Сказочный

– Человек, такое сделавший – это не человек, это зверь! – гражданка Козельских утёрла слезы большим платком, – на полчаса же за молочкой вышла в магазин. Сто раз говорила, не открывать чужим…

За спиной матери пристыжено перетаптывались семеро детей-погодков.

Следователь Охотников дописал протокол и вместе с шариковой ручкой пододвинул пострадавшей.

– Читайте, проверяйте, подписывайте, на другой стороне составьте список украденного.

Пока пострадавшая писала, сосредоточенно жуя колпачок, Охотников уже доставал папку с фотографиями.

– Этот?

Дети слаженно закивали.

С фото смотрел невзрачный человек с редкими тёмными волосами и незапоминающимся лицом. Волков Сергей Александрович, 1974 года рождения. Кличка «Серый». Не женат. Детей не имеет. Особые приметы: отсутствуют. Совместно с Лисицыной Е.П., владел рыбным бизнесом, но погорел на махинациях с квотами на вылов. Проходил фигурантом по нашумевшему делу о похищении в составе группы лиц по предварительному сговору бизнесмена Козликова Б.Е. В настоящее время отбывает срок в исправительной колонии, известной в народе как «Тюремок», за то, что во время драки в кафе «Три поросёнка», пырнул ножом в бок местного авторитета Неспящего Б.Б., от чего тот впал в кому.

– Будем искать, – заверил он гражданку, вручил детям по барбариске и выпроводил из кабинета.

Первым делом он позвонил начальнику колонии Дедушкину, и узнал у того, что Волков, прихватив старого подельника Колобкова, неделю назад сбежал.

Охотников сходил в соседний кабинет к поселковому начальнику полиции Стёпину и отдал ксерокопии фотографий Волкова и Колобкова, попросив, чтобы тот выдал своим ребятам ориентировку.

Вечером, когда Охотников уже собирался идти домой, на столе зазвонил телефон.

– Да? Кто говорит? А вы от кого? А что надо? А! К нам сначала его везите.

– В караоке-баре «Шоколад» взяли – песни пел, – полицейский втолкнул задержанного в обезьянник, где уже мирно храпела бомжиха Черепахина с пустой бутылкой водки «Ключи» в руках.

– Я от самого Дедушки ушел и от вас уйду, волки позорные! – пьяно орал Колобков.

– Кстати о волках. Волков где? – сразу спросил следователь, закрыв дверь в кабинет.

Колобков минут пять матерился. Охотников его спокойно дослушал и сказал:

– Два года накинут за побег, еще пятёрку – за соучастие в ограблении гражданки Козельских.

– Да ты что, начальник, – сразу протрезвел Колобков, – да я сразу от него ушёл! Никаких гражданок не грабил!

– Сладко поёшь. Ну, давай тогда возвращать тебя к Дедушкину, раз ничего не знаешь.

– Сказал, как краденое сбудет, в деревне у матери схоронится! – в глазах мужчины плескалась паника, – то ли Гусино, то ли Лебедево! Не помню! Не нужно к Деду – он же меня съест!

– На, пиши всё что знаешь, – Охотников подвинул лист бумаги, – может и замолвлю за тебя словечко.

– Матрена Ивановна! Пенсия! – девушка в красном берете с сумкой Почты России постучалась в дверь дома с плотно задернутыми занавесками.

– Кристина, ты что ле? Иду уже.

– Вот тут распишитесь, – девушка выложила на стол пачку купюр и стопку монеток, – а зачем вам сапоги такие большие?

Она ткнула в грязные кирзовые сапоги сорок последнего размера в сенях рядом с калошами бабушки.

– Это чтобы в свинарнике убираться, а то там уже по колено.

– А зачем вам телогрейка такая огромная?

– Накину поверх тулупа, а то мерзнуть начала.

– А зачем на ней номер…

– Чтобы ты спросила, – послышался грубый голос за спиной, и мозолистая рука зажала ей рот.

– Серёженька, не трогай её!!! – закричала бабушка.

– Да, Серёженька, не трогай.

Волков отбросил девушку, выхватил из-за голенища заточку, резко обернулся и уперся носом в ствол Макарова.

– Пиф паф, – проговорил запыхавшийся, но довольный собой Охотников.

(с) 2018