Честный обмен. Пролог
Голова болит.
Пульс назойливым битом стучит в ушах.
Холодно.
Сердце долбится в рёбра, будто намереваясь их проломить.
В животе ворочается ледяной дикобраз.
Хочется пить.
Лена открыла глаза, но не смогла увидеть ничего кроме мутных пятен. Она поморгала и попыталась протереть глаза. Рука в чём-то запуталась.
Она зажмурилась.
Снова попробовала осмотреться.
Получилось… но лучше бы не получалось.
Круглая тускло помаргивающая лампа с отражателем, кафельные стены и облезлый потолок сразу навели на ассоциации с моргом, или ещё того хуже, с подпольной клиникой по изъятию органов.
Она пошевелилась.
Раздался шуршащий звук.
Кожи касалось холодное и липкое.
Лена резко села.
Комната. Явно медицинского назначения. Грязно-белая и пыльная. Два стеллажа со склянками, коробочками и обвисшей паутиной. Пугающего вида кушетка с протёртым дерматиновым покрытием, на котором темнели крайне неаппетитного видя пятна. Закрашенное белой краской окно.
Рядом с ней на полу валялось несколько цилиндрических инжекторов, провода с прикреплёнными к ним чёрными экранами и дефибриллятор.
– Какого х… – выдохнула она и не узнала собственный голос.
Подняла руку чтобы ощупать горло и замерла, глядя на собственную ладонь.
Рука была мужской.
Она пошевелила пальцами.
Да, рука определённо её.
Живот от страха свело ещё сильнее.
Она осмотрела себя.
Новостей две. И обе плохие. Во-первых, её тело упаковано в белый, полупрозрачный матовый мешок, застёгнутый до середины на зип-замок.
Во-вторых, оно не её.
Она осторожно подвигалась. Прислушалась к ощущениям.
Сердце колотится как бешеное. Руки дрожат. В ушах шумит.
Выходит, тело её… но…
Она выпуталась из мешка и неуверенно встала.
Голову повело из-за того, что пол оказался дальше, чем она рассчитывала. Лена с опаской подошла к кушетке и повернула к себе отражатель закреплённой над ней лампы, чтобы увидеть свою внешность.
Лицо.
Мужественное.
Лет двадцати пяти.
Короткие взъерошенные чёрные волосы. Волевой подбородок. Суровый разлёт бровей. Прямой нос. Тёмно-синие глаза. Лёгкая небритость.
Если бы это лицо попалось ей при других обстоятельствах, например, в каком-нибудь баре, она непременно бы запала на такого красавчика.
Лена потрогала щёку. Может всё-таки ошибка? Обман зрения?
Но симпатичный мужчина в отражении повторил её жест. А пальцы ощутили укол коротких жёстких волосков.
– Что за… исекайщина… – пробормотала она дрожащими губами и опустила глаза, рассматривая себя.
Тело.
Мужское.
Под стать лицу.
Руки с живописно прорисованными венами, рельефные мышцы на груди и животе.
А ниже…
Кхм…
…неожиданное новшество.
Ну то есть оно, конечно, естественно для мужского организма, но обнаружить его у себя… м-да…
Поддавшись любопытству, Лена робко коснулась новоприобретённого органа. Он был немного больше чем те, что ей довелось повидать за жизнь.
До её слуха донеслись глухие крики и приглушённый ритмичный треск.
Она вздрогнула.
Лена никогда в своей жизни не слышала настоящей пулемётной очереди, но почему-то сразу поняла, что это именно она.
И без того колотящиеся сердце подскочило к горлу, а потом ухнуло в низ живота.
Бежать!
Немедленно!!!
Ага. Бежать… а куда? Как?! В чём?!!
Никакой одежды кроме белого пакета ей неведомые недоброжелатели не оставили. А то, что это недоброжелатели, она не сомневалась. Хорошие люди не бросают других посреди заброшки в мешке для трупов.
Лена подошла к двери. Не особо надеясь, нажала на ручку. Та к её удивлению поддалась. Створка, издав, неприятно резанувший слух, скрип открылась.
Она выглянула наружу.
Такое же бело-кафельное пространство. Только длинное. И пыли с мусором на полу побольше.
Вид этого грязного пола её немного успокоил.
Уж слишком обстановка походила на декорации дешёвого ужастика, создавая ощущение нереальности. Мистические лаборатории по смене тел так не выглядят.
Она осторожно, стараясь не наступить на осколки, мелкий мусор и шприцы, вышла в коридор.
Больница. Старая и заброшенная. Лене попадались двери в пустые палаты, облезлые каталки, шкафы для лекарств, медицинское оборудование.
Заглядывая во все помещения, она нашла что-то вроде комнаты отдыха, а в ней несколько пыльных и совсем уже не белых халатов. Она с облегчением схватила тот, который на её взгляд, должен был подойти ей по размеру, и попыталась его на себя натянуть.
Он начал трещать по швам.
Пришлось перемерять несколько, чтобы найти подходящий. Наконец найдя тот, который на ней застегнулся и прикрыл наготу, она вздохнула с облегчением.
Всё же не с голой жопой встречать неведомую опасность.
Надо бы ещё оружием разжиться.
У двери валялась стойка капельницы. Парой ударов о стену Лена отломала от неё крестообразную ножку и взвесила в руке стальную трубу.
Не бог весть что, но хоть не с пустыми руками.
Теперь она чувствовала себя увереннее. Вряд ли она, на самом деле, сумеет отмахаться железякой от огнестрела. Но всё-таки.
Побродив ещё минуты три, ей попалась схема этажа.
На английском.
Что неприятно удивило, так как чертёж был масштабным и запутанным. Больница больше походила на лабиринт, чем на место, в которое люди приходят лечиться. Но всё же ей удалось разобраться, в какую сторону надо идти, чтобы найти выход. Она прошла по ещё одному коридору и вышла в большое помещение.
Это по всей видимости был вестибюль этажа. Тут стоял здоровенный С-образный стол с мониторами. Стояли диваны для ожидания. И огромное окно во всю стену.
На всём лежал толстый слой пыли.
Глянув в окно Лена совсем впала в уныние.
Небольшой городок, с невысокими домиками западной архитектуры. Несмотря на вечерний сумрак, в нём не горело ни единого окна или фонаря. За городом темнел лес, а дальше водная гладь до самого горизонта, угадываемая только по блестящей дорожке отражения бледной половинки луны.
– Далековато я от родной Москвы… – прошептала она и почувствовала, что ещё немного - и у неё начнётся натуральная истерика.
Она подошла к окну и посмотрела вниз.
Растрескавшаяся и поросшая травой асфальтовая площадка. Несколько ржавых автомобилей, из которых две бело-красных машины скорой. Покосившиеся дорожные указатели. Строительный мусор.
И ни души.
Где те, кто кричал и стрелял?
Судя по высоте, она находилась на третьем этаже. Припомнив схему, Лена повернулась и пошла к двухстворчатой двери, за которой должна была быть лестница.
Створки резко распахнулись и из них вылетело три человека, в чёрной форме, закрывающих лица шлемах и с оружием наперевес.
Она даже поднять трубу не успела, как двое из них прижимали её к полу, заламывая руки, а третий быстро обходил помещение, проверяя двери и углы дулом увесистой на вид винтовки.
– Chief, we got him. – Сказал грубый мужской голос у неё над головой.
Последовала недолгая пауза.
– No. It is activated.
Снова тишина.
– Yes.
Лена плохо знала английский, и поняла только слова "шеф", "нет" и "да", но ей не очень понравился тон, которым говорил человек. Она попыталась вырваться, но те, кто её держали, делали это на совесть. И явно не любили, когда им сопротивляются. Она ощутила давление коленом на спину. Да такое что аж рёбра захрустели.
– Мужики, может, договоримся? – Предприняла она отчаянную попытку.
– Shut up! – Гаркнул тот же голос.
Это она поняла. А уж удар в бок, последовавший за возгласом, и подавно.
Лена затихла и постаралась больше своих пленителен не злить.
Спустя минут пять неприятного ожидания, в вестибюль вошли ещё люди. И в поле её зрения появились замшевые чёрные туфли, резко отличающиеся от кирзачей «военных».
– Raise him. - Произнёс приятный, бархатистый баритон.
Её вздёрнули, ставя на колени.
Этот мужчина производил куда более благоприятное впечатление чем остальные. За сорок. Стройный. В сером костюме-тройке. С импозантной сединой в чёрных волосах. Держится уверенно и властно. Тёмный пронзительный взгляд, казалось, обсчитывает каждую деталь окружающего мира и расклеивает ценники. Не делая при этом разницы между человеком и, скажем, столом.
Лене сразу стало ясно – именно от него зависит, что с ней будет дальше.
Он склонился, внимательно осматривая её лицо.
Прищурился.
Недовольно поджал губы.
– Do you want to live? – Спросил он.
Она нахмурилась. В принципе, вопрос вроде был понятен, хотя бы по контексту, но сразу кивать она побоялась, вдруг всё-таки не совсем правильно поняла.
Он выпрямился, достал из кармана плоский, матовый, прямоугольник, чёрного цвета. На нём не было ни кнопок, ни объективов, но Лена подумала, что это скорее всего телефон. Мужчина поводил по нему большим пальцем, и снова обратился к ней:
– Так понимаешь? – Спросил он на безупречном русском.
– Да. – Дрожащим голосом ответила Лена.
– Жить хочешь? – Повторил он первый вопрос.
Она пристально посмотрела ему в глаза.
– Да.
– Будешь себя хорошо вести, останешься целым и невредимым. Понятно?
– Да. – Стараясь говорить максимально твёрдо, ответила она.
– Release. – Обратился он к боевикам.
Держащие её люди убрали руки и отступили на шаг.
– За мной. – Махнул он рукой и повернувшись спиной направился к лестнице.
Лена стараясь не слишком громко стучать зубами поднялась и пошла следом.
В голову заглянула шальная мысль о побеге, но не успев даже толком освоиться, сбежала в ужасе. Справиться с чёрными архаровцами ей всё равно не под силу. А «шеф» производил впечатление человека, которые не прощает нарушение данных ему обещаний.
Они вышли из больницы.
Это была другая сторона здания, не та, что она видела из окна. Тут стояли два тёмно-серых вертолёта непривычной угловатой формы с двумя горизонтальными винтами на коротких крыльях и надписью «DNST» на борту. Вокруг них деловито сновали боевики в чёрном, аккуратно загружая в вертушки белые мешки. Точь-в-точь как тот, из которого выбралась она.
И они не были пусты.
Её передёрнуло.
Она отвернулась, чтобы не смотреть на это, и попыталась отвлечься созерцанием окружающей природы.
Пространство по обе стороны от подъезда к дверям здания было усыпано какими-то кучами тряпья.
Лена присмотрелась и её чуть не вывернуло.
Это всё оказались мёртвые тела, опознать в которых людей получилось не сразу, так как от них мало что осталось. Между трупами валялось оружие. Куда менее впечатляющее чем у солдат «шефа». Да и одежда у них, на сколько можно было судить, обычная. Простые такие обыватели. Расстрелянные военными…
Лену замутило, от чего у неё начали заплетаться ноги. Она споткнулась и чуть не упала. Два мужика в форме подхватили её под руки и дотащили до вертолёта. Потом не сильным, но очень убедительным ударом приклада в спину «помогли» забраться внутрь.
Она села на жёсткое сидение и зажала ладони коленями, чтобы их не так трясло.
С обеих сторон её подпёрли два боевика.
«Шеф» занял место рядом с пилотом.
Люди в чёрном быстро закончили погрузку, разбежались по вертушкам, и те, гулко стрекоча винтами, взлетели.
Внутренности Лены устроили в организме революцию и попытались поменяться между собой местами.
Раньше она летала только на самолётах, и всего три раза за жизнь. И тогда ей приходилось пить лекарство от укачивания.
Вот чего сейчас не хватает, так это опозориться перед этим жуткими людьми ещё сильнее.
Она зажмурилась, глубоко вздохнула, и попыталась подумать о чём-нибудь приятном.
Не получилось.
В голову настойчиво лезли возможные варианты ближайшего будущего. Зверское расчленение занимало самую верхнюю строчку этого хит-парада.
Она открыла глаза и попробовала порассматривать то, что творилось вокруг. Вертолёт летел над водой. Расстояние до неё угадывалось неясно, но всё равно сжимало внутренности в низу живота.
Тогда она решила смотреть в пол и изредка поглядывать на сидящих рядом боевиков.
У них была интересная защита. Серые матовые бронепластины, прикреплённые к жилетам. Ровные линии и скошенные углы придавали им футуристичный вид. Да и головные уборы при ближайшем рассмотрении оказались не просто военными касками, а чем-то вроде мотоциклетных шлемов. Обтекаемые. Гладкие.
Симпатичный дизайн.
Для кино.
Или компьютерной игры.
Ещё форма подчинённых «шефа» не имела погонов, нашивок, или ещё каких-то опознавательных знаков. Только такие же как на вертолётах буквы «DNST» на рукавах.
Значит точно не кадровые военные. Охрана? Наёмники? ЧВК?
Мать моя, как же страшно.
Минут через двадцать горизонт впереди ярко осветился.
Город.
Расцвеченный неоновыми огнями, будто победитель конкурса на самое яркое пятно на планете.
А ещё через несколько минут она поняла, что они летят к возвышающему над морем света небоскрёбу с яркой надписью: «Demaran NeuroSynTech».
Заложив лихой вираж, от которого Ленин желудок сделал сальто, вертолёт опустился на восьмиугольную площадку на его крыше.
Силовики выпихнули её наружу и, не обращая больше на неё внимания, принялись перетаскивать свой жутковатый груз.
– За мной. – Услышала она.
Мужчина в костюме спрыгнул на бетон и призывно махнул ей рукой.
Лена решила не заставлять себя просить дважды.
В сопровождении двух охранников они прошли в дверь расположенного на крыше стеклянного павильона и оказались в холле. Непривычно пустом. Несколько диванчиков да пара прозрачных столиков. Всё. Ни декора, ни растений, ни каких-то надписей. Совершенно голые стены, пол и потолок. Матового-молочного цвета.
И ни одного человека.
Пройдя по холлу все четверо остановились перед гладкими двойными дверями. Без признаков ручек, кнопок, или хоть каких-то свидетельств того что это дверь, а не рисунок.
«Шеф» коснулся стены справа.
Раздался короткий мелодичный перезвон, и половинки «рисунка» разъехались в стороны.
Лифт. Просторный, и такой же пустой, как всё вокруг.
Спуск занял секунд десять, а когда двери вновь открылись, за ними лежал такой белоснежный коридор, что у Лены заболели глаза.
Она опустила голову и с досадой поморщилась, глядя на свои босые и чумазые ноги. На фоне всеобщей почти стерильной чистоты она почувствовала себя бомжом.
Оставив охрану у лифта, мужчина пошёл вперёд, даже не удосужившись убедиться, идёт она за ним или нет.
Ну да, а куда она, собственно, денется?
«Шеф» подошёл к одной из одинаковых никак не помеченных дверей и коснулся стены.
Створки открылись.
К Лениному ужасу, за ними оказывалась комната очень в стиле лаборатории по бесчеловечным экспериментам. В центре стояло четыре стола с захватами для шеи, рук и ног. Над ними целая гроздь мониторов, проводов и штуковин, похожих на что-то, чем удобно вырывать внутренности.
Она сделала шаг назад и упёрлась спиной в стену.
Ну всё. Сейчас её расчленят, вырежут всё ценное и отправят престарелым буржуям за бугор.
Мужчина подошёл к столу, выкатил табурет на колёсиках и обернулся.
– Я пообещал, что ты останешься цел, если будешь хорошо себя вести. Ты хорошо себя вёл. Я не сделаю тебе ничего плохого. – Холодно проговорил он.
Она сглотнула и несмело зашла в комнату. Страх подгибал ей колени.
Помещение явно предназначалось для медицинской работы. Вдоль пустых стен стояли небольшие тумбы и шкафчики с какими-то склянками, куда менее подозрительного вида, чем те, что она видела в заброшенной больнице, но всё равно не внушающие оптимизма. Деловито сновали сотрудники в светлых комбинезонах и масках до середины лица. Пахло чем-то резким и антисептическим.
– Садись. – Велел «шеф», кивая на стол.
Она повиновалась. Нервно поёрзала и сцепила пальцы, чтобы скрыть их дрожь.
Он завёл левую руку ей за голову, нажал пальцами на шею и сделал несколько круговых движений. Правую руку он вытянул вверх, выудил из мешанины оборудования провод, и воткнул его ей куда-то под основание черепа.
Лена оторопела ощупала свою шею.
Там оказался разъём, из которого теперь и торчал провод.
Да ну нах… Сюр какой-то.
Мужчина сел на стул, подтянул к себе один из мониторов и поводил по нему рукой.
– Так. Посмотрим, что там эти ущербные маргиналы повредили.
Он упёр ладонь в челюсть и всмотрелся в экран.
– Сбой подключения… низкоприоритетный психоз… нарушение работы надпочечников. – Пробормотал он. – Кортизол, адреналин… при таком уровне высока вероятность агрессии.
Он перевёл взгляд на Лену, будто ожидая, что она сейчас начнёт драку.
Ей стало ещё страшнее. Не хватало чтобы её в смирительную рубашку замотали.
– Хм… – он снова посмотрел на монитор и сосредоточено свёл брови.
– А. Женская особь. – Он раздражённо мотнул головой. – Просил же для прототипов гендерно идентичные мозги…
– Ни какая я не «особь». – Тихо буркнула Лена, насупившись.
Он воззрился на неё как на внезапно решившую заговорить микроволновку.
Со свистом выпустил воздух сквозь зубы и откинулся на спинку.
– Порядок вещей такой: это тело – моя собственность. – Он провёл рукой от её лица до пояса, демонстрируя объект обсуждения. – Мозг в нём - просто кусок жира, потерявший все права и привилегии, и переданный мне правительством…
– Чьим?
– Будешь перебивать, я тебя утилизирую.
Лена сжалась и бросила на мужчину затравленный взгляд.
– Тебе надо знать только то, что если ты нарушишь мои правила, твой мозг перестанет находиться в теле и будет уничтожен. Правил мало, и они простые. Так что запомнить осилишь. Подчиняйся. Не ври. Не предавай. Если будешь добросовестно им следовать, через пять лет, когда отработаешь стоимость тела, оно станет твоим и ты сможешь уйти в нём куда захочешь. Но, пока, ты моя лабораторная мышь.
– Кто дал вам право так поступать с людями?
– С юридической точки зрения ты не человек.
– А кто? – Опешила Лена.
– Продукт. И рекомендую поскорее свыкнуться с этой мыслью. Бракованные продукты уничтожают.
Она опустила голову и спрятала лицо в ладонях.
– Ну охуеть.
– Потом порефлексируешь. – Отмахнулся мужчина. – Сейчас ты должен принять мои условия. Или я тебя вырубаю.
– Да! Я принимаю! – Испуганно воскликнула она.
Он посмотрел на монитор.
– Лжёшь.
– А чего ты ждал? – Ощерилась Лена. – Вывалил на меня это дерьмо и требуешь его принять?
Он раздражённо выдохнул.
– Ладно. Что тебе нужно чтобы принять осознанное решение?
– Ну хотя бы понять, что тут вообще происходит. Можешь ответить на несколько вопросов?
Он поморщился и махнул рукой – задавай мол.
– Где я?
– Башня «Дэмаран НейроСинТач».
– Географически. – Уточнила она.
– Иллинойская автономия. Чикаго.
– США? – Удивлённо вскинула брови Лена.
Он криво усмехнулся.
– Это понятие неактуально уже сорок лет.
– Что?! США Развалились? Что случилось?
– У меня нет времени устраивать тебе экскурс в историю.
Она поджала губы.
– Какой сейчас год?
– Две тысячи сто пятьдесят восьмой.
Лена резко вздохнула, потом её брови горестно изогнулись.
– Сто лет… – прошептала она.
– На терзания времени тоже нет. Мне ещё пятнадцать синтов проверять и настраивать. Отложи бабское нытьё на потом.
– Да какого хрена ты со мной так обращаешься? – Зло сжала зубы она.
– Я твой владелец. – Веско ответил мужчина.
– На каком основании?! Кто ты такой вообще?
– Дэвид Дэмаран. Ведущий нейробиолог и биоинженер корпорации.
– Дэмаран? Как название?
– Именно. Я тут главный.
Лена закусила губу.
– Что я такое?
– Тестовый образец искусственно созданного тела.
– Искусственно? – Она посмотрела на свои руки. – Но оно ощущается как настоящие.
– В биологическом смысле оно и есть настоящее. Просто выращенное в синтезаторе, а не маткой. И модифицировано. Ты сильнее, здоровее, совершеннее и долговечнее естественнорождённых.
– Как я такой стала?
Он раздражённо выдохнул через нос.
– Твой мозг передало мне правительство. Для тестирования интеграции. Я его разморозил, обработал, подготовил для пересадки и должен был провести операцию. – Он повернул голову в сторону и зло цыкнул. – Но мои излишне рьяные подчинённые решили мне помочь. И перепутали тела… кретины инициативные.
Лена собралась ещё что-то спросить, но замерла с открытым ртом, увидев, что стены помещения потемнели, покрылись формулами, чертежами и записями. Потолок приобрёл затейливую лепнину. Пол стал паркетным. А в одной из стен появилось большое окно с видом на неоновый город.
– Наконец-то подключение синхронизировалось. – Глядя сначала в монитор, а потом на её реакцию удовлетворённо кивнул Дэвид.
– Это что, дополненная реальность?
– Как старомодно. – Фыркнул он. – Но да, технология та. Диагностика и настройка пройдены. Ты получил ответы на свои вопросы? Мы можем закончить?
– Подожди… – она нервно сжала рукой воротник халата, – почему я мужик?
– Проверка выявления психологических отклонений при смене пола.
– Нахрена?
– Чтобы, обезопасить себя от исков, когда клиенты, что решат поиграть в трансгендерность, начнут жаловаться. – Смерив её презрительным взглядом ответил он. – Завязывай с глупыми вопросами. У меня работы много.
– Зачем тогда самолично этим заниматься? – Она осмотрелась. – Вон же подчинённые есть.
– Стартовый прогон. Я должен проконтролировать. А то ещё нахалтурят. Ну? Всё?
– Ещё пара вопросов. – Она постаралась выглядеть как человек не собирающийся долго отвлекать занятого и злого начальника. – Ты сказал, что я должна буду слушаться… что это подразумевает? Безропотно терпеть втыкание иголок?
– В том числе. – Кивнул он. – Для достоверного результата, тестирование должно проводиться в тех же условиях, что и эксплуатация. Так что все вы будете в основном просто жить и работать. Выполнять обязанности моей охраны. А параллельно осваивать новые навыки, проходить проверки и психологические освидетельствования.
– Охраны? А не боишься, что в благодарность за такое отношение я тебя прирежу?
Он вперил в неё тяжёлый взгляд.
– Поверь. Тебе не захочется меня убивать.
Лена воззрилась на него как на ребёнка, который уверяет, что не прикасался к торту, хотя его лицо всё измазано кремом.
– Значит… – подвела она итог, – тело станет моим если я отработаю его стоимость. И буду послушной и верной?
– И честной.
– Как мне тебе верить?
Дэвид изящно изогнул бровь и посмотрел на неё холодными глазами.
– Пока ты не лжёшь мне, я не буду лгать тебе.
Лена очень внимательно вгляделась в его жёсткое лицо. Подумала немного и медленно кивнула:
– Хорошо. Я сделаю что нужно.
Он скосил глаза на экран.
– Вот это уже похоже на правду.
– Ты можешь понять вру ли я?
– Разумеется.
Она тоже посмотрела на монитор. Но он был совершенно чёрным.
– А мне так можно?
– Нет.
– А, двойные стандарты…
Он пригвоздил её уничижительным взглядом.
Она съёжилась.
Дэвид встал и выдернул из её шеи провод.
– Пройди дальше по коридору, до торцевой двери. Найди там Софию. Это мой ассистент. Она введёт тебя в курс дела и ответит на все вопросы.
Лена кивнула и слезла со стола. К ней подошёл один из молчаливых сотрудников лаборатории и сунул в руки полиэтиленовый пакет. Она заглянула внутрь.
Серый комбинезон с пластиковой молнией и белые матерчатые туфли на резинки.
– Как изысканно… – тихо пробубнила она.
– Переоденься. – Велел лаборант.
Она осмотрелась. Дэвид откатился на стуле к соседнему столу, на котором лежало другое тело, и углубился в изучение монитора.
Остальным сотрудникам она тоже была больше не интересна. Они занимались своими делами. А двое из них укладывали на освободившийся после неё стол новое тело. Голышом.
Ну, видимо тут к наготе относятся проще, чем она привыкла.
Пожав плечами, Лена скинула халат, запихав его в пакет из-под новой одежды, намереваясь потом эту гадость выкинуть, и переоделась.
Потом ещё раз осмотрелась и направилась к двери.
– Передай Софии, что я назвал тебя Адам. – Бросил ей в спину Дэвид.
– Что? – Она обернулась. – У меня же есть имя…
Он злобно на неё зыркнул.
– Адам. Поняла. – Быстро согласилась она и постаралась поскорее покинуть лабораторию.
Теперь она видела и кнопки открытия, расположенные справа от дверей. И таблички с названиями… все сплошь на-буржуйском. И декор. На стенах теперь висели плакаты, со схематичными изображениями разных частей тела человека. Коридор перестал резать глаза белизной и принял вполне себе приличный вид, с тёмным ковровым покрытием на полу, бежевыми стенами и светло-серым потолком.
Пройдя по нему, она дошла до двери, с надписью: «Experimental personnel briefing», и осторожно тронула пальцем тёмный прямоугольник справа.
Дверь открылась.
Она заглянула внутрь.
Кабинет, оформленный в тёплых-осенних тонах. Диваны по стенам, книжные шкафы. В окнах вид на природу.
Посередине дубовый стол. За ним сидит симпатичная брюнетка лет тридцати, со стрижкой «каре». В строгом деловом костюме тёмно-синего цвета.
Она подняла голову и удивлённо приподняла брови.
– That's early. First test subjects were supposed to come in about two hours.
– А можно по-русски?
Ассистентка склонила голову над чем-то лежащим на столе.
– Конечно. – Улыбнулась она, снова поднимая глаза. – Рано, говорю, я думала у меня ещё часа два есть пока все синты заведутся.
– Ну… там случилось кое-что. В общем я ранняя пташка.
– О. Так «Фронт» смогли тебя запустить? Дэвид небось в бешенстве.
– Надеюсь… если он в добром расположении духа такой злой, то я вам не завидую.
Девушка тихонько рассмеялась.
– Да. Наш начальник строг и требователен. Но в целом нормальный. Ты привыкнешь. Просто он ненавидит, когда кто-то лезет в его работу. Особенно с тобой.
– А что во мне такого особенного?
– Ты мастер-модель. Он лично тебя спроектировал.
– Ого…
– Так, ну давай тогда знакомиться. Я София.
– Лена… то есть Адам.
Девушка скептически изогнула брови.
– Не удержался-таки от библейской отсылки. А женскую модель он, надеюсь, Евой назвал?
– Не знаю.
– Ну раз ты у нас такой ранний, не будем ждать остальных. Проведу тебе индивидуальный инструктаж. У тебя небось вопросов громадьё?
– Не то слово.
– Садись. – Она указала на ближайший к столу диван. – Хочешь чего-нибудь?
– Воды. – Попросила Лена опускаясь на указанное место.
София встала и открыла нишу в стене. Там стояли бутылки, явно алкогольного содержания. Но нашёлся и прозрачный графин с водой. Она налила полный стакан, подошла, отдала его ей и уселась рядом.
Лена с жадностью его осушила почти за один глоток.
– Фух. Наконец-то. – Произнесла она, ставя стакан на столик рядом. – Так, ну я кое-что уже узнала… но хотелось бы подробностей.
– Спрашивай. – Дружелюбно развела руками девушка.
– Что случилось с миром? Почему США развалились?
– А ты с какого времени отсутствовал?
– Я заморозилась в пятьдесят шестом… – она обдумала сказанное и уточнила, – в две тысячи пятьдесят шестом.
– Ага. Ну если коротко, то: в две тысячи шестьдесят восьмом «Росатом» совершил прорыв в термоядерной энергетике. После этого Россия за несколько лет опередила все страны в энергетическом направлении и стала ведущей державой в этой отрасли. США не смогли угнаться и начали терять влияние. А когда цифровой рубль стал мировой валютой…
– Да ладно?
– Валюта БРИКС – главная на планете. – Кивнула София с некоторой, как показалось Лене, гордостью. – Доллар потерял влияние и экономика США сильно просела. А так как у них кроме этого толком больше ничего не было, они развалились под давлением финансового кризиса. Их же собственные капиталисты растащили страну по кускам. А там ещё социальное неравенство прибавило проблем и внутренние конфликты. Теперь это разрозненные автономии, которые то грызутся друг с другом за остатки влияния, то пытаются объединиться в надежде вернуть себе величие. Это теперь страна третьего мира. Дикий запад версии два ноль, если угодно. Тут мировой чёрный рынок. Базы криминальных картелей. Вольные хакеры. Да разного рода маргиналы, скрывающиеся от преследований своих стран. Мелкие города опустели из-за оттока населения. Крупные ещё держатся. В основном за счёт инвестиций от корпораций, что строят тут свои филиалы.
– А что с Европой? – С жадность спросила Лена, ёрзая на диване от нетерпения.
– Европейские страны стали эмиратами. Но в целом неплохо существуют за счёт транзитной торговли и большого количества корпораций, перенёсших туда свои производства.
– А третья мировая была?
– Нет. Слава богу, пронесло. Померялись вооружениями и разошлись.
– Хорошо. А что с Китаем? Индией?
– А вот эти процветают. Китай мировой гегемон, подмявший под себя почти все сферы жизни. А Индия лидер в фармакологии и имплантах.
– О, кстати, я, когда в криолабораторию ложилась, думала, что меня разморозят в кибернетическом будущем. С таблетками от старости, передовыми технологиями, людьми увешанными кибернетикой и всем таким… а тут так всё… по-старому.
– Это потому, что мы в северной Америке. Она отстаёт. Тут и техника в основном устаревшая, и методы взаимоотношений. Если бы ты в Россию приехал, увидел бы там реальное будущее.
– Ты русская?
– Да.
– А Дэвид?
– М-м, по-моему, он родился в Швейцарии. Я не уверена. Он не любитель поболтать о жизни.
– Он очень хорошо говорит по-русски.
– Современные технологии уже давно решили проблему недопонимания. – Усмехнулась София. – Кстати…
Она встала, достала откуда-то из-за стола коробку и протянула её Лене.
– Держи.
Та осмотрела тёмно-серый куб.
На нём было написано: «Е.М.М.01».
– И что это значат?
– «Е.» – Европеоид. «М.М.» – Мужская модификация. Цифра…
– Порядковый номер?
– Совершенно верно.
– Очаровательно… на руке мне это набьёте?
– Зачем?
– …да так. Мысли вслух. – Лена открыла коробку. Там лежал такой же чёрный прямоугольник, как она видела у Дэвида.
– Это телефон?
– Это визуал. Тут тебе и коммуникация, и документы, и деньги, и ключи от квартиры. На случай поломки или потери, – она провела пальцем по Лениному предплечью, – у тебя в руке несколько чипов, дублирующих функции. Он работает через импланты в глазах и ушах. Кроме тебя и тех, кому ты дашь доступ, никто не может увидеть или услышать, что в нём. Коснись экрана.
Лена послушно ткнула пальцем в чёрную гладкую поверхность. Та распушилась объёмным веером каких-то картинок, значков и буковок.
– Попозже наиграешься. – Мило улыбнулась София. – Чего тебе ещё рассказать.
– М… а вы тут вообще, чем занимаетесь? – Спросила она, убирая девайс обратно в коробку.
– Выращиваем искусственные органы. Сейчас любой желающий может заменить себе любую часть тела, за несколько часов. Новенькими, здоровенькими частями, выращенными в лучших синтезаторах нашей копании. – Провозгласила она, словно читая рекламный лозунг.
– А имплантаты? Они тогда зачем?
– За тем же. Но это для бедных. Лучше же, когда твоя рука – рука, а не холодная железяка.
– Ясно… и откуда вы? В смысле - чья эта Дэмаран-чего-то-там?
– Испания.
– И почему ты работаешь на иностранцев, которые ещё и вроде как отстающая страна?
– Дэвид Дэмаран – учёный мирового уровня. Работать на него очень престижно.
– У нас что ли умных учёных не нашлось?
– Ну… – качнула головой София, – тут были перспективы.
– А почему компания тут? В этом царстве упадка и разрухи?
– Северная Америка — зона, свободная от международного права. Тут можно проводить сомнительные с точки зрения этики эксперименты, не боясь неодобрения МЭК.
– Кого?
– Международной этической комиссии.
– А. Понятно. – Лена откинулась на спинку дивана и тяжело вздохнула. – И я как раз такой эксперимент.
– Да. И сразу хочу предупредить. – Посмотрев на выражение её лица произнесла София. – Если ты надумал сбежать или делать какие-то гадости, знай, не получится. А в наказание за неповиновение тебя утилизируют.
– Что это значит вообще?
– Мозг вынут из тела. Тело отдадут кому-то другому, или будут модифицировать, а мозг либо уничтожат, переработав в биоплазму и слив её в общий бак, либо отдадут на эксперименты. Дэвид ведущий корпоративный нейробиолог, у него много проектов в которых нужны мозговые ткани.
– То-есть либо слушайся, либо смерть?
– Да.
– Охрененная перспектива. Это же рабство!
– С юридической точки зрения…
– Да-да. Я продукт. Меня уже просветили. – Она ссутулилась и обхватила себя руками. – Как вообще так вышло что мой мозг попал в руки этого… человека?
– Правительство ликвидировало криолаборатории и…
– Чьё правительство?
София сделала паузу аж в три секунды прежде чем ответить.
– Российское.
– …что?
– Он купил вас у вашей же страны.
– Не верю… – сипло выдохнула Лена.
– К сожалению, это правда. – Она положила ладонь ей на плечо и утешающе произнесла: – но если ты отработаешь стоимость тела, оно станет твоим, и ты будешь свободным.
– Что-то я не очень в это верю. – Тихо ответила Лена.
– Дэвида можно как угодно назвать. Жестоким тираном, циничной сволочью, даже маньяком. Но только не лжецом. Он считает ложь и предательство самыми страшными поступками. Как чужие, так и свои. И если он пообещал, что ты будешь свободен, он сдержит слово. При условии, что и ты сдержишь. Так что можешь ему верить.
Лена бросила на неё скептичный взгляд.
– Выбора у тебя всё равно нет. – Ассистент «шефа» пожала плечами так легкомысленно, будто разговор шёл о выборе новой блузки. – Постарайся просто смириться. Работать тут не так уж и ужасно. У вас будет жильё, еда, одежда, деньги. Даже кое какая свобода. Вы сможете выходить в город в свободное время и делать там что пожелаете… только покидать его без дозволения нельзя. А Чикаго большой. Тут уйма всякого интересного, от интеллектуальных клубов до борделей с горами наркотиков и морями выпивки. И вам не страшны их разрушительные побочки. Желудок, печень, лёгкие – всё восстанавливается.
– И жрать всё подряд можно?
София рассмеялась.
– Хоть тоннами сладости лопай. Никакого ожирения.
– Прям мечта…
– Эти тела – венец биоинженерии. Они лучше естественнорождённых. И создал их Дэвид. Помни об этом, когда будешь наслаждаться своей новой жизнью.
Лена вздохнула. Ближайшее будущее, что рисовалось ей мрачными картинками галер, цепей и здоровых мужиков с кнутами, немного просветлело.
– Так что всё не так уж и плохо. – Снова улыбнулась София. – Что ещё тебя интересует? Давненько мне не платили за то, чтобы я просто сидела и лясы точила. Хочу как следует насладиться.
– Хм… надо было записать все вопросы… – Лана задумчиво потёрла подбородок и вздрогнула от укола щетины. Она осмотрела руку и положила её обратно на колени. – Почему я очнулась посреди какой-то больничной помойки?
– А, ну так вас же выкрали. «Фронт» напал на конвой, что вёз партию с производства, сюда, в башню. Им надо было вас спрятать, вот они и распихали вас в несколько заброшенных мест. Тебе вот больница досталась. – Она провела покрашенным в нежно-розовый цвет ноготком по губам. – Не представляю какого страха ты должен был натерпеться, очнувшись в таком месте.
– Да. Приятного мало. Кто они такие вообще?
– «Фронт чистоты человечества». Борцы за естественность. Считают синтетические органы тем, что погубит человечество.
– Они пытались меня спасти и убить?
– Не знаю. Вряд ли они вообще рассчитывали найти целые тела. Вы секретный проект. Думаю, они хотели уничтожить груз, но найдя вас, решили изучить. – Она сделала паузу и как-то нехорошо усмехнулась. – Чем очень сильно разозлили шефа. Ещё и тебя запустили не по протоколу. Как прошло, кстати? Нормально всё? Сбоев критических нет?
– Что-то с надпочечниками… я не очень поняла.
– Так. Сейчас посмотрим. – София встала, подошла к столу и поводила рукой по лежащему на нём визуалу. Склонилась во что-то вглядываясь, после чего серьёзно сказала: – У тебя сбоит выброс гормонов. Знатно колотить должно. Потерпи пару дней. Нормализуется.
– Угу. – Мрачно кивнула Лена.
– Ещё вопросы? – Ассистент подбоченилась.
– Он сказал, что мы будем работать его охраной. Странноватое доверие к тому, кого он за людей не считает.
– Все экспериментальные синты связаны с ним протоколом «Manus Mortis». Как только его жизненные показатели упадут до состояния трупа, на прерыватели, встроенные в ваши шеи, поступит сигнал. Он разомкнёт спинной мозг и вас парализует.
Лена округлила глаза, потом немного подумала и нахмурилась.
– Чего «смерти»? – Спросила она.
– Рука. – Пояснила София. – Эта система даёт шефу уверенность, что вы будете защищать его при любых обстоятельствах. Жить же всем хочется.
– Ну да… логично.
Она помолчала, собирая мысли в кучу.
– Я так поняла, ты можешь проверить состояние моего организма? Он тоже?
– Конечно. Он вообще параноик в этом вопросе. Готовься. Тебя ждёт тотальный контроль.
– То есть?
– Помимо постоянного мониторинга физиологического состояния, корпоративный ИИ будет следить за вами двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. И сообщать в службу безопасности о любом вредоносном действии.
– А «вредоносные» это какие? Не хотелось бы огрести за какую-нибудь ерунду… вдруг у вас тут нельзя белое носить или политику обсуждать?
– Нет. – София снова улыбнулась. – Вредоносными считаются любые действия, направленные на идейный, финансовый или физический урон корпорации, сотрудникам, Дэвиду и его работе. Всё остальное делайте сколько хотите.
– Хм… а распускание грязных сплетен про начальство, например, считается?
– Смотря какие. Если вы будете его личную жизнь обсуждать, то хоть обфантазируйтесь, а вот разговоры, что не плохо было бы его сменить – повод для беспокойства.
– А ИИ… как он за нами будет следить? – Лена осмотрела комнату. Ей стало казаться что на неё устремлены сотни глаз-объективов.
– Да, ты верно понял. Всё здание пронизано следящей системой. По-моему, её нет только в уборных… но я не уверена.
– Антиутопии стали реальностью. – Машинально подтягивая молнию под самое горло проговорила Лена.
– На самом деле к этому быстро привыкаешь. Кустодиан не человек. Ему не интересно разглядывать тебя в душе. А людям доступ дают только если объект себя дискредитировал. Просто не пытайся нас предать. И всё будет хорошо.
Она улыбнулась слегка зловещей улыбкой. Лена аж отшатнулась. По началу эта девушка показалась ей такой милой. Но теперь стало понятно – она под стать своему начальнику.
– Что тебе ещё рассказать? – Спросила София.
– Что там с деньгами? Нам зарплату что ли платить будут?
– Не совсем. У каждого из вас будет корпоративный кредитный счёт. Эти деньги вы сможете тратить на шмотки, технику, излишества всякие. Можете даже сменять их на местную валюту, которой пользуются на улицах, и пуститься во все тяжкие.
– Кредитный? – Лена ухватилась за самое важное слово.
– Ну да. – Ассистентка одарила собеседника очередной, уже дежурной милой улыбкой. – Всё что вы потратите будет приплюсовано к стоимости тела и увеличит срок отработки.
– То есть мы будем на эти деньги жить, а долг будет расти? И в итоге мы тупо не сможем его отработать? А некислый развод вы, ребята, придумали. – Изумилась Лена.
– Нет. – Покачала головой София. – Жить вы будете на предоставленные корпорацией ресурсы. Бесплатно. А вот излишества, покупать на свои, так сказать, средства. Хочешь машину купить? Дорогую одежду? По бабам пойти или наркотой закинуться? Мы тебе этого предоставлять не станем.
– А. – Лена осмыслила услышанное. – Ну тогда ладно. Это честно.
– Ещё вопросы?
– Вроде бы всё… а я могу, если что, потом ещё к тебе обратиться?
– Конечно. Через визуал… только ночью не тормоши меня пожалуйста. – Она опять улыбнулась. – А у вас, у синтов, ещё и нейроинтерфейс есть.
– Нейроинтерфейс? Это как?
– М-м, закрой глаза и посмотри в верх и в право. Задержи взгляд в таком положении.
Лена попробовала сделать как ей сказали.
– Ой.
– Там всё интуитивно, разберёшься.
– Спасибо.
– Пожалуйста. – София протянула руку. – Добро пожаловать в «ДНСТ», Адам. Надеюсь наше сотрудничество будет плодотворным.
– Я тоже. – Кивнула Лена и осторожно сжала ладонь девушки. Потом опустила взгляд и посмотрела на их руки.
Ну и лапищи у неё теперь…
