Однолица подслеповатая

На столе лежала аккуратно сложенная стопка папок.

— Присядьте, пожалуйста, — сказал психотерапевт.

Приятный запах духов, сандал или бергамот, ненавязчивый. Ухоженные волосы, белый халат поверх рубашки и верхняя пуговица расстёгнута. Спокойный и уверенный взгляд, какой и должен быть у настоящего мужчины. Алина кокетливо ахнула и шагнула на высоких каблуках. В разрезе короткой юбки на бедре виднелся кружевной край чулка. Алина смотрела поверх Владимира, прикрыв веки. Она двигалась и знала, что он облизывает её взглядом.

— Сожалею, но у вас обострённая форма однолицы на фоне нимфомании, — проговорил он, когда она, наконец, села.

— Чего?

— Это серьёзное расстройство личности.

Она повела бровью. Ей уже попадались повёрнутые на ролевых играх: доктор и пациентка, всё по сценарию. Сейчас он станет убеждать, что она раненая и хрупкая, что она больна. Он будет давить и унижать. Говорить, что она неправильная, ненормальная. И когда она, беспомощная, встанет на колени, он расстегнёт ширинку.

— Вы плохой мальчик, Владимир.

— Обращайтесь ко мне «доктор», пожалуйста. Я помогу вам, но только если сами этого захотите.

Алина расхохоталась.

— По обоюдному согласию? Нет, нельзя, доктор, вам меня трогать, — пальчиком погрозила она.

Она поднялась и медленно пошла к выходу, нарочно давая себя рассмотреть. Почему-то Владимир ничего не говорил, не пытался её вернуть. Алина в замешательстве остановилась и вполоборота задала вопрос:

— Почему однолица? Ерунда какая-то, а не диагноз.

— Уважаемая Алина Андреевна, вам кажется, будто все мужчины хотят от вас только одного.

— Так и есть, — сказала она, пожав плечами неопределённо. — Я привлекательная девушка.

— Вы не думали, что некоторые хотят видеть в вас только соседку по лестничной площадке? Или коллегу. Или случайную прохожую.

— Сексуальную случайную прохожую.

Алина отвела взгляд в пол, женственно поправила волосы, но он почему-то не приближался, не смахивал дурацкие папки со стола, не бросал свой идиотский белый халат на пол.

— Алина Андреевна, вы догадываетесь, чем ваше внимание постоянно занято?

В кошки-мышки вздумал поиграть? Не на ту нарвался.

Она подвинула стул, села напротив и пальчиками отодвинула край юбки. Нижнего белья на ней не было, потому Владимир увидел всю её красоту.

— Я женат, — проговорил он, показывая обручальное кольцо на пальце. — Но вы этого, как и фотографию, полагаю, не заметили.

Её рука сама одёрнула юбку. Её рот немо открылся. Откуда ни возьмись на столе возникла фотография в рамке, на ней трое улыбались: женщина обнимала мальчика и девочку.

— Я понимаю, видеть бывает непросто, — сказал Владимир, взяв в руки фотографию. — Это Максим, мой сын, ему шесть.

Алина захлопала глазками.

— Вчера мы навещали бабушку, накрыли стол в беседке, — продолжал он. — Всей семьёй сели обедать. Макс поел и отпросился погулять, он не любит шумные компании. Через полчаса я отправился его искать и нашёл в саду. Подхожу ближе, смотрю: мой сын что-то режет кусочком стекла, кто-то маленький дёргается в его ладошках. Я не ругал Макса, спокойно поговорил. Дети не всегда осознают, что делают, потому важно объяснить, что произошло. Не менее важно самому понять, как относиться к этому поступку. Ведь если я буду видеть в нём только убийцу, то он убийцей и вырастет. Понимаете, насколько опасна бывает однолица?

— Знаете, доктор, у вас тоже однолица. Вы видите во мне только пациентку, а я, между прочим, женщина, которая вам открылась. Прошлый доктор был более понятливым.

Она встала, развернулась на каблуках, запнулась, грязно выругалась и стремительно покинула кабинет.

Владимир вздохнул, поставил фотографию на стол и посмотрел в окно. Подъехал городской автобус. На остановке вышли двое в смирительных рубашках. Он потёр глаза, проморгался: двое в белых футболках удалялись по тротуару в сторону площади.

«Перерыв», — решил Владимир.

До следующего приёма оставалось минут двадцать. Закипела вода в чайнике. В кружку опустился пакетик чая, и следом налился крутой кипяток. Ароматы трав заполнили пространство кабинета.

Владимир вернулся на рабочее место, поставил парящую кружку и открыл дело пациента. Фотография налысо обритого мужчины, с татуировкой в виде черепа на шее, была вклеена на первой странице. В самом низу коротко: оптимистичен, контактен, на вопросы отвечает охотно. Зато вторая личность пациента, бабушка кислотная крапива, была полной противоположностью первой: вспыльчивая, властная, требовательная.

Проявилась она около года назад. В тот день новая пассия Дмитрия Ивановича решила порадовать своего мужчину и пожарила оладьи — едва квартиру не спалила. Возгорание удалось вовремя потушить, но без последствий не обошлось. Зинаида Крапивовна, как Владимир прозвал вторую личность пациента, взяла контроль в свои руки, оттаскала бедняжку за волосы, надавала пощёчин. Результатом стали: синяк, вывих запястья, суд и принудительное лечение.

С тех пор Зинаида Крапивовна проявила себя только раз: уборщица перепутала расписание и вошла в кабинет во время приёма. Вторая личность Дмитрия Ивановича была готова надеть ведро нарушительнице на голову, но уборщица не растерялась и дала отпор. Конфликт уладили, обменявшись крепкими ругательствами.

Раздался стук в дверь. В кабинет заглянула лысая голова.

— Можно? — спросил Дмитрий Иванович.

Зинаида Крапивовна не стала бы спрашивать разрешения.

— Заходите, очень рад вас видеть.

— Тут такое дело, я встретил даму своего сердца в коридоре.

Владимир едва чаем не поперхнулся.

— Доктор, отпустите пораньше? Я ведь ещё успею её догнать.

В этот момент Владимиру пришла в голову идея.

— Хорошо, Дмитрий Иванович, обязательные часы мы отзанимались, проблем не возникнет. Приходите в четверг.

— Ну я побёг!

Владимир допил чай и открыл окно. Шумел городской транспорт. Скворец распевал весеннюю трель. Внизу двое шли по тротуару и мило беседовали.

«Однолица и раздвоение личности. Хорошая пара, — подумал Владимир. — Алина Андреевна вряд ли готовит. У Дмитрия Ивановича будет дополнительный повод оставаться собой. В крайнем случае Зинаида Крапивовна поможет однолице прозреть».