейчас вообще ночь. Топот! Но вот только мягкий, грациозный и движущийся к столу, на котором ещё достаточно много пищи - белая кошка с одной чёрной лапкой запрыгнула на колени Свити. Та дёрнулась, визгнув и, желая сбросить животное, поднесла ладонь. Кошка мурлыкая, легонько ударилась в руку Свити, прошла к столу и залезла, предварительно обнюхав. Тем временем Байрон следит за этим, то на незнакомца глядя, то на Свити, то опять на незнакомца, то вообще не замечая чей-то мелкий силуэт с ярко-белым каре, стоящий около барной стойки, как бы игриво выглядывая.

- ...вы наверняка слышали о ведьмах... - Хрипло выдал незнакомец и закурил.

- Ведьмы? - Мистер Пиксен взглянул на того. - Матушка как-то рассказывала мне о них в детстве: свирепые существа, - смотрит как кошка жадно грызёт ножку курицы, - любят над мужиками поиздеваться.

- Они откинулись от Сияющего Образа и примкнули к Дьяволу.

- Да бросьте вы, - Байрон выплюнул хрящ и взглянул на троицу, - какие ведьмы? - Расставил руки в сторону.

- Если ты в них не веришь, это не значит, что они не сущест...

- О да? - Острым взором смотрит на мужика. - Тебе доводилось с ними встречаться? - Плавно, даже с задержкой перевёл взгляд на Свити. - А вам, сестра Свити?

Она не отвечает и снова дрожит, прямо так боясь Байрона.

- Я видел.

Сзади скрипнул пол и послышался быстренький побег маленьких ножек - кошка всё ещё на столе.

- И чё? - Байрон уставился на незнакомца.

- Даже доводилось общаться, - выдохнул едкий дым, - забавная дама попалась.

- Ай, да ну вас. - Отмахнулся. - Нет никаких ведьм, - смотрит на Свити, - никаких сияющий образов и дьяволов, и... - Кошка внезапно прыгнул на столе перед ним и опрокинула тарелку с костями на его брюки. - Твою мать, сраная кошка! - Замахнулся рукой и ударил мимо, так как та сразу слиняла.

- Я бы на твоём месте так не делал.

- А то что? - Байрон пьяной улыбкой смотрит на незнакомца. - Плидёт ветьма и всэх нас порэшает, да-э?!

- В-вы ведёте себя как ребёнок. - Набравшись смелости, выдала Свити. Несколько секунд молчания - хлоп! Байрон начал хлопать в ладоши и смеяться, причём даже ликовать и как будто бы гордиться монахиней:

- Вот это ничего себе! - Перестал хлопать, наклонился в её сторону со скрипом стула. - Да у вас самые настоящие яйца, сестра Свити. - Отодвинулся на спинку, опустив улыбку и продолжив уже грубо и тише. - Во рту, сестра Свити.

- Молодой человек, почему бы...

- Закрой рот.

Мужик с бакенбардами почесал затылок, вздохнул и опустил голову, засунув руки между ног.

Со второго этажа послышался скрип и глухой стук, что продолжался пару минут. Иногда кто-то там напевал себе что-то и очень жестоко фальшивил, однако, никто не обращал на это внимание. Почему?

Почему Байрон в упор не замечает сидящую девочку у барной стойке с ярко-белым волнистым каре, серыми, даже, может, слепыми глазами и следящей за застольем. Почему никто не видит как у них под ногами кошка играется со странным существом размером с ладонь взрослого мужчины, которое очень сильно напоминает чёрный носок. Вместо глаз то ли пуговицы, то ли похожий на них элемент, улыбка из с криво-зашитой белой нитки и такие же острые клыки, направленные вниз. Рук нет, лишь толстые, короткие ножки, которые словно созданы садистом: они не то что удобно, с ними нет ни баланса, ни удобства ходить. Однако, существо это не беспокоит, ведь оно прыгает вокруг и всё повторяет: “Хи-ха! Хи-харик!”.

- Так подождите, мы вот сейчас серьёзно сидим и молчим? Давайте обсудим что-нибудь, господа! - Провёл рукой к мужчинам, а затем посмотрел на монахиню. - И, чёрт её возьми, - Байрон хрипло и растянуто продолжил, - сестра С-с-вити-и...

- Ну и о чём? - Незнакомец глядит на него из-под лба.

- Доводилось ли вам, - точно выдал Байрон, - видеть как молодая дворянка закидывала в себе целую бутылку самого дешёвого портвейна, а?

- Нет.

- М-м.

- ...что?

- О, как же вы скучно живёте! - Снял ногу с ноги и твёрдо ударил о скрипучий пол рядом с лицом Хихарика, что в моменте отпрыгнул. - Поверьте, эти падлы никогда не были “высшими” или лордами. Это просто чернь, заползшая к власти и придумавшая то, что она голубых кровей и высоких моралей. Ха! - Иронично усмехнулся. - Да шлюхи и садисты все они. Всех бы перебил!

- К чему это, г..

- Закрой рот и слушай. - Байрон снова заткнул Пиксен, а пианист уж сильно захрапел.

Со стороны бара слышится хихиканье и шёпот, причём громкий.

Со второго этажа доносится мычание переходящее в стоны.

- Конечно, я не лучше, - зубасто улыбнулся, - я даже хуже, но я хотя бы это знаю!

- ...и всё равно продолжаешь вести себя как мудак. - Смело протянул незнакомец.

- Что-что? Мне послышалось или ты реально взял себя за яйца и начал говорить как мужчина, ам-м?..

В ответ близкое молчание и отдалённое хихиканье.

- Я так и знал, - Байрон расслабился, - твои яйчишки забрала Свити.

- К-как вам не стыдно? По... Почему вы себя так ведёте?

- Потому что я хочу и могу. - Байрон прокашлялся, посмотрел на свою грязные брюки и мельком заметил кошку, которая с чем-то забавлялась. - Жизнь одна и надо прожить её так, чтобы перед смертью улыбаться, а не рыдать как сука последняя.

В глазах незнакомца промелькнула “искра”.

- Что же, надоело мне это...

- Постой, - незнакомец выставил ладонь в сторону Байрона, - знаком ли ты с Даром и его спутницей Крис?

- ...чт?.. - Байрон расслабился на стуле. - Может быть. - Скрестил руки и с интересом посмотрел на незнакомца. А тебе какая к херу разница? Или ты с ними заодно? Если да, чего же молчал, я бы с радостью тебя принял! - Байрон положил руку на пояс. - Конечно я знаю этих двоих, они же, вроде, - демонстративно задумался, - вроде бы неделю назад обокрали меня и Виктора, а ещё убили мою лошадь... - Байрон достал револьвер и направил на незнакомца. - Не знаю, что ты за ублюдок, но сдохнешь ты точно быстрее, чем шалава-ковбойша вернётся.

Незнакомец вздохнул, поправив шляпу и приподнял свои уставшие от жизни глаза. Свити вся дрожит и боится, что её могут убить или ещё чего хуже. Мужик с бакенбардами никак не реагирует на это, ибо не верит своим глазам, видя как кошка бегает по помещению от Хихарика, а то есть носка с пуговицами вместо глаз и злобной, даже издевательской улыбкой из ниток и маленькими толстыми ножками. Он вечно повторяет: “Хи-ха! Хихарик”.

- Я никак с ними не связан, - незнакомец медленно потянулся за пазуху, - я охотник за головами.

Послышался щелчок.

- Ну что же, - Байрон опустил ствол, - в таком случае я убью тебя попозже, ха!

- Да? - Незнакомец всё ещё держит руку во внутреннем кармане. Байрон хоть и расслабился (для вида?), но револьвер не убирал, а лишь положил на пояс. Взглядом рассматривал, сидящего напротив прибывшего охотника за головами и пытался...

- Чего? - Перевёл взгляд с незнакомца левее на барную стойку. - Это ещё что?

Там сидит девочка в светлой и большой ночнушке, держась за стулья.

- Эй, вы видите это?

Все обернулись, ну, кроме Мистера Пиксена и пианиста.

Девочка исчезла.

- И? - Незнакомец обратно повернулся к Байрону, у которого в глазах “бешенство”. - Там нет никакого. - Байрон не перестаёт смотреть туда с удивлёнными глазами, ибо за спиной охотника стоят девочка и мягко улыбается, что-то произнося. Тем не менее сестра Свити начала что-то ощущать, посему сжала крести и снова принялась молиться, пока у её ног крутился Хихарик. Со второго этажа слышится уверенный топот ковбойский сапог, а также напевы и что-то около торжественного повторения: “Ура!”.

- Что за чертовщина? - Байрон обернулся, затем посмотрел в сторону выхода, после на барную стойку и наконец-то себе под ноги - около его паха сидит Хихарик с удивлёнными глазами смотрит на того. Вскрик и выстрел! В его лицо прилетела кровь, Свити закричала в ужасе, дёрнула ногой и упала на пол, при этом всё ещё сидя на стуле.

- МОИ ЯЙЦА!!! - Байрон схватился за пах, откуда шла кровь. - МОИ ЯЙЦА!!

Незнакомец смотрит на это всё и... В шоке?

Байрон, хоть и адской болью, но хотел вскочить со стула и пристрелить охотника - не вышло. - Чег... - Попытался встать, но только стул подвигал туда-сюда. - Что за хрень?! - Свирепо взглянул на монахиню, лежащую без сознания с разбитой головой и кошку, что пьёт свежую кровь. - Эта ты со мной сотворила, ведьма сраная?! Ч... Что?

Около него стоит копия девочка, точнее, её мальчик с короткими волосами. И теперь точно ясно, что они близнецы-альбиносы. Он улыбается как ангел, руки за спиной, на щеке капля крови. Выстрел! Незнакомец без сомнений выстрелил прямо в мальчика и тот грохнулся замертво.

- АЭ?!

Байрон и охотник встретились взглядом и поняли, что пора откладывать козни. Мальчик или то, что им притворяется, лежит и не двигается, лишь литры крови на пол пускает.

Костёр и гул.

- М... Вашу ж мать, - взялся за пах и вскрикнул, - како.... Я же прямо в эту срань выстрелил, как я попал в свои-тоо-о-о! - Не договорил, случайно надавив на отчасти простреленную ногу. Простонал и повернул голову в сторону выхода - в метре от стола стоит Виктор.

- Оащзывпшщ...

- Ч... Что? - Байрон не понял, что он сказал.

- Задхыощшку?!

- Проклятье, т-ты можешь нормаль... Нормально говорить?! - Злится ещё сильнее. Но Виктор продолжал выговаривать невнятно и уж абсолютно бредово, подходя к столу и “синея”. Байрон протёр рот от пота, глядя на товарища - Виктор буквально выблевал рядом с ним буквы разного размера и цвета. Байрон вскрикнул, не понимая, что здесь происходят, но видя перед собой буквально буквы алфавита и они все влажные, вязкие, в какой-то желтоватой слизи. Тот аж прокашлялся так, будто самому захотелось выпустить все переживания, но он сдержался и услышал грохот. Не долго думал, примерно пару секунд, оторвал взгляд от букв и снова посмотрел в сторону выхода - Виктор лежит. Его кишки в руке маленькой девочки, у которой рот дюже шире, да и зубы не слишком то детские, а острые клыки. Выстрел, но на этот раз из револьвера Байрона и охотника за головами. Голова существа, притворяющегося маленькой девочкой, взорвалась как кровавая бомба.

- Эй, ты та... Там про ведьм говорил? - Байрон с кривым лицом и потом на всё лице махнул рукой с револьвером в сторону Свити. - Как... Ай... Ч..

- Успокойся, - незнакомец сам в замешательстве и пытается понять, что вообще происходит, - мы не можем встать, а значит...

- Мои яйца, боже! О-ох! - Широко выдохнул, выпучив глаза и откинувшись на спинку стула. - Твою же, эт... Как думаешь, это она ведьма?

- Н... Не думаю, - охотник повернул голову на лежащую Свити, - хотя...

- Всё. Хватит. После этого я точно уеду из этих сраного места.

Громкий топот, приближающийся к ступням вниз. И при этом всё постепенно затихло, за исключением, конечно же, костра и гула, что “особняком стоит” тут и только тут, словно само зло подобралось.

- Как вам трапеза? Вкусно ли было? Как вам стэйк из резины? А пюре из гнилой картошки со смесью яблок? А... Вы моих деток убили, блин!

Они обернулись на ступеньки и увидели даму в шляпе с кровью на лице: в руках держит оторванную словно от ярости голову бармена. В его глазах и трепет и ужас и доля удовольствия. В её же глазах власть, вызов и отражение леса. Байрон и охотник одновременно посмотрели на неё и замерли, нет, даже просто стали статуями на пару секунд.

- Да ну... НУ нет! - Байрон начал хныкать, держась за пах и не выпуская из руки револьвер. - Какого чёрт здесь происходит?! Я... Я хочу домой, ахы!..

- Божички, - ковбойша принялась ступать вниз, - взрослый мужик ревёт как баба!

- ЗАКРОЙ ПАСТЬ, ССАНАЯ ТВА-А-РЬ! - Его рёв был моментальный как и череда выстрелов в её голову, грудь и ноги. Изрешетил и она пала на колени, медленно скатившись вниз прямо к стулу мужика с бакенбардами, что уже как пару минут просто сидел и смотрел на то, как Хихарик танцевал на столе. Взгляд уж слишком затуманен: оно и понятно, ибо движения у этого милого мелкого существа просто невероятны!

- Эй! - Скрипом протянул, с болью глянув на охотника. - Давай выбираться отсюда на хер!

- Да, - охотник привстал, но не встал, - нет. Не выйдет. Мы... Мы почему-то...

- Твою же мать. - Байрон в ярости взглянул сначала на ковбойшу, а потом на Свити, после перезарядил револьвер, осматриваясь и тяжело дыша. Он чуть побледнел, да и пота много, крови под его стулом собралось столько, что хватит кровопийцу на месяц. Он засовывает один патрон за другим, какие-то выскальзывают из пальцев из-за крови, какие-то с трудом засовываются в барабан.

Тело его товарища двинулось.

Байрон застыл, почти что зарядив последний патрон.

Охотник держит ствол наготове и с каплей пота на лбу смотрит на Байрона, который в свою очередь на него. Они снова застыли, но теперь их взгляды прикованы друг к другу, они сидят так, словно если шевельнуться, то резко умрут. Они-то точно знают, что вряд ли выберутся отсюда, но без боя не сдохнут! И как бы то ни было, на плечи незнакомца падают нежные руки, слышится странный вздох с предвкушением и движение трупа Виктора, а там вообще Хихарик на люстре качается! Здесь так-то, под столом, кошка умывается, сидя на крови Байрона, Пиксен сидит и не двигается, но смотрит на пианиста - секунда и встаёт со стула.

- Знаете, - её голос заставил Байрона скулить в ужасе от собственной беспомощности, - а ведь этого всего бы не было, подождите вы меня ещё пару минут. За плечи охотника держится ковбойша и жует кусочек мозга бармена. - Можно сказать, вы сами допустили это. - Она провела рукой, но только лишь Байрон следил за этим и дёргался, стараясь зарядить револьвер, пока охотник молча сидел и слушал, словно в трансе. И самое ужасное то, что два альбиноса поднялись на ноги и начали прыгать на месте и петь невнятное. Затем один из них подбежал к Виктору, взялся за руки и потрогал как игрушку, второй же встал около проснувшегося пианиста, который не успел испугаться как мужик с бакенбардами достал свой огромный нож и срезал за секунд скальп.

Байрон заряжает револьвер и направляет прямо на ковбойшу, которая отбегает с насмешкой и уворачивается от каждого выстрела, словно издеваясь. При этом охотник сидит себе и ничего, просто смотрит вперёд, держа в одной рукой револьвер, а в другой бутылку виски, в которой на дне ещё есть что выпить.

Крик Байрон расходился на весь салун и даже, кажется, за его пределы. Он не переставал орать, корчиться от боли, стрелять, еле держаться и не падать в обморок.

- Эм, - ковбойша остановилась как только у Байрона кончились патроны, - ты всё?

- ИДИ ТЫ НА Х*Й, СУКА!

- Как же некультурно с твой стороны, малыш! - Помахала пальчиком и облизала губки. - Дава-а-йте поступим так, - задумалась, - я закрою глазки и позволю вам приготовиться... Приготовиться... Ладно, - махнула рукой, - прячьтесь, собачки. Все равно я и, - замолчала, посмотрела на альбиносов, пианиста, орущего от дикой боли и трогающего свой скальп, труп Виктора, что рычал как демон и посмеивался, - мои друзьяшки! Хи-хе!!

- В... Ведьма! Ты сраная ведьма, самая... САМАЯ НАСТОЯЩАЯ-Я-Я!!!

Дикий ор Байрона, будто подростка, раздался и проник в уши каждого. В этот же момент гул был практически в голове охотника, некие удары, будто барабаны, приближались издали, пока тот не понял, как очутился с Байроном на месте, где обычно стоит бармен. Тут и ружьё под прилавком с мелкой выгравированной надписью "Чехов и некоторое ощущение безопасности, ведь справа стенка, а слева Байрон держится за пах и зубы сжимает:

- “Ведьма дала нам шанс, чтобы посмеяться”.

***

Прошло пару минут. В окна стучит то ли метель, то страшный ветер, что обволакивает весь салун и словно бы пытается проникнуть внутрь. Недалеко слышится треск тёплого костра, что задает своеобразный уют, а недалеко, в барной стойке спит кошка, сладко мурлыкая. Послышался скрип пола, шаг в сторону или назад, но однозначно кто-то стоит на месте и скучает. Особо непонятно, что сейчас происходит, ибо охотник за головами курит и разглядывает свой револьвер, а Байрон сидит, свесив голову и, видно, засыпая. Где-то в зале послышался шорох и хихиканье, а также злобное рычание не одного, а даже нескольких... Существ? Но кого?

Байрон грохнулся на пол и тут же проснулся, с тяжестью приподнимаясь. Сам он уже бледный, без сил и еле держащий револьвер. Охотник не сразу посмотрел на того: выдохнул дым, сжимая губами мятую сигарету, прокрутил барабан и засунул револьвер в кобуру:

- Ещё держишься? - Хрипло выдал тот.

- ...пока я себя херова чувствую, значит жив... - С иронией выдал тот и усмехнулся с болью, стараясь не трогать пах, откуда вытекло уж слишком много крови. - Но... Подыхать без... Бля... - С отдышкой выдыхал, а после резко вздохнул. - Без боя я тут не сдохну.

- Ясно. - Охотник потушил сигарету о пол и скрестил руки, вытянув ноги.

- Мы так и не познакомились, - Байрон протёр пот и после протянул мокрую от крови руку, - ну?

- Эрол. - Сразу же пожал тому руку и заглянул в глаза. - Но не думаю, что мы станем друзьями, даже если, - уставился на потолок, - выберемся отсюда живыми.

- Чха-ха-х-о-а!.. - Засмеялся и после простонал, возвращаясь в исходную позу - сидя и не двигаясь вообще.

Вой ветра снаружи пугал не меньше, чем бегающие в зале альбиносы, что-то вечно себе поющие и кидающие нечто тяжелое и влажное. Эрол и Байрон не видят происходящего, но слыша звуки, представляют в голове то, что пугает их больше. И что самое забавное: никто к ним не заглядывает, никто не ищет и никто не говорит, даже ковбойша...

- Сл... Слушай, охотник за головами Эрол... - Байрон уже почти что лежит, опираясь на локоть. - Я, может, и не особо боец, но ты-то... Ты... НЕТ! - Громко вскрикнул и ударил по полу кулаком. - Как же меня всё это, сука, раздражает! Какого... - Вдохнул и криво-ломанным голосом выдал. - Какого дьявола здесь творится?! Виктор... Виктор просто сдох! А он был мне близок!

Эрол просто слушает раскаянье и почти даже нытьё, смотря на бутылку виски, стоящую на полу рядом.

- Вот же срань... Больно! - Хрипло бросил. - Мои грёбаные яйца... Мои яйца, а, чёрт возьми!!! - Заорал на всю и сделал пару выстрелов в потолок, после чего посыпались куски древесины. Байрон бросил револьвер, тяжело и медленно дыша, постепенно становясь снова спокойно.

Эрол о чём-то думает, потирая глаза и ждёт. Ждёт то ли когда ветер успокоится, то ли когда коша наконец-то перестанет мурчать, то когда пение альбиносов превратиться в их предсмертный крик. Но это не всё: стулья начали двигаться, не сами по себе, а тот, кто шипит и хихикает, что мужским, что женским голосом. Оно или они начинают двигаться по залу, вынюхивая, но осторожничая, словно не хотят спугнуть жертву.

- Л-ладно. - Байрон начал вставать, взяв свой револьвер. - В жопу это всё.

- Эй, сядь... - Эрол хотел усадить того, однако, Байрон откинул его руку и продолжил подниматься.

- Ты как хочешь, охотник за головами, - уже почти выпрямился, опираясь на одну ногу и рукой держась за стойку, - но я хоть кого-то сегодня убью.

- БАЙРОНЧИК!!

Этот радостный оклик ковбойши и последующий животный ор Байрона озадачил Эрола, но он не встал. Даже то, что Байрон присел обратно и опустил голову и просто замолчал, никак не смущал охотника. Один лишь думал, а второй с открытым ртом и испуганными глазами маленького ребёнка разглядывал перед собой, словно пытаясь увидеть это по-настоящему, остатки рассудка. Эти остатки разлетелись в тот миг, когда он увидел то, что не укладывалось в его картину мира.

То, что может быть лишь в картонном и безумном.

Байрон поднял револьвер:

- Беги. Или... - Приложил его к своей голове. - Или ты увидишь самое настоящее зло.

Через секунд произошёл оглушительный выстрел и голова Байрона разлетелась на мелкие кусочки и литры крови: Эрол в ужасе, но не истеричном сидит и даже не дёргается. Только лишь дрожь в дыхание ощущается, как и осознания полного одиночества среди ведьмы и зла. Труп Байрон медленно скатился в сторону и грохнулся в свою же кровь, что пульсировала остатками из шеи. Слышен вой ветра, стучащийся в двери и окна, треск тёплого костра и торжество зла!

Смех, крики, вопли, ржач и плач! Всё это за одну секунду и до жути громко. Салун заполнился ведьмовским злом, что почти что проезжало мимо столов, поднимаясь по ступенькам, пролетает по второму этажу и комнатам, а затем возвращаясь обратно и словно как демоническая сила, прижатая к полу, вынюхивающая последнюю живую жертву.

- Эрол! - Уже недовольно выдала ковбойша. - Ну сколько тебя ждать? Мы уже тут подготовились...

Эрол с усталостью выдыхает, проверяет ещё раз барабан, затем патроны. Привстаёт, замирает и... Отпивает из виски последние капли, сжимая горлышко и уже окончательно поднимаясь на ноги, лицом к залу:

- Сюрприз! - Ярко выдала ковбойша, стоя посередине зала со своими альбиносами. Справа Виктор шипит, вены на лбу вздуты, глаза кровавые, клыки вместо зубов, широкая демоническая улыбка. Слева сестра Свити в том же облике, но более худая и серая кожей. На потолке свисает Хихарик и, кажись, он испуган, посему не сползает и лишь наблюдает. Эрол опустил глаза и увидел лежащие бакенбарды и скальп, в глазах скрытый страх, но и усталость:

- Ой, это тебе! - Ковбойша хлопнула в ладоши. - Свити и Виктор были слишком голодны, поэтому пришлось скормить им пианиста и... И ещё одного мужика. Хи!

- Ясно. - Хриплый и мужественный голос Эрола раздался с дрожью. Затем он потянулся в карман, достал оттуда сигарету и закурил иногда трясущийся рукой. Он не смотрел на ведьму или альбиносов, а лишь поглаживал стойку и прятал взгляд под шляпой, которая уж слишком сильно закрывала его глаза тенью. Тень, словно бы созданная страшной силой. Однако, как бы то ни было, Эрол прячет руку во внутренний карман и....

- Мами, мни страсна. - Девочка-альбинос прижалась к её ногам. Два демона зашипели и отошли на четвереньках назад, а мальчик-альбинос, словно мужчина, сделал шаг к барной стойке - голова разлетелась на части. Никто и сообразить не успел, но зато понял через пару секунд: Эрол достал револьвер и сделал выстрел шустрее, чем альбинос успел ступить на сантиметр ближе.

- НЕТЬ! Пай! Пай!

- Т-ты... Ты как... Ты как его убил? Я... Я не... - Ковбойша, глядя на рыдающую девочку, произнесла свои слова неуверенно и в моменте со страхом. Однако она сразу же после сказанного махнула рукой и два демона рванули к Эролу, сжимающий сигарету меж зубов. Бам и бах и демоны отступили:

- Меня не запугать зловещими демонами, - усмехнулся, помотав головой, - хотя они больше похожи на мертвецов.

- Ладно. - Ведьма пожала плечами.

- Знаете, - Эрол дулом приподнял шляпу, раскрыв свой выдержанный жизнью взгляд с синяками, - а ведь виски оказался действительно хорошим. И компания.... - Мельком глянул на труп Байрона, а после на остальных присутствующих либо уже в усопшем виде, либо пока что живом. - Компания тоже интересная вышла, - Эрол опёрся рукой о стойку, - что до тебя, ведьма, знай лишь одно...

- Нет! Я не буду! - Экспрессивно и наигранно заявила, закрыв уши. - Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла!

- Я...

- Бла-бла-бла-бла!.. - Продолжила ещё громче, живой альбинос следит за этим со слезами и при этом улыбкой на лице.

- Ты можешь заткнуться и послу... - Эрол скорчил раздраженную рожу.

- Бла-бла и бла-бла, а потом бла-бла и бла-бла... - Проторила быстро, после вздохнула. - БЛА-А-А!!!

Выстрел в ногу и руку ковбойши, а после в лицо альбиносу - мозг не задело, но глаза и милого личика теперь не будет.

- С... ЧТО?! - Ковбойша сразу же изменилась в настроении, не понимания, почему её раны кровоточат и не заживают.

- Я охотник за головами, - Эрол вышел из-за барной стойке, покручивая револьвером, - но не только на людей. - Взглянул на неё приподнятой бровью и улыбнулся, а за его спиной на стойку взобралась кошка.

Демоны шипят и прячутся в углы, пока ковбойша держит на руках альбиноса.

- Люди, конечно, те ещё занозы, но вот... - Остановился в паре метров, положив одну руку на рамень, а второй указал револьвером на ковбойшу. - Но вот такие как вы... Ведьмы... Вы самая настоящая напасть. - Шепотом сказанул, причём даже сладко растянул, прищурив взгляд.

- ПОШЁЛ ТЫ! Я тут вообще-то должна пугать и быть...

Выстрел в живот и последующий вскрик.

- Я бы не охотился на ведьм, не обладая особым умением. - Он потянулся к шляпе. - Хотя я бы назвал это проклятьем, которое, как бы это иронично не было, убивает своих же.

Ковбойша, истекая кровью, но чувствуя себя не так уж и плохо, следит за каждым движением Эрола и особенно за шляпой. Шляпа обычная... Слишком незаметная, но вот точно не его. Для ковбойши это что-то сродню страха.

Эрол гладит кошку, держа в другой руке шляпу и глядя на ковбойшу. Ветер усиливается, стуки и гул уже здесь и он словно метается по салуну то на втором этаже, то тут вокруг да около. Шипение и дикий смех демонов, сидящих в углах, перебивает собственные мысли. Тьма сгущается на потолке, стены будто бы отклеиваются, но при этом ничего не происходит и всё приходит в норму, как только ковбойша моргнёт... И до следующего раза всё повторится за исключением тьмы, что скапливается за спиной улыбающегося Эрола, что гладит кошечку.

- ...это... Это ведь не она, да? - Дрожащей улыбкой спросила ковбойша.

Эрол молчит и не смотрит на неё, гладя кошку и слыша только треск костра и ничего большее в отличии от ковбойши.

Чья-то белоснежная ручка легла на плечо Эрола и ковбойша узрела страх ведьм

Она открыла рот, начав истошно орать. Она поглощается страхом и ужасом. Она кричит во всё горло и не перестаёт, смотря вперёд и не сдерживая себя физиологически. Она прикрывает лицо руками, сдирая кожу ногтями и мотая головой из стороны в сторону. Крик всё сильнее и громче, а ужас ближе и ближе!

***

Снаружи салуна. Рассвет. Приятная и тихая погодка. Деревья, трава и поющие птички. Тропинка из леса в город, протоптанная мимо салуна, из которого доносится ужасающий вопль бедной девушки с редким, но метким смешком истерики и безумия.