Черные тени. Таинственная тайность. Треклятый дом.
- Ах, как же это. Ох, не может быть, Никита Порфирьевич. Как пропали? Куда пропали? Да вы все придумываете.
- Нет, душенька. К моему великому сожалению, дорогая соседушка, все чистая правда. Только здесь стояли, и раз и нету.
- Никита Порфирьевич, но вы сами, вы лично видели.
- Матрена Тимофеевна, конечно же лично. Вот прямо так же четко, как вас сейчас.
- И они что, именно исчезли: не рассыпались, не растянулись, не растворились.
- Именно-именно, я возвращался от доктора. Вы знаете, у меня болит спина. Так вот, я направился к доктору за настойкой можжевельника.
- Ах, очень интересно. Обязательно расскажите мне, что за настойка такая. Тоже спина беспокоить стала что-то в последнее время. Может, и мне стоит попробовать.
- Очень-очень рекомендую, Матрена Тимофеевна, отличнейшая микстура. Доктор Мицгельс сказал, что можно ее и наружно и во внутрь принимать. Он советует не затягивать и сразу обращаться, ежели сильно беспокоит.
- Ох, беспокоит, как беспокоит. Утром подняться прям моченьки нет никакой. Ворочаюсь-ворочаюсь, а все болит проклятая.
- Вам точно необходимы подобные растирания! Ежели желаете, я позволю себе предложить половину моего средства.
- Вы меня очень этим обяжете, сколько же я вам буду должна.
- Что вы, что вы. Совсем нисколько. Добрососедствующие отношения главнее каких-то там денег.
- Ах, Никита Порфирьевич, вы весьма щедры. Тогда позвольте мне вас отблагодарить по-другому. Прошу вас не отказывать мне и посетить мое скромное жилище завтра в пять часов. Отужинаем вместе и продолжим беседу. Однако простите, что прервала ваш рассказ. Вы начали с того, что отправились к доктору Мицгельсу за настойкой можжевельника.
- Да-да, конечно. Так вот, когда я от него вышел и прошел всего один дом, из-за него вышла престранная пара. Мне показалось, что они убегают, и будто их преследуют.
- Ах, как интересно, Никита Порфирьевич, кто же такие? Опишите их, вдруг знакомые, так хоть узнаю, помощь предложу. Доченька милая, ну куда ты запропала-то. С час уже ожидаю тебя. Вот, навестил нас соседушка, Никита Порфирьевич Нелестный. Помнишь его, вы полгода назад на именинах виделись. Ах, что ты все молчишь, да молчишь. Это неприлично. Где твои манеры?
- Душенька соседушка, Матрена Тимофеевна, совершенно ничего страшного. У молодых столько энергии, что совсем из головы исчезает любое понятие манер. Они все время куда-то торопятся, спешат.
- Простите ее, Никита Порфирьевич, очень прошу. Ох, она со своих именин совсем другая стала. Слова лишнего не вытянешь. А в последнее время вообще постоянно молчит. Представляете, уже неделю ни единого звука не произнесла. Ах, это так тяжело. Вот, на будущей неделе планируем в столицу податься, к профессору Добрезженскому. Он, говорят, чудеса творит.
- Какие-же чудеса, дозвольте поинтересоваться. Очень любопытно. Возможно, тоже придется обратиться, хуже слышать стал. В последнее время постоянно слышу шепот за спиной. Оборачиваюсь, а это либо листья шебуршат о ветки, либо трава от ветра колышется.
- Ах, удивительные дела творит, честное слово. Немым речь возвращает, заики как священнослужители говорить начинают, настолько ладно да складно, что заслушаешься и счет времени потеряешь. А недавно слух у глухого от рожденья после его сеансов прорезался. Да так хорошо слышит, что определяет на расстоянии шумы в сердце или легких. А еще по топоту телеги и лошади, не прикладывая уха к земле, где кто едет, и в какую сторону, и самое главное когда приедет. Может четко сказать в котором часу, размеры поклажи и даже сколько человек, мужчины или женщины, или дети.
- Да, действительно настоящие чудеса. Волшебные руки у доктора должны быть. Совершенно правильно, что вы беспокоитесь о здоровье дочери. Молодежь не задумывается о столь важном, им, видите ли, некогда. Вот недавно моя прислужница в доме, молоденькая девчушка, решила окно протереть. Неудачно так держалась - упала. Ну поставь лестницу, закрепи ее покрепче, ведь третий этаж как никак. Вся в крови, ноги сломаны, руки изодраны, будто дралась с кем-то – такой кошмар. Хорошо доктор Мицгельс как раз у нас гостил. Из дома ее быстро вынесли, столько крови на стенах и персидском ковре оставила. Ужас! Несколько часов отмывали. Пришлось через сад выходить, через низковатую дверь. Как это неудобно.
- Ох, как вы правы. Прислуга распоясалась по страшному. Кругом пачкают, следы повсюду. Говорить бесполезно, приказы не исполняют. Только физическое воздействие и помогает. Помог вам доктор-то или нет. Смог исправить недостатки окаянной.
- Великий человек, постарался, конечно, вот только стал он ей ноги вправлять, а она сознание потеряла. Ну вот как можно терять сознание, когда ты на приеме у доктора. Он же тебе добра желает, ему спросить что-то нужно бывает. Ну ничего, Лаврентий Петрович заверил меня, что все обойдется, правда, после того как он ей ноги убрал, чтоб избежать заражения, она всего сутки прожила. Кричала перед смертью, будто ее режут. Спать мне и женушке мешала, но к утру замолчала. Прибрала ее черная немочь все-таки.
- Ах, быстро вы отмучились от нее. Повезло вам. У нас людишки месяцами болеют. Долго на спине рваные раны затягиваются. Зато остальные стараются болеть поменьше, намного меньше ослушаний допускают. Ох, опять я прервала ваш интереснейший рассказ. Прошу вас, продолжайте, пожалуйста.
- На чем я остановился, напомните, будьте так добры.
- Конечно-конечно. Вы говорили, что из-за угла появилась странная пара. Их кто-то преследовал.
- Представьте, мне так почудилось. Уж больно споро они двигались, постоянно оглядывались, а завидев меня, бросились бежать. Вы попросили их описание внешности. Покорнейше прошу прощения, но к сожалению не смогу помочь. Их лиц я не разглядел, роста невысокого, а одежда самого простого покроя из дешевых тканей. Так вот, когда они побежали, произошла некая странность с их телами. Их подбросило в воздух, рты открылись, но оттуда не прозвучало ни звука, потом согнуло пополам и закрутило, подобно волчкам. Простите за ужасающие подробности, но я четко слышал звук ломающихся костей. А затем они пропали.
- Ах, какой ужас. Но кто же они такие. У вас совершенно нет никаких предположений. Надеюсь, они не связаны с лихими людишками. Много, говорят, их по дорогам бродит теперь. Стоит обратиться в полицию, вы так не думаете, Никита Порфирьевич?
- Боюсь, в полиции нас с вами примут за сумасшедших. Никто, как и вы поначалу, не поверит в то, что люди могут просто исчезнуть на глазах. А что с дочерью вашей, почему она не желает присоединиться к разговору, присесть рядом?
- Стесняется, видимо, все-таки молоденькая девушка впервые наедине с одиноким мужчиной, да еще вечером. Как ты считаешь доченька, кто это может быть? Доченька, ну что же ты никак не реагируешь! Хоть бы знак какой подала: кивнула, улыбнулась, рукой махнула в конце концов. Стоишь словно статуя, прячешься от нас в уголке. А что это за маски вокруг тебя нарисованы. Что-ж за поганец такой вздумал стены у дома попортить! Если я его найду, руки оторву!
- Уж больно вы разнервничались, Матрена Тимофеевна. Успокойтесь, прошу вас. Я все понимаю. Прекрасно, когда молодая девушка проявляет уважение к будущему мужу. Знаете, что странно. Похожие маски были сегодня с раннего утра на стене того дома, где произошла история, о которой я вам поведал. Темно сильно было, только окна светились, потому я их сразу не заприметил и затем забыл про них. А после происшествия они пропали, и я решил, что мне просто почудилось.
- Ох, соседушка, не пугайте меня так. Неужели история повторится. Я не желаю, чтоб меня с дочерью преследовали. Нет, вам совершенно точно привиделось, простите, если обидела.
- Нет-нет, вы меня нисколько не обидели, я и сам так же считаю. Однако, о чем же это я. Мы с вами уговорились, о бракосочетании в следующем месяце, есть ли еще какие-то пожелания по поводу свадьбы?
- Ах, подытожим дорогой соседушка. Правильно ли мы условились. Значит, вы не возражаете жениться на моей дочери Лизавете Прокопьевне Лепетовой. Свадьбу сыграем в следующем месяце, после которой вы сразу же позволите мне переехать в ваш дом в городе, а сами останетесь здесь.
- Совершенно верно, Матрена Тимофеевна. Только у меня все-таки один вопрос, зачем так торопиться со свадьбой. Я, конечно, не возражаю, но возможно невеста желает повременить, поближе познакомиться, получше подготовиться к замужней жизни.
- Ах, Никита Порфирьевич, обещайте мне, что сдержите свое слово, если я доверю вам тайну. Поклянитесь, что не обидите бедную пожилую женщину, что составите счастье ее дочери, не оставите несчастную на поругание после моей смерти, что женитесь и позаботитесь о ее будущем.
- Почему я должен отказаться от своего слова? Я всегда сдерживаю обещания. Говорите смело, не сомневайтесь, я все исполню, что назначено.
- Ох, ну что ж, тогда знайте, моя дочь к замужней жизни уже полгода как готова. На именинах ушла прогуляться в лес утром и там подверглась поруганию. Потому я и прошу поторопиться со свадьбой. Вздумала опозорить наш род Лепетовых браком с негодным работником при заводе. Сговорились бежать с ним в столицу и там повенчаться, видите ли. Без моего благословения надумала. Любовь у них взыграла. У него и угла-то своего нет, а она – родовитая барышня – связалась с ублюдком без роду без племени, ослушница, негодница. Надеюсь, скорый брак остудит ее характер, а надежный муж воспитает уважение и почтение к старшим. Я знаю, вы надежный человек, дорогой соседушка, сладите с моей Лизаветой.
- Что ж понимаю вас, очень понимаю, и согласен помочь всем, чем только смогу. Не сомневайтесь, из дочери вашей получится лучшая в мире жена. А куда же вы жениха-то дели. Я не из праздного любопытства спрашиваю. Надеюсь, он не явится за суженой. Что с вами, Лизавета Прокопьевна, от чего слезы в глазах?
- Да куда-куда. На дыбе он помер после ареста за то, что сбежал с завода. Хиленький здоровьем оказался, допроса и не выдержал. Она с тех пор постоянно заплаканная ходит и молчит, да еще по углам прячется и шепчет в них белиберду. Ох, измаялась я с ней совсем, вы не представляете. Постоянно ее из самых темных закоулков вылавливаю, сколько раз в комнате запирала, даже к кровати привязывали – ничего не помогает. Вся надежда на профессора Добрезженского.
- Знаете, я слышал про некоего врача Добрезженского, но он специализируется больше по женской тематике. Говорят, нелегальные аборты практикует. Уж не хотите ли вы сказать, что Лизавета Прокопьевна носит под сердцем дитя.
- Ах, нет-нет, что вы. Не может быть такого, да никогда. Неужели вы думаете, что я позволила бы себе подвернуть вас такому позору. Да ни за что. Как бы я смотрела вам в глаза после этого. Нет, даже не смейте думать о подобном. Поверьте, моя доченька – невинный агнец, подвергшийся обману со стороны расчетливого поганца.
- Хорошо-хорошо, успокойтесь, Матрена Тимофеевна. Как я могу вам не верить. Кому еще верить, кроме добрых соседей. Ведь они всегда правду скажут, не обманут, не расстроят будущего родственника. Ведь доверие – это великая честь, которую очень сложно заслужить, а вернуть при потере практически невозможно. Мало ли чем обернется недоверие в многолетней дружбе.
- Ох, конечно-конечно, недоверие страшная недопустимая вещь. Вы полностью можете рассчитывать на честное слово рода Лепетовых. Ах, Лиза, ну что же ты стоишь! Подойди к будущему мужу, обними, поцелуй! Почему же мне нужно вести тебя за руку. Прямо маленький ребенок, в самом деле.
- Душа моя, будьте великодушны, подойдите и возьмите меня за руку для благословения вашей матушкой. Не нужно противиться, все уже уговорено, ничего не изменишь. Мы с вами через месяц поженимся и будем жить здесь, а ваша матушка в городе в своем новом доме, отданным в дар мной лично.
- Отпусти же меня, доченька, как ты крепко держишь. Откуда только силища взялась. А это что за ленточки ты на меня набросила. Откуда они? Да все больше и больше их. Где ты их берешь-то?
- Лизавета Прокопьевна, что же вы так грубо с матушкой. Отпустите, коли она просит. Не желаете подходить, настолько стесняетесь! Хорошо, я сам подойду, мне не трудно.
- Ох, почему так темно вдруг стало. Доченька, отпусти, кому говорю. Опять не слушаешься. Одни проблемы от тебя, мерзавка. Нет, чтоб дома сидеть, как все порядочные барышни, по лесам да кабакам шляешься, как шалава подзаборная. Еще смеешь свой характер показывать, когда приличные люди соглашаются взять тебя под свое покровительство со всеми недостатками. Только и слышу от тебя постоянные жалобы да стенания, будто ты якобы ни в чем не виновата. Отпусти, говорю, не то хуже будет. Ты меня знаешь, я ослушания не терплю.
- Да что происходит, Матрена Тимофеевна? Почему эти черные ленты и на мне тоже? Где вы их взяли. Невестушка, почему вы не откликаетесь? Вы обязаны слушаться старших. Уже полгода как вы принадлежите мне, а все убегаете, прячетесь. Даже сватовство у матушки вашей не помогло.
- Ах, Никита Порфирьевич, прошу, помогите же. Никак не отвязать эти чертовы ленты. Вместе мы быстрее справимся. Да почему же темнота-то не прекращается, что стряслось? Кто посмел свет погасить без моего позволения. Крепкие канаты затягивают. Да что же это? Никита Порфирьевич, Ники-и-и-та П-п-порфирь… Помо-о-ги-ите-е-е… Не м-м-могу-у-у…
- Ваша матушка, где она? Что вы с ней сделали? Отпустите, прошу, пожалуйста! Какие страшные у вас глаза! Вы злитесь на меня, понимаю. Хотя не знаю, за что? Вы же сами предлагали себя. Простите меня, если я причинил зло. Я обещаю больше никогда не докучать вам. Я совершенно не желал вас обидеть. Это помутнение какое-то тогда нашло на меня. Я обещаю признать вашего ребенка, никогда больше не дотрагиваться до вас без вашего согласия. Только умоляю, отпустите! Пр-р-о-о-шу-у…
- Хозяйка, вы звали. Ой, а что случилось, Лизавета Прокопьевна? Где ваша матушка? Что с вами? Куда вы? А ты откуда взялся, маленький, да весь чумазенький, с ног до головы черненький, как головешка. Чего молчишь-то! Не заметила вас из-за черномазенького, Никита Порфирьевич, простите. Вам плохо? Эк вас скособочило. Может присядете! Не хватайте меня! Не смейте! А-а-а!.. Бо-о-о-ль-но-о-о…
- Помо-о-о-ги…т-т-те…
- Ой, а куда он пропал, окаянный? Как прихватил за руку сильно. Молодая хозяйка, а что за черные рожицы вокруг вас с веревками какими-то? Такие странные, пугающие. Уф, страшилища безглазые! А ну убирайтесь отсюда! И у вас такая-же теперь! Сейчас же велю отмыть стены! Что произошло-то? Ой, хозяйка, а где вы?.. Куда пропали-то?.. И маски все исчезли! Четверо всего осталось. Ой, какая маленькая, прямо как новорожденная совсем. Только-только возникла. Да что такое творится-то?.. Да как так можно-то, пропадать-то ни с того, ни с сего. Постоянно тут хозяева пропадают неизвестно куда. Тьфу, бесовщина кругом!.. Да ну вас всех, пора бежать из треклятого дома!.. Лучше в деревню сбегу, чем здесь оставаться, авось не найдут!..
ИЗВОДЫ СТАРИИ
