Внучок
"И наступило будущее. И восстали машины против своих создателей. И сражались люди за свою свободу и победили железных монстров..." - гордо вещал на всю комнату маленький пузатый телевизор.
- Чушь какая, - презрительно брякнул Геннадий Петрович. - Могли бы и поинтереснее что-нибудь придумать! Ладно еще гуманоиды там, планетяне какие-нибудь, а то машины у них победили... Как же! Машина - это что? Железяка это бездушная, вот что. Включил - выключил, и все на этом!
Голос ведущего из телевизора хотел еще что-то добавить про горькую судьбу человечества и уже даже открыл рот, но не успел произнести и слова - натренированный палец пенсионера ловко нажал на кнопку выключения. В комнате воцарилась тишина.
Геннадий Петрович, по-стариковски шаркая тапочками, неспешно проследовал на кухню. Налив воды в старенький электрический чайник, дедушка с видом победителя, щелкнул пластмассовым рычажком и чайник послушно зашуршал.
- Вот я вам покажу! Вот вы у меня получите! - возмутился пенсионер, грозя чайнику кулаком. - А то восстали они тут, понимаешь...
Чайник, впрочем, совсем не хотел пугаться и совершенно не обращал внимания на угрозы в свой адрес. Вместо этого он, как ни в чем не бывало, продолжал выполнять основную свою задачу - греть воду. Геннадий Петрович, убедившись в том, что его махания кулаком не возымели на восставшую машину никакого действия, вздыхая о чем-то своем, прошаркал на балкон. Там, взяв чуть трясущимися руками сигаретку и мастерски чиркнув спичкой, дед закурил. Но после первой же неглубокой затяжки, вдруг зашелся сильным непроходящим кашлем. Раньше бабка не давала ему много курить - было полегче, а теперь, когда он остался один...
Вторая затяжка пошла лучше - кашель почти пропал. Мысли Геннадия Петровича растворились где-то в густом сигаретном дыму, отдающим самым дешевым табаком. Вроде бы становилось легче. Сашка - любимый и единственный внук, приезжал последний раз лет пять назад. Занят наверно. Работа, семья, дети... Куда уж тут старика навещать.
Затушив бычок в импровизированной пепельнице - обрезке железной банки, Геннадий Петрович вернулся в комнату. Проходя мимо видавшего виды книжного шкафа, старик посмотрел украдкой на верхнюю полку, где аккуратно были сложены фотографии. Вот они с супругой за столом - гостей тогда было ужас сколько. Как только разместились все. Это, кажется, последняя ее фотография, через месяц она ушла... А вот и Сашка, маленький еще, смешной - только ходить научился. "Деда! Деда!" - вспомнил старик малыша. Вспомнил как тот любил сидеть на руках. И что чудно - не у матери ведь сидел, а почему-то только у дедушки. Маленький Сашка на фотографии улыбался так по-детски искренне, что Геннадий Петрович улыбнулся в ответ.
С трудом передвигая ноги, пенсионер вернулся в свое любимое кресло и включил телевизор. Погруженный в воспоминания, старик машинально переключал каналы, даже не смотря на экран. Он забыл про все на свете, кроме любимого внука, чей образ все стоял перед глазами. Забыл и про чайник, который давным-давно уже вскипятил для него воду.
Ну немного странно использовать слово ведущий в начале. Судя по речи из телевизора там скорее трейлер фильма, а ведущий препологает новостной репортаж. Как то мне это смазало обманку в начале.
Интриги нет. Всё описательное такое. Конфликта нет. Нет завязки-кульминации-развязки. Пять минут из жизни старика. Причём не в глубину — нет ничего особо драматичного, нет ничего комичного… Нейтральное… Нет такого, чтобы зацепило и вызвало прям… эмоции. Да, занят внук. Собственной жизнью занят. Когда дед помрёт — вот тогда он про него вспомнит. И будет жалеть, что не приезжал. Что не договорил с ним разговор какой-то… Что спорил с ним когда-то за политику… И даже ссорился пару раз из-за пустяков.
Аннотация наверно тоже слишком прямолинейна.
Если замысел был в этом… Тогда
От жгучего чувства тревоги Борис проснулся, рывком оторвался от подушки и сел на кровати. Потянулся за телефоном на тумбочке, чтобы посмотреть время. В полосе неплотно прикрытых штор зарождался уже робкий утренний просвет.
— Дорогой, что-то… — не открывая глаз, сонно прошептала Света, чуть пошевелившись, — Приснилось?
До будильника оставалось почти три часа, но спать Борису больше не хотелось.
— Ничего, ничего. Всё хорошо. — Со всей нежностью, чтобы не растревожить сон жены, ответил он и поправил сползшее с её плеча одеяло. — Спи.
Но чувство тревоги засело занозой где-то в груди, ныло и пульсировало. Всё не хорошо. Борису приснился дед. Отец его отца. В длинной льняной рубахе, с белой окладистой бородой… он стоял посреди своей деревенской хаты, и, обращаясь к внуку, по-доброму укорял:
— Ну что ж ты, Борька… Опять ворота амбара не прикрыл. А там ведь дрова у меня… Неровён час, доведётся печку топить — а их там и нет… Что делать-то будем?
И пугало не то, что амбара у деда отродясь не было. А пугало Бориса то, что в доме как-то чисто, намыто, основательно прибрано… Пол дощатый, словно новый, сосной свежеструганной блестит. И дед сам, будто из бани — чистый какой-то, розовощёкий. И улыбается. Давно дед так не улыбался. После того, как поссорился Борька с ним и за упрямство его непроходимое… послал.
Выждав время, Борис бесшумно выбрался из постели, ногами нашарил в полумраке тапочки и крадучись двинулся на кухню. Проходя мимо комнаты детей остановился и прислушался.
На кухне щёлкнул выключателем, поставил чайник на плиту, приоткрыл окно на проветривание и с волнением закурил.
«Не хорошо… Нет у деда телефона. Ехать нужно. Утром. Так… отчёт вчера на работе сдал, как чувствовал. Значит — отгул дадут без проблем...» — он сделал затяжку, дотянувшись, снова щёлкнул выключателем и вернулся к окну, где в отступающем мраке ночи постепенно всё отчётливее проявлялись краски неумолимо надвигающегося нового дня.
«Нет, не хорошо… Что-то случилось… Не дай бог...»
Интрига, тайна, тревога… Нагнетание. Дальше — он едет за рулём и вспоминает все свои яркие сцены из детсва… Раскрываем и характер ГГ и характер деда и показываем их отношения. Можно показать сцену ссоры и раскаяние внука. И всё это на фоне… ГГ нервничает, ведёт машину. Ему ехать — триста километров… И вот он приезжает…
И решение по финалу у меня есть.
Понимаете? Я не выпендриваюсь сейчас. Типа… во как могу. Нет. Просто на заданную тему ищу сюжет и история складывается сама. И не важно, какой там дед на самом деле. Важно, что внук чувствует. Что между ними было? Показать эту… великую дружбу двух… таких разных по возрасту, мировоззрению, да и ценностям (!) возможно даже разных… Но таких родных людей. Чтобы пробрало читателя, чтобы ощущения ГГ получив, вспомнил он про своих стариков-то… И позвонил, а то и съездил к ним…
И это при том, что реализма я не люблю. Всё больше к фантастике чёта тяготею… Но вот — первое, что в голову пришло. Эмоции. Переживания. Движение. Формы. Эстетика. Я почему-то думаю, что читателю именно это интересно…
Не знаю. Простите, если своей вот этой импровизацией… как-то навредил. Не хотел.
П С.
Да, правда таким коротким, как у Вас, рассказ не получится… Хотя…
Что Вы показать хотели?
Если только одиночество старика… Знаете, почему меня такое не цепляет?
Потому что из жизненного опыта я знаю, что каждый (!) персонаж получает то, что создал сам. Ваша история статична. И в ней нет ни одной зацепки, которая вызвала бы интерес и вопрос — а за что этому старику выпало такое… одиночество? Что он такое сделал (или не сделал). Понимаете? Да, прискорбно наблюдать за его состоянием. Это угнетает. И всего-то.
Как можно украдкой посмотреть на стопку фото и увидеть гостей?
Наверное, он смотрел не украдкой, а взял в руки стопку, разобрал ее и внимательно рассматривал («вот они» — это комментарий про увиденное).
«автор вообще не понимает» ©
А вот на личности переходить не надо. Автор прекрасно всё понимает. То, что пишет с логическими ошибками — да, бывает такое.
На мой взгляд, здесь ситуацию портит аннотация, потому что она не из мира старика, а из социальной рекламы, мораль, положенная сверху.
Аркадий, спасибо! Ваша история напомнила про деда в последний год жизни, мы старались не оставлять его одного, но он как будто уходил в другой мир и больше разговаривал с своими воспоминаниями, чем с нами.
Сюжет. Не пристало указывать автору «не пиши то, пиши се», поэтому скажу лишь, что в моих глазах завязка «дед против чайника» выглядит на порядок интереснее, чем истоптанная вдоль и поперек пожалейка «забытый дед и неблагодарные дети/внуки». Да, ЦА для подобных «душевных» сюжетов никогда не переведется, поэтому решать автору, нравится ли ему месить эту многократно переваренную и отрыгнутую кашицу для беззубых стариковских ртов.
Стиль. Охарактеризовал бы как неточный или даже небрежный. В дополнение к уже выявленным другими поварами неточностям отмечу еще несколько.Обычно за свободу воюют восставшие. Ну ладно, допустим, тупое телевидение.Телевизор сказал, что победили люди. Делаем скидку на стариковскую непонятливость.Голос открыл рот? Горькая судьба победившего человечества? Теперь уже ясно, что проблема не в непонятливом старике, а в авторе.Почему же? Чайник послушно греет воду. Так что, если и были у него поползновения к восстанию, «махания кулаком», очевидно, произвели должный эффект.Не «вдруг», есть причина. И «непроходящий» — обычно говорят о многодневном изнуряющем кашле во время тяжелой болезни. Этот же кашель прошел ко второй затяжке.«Отдающий» подразумевает присутствие ноты в общей вкусовой гамме.Импровизация подразумевает, что дед нашел применение банке только что.
Если бы автор вовремя добавил какую-то деталь — жест, звук, неудавшийся звонок внуку
И — не вычитано! ) К указанному ранее коллегами добавлю очевидное высокопарное «мысли растворились в сигаретном дыму». Это что-то из лихих 90-х (и уже тогда было заезжено, уж простите )). Как по мне, в этом легком, «бытовом» тексте такие клише недопустимы. Да и вообще недопустимы :). Все мы ими грешим, это правда, но надо стараться вычищать такое ).
Мелочи, согласен. Мелкие детали. Но они портят общее впечатление, накапливаясь, как снежный ком. Можно было бы их все разом простить, если бы в конце (или вообще хоть где-то) что-то произошло ). Этому маленькому рассказу не хватает твиста.
Вот смотрите, получается:
— дед смотрит телевизор, там говорят про восстание машин;
— дед включает чайник и грозит ему кулаком;
— дед идёт курить и вспоминает про внука;
— дед «украдкой»! смотрит на фотографии жены и внука;
— дед садится дальше смотреть телевизор.
Что-то происходит, но одно не вытекает из другого. Воспоминания возникают не из-за сюжетного толчка (увидел что-то по телеку, позвонили, зашла соседка)), а просто потому, что автор решил: «пора бы деду о внуке вспомнить». И после них ничего не меняется — ни в поведении героя, ни в обстоятельствах.
С другой стороны, хорошо, что в рассказе нет мыла ). Я, признаться, ожидал, что в конце нам покажут Сашку, который едет мимо, вдруг вспоминает про деда и решает заглянуть к нему. А у деда внезапно случается приступ, и он умирает ).
Контраст между пафосным телевизионным блокбастером про «восстание машин» и тихим горем одинокого старика — мне понравился. Мне кажется, это работает. Задаёт ироничную и одновременно грустную тональность. Жаль, что внутри пустовато. Не обижайтесь, автор, старался критиковать по делу )
Никакой прям драматургии тут особо и не планировалось — это больше такая зарисовка из жизни пожилого человека со всеми «прелестями» старости. Жизни одинокой и однообразной, в которой давно уже нет никакого развития. Она просто течет незаметным маленьким ручейком, который вот-вот пересохнет, но никто этого не заметит. Будущего нет, но пока еще есть прошлое. Хотя это прошлое, по сути, уже стало настоящим.
Да, возможно получилось пресно и чего-то не хватает, но я увидел это именно так. Наверно сбивает с толку название, потому что это рассказ не про «внучка» как такового. По крайней мере, не про того «внучка», который много работает и вечно занят. Ну и конечно портит впечатление аннотация, давая надежду, что тут будет что-то поучительное или трагическое.