Знакомство Луны 2
Жила была женщина, у которой вместо головы на шее находился полумесяц с зубами и глазами. И где только Луна не пыталась найти себе любовь. И на сайтах знакомств, и в барах-клубах, где круглые сутки происходили безумные танцульки, и даже на помойке она высматривала претендента на вырост.
Но если даже и завязывались отношения с кем-то, то в скором времени Луна снова оставалась одна. Она никак не могла раскусить, почему происходят расставания? Может мужики слишком ветреные? Или тупые? Или как дети, что только играют?
От череды ненавистных расставаний накатила в душе тоска 80-го уровня.
И не проходила.
Как-то раз Луна вышла из дома и поплелась куда глядели глаза.
Поблуждав час по ноябрьской осенней погоде, полукруглое подобие месяца пришла на старое кладбище, где вздымались мрачные черные оградки и серые молчаливые надгробия. Деревья шелестели будто шептали тихие прощальные слова.
Здесь, среди тяжёлого сладковатого запаха сырой земли, увядших цветов и мокрых листьев, она осмотрелась вокруг.
— Почти как дома, — оценила она место куда пришла.
Луна побродила туда-сюда и наткнулась на прямоугольную яму, в которую был вставлен сколоченный из досок короб точь-в-точь под размер ямы.
— Чудненько, — отрапортовала себе Луна. — Мой личный гроб, почти саркофаг. Может, хоть здесь я найду что-то кроме тишины, — сказала она и залезла внутрь. Она вспомнила, что в фильмах всегда появляются вурдалаки, ровно в тот самый момент, когда кто-нибудь гуляет или лежит на кладбище.
— Может, и я поймаю какого-нибудь из них, — сказала она.
— Холодно, конечно тут, — добавила она лежа на спине и глядя в узкую полоску неба. Там как раз пролетала комета
— Всё, финиш, звёздочка моя хвостатая…, — добавила полукруглая мумия почти шепотом.
Тоска окутала лежащую, подобно туману, что иногда спускается на кладбище. Когда мысли уже улетели далеко, послышался голос.
Луна приподняла голову и выглянула из коробки-ямы. Там она увидела мужика, что говорил с кем-то по телефону. В раздражении, что даже тут покоя никакого нет, она присмотрелась к человеку. На его теле отлично сидел синий комбинезон, плечи как у Атланта, расправившего плечи, сам высок. Голос грубоватый, но приятный.
“И инструмент добротный, наверное”, - подумала Луна, оценив говорящего по телефону мужчину с более циничной стороны.
Ее тут же охватило чувство надежды.
“А вдруг это любовь думала она. Вдруг сектор приз на барабане Якубовича наконец не по телевизору, а в моей жизни?”
“Времени терять нельзя”, - Луна вылезла из ямы и догнала мужика двумя прыжками.
Тот бросился бежать от нее. По случайности, он видел, как непонятная херня вылезает из гроба. Можно сказать, он не просто бежал с дикими криками, высоко поднимая колени, одновременно смотря себе за плечо.
А Луна неслась за ним и орала “стой, стой”!
Этим мужиком оказался электрик Рабито, что делал светильники на территории кладбища. Когда Луна его всё-таки остановила, он долго не мог поверить, что она живая.
Но она утешила его, мол, конечно же я живая. Видишь какая пасть полукруглая. Такого ты у мертвеца не увидишь.
Ей немножко нравилось, что он побаивается её.
“В каком-то смысле - это плацдарм для манипуляций”, - подумала Луна.
Она и раньше иногда применяла манипуляции к мужикам но не для того, чтобы именно навредить, а чтобы оставались какие-то рычаги управления.
Рабито находился в смешанных чувствах. Особенно когда Луна в тот же день предложила встречаться. Ей некуда было тянуть.
Ждать пока он сбежит? Нет, слово ждать она перечеркнула на корню, вспомнив тоску и то как она лежала в гробу.
Рабито не отвечал ей взаимностью, и пока лишь медлил. С одной стороны она была симпатичная для него, с другой, его ещё трясло от увиденного на кладбище. С одной стороны неплохо было бы и посидеть с кем-нибудь вечером возле телевизора, с другой стороны вдруг она откусит ему голову?
— Я не хочу тебя заставлять быть со мной, сама понимаю, что не делается так, — сказала Луна ему в этот момент, — но если не будешь, то сам понимаешь, я уволоку тебя в гроб.
Рабито посмотрел на нее, как бы ему не было страшно, лучше ужасы держать при себе подумал он, и стал встречаться с ней.
Дал ключи и Луна перебралась к нему домой. В первый раз придя домой он все боялся увидеть какую-нибудь мистику и вел себя осторожно.
Когда они находились на кухне, Луна жарила большие оладьи, потыкивая их кладбищенскими вилами. От них иногда пахло землей.
Рабито сглотнул и старался смотреть в окно. Луна грела его в сердце, именно поэтому он никуда не убегал, но в то же время вводила его в оцепенение.
Когда пришло время спать, свежеиспечённая сожительница принесла одеяло с рисунком надгробной плиты, и перед сном ласково целовала Рабито в щёчку, накрывая им.
Впервые с Луной кто-то жил, и она смекнула, что угрозы прекрасно работает. Конечно, это очень далеко от настоящей любви, но уж лучше хромая иллюзия, чем тоска, загоняющая в угол.
Бывало она делала что-то резко, чтобы Рабито не подумал, что она живая. То бросалась кусать люстру как кладбищенская собака, то тряслась как крест на могиле и скрипучим голосом орала “иди ко мне”.
И работало. Впервые в жизни у Луны были отношения, хотя бы так. Рабито боялся, думал не позвонить ли ему в психушку.
Правда через пару месяцев довольно сильно расслабился, принял эти вещи просто как за странность. В его голове появились некоторые романтические идеи.
Однажды он привел Луну в театр. И она офигела, когда увидела, что по сцене прыгают вурдалаки, ложатся в гробы, смотрят на кометы. Спектакль назывался «Тени старого некрополя». В антракте они ходили, улыбались друг другу, а Луна думала чё за фигня? Рабито сидел на спектакле тихо, внимательно смотрел, иногда щурился и улыбался.
— Хочу мороженое. Хочу пирожное. Хочу клюквенный компот, — сказала Луна улыбаясь и тыкая пальцем в товары, чтобы перевести внимание Рабито на себя.
— И компот будешь? — спросил Рабито улыбнувшись прям до ушей.
— Да, — ответила Луна игриво, как настоящая дама.
— Попьем кровушки, — как говорится, засмеялся он.
Луна посмотрела на него и чё то ей стало не по себе. У нее было такое ощущение что Рабито украл у нее манипуляцию и скоро она останется беззащитной и ничем не может его удержать.
— Пошли лучше домой, — сказала Луна, — как-то странно тут.
— Да я хочу посмотреть там очень интересно.
Они вновь зашли в зал где во второй части на сцену вынесли мраморные плиты, кровожадные вампиры ели арбузы, чтобы сок лился подобно крови, признавались женщинам в любви, потом понимали что любовь их никому не нужна и бегали по сцене. В итоге кто-то с кем-то сошёлся, а кто-то кого-то не полюбил. Но все они подняли вверх мраморные плиты и видно было по лицам их, что это не просто маскарад, а что-то большее.
Дома Луна крутилась вокруг Рабито, что опять смотрел в окно.
— Может оладушек? — спросила она.
— О да, и тыкай их кладбищенским вилами! Да посильней! — отозвался он с каким-то нездоровым энтузиазмом.
Луна аж испугалась, нехотя взяла эти вилы жарила и тыкала в оладьи, но все время смотрела назад через плечо ему в глаза.
Соскальзывает думала она соскальзывает… Что делать то? Что делать? И вновь в кухне пахло землёй.
А потом начался полный сюр. Рабито как с цепи сорвался. Приволок домой мешок земли, рассыпал в углу, сказал «для атмосферы». Предложил кровать выкинуть, а вместо неё заказать дубовый гроб с вентиляцией, мол, в театре видел, удобно, ортопедично.
Потом они ели арбуз с оладушками, и Луна стала мрачнее чем вечер. Рабито жрал арбуз так, что по подбородку текло, и приговаривал: «Вкуснотища, прям как живая плоть». А когда Рабито укрывал ночью Луну одеялом с нарисованными надгробными плитами, она плакала. И не знала что ей делать. Признаться в своей манипуляции ему, что она придуривалась?
Но что толку, ведь тогда Рабито бросит ее тут же. Теперь он сам этим всем увлечен.
Рядом спал Рабито, улыбался, он так и уснул с арбузной коркой в руках, бормоча во сне про вечный покой.
— Эх, Этого — пугала гробом. Прошлого — шприцом. Позапрошлого — заставляла ходить голым по улице… Всё ждала, когда на барабане выпадет сектор “приз”, а на самом деле я просто обычная навязчивая баба, а вот он — настоящий псих, — сказала Луна, поправила Рабито одеяло.
Она тихо собрала вещи.
И тихо ушла домой.
И той ночью хоть и была тоска, но стало ей внутри как-то спокойно, ведь это такая непростая наука отношения искать кого-то — может поживу я лучше одна, чем в гробу с вентиляцией.
И начала она новую жизнь, сходила к психологу, чтобы выговориться. Устроилась на работу, чтобы не шабашить время от времени, а занять себя чем-то на постоянке.
Также, стала читать книгу максимально далёкую от темы любви и вампиров, что-то вроде приключения Тома Сойера, или Бронзовая Птица.
Как-то шла она по кладбищу, где в тот раз лежала в коробке, среди мрачных оградок и серых надгробных плит и вдруг увидела Рабито и каких-то людей. Они стояли толпой, лица перемазаны красным арбузным соком, ели эти арбузы и смеялись. Рабито стоял в центре, в своём синем комбинезоне, как главный жрец, и вещал им что-то про великую тьму.
Заметив её, он расплылся в широченной улыбке, помахал арбузной коркой и крикнул на всё кладбище:
— Дорогая! Иди к нам! Мы тебе место в яме оставили, самое лучшее!
Луна побледнела, поняла, что место главного монстра уже занято профессионалом, и припустила оттуда быстрым шагом, крепко прижимая к груди томик «Тома Сойера».
