Ходячий призрак
Мускулистый Сизиф покосился на гранитную глыбу. Огромный камень покоился в траве у подножия горы. Сизиф взглянул на далёкую вершину, свою единственную и недостижимую цель. В его груди скопился комок слабости. Его тело воспротивилось предстоящим мукам.
Много лет назад смертный бросил вызов богам, обманул Танатоса и предал Зевса. Его наказанием стало вечное толкание камня, что раз за разом срывался вниз у самой вершины.
Словно тюремщик над скальными уступами кружил орёл. Когда-то он клевал печень Прометею. Теперь своим присутствием напоминал, чем грозит неповиновение. Сизиф продолжал толкать камень, поглядывая на парящую в небе хищную птицу, и ждал заслуженного вознаграждения: одной маленькой и одной большой радости.
Он упирался в гранит плечом и, стиснув от усилия челюсть, толкал глыбу. На склоне орёл охотился на кроликов. Трусливые зверьки перебегали от норки к норке, прячась в тени кустарника. Хищник бросался с высоты и хватал добычу когтями. Иной кролик успевал скрыться. В этот момент слабый оказывался ловчее сильного, и Сизиф ликовал — это была его маленькая радость. Большая радость ждала его у вершины.
К концу дня от усталости дрожали колени. Когда до вершины оставалось всего несколько локтей, камень сорвался вниз. Сизиф облегчённо выдохнул и пошёл следом за камнем по склону. Он спускался и насвистывал незамысловатую мелодию. Простое созерцание мира стало его самой большой наградой.
Пчёлы роились над цветущими склонами. Кролик боязливо выглядывал из-за куста. Орёл величественно кружил над головой. Неожиданный раскат грома нарушил гармонию, хотя небо было ясным, ни единого облака. Крик хищной птицы разнёсся по долине. Сизиф с опаской огляделся, но не увидел орла. На небе засияла звезда.
У подножия поднялось облако пыли. Из завесы показалось творение Гефеста, механическая собака. Диковинный автоматон шагал навстречу.
Пыль рассеялась и взору открылся проход, из которого появился неизвестный в странном наряде. Он, словно вихрь, стремительно продвигался. На нём была красная туника, напоминающая плащ спартанца; яркая обувь с загнутыми носами походила на персидскую; походная сумка на плече. Кожа его лица была чистой и бледной. Незнакомец весело помахал.
— Наконец-то я тебя нашёл! — воскликнул он. — Меня зовут Нико. Я твой пра-пра в сотой степени внук.
— Человек?
— Простой смертный.
— Как же тебе удалось проникнуть в Тартар?
— С помощью изобретений.
— Изобретений?
— Так называются воплощения сил олимпийских богов, покорённые научными знаниями.
Сизиф расхохотался.
— Безумец, за такие слова тебя лишат не только языка. Боги ни за что не отдали бы силы смертным. Возвращайся туда, откуда явился, пока не поздно.
Нико покачал головой.
— Боги больше не представляют опасности. Идём, я освобожу тебя.
— Соблазнительные речи звучат из твоих уст. Зевс отправил искусителя? Передай, что я по-прежнему принимаю своё наказание. И прощай. Мне пора приниматься за работу.
— Наказания можно избежать. Только протяни руку!
Сизиф ничего не ответил и отправился к камню. Подъём на гору сегодня давался особенно тяжело. Что, если Нико говорил правду? Ведь он, простой смертный, смог пробраться в Тартар. Предательские мысли о свободе не давали покоя. На середине горы кролик с опаской высунулся из норки. Сизиф с азартом ожидал начала охоты, всматривался в голубые небеса, но хищная птица так и не появилась.
Гранитная глыба, как обычно, сорвалась у самой вершины: всё встало на свои места. Сизиф спускался с горы и наслаждался минутами покоя. Валун стремительно катился вниз, подскочил на уступе и от удара раскололся надвое. Сизиф застыл в ужасе: Зевс не станет слушать оправданий.
В небе появился орёл, безжалостный палач, прислужник главного бога.
— Пощади, Зевс! — в отчаянии взмолился Сизиф.
В ответ послышалось необычное жужжание. Птица быстро приближалась. Скоро он смог разглядеть её в деталях. Это была вовсе не птица, но многорукое творение Гефеста. Оно опустилось к земле, обхватило крючковатыми конечностями осколок гранитной глыбы и поднялось в воздух.
— Постой!
— Позволь ему закончить, — вмешался Нико.
— Что ты натворил? Безмозглый юнец!
— Мне жаль, что ты винишь меня, и жаль, что ты изменился. Сизиф, о котором слагали легенды, ухватился бы за любую возможность потягаться с богами и никогда бы не полюбил бессмысленный труд.
— Тот Сизиф обрёл мудрость.
— Пугливый кролик, что спрятался в норке. Одумайся, идём в мир знаний, где твои потомки добились того, чего не смог добиться ты, и овладели силами богов.
— Какой силой ты владеешь? Мальчишка!
— Молнии Зевса бегут по электрическим схемам. Мудрость Афины заключена в искусственный интеллект. Мастерство Гефеста воплощено в миллиардах машин.
— И всё же ты смертен.
— Именно поэтому я пришёл к тебе. Однажды тебе удалось перехитрить смерть. Через тысячелетия сохранилась память о триумфе острого ума, о человеке, что заковал Танатоса в цепи.
— Льстец. Без сомнений, в твоих жилах течёт моя кровь.
Аид не позволил бы чужаку разгуливать по Тартару. И даже Зевс не вмешался. Похоже, он говорил правду: боги больше не представляли опасности.
— Я последую за тобой, — подумав, согласился Сизиф. — Но при одном условии: ты научишь меня подчинять волю богов.
— По рукам, — хитро улыбнулся Нико, как мог бы улыбнуться торговец, заполучивший желаемый товар за полцены.
Они направились в проход. Нико шёл впереди и без остановки болтал о преобразившемся мире, о городах, что сияют миллионами огней.
Сизиф озирался по сторонам. Страх наказания не отпускал его до самого входа в пещеру. Со сталактитов мерно капала вода, и звуки эхом отражались от неровных каменных стен. Вспышка яркого света ослепила его.
* * *
В больничной палате звучал сигнал от монитора. В кресле сидел Нико и читал с планшета. Его сосредоточенный взгляд скользил по экрану.
— Наконец очнулся, — отвлёкся от чтения Нико.
Сизиф хотел встать, но сил хватило только на то, чтобы приподняться в кровати. Он помотал головой, пытаясь стряхнуть с себя ощущение нереальности, и тут же об этом пожалел. Тупая боль ударила по затылку.
— Ты в порядке? — забеспокоился Нико.
— Голова раскалывается, — ответил Сизиф и обессиленный лёг.
Он прикрыл глаза ладонью.
— Проклятые Мойры… Что со мной? Ладони нежные, как у младенца!
— В процессе перемещения из Тартара все ткани твоего тела обновились. Ты снова молод. Считай это подарком на день рождения, — усмехнулся Нико.
— Я ждал другого подарка. Где обещанная сила? Я могу метать молнии?
— Прояви терпение. Тебе в мозг вживили нейрочип, — проговорил Нико. — Через него искусственный интеллект научит тебя всему необходимому.
— Мне вскрыли черепную коробку, и ты вот так спокойно об этом говоришь?
— Прости, у меня не было выбора, — пожал плечами Нико. — Иначе возвращение из Тартара было бы невозможно.
Сизиф опустил взгляд, разгладил складку на простыни. С нейрочипом или без, он достаточно натерпелся и теперь желал поскорее овладеть божественным могуществом.
— Как ты планируешь усмирить Танатоса? — спросил Сизиф.
— Когда-то Прометей подарил людям огонь, умение познавать и накапливать знания. Мы изучали микро и макро, физические законы, совершенствовали технологии. Научный прогресс достиг небывалых высот. Мы научились продлевать жизнь, излечивать страшные болезни. И теперь, чтобы обрести бессмертие, нам осталось сделать последний рывок.
— Как же это напоминает наказание в Тартаре — всегда остается последний рывок. А не сорвётся ли камень у вершины? За секунду до бессмертия.
— Не сорвётся. Скоро сам всё поймёшь, а сейчас отдыхай. И ни о чём не беспокойся, здесь безопасно, — заверил Нико и вышел из палаты.
Сизиф закрыл глаза и провалился в сон. Когда проснулся, голова уже не болела. На столике стоял поднос с едой: тарелка манной каши и стакан сока. Он сел на край кровати и дотянулся до подноса.
Монитор издавал тихие сигналы. Капельница отсчитывала дозировку раствора. Тёплая каша таяла на языке. Сизиф причмокивал и ворочал языком, будто впервые чувствовал вкус настоящей еды.
Он облизал ложку, отклеил катетер, опустил ноги на прохладный пол и едва не совершил ошибку, но вовремя остановился — электроды отсоединять не стоило, иначе явится персонал и не даст как следует осмотреться.
В комнате отсутствовали окна. Сизиф тяжело вздохнул. Двигая за собой стойку с медицинским оборудованием, он приблизился к единственной двери и потянул за ручку.
— Лживый мальчишка, — пробормотал он.
Дверь оказалась заперта. Если отключить электроды, то, вероятно, сработает тревога, и кто-то поспешит на помощь. Нет, лучше взять в заложники самого Нико. Он здесь всем заправляет и гарантирует беспрепятственный путь к свободе. К встрече надо было подготовиться.
Сизиф перекусил прозрачную трубку капельницы, одной половиной обмотал ложку, завязал узел и за свободный конец липкой лентой от катетера закрепил над дверью. Когда она откроется, импровизированный стопор проскочит в проём и не даст ей закрыться. Но куда бежать?
Стоило ему задаться вопросом, как вдруг Сизиф вспомнил то, что, казалось, никогда и не знал — сработал нейрочип. Госпиталь при научном центре корпорации Soyon располагался в пригороде Афин. Корпорацией владел Нико Иконому. Тот самый Нико. Странно, что он лично явился в царство Аида. Глупо рисковать собой, когда у тебя в подчинении тысячи человек и миллиарды на банковских счетах. Что-то в этой истории не клеилось.
Он вернулся в кровать, закрыл глаза и прикинулся спящим. В ожидании Нико, он будто во сне вспоминал устройство изобретений: компаса, парового двигателя, электрической лампы; его очаровали воздухоплавание и космические полёты, бескрайний космос. С каждой порцией знаний он убеждался в том, что людям и вправду удалось овладеть силами богов.
— Как ты себя чувствуешь? — прервал мысленное путешествие только что вошедший Нико.
— Ты был прав, прав во всём, — проговорил Сизиф. — Люди не только покорили богов, но сами стали как боги.
В этот момент дверь в палату должна была захлопнуться, но сработал самодельный блок.
— Хитро, — оглянувшись, сказал Нико, затем не спеша скинул сумку с плеча, расположился в кресле, закинул ногу на ногу. — Собираешься сбежать?
— Ты меня не остановишь.
— И не собираюсь. Мера безопасности была временной. И теперь я убедился в том, что не зря запер тебя в палате.
Нико уткнулся в планшет. Сизиф из сумки достал джинсы, футболку и кроссовки.
— Зачем ты всё-таки меня вызволил?
— Чтобы ты помог разгадать тайну вечной жизни.
— Для богов смертность людей всегда была гарантией порядка, — рассуждал Сизиф. — Человек приходит в этот мир, чтобы однажды уйти. Таков замысел. Зевс не станет бездействовать и накажет любого, кто попытается нарушить законы мироздания, как когда-то наказал меня.
Нико вдруг переменился. Отложил планшет. Нервно потёр лоб.
— Моя жена недавно умерла, — вдруг сказал он. — Она долго боролась, но болезнь оказалась сильнее. Я пообещал Елене, что избавлю человечество от смерти. Что ни один муж и ни одна жена, ни одна мать и ни один отец, ни одна дочь и ни один сын никогда больше не потеряют близких. Меня не остановит ни Зевс, ни Аид, никто меня не остановит. Разве ты не жаждешь поквитаться с богами?
— Я ни на кого не держу зла, — проговорил Сизиф. — Сильный забирает жизни слабых. Таков порядок.
— Боги придумали этот порядок, чтобы удерживать власть. Они заставляют людей страдать. Они коварны и мстительны. Достаточно терпеть издевательства. У нас есть знания и технологии. Мы докажем, что достойны, что равны богам.
Боги всегда относились к человеку, как ко второму сорту, как к скоту. Устраивали потопы, начинали войны, использовали как разменную монету в борьбе за власть. Если был хоть малейший шанс избавиться от них, стоило попытаться. Сизиф покачал головой. Так или иначе Зевс найдет его, и наказания уже не избежать.
— Хорошо, — согласился он. — Я помогу.
Внезапно Нико обнял его, будто сына, которого не видел много лет. Они стояли так некоторое время. Сизиф почему-то боялся пошевелиться и не мог сказать ни слова.
— Летим домой, — нарушил молчание Нико.
На крыше их ждал квадрокар. Белоснежный корпус транспорта блистал на солнце. Пропеллеры шумно разгоняли потоки воздуха.
Дверь выдвинулась, и половинки разъехались в стороны. Сизифу показалось, что двое не поместятся внутри. Он поднялся на борт следом за Нико и сел на сиденье напротив. Внутри квадрокара было достаточно места. Нико закинул ногу на ногу.
Транспорт загудел и поднялся в воздух. Сизиф вжался в кресло. Нико снисходительно улыбнулся. Сизифу это не понравилось. Он немедленно сделал над собой усилие, выпрямился и посмотрел в овальное окно. Вдали над городом возвышался небоскрёб.
— В честь какого бога построено это высокое здание? Его вершина скрыта в облаках.
— Это Афинская башня. Символ человеческого упорства.
— Впечатляюще. Люди строят башни под стать титанам. Ты проник в Тартар, словно всемогущий бог. Почему же не спустишься в царство Аида, чтобы вернуть свою Елену?
Этим вопросом Сизиф хотел загнать Нико в угол, проверить его реакцию.
— К сожалению, загробный мир могут посещать только родственники мёртвых. У Елены никого, кроме наших дочерей, не осталось. Их жизнями я рисковать не стану.
Звучало убедительно, но Сизиф нутром чуял, что Нико чего-то недоговаривал.
Шум пропеллеров усилился, квадрокар опустился на парковку среди пальм во дворе двухэтажной виллы и затих. Звучал детский смех. Две девочки лет десяти выбрались из бассейна и босиком по траве побежали им навстречу. Сизиф готов был поклясться, что встречал их раньше.
— Познакомьтесь с дядей Сизифом. Он поживёт в доме для гостей.
— Здравствуйте. Меня зовут Димитра, — представилась одна.
Младшая стеснительно прижалась к Нико.
— Как тебя зовут? — спросил у неё Сизиф.
— Света, — робко ответила она.
Робот-андроид подал полотенца. Сёстры вытирали головы. Их волосы были кудрявыми, точно как у Сизифа. По дороге к гостевому дому он не терял ощущения, что они ему кого-то напоминали.
Нико отворил дверь. Света раздвинула шторы, и открылся вид на холм. Сизиф решил, что это хороший знак.
— Дядя Сизиф, хотите с нами на холм? — спросила Димитра.
— У нас задание сфотографировать бабочек, — объяснила Света.
— Нет, дяде Сизифу нужно отдохнуть с дороги, — вмешался Нико.
— Я с удовольствием составлю леди компанию, — возразил Сизиф.
Нико посмотрел на него с укором, но тут же смягчился.
— Тогда и я пойду.
— Пап, ты опять будешь всё запрещать, — недовольно пробормотала Димитра, выходя во двор.
— Это не обсуждается, — отрезал Нико.
— Постой, — окликнул его Сизиф. — Могу я осмотреть проход в Тартар?
Нико замолчал на какое-то время, словно вопрос застал его врасплох.
— Проект секретный. Вряд ли получится выдать разрешение, но я постараюсь что-то придумать.
Выложенная камнями тропа вела вверх по склону. Здесь стрекотали цикады, заглушали навязчивые мысли. Сизиф шёл налегке, наслаждался восхождением к вершине, обычным походом на холм.
Девочки то и дело останавливались, кривлялись на камеру и делали селфи.
— Чем вообще занимаются в лабораториях научного центра Soyon? — поинтересовался Сизиф у Нико.
— Наши учёные разработали курс генных модификаций для увеличения продолжительности жизни, но столкнулись с проблемой: у многих пациентов образовались раковые опухоли.
— Вероятность онкологических заболеваний растёт с возрастом, — подметил Сизиф.
— Верно. С вероятностями шутки плохи. Моей жене всего тридцать пять было. Лучшие доктора оказались бессильны. И я тоже хорош. Елена ещё жива была, её здоровье изо дня в день ухудшалось, и в какой-то момент я понял, что её уже не спасти. Я перестал сопротивляться. Думаю, она почувствовала. Никогда себе этого не прощу.
— Раковая опухоль убивает постепенно. Иногда формально организм ещё жив, но уже не способен восстановиться, — сказал Сизиф и добавил, — Фаза ходячего призрака.
— Девочкам не вздумай такое сболтнуть, — бросил Нико и зашагал быстрее.
Ветер раскачивал ветви оливковых деревьев. Над крышами домов вдали пролетали квадрокары.
— Дядя Сизиф, не шевелитесь, — тихо сказала Света.
На его плече сидела бабочка. Она расправила переливающиеся металлическим блеском крылья.
— Волшебная, — восхитилась Света. — Будто из другого измерения к нам прилетела.
Сизиф поднёс руку, и насекомое, покачивая крыльями, перебралось ему на палец.
— Подставь ладошку, — сказал он.
Сизиф отпустил бабочку в её ладонь. Димитра сделала снимок, и порыв ветра заставил крылатую взлететь. Девочки провожали бабочку взглядами, а Сизиф отвлёкся и взглянул на Свету. Она улыбалась. В тот момент её маленькая радость неожиданно превратилась в большую радость Сизифа.
— Можно звать вас дядя Сиз? — вдруг спросила она.
— Конечно, милая.
Впервые он шёл к вершине налегке. Тяготило его только одно. Ему вспомнилось лицо Нико — не деловое и собранное, а другое — погасшее. Муж потерял жену, самого близкого человека. Сизиф не должен был называть Елену ходячим призраком.
Тропа сужалась. Ветки кустарника цеплялись за одежду. Он нетерпеливо отмахивался. Впереди показался просвет и видовая площадка. Нико стоял на краю обрыва, сложив руки на груди, и смотрел вдаль.
Сизиф ощутил надвигающуюся опасность. Под его ногами задрожала земля. После побега из Тартара ему хотелось верить, что боги оставили его в покое, но в глубине души он знал, что час расплаты придёт.
— Не бойся. Это всего лишь небольшое землетрясение, — проговорил Нико.
Через секунду подземные толчки прекратились. Снова стрекотали цикады.
— Прости, было бестактно с моей стороны говорить так про Елену.
— Ты сосредоточился на сути, как настоящий учёный.
— Какой из меня учёный? Учёный не должен опасаться небесной кары, иначе смерть не победить.
Нико повернулся, прищурившись посмотрел на Сизифа, будто пытался разглядеть в нём нечто редкое, словно золотоискатель разглядывающий песок в поисках золотого самородка.
— Надеюсь, ты не испугаешься, когда придёт твоё время.
* * *
Утром следующего дня пропеллерный транспорт доставил их в научный центр Soyon. Нико и Сизиф покинули лифт и оказались в просторном помещении, напоминающем холл бизнес-центра: высокие окна, кожаные диваны, фонтан по центру зала.
— Не похоже на лабораторию, — прокомментировал Сизиф.
— Место красит человека, — пошутил Нико. — Идём, познакомлю тебя с руководителем.
Нико оставил Сизифа у входа в кабинет и, предварительно постучавшись, зашёл внутрь.
Пожилой мужчина в очках работал за ноутбуком. Он поднялся с кресла, опёрся на трость с набалдашником в виде совиной головы и приветствовал владельца Soyon, но после короткого разговора, который через стекло было не разобрать, вдруг стал возмущённо размахивать руками и стучать тростью о пол. Нико что-то спокойно объяснил, и скоро старик перестал спорить.
— Сизиф, заходи, познакомься с Доктором Ченом, — сказал Нико. — Он возглавляет центр онкологических исследований.
— Чем желаете заниматься? — спросил пожилой учёный.
— Поиском лекарства от рака, — ответил Сизиф.
— Какого именно? Мы проводим исследования по сорока направлениям.
— Меня интересует универсальный метод лечения.
— Вы хоть немного представляете, о каком количестве вариантов речь? — его глаза округлились, он словно весь раздулся от распирающего его негодования. — Я не позволю впустую растрачивать ресурсы лаборатории. Нет-нет!
Будто в подтверждение своего мнения он ударил тростью в пол.
— Доктор Чен, — обратился к нему Нико. — Давайте не будем горячиться. Расходы я беру на себя. С этого дня отправляйте финансовые отчёты напрямую мне и предоставьте Сизифу всё, что потребуется. Вы ведь понимаете, что это означает?
Доктор Чен задумчиво поковырял концом трости ковролин — видимо, взвешивал выгоду от сделки — затем пожал руку Нико в знак согласия. Сизиф тоже подал руку, но пожилой учёный сделал вид, что не заметил.
Нико сопроводил Сизифа на нижний этаж в лабораторию. На появление владельца Soyon реагировали сдержанно. Учёные продолжали работать и не отрывали взглядов от экранов, но Сизиф слышал перешёптывания за спиной.
Старший радушно приветствовал важных гостей.
— Мистер Сизиф, здесь ваше рабочее место, — сказал ведущий научный сотрудник Роберт Штраус, лысый худощавый мужчина. — Микроволновка и кофемашина в комнате отдыха. Данные исследований и ресурсы вычислительного центра доступны через приложение.
— Если что-то понадобится, обращайся к Роберту, — добавил Нико.
Сизиф сел за компьютер. Уверенный в своей правоте, он запустил ИИ-агента, обученного на результатах всех прежних исследований, и запросил поиск причин онкологических заболеваний. На мониторе отобразились коды тысяч опасных мутаций. ИИ некоторое время искал закономерности и в итоге выдал тысячи методов лечения. Доктор Чен оказался прав: вариантов было слишком много.
Сизиф откинулся на спинку кресла и ощутил себя жалким кроликом, что не в силах противостоять мощи орла. Глупо было рассчитывать на простое решение.
Он отправился в комнату отдыха, включил кофемашину, и кофе тонкой струйкой полился в кружку. Глубокий аромат земли и чего-то сладкого заинтересовал его. Первый глоток показался неприятным, затем горечь растаяла, оставив странное послевкусие, от которого захотелось сделать второй глоток. Сизиф подумал, что кофе в Тартаре стал бы ещё одной его маленькой радостью.
Он вернулся за компьютер и уткнулся в монитор. На экране — заснеженные вершины гор, вечернее небо и полная луна. Кролик не сражается с орлом: у него нет шансов. Ловкий зверёк короткими перебежками сменяет укрытия, но у человека нет укрытия от болезни. Болезнь атакует единственное тело. Сизиф крутанулся в офисном кресле — чтобы перехитрить смерть, придется тело заменить.
Сизиф запросил информацию о клонировании и вынашивании плода в биоинкубаторе и обнаружил, что исследованиями эктогенеза в Soyon занимались два десятилетия, но не так давно проект закрыли. Результаты почему-то отсуствовали в базе данных.
Сизиф отправился на поиски ответов. Учёный в медицинской маске работал за микроскопом. В этот момент он сменял образец и встретился с Сизифом взглядом.
— Вы не видели Роберта?
— Он на совещании, — ответил учёный. — Я могу чем-то помочь?
— Мне необходим доступ к результатам исследований эктогенеза.
— Мы не занимаемся репродуктивной биологией. Позвольте поинтересоваться, зачем вам эта информация?
— Я ищу обходной путь. Когда лечение невозможно, альтернативой могла бы стать замена всего тела, — ответил Сизиф.
Из рук учёного выпала пробирка и покатилась по столу.
— Нонсенс! — возразил он. — Вы понимаете, что потребуется пересадка мозга? Это технически невыполнимо.
— Верно, — согласился Сизиф. — Дело в том, что операция не потребуется, если новый мозг подключить к старому нейрочипом, соединить их, словно два носителя информации.
— Ерунда! — перебил учёный. — Для полноценного соединения потребовались бы миллионы контактов с нейронами. Миллион раз проколоть нервные ткани: только представьте это решето. Мозг отомрёт раньше, чем процедура закончится.
— Вы правы, вживить такой нейрочип во взрослый мозг не получится, — согласился Сизиф. — Но если на стадии эмбриона подсадить адаптивный биочип, он разовьётся вместе с плодом, и нити контактов, как кровеносные сосуды, прорастут вдоль нейронов. Затем следует соединить два нейрочипа и область за областью умерщвлять старый мозг, пока разум полностью не переместится в новый.
Учёный задумался.
— Нервная система пластична и быстро адаптируется, — продолжил он мысль. — Теоретически, постепенный перенос сознания состоится. Однако возникают вопросы этического характера. При переселении одно из сознаний должно погибнуть, верно?
Учёный резко встал, едва микроскоп не опрокинул.
— Мистер Сизиф! — крикнул Доктор Чен, незаметно подошедший со спины. — Следуйте за мной.
Они покинули помещение лаборатории и оказались в безлюдном коридоре.
— Слушайте внимательно, — начал Доктор Чен. — Вы ходите по тонкому льду, отвлекаете лаборантов сомнительными идеями.
— Доктор Чен, вы были правы.
— Не перебивайте! — разозлился он и стукнул тростью о пол. — Знайте, вы здесь только благодаря генеральному директору. Если до завтра не определитесь с направлением исследований, если будете мешать остальным, я позабочусь о вашем увольнении.
— Не утруждайтесь, я увольняюсь сам. А вы возитесь со своей онкологией до скончания времён, толкайте этот камень на вершину хоть тысячу лет. Вам остаётся только надеяться на то, что я подарю человечеству бессмертие раньше, чем Танатос приберёт вас к рукам.
— Избавьте мои старческие уши от этой чепухи, — с презрением бросил Доктор Чен, развернулся и, опираясь на трость, удалился по коридору.
Сизиф зашагал в противоположную сторону. У лифтов никого не было. Он нажал кнопку вызова. На одной чаше весов — обещание помочь. На другой — многолетние поиски методов лечения. Двери открылись: в кабине лифта стоял Нико.
— Доктор Чен — старый дурак, — произнёс Сизиф.
— Я как раз тебя искал. Поехали, расскажешь по пути, что у вас стряслось.
Двигатели зашумели, и квадрокар плавно поднялся в воздух. Здания научного центра Soyon остались далеко внизу, впереди виднелись холмы и вершина Афинской башни в лёгкой дымке.
— Нико, чтобы победить Танатоса, придётся отложить поиск лекарства.
— Но ты дал слово.
— Вариантов мутаций невероятно много. Универсального ключа от всех замков не существует. Я хочу открывать двери без ключей.
— Что ты имеешь ввиду?
— Разом вылечить все болезни. Выращивать новые тела и переселять сознания. Для этого потребуется объединить все силы богов, все достижения науки. Мне нужен доступ к результатам экспериментов по клонированию, внематочному вынашиванию и последним наработкам в области нейроимплантов.
Улыбка тронула губы Нико.
— Мне нравится ход твоих мыслей, но эксперименты приостановлены. Комиссия не одобрила введение младенцев в искусственную кому.
Сизиф пожал плечами.
— И не одобрит. Бессмертный человек — по умолчанию нарушитель порядка, этики, морали, всех возможных законов. Богом может стать только тот, кто готов ломать старое и строить новое.
Нико кивнул.
— Будь по-твоему, ты получишь полный доступ к информации и оборудованию. Понимаю, тебе хочется поскорее увидеть чудо своими глазами, но придётся подождать до завтра. Нам нельзя привлекать внимание.
Квадрокар начал снижение и встроился в очередь на посадку.
— Мы не летим домой? — спросил Сизиф.
— Нет. Девочки просили сводить их в центр спасения животных.
В окно квадрокара Сизиф увидел огороженную территорию, вольеры среди крон деревьев, здания с солнечными панелями на крышах и высокую сетчатую конструкцию с парящими силуэтами внутри.
Света и Димитра ждали на парковке. Сизиф снова обратил внимание на то, что волосы у них были кудрявыми и тёмными, такими же как у него.
— Скорее, — позвала Димитра.
Света купила корм в автомате, и они отправились к загону с оленями. Крупные особи пробивались ближе и отталкивали маленького.
— Папа, держи, — отсыпав ему горсть корма, сказала Света. — Отвлеки их, а я покормлю оленёнка.
Молодой олень осторожничал и беспокойно водил ушами, но когда убедился в безопасности, принялся жевать корм.
— Если бы не ты, он остался бы голодным, — произнёс Сизиф.
— У него нет мамы, кто-то должен о нём позаботиться.
Сизиф только сейчас осознал, что девочка недавно потеряла маму. Ему и в голову не приходило.
Оленёнок лизнул её в нос. Света засмеялась.
— Вы чего там застряли? Идёмте птиц смотреть, — позвала их Димитра.
— Здесь указатель к вольеру с орлами, — сказал Нико.
Сизифа будто молния пронзила.
— Дядя Сиз, с тобой всё в порядке? — спросила Света.
— Я отлучусь на минуту. Идите вперёд.
Мысль о приближении к хищным птицам до дрожи пугала его. Сизиф сперва думал подождать у вольера с оленями, но затем собрался с мыслями и решил, что настало время взглянуть своим страхам в лицо.
У вольеров суетились люди. Девочки и Нико стояли в толпе и смотрели в небо: над ними кружили орлы. Один спикировал, подхватил с лужайки беспомощного кролика и унёс на скалу. Сжимая добычу цепкими когтями, он рвал шкуру крючковатым клювом. Кролик отчаянно дёргал лапами. Серая шерсть вымокла в крови.
Над Сизифом, словно в зарождающемся торнадо, угрожающе закружили орлы. Он бежал, прикрывая голову руками, и не оглядывался.
Самообладание вернулось к нему только дома. Он не помнил, как оказался здесь. Перед тем как закрыть шторы, он увидел холм. Боги, как орлы, что вырвались из вольера, освободятся из вольера технологий, чтобы отомстить смертным.
ИИ-агент выдал длинный список потенциальных угроз. Первыми значились — ядерная война, пандемия, искусственный интеллект, изменение климата.
— Сизиф, ты дома? — прокричал Нико.
— Прошу, оставь меня!
— Девочки волнуются.
— Извинись за меня и передай, что у меня появились срочные дела.
— Что случилось?
— Объясню, как только сам разберусь.
Он построил карту причин и следствий, в узлах ключевые изменения и важные события: индустриализация, рост городов, снижение рождаемости, выбросы углекислого газа, парниковый эффект, антибиотики, новые виды штаммов. Колоссальный объём данных. Раздроблённый фрактал пестрил осколками смыслов. Связь между причиной и следствием рассыпалась, словно уголёк, обратившийся в пепел. В уравнении чего-то недоставало.
Когда-то Прометей обучил обезьяну добывать огонь. Первый шаг на пути к человеку был сделан вопреки воле богов. За это бессмертные наказали человечество, сотворив ящик Пандоры, из которого в мир проникли болезни — средство против смельчаков, что бросают вызов вечности. Их тела истлевают прежде чем им удается приблизиться к заветной истине.
И всё же боги опасались возвышения смертных, что научились накапливать знания, рассказывать истории, читать и писать книги. С помощью знаний были созданы технологии, что подчинили божественные силы; знания явились тем связующим элементом, что объединил разрозненные причины и следствия. Этот элемент стал мерилом общечеловеческой силы в противостоянии с богами. В сражении, в котором победа — означает жизнь.
Сизиф вписал связующий элемент в уравнение, и фрактал свернулся в спираль.
— Нико! — ворвавшись к нему в спальню, завопил Сизиф. — Просыпайся!
— Который час? — спросил тот, выглядывая из-под одеяла.
— Кончилось наше время.
Сизиф передал планшет. На экране отображался спиральный график, направленный вверх и вправо, оборванный у самого края.
— Двадцать первое марта, — прошептал Нико. — День смерти Елены. Что всё это значит?
— Фаза ходячего призрака началась.
Нико какое-то время молча смотрел будто сквозь экран.
— Точка невозврата пройдена, — пробормотал он.
— Я знаю, что делать.
Нико взглянул на Сизифа нахмурившись.
— Что предлагаешь?
— Заменить больное тело на здоровое. Оставить планету и переселиться на Марс.
— Мы летим на Марс? — спросила только что вошедшая в спальню и ещё не до конца проснувшаяся Димитра.
— Нет, дорогая, — ответил Нико. — Дядя Сизиф просто замечтался. Буди Свету и собирайтесь в театр.
— Мы должны действовать, — возмутился Сизиф.
Нико глянул на него так, словно метнул глазами электрические разряды, и был прав — девочек беспокоить пока не стоило.
— Дядя Сиз, ты поедешь с нами на «Орфея и Эвридику»? — спросила Димитра.
— У этой оперы есть две версии, — ответил Сизиф. — Надеюсь, вам посчастливится увидеть ту, где финал светлый.
Сизиф вернулся в гостевой дом, сел за стол у окна, открыл ноутбук и напечатал заголовок: «Уравнение Ходячего Призрака».
Через несколько часов статья была готова. Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в окно на холм. В Тартаре каждый вечер его ждала большая радость созерцания мира. Теперь, когда любой день мог оказаться последним, пренебрегать радостями не стоило.
Двери квадрокара сомкнулись, машина взмыла в воздух и доставила Сизифа на вершину. Отсюда открывался вид на город. Над крышами домов роились разнокалиберные летательные аппараты. Горожане-точки не спеша передвигались по улицам, не подозревая, что их судьба определена единственным уравнением.
Впереди высилось километровое здание, что, словно клинок, пронзало небеса. У основания Афинской башни дыбился шарообразный купол театра, где сейчас Нико, Димитра и Света слушали оперу. Боги позволили Орфею забрать из царства мёртвых Эвридику, но они знали, что условия сделки соблюсти невозможно. Игра по правилам богов всегда заканчивается одним — смертью. Подул ветер, и в воздухе запахло озоном.
На краю обрыва, на каменистом уступе, сидел старик. Ветер играл его абсолютно седыми волосами, длинными усами и бородой. Ворот его голубой куртки на молнии-застёжке был поднят. На шее повязан серый шёлковый платок.
— Вид на город успокаивает, — заговорил старик глубоким басом. — Издалека незаметно, что хаос вышел из-под контроля и проник в каждый дом. В этом есть и моя вина. Я избаловал своих детей и внуков. Пришло время навести порядок.
Сизиф покосился на деда.
— Что вы имеете в виду?
— У вас есть семья, молодой человек. Оберегайте их. Даже немного жаль, что скоро всё закончится.
— Да кто вы такой? — спросил Сизиф, но старик будто испарился — порыв ветра подхватил и унёс шёлковый платок.
Вдруг затрещали скалы. Холм заколыхался, словно на волнах. В городе ломались дома, с грохотом оседали среди плотной застройки. В следующий момент обрушилась Афинская башня и накрыла обломками купол театра. «Оберегайте их» — вспыхнуло в мыслях Сизифа.
С трудом удерживая равновесие, он забрался в кабину квадрокара, поднял машину в воздух и направил туда, где вместо небоскрёба ширилось облако пыли.
Сообщение об отказе двигателя мигало на экране приборной панели. Надрывно гудели пропеллеры. Автоматика развернула квадрокар. Сизиф ударил по аварийному переключателю, перехватил управление и продолжал путь при нулевой видимости, ориентируясь по навигатору.
Пыль медленно рассеивалась. С трудом удалось разглядеть повреждённый купол театра и парковку, заваленную обломками. Несколько секций купола обвалились внутрь. Сизиф запретил себе думать о худшем и направил квадрокар в пролом.
Лучи фонариков суетливо пробивали запылённое пространство зала. Несколько андроидов разбирали заваленный выход. На сцене собралась толпа выживших. Они просили о помощи и тянули руки. Сизиф опустил квадрокар ближе. Нико и девочек среди них не было.
Боясь, что в отчаянии люди попытаются угнать квадрокар, Сизиф скомандовал машине зависнуть в воздухе, а сам спрыгнул на сцену.
— Пожалуйста, заберите детей!
— Моей жене нужно в больницу.
— Ты отвезёшь нас, или, я клянусь, голову тебе проломлю!
Сизиф услышал крик и, игнорируя угрозы, побежал на звуки знакомого голоса. Спрыгнул со сцены. В коридоре мигал свет. Он направился туда.
— Сизиф, как ты здесь оказался? — спросил разбирающий завал Нико. — Помоги, девочки заперты внутри.
Крупный обломок бетона намертво зажал дверь в туалет. В тот момент Сизиф мысленно поблагодарил Зевса — не нашлось бы никого, кто бы лучше справился с этим камнем. Он упёрся в бетонную глыбу плечом и сдвинул. Дверь открылась, и появились невредимые Димитра и Света. Они обнялись вчетвером. Нико поблагодарил Сизифа.
— Здесь опасно, — торопил Сизиф. — Купол не выдержит афтершока.
Они выбежали в зал. Квадрокар опустился и завис в метре над сценой. Один из двигателей дымился. Машина кренилась и ревела, словно раненый зверь. Нико подсадил девочек в кабину. Выжившие тянулись со всех сторон.
— Сейчас прибудут спасатели, — пытался успокоить их Сизиф, но это не помогало, толпа надвигалась.
— Летите без меня, — бросил Нико. — Квадрокар четверых не потянет.
— Папа, нет!
— Я тебя здесь не оставлю, — отказался Сизиф.
— Вы — самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, улетайте. Скорее, пока толпа не обезумела.
Загудели пропеллеры. Аппарату едва хватало тяги, чтобы подняться в воздух. Нико помахал рукой, словно прощаясь. Света и Димитра заплакали. Внушительный кусок перекрытия упал и едва не задел винты, автоматика вовремя увела машину. Медлить было нельзя. Квадрокар устремился в пролом. Сизиф взглянул в зал, но не увидел Нико. В следующую секунду купол театра обвалился.
* * *
Землетрясения произошли по всему миру. Афины, Стамбул, Лос-Анджелес, Джакарта лежали в руинах. Цунами в Тихом и Индийском океанах уничтожили прибрежные города. Пока спасатели вытаскивали из-под завалов выживших, учёные обсуждали Уравнение Ходячего Призрака, перепроверяли расчёты, спорили и скоро пришли к согласию в том, что уравнение верно. Гибель цивилизации была лишь вопросом времени.
Весь следующий день сёстры не выходили из комнаты. Сизиф опасался, что девочки возненавидели его за то, что он спасся, а Нико погиб. Робот-андроид подавал еду. Сизиф оставлял подносы под дверью и пытался поговорить, но никто не отвечал. Он слышал, как Димитра тихо уговаривала Свету поесть хотя бы немного.
Вечером Сизиф решился войти, постучал и распахнул дверь. Шторы были задёрнуты. Димитра сидела на краю кровати и гладила сестру по голове. Света лежала, укрывшись одеялом.
— Совет директоров назначил заседание, — сказал Сизиф. — Они будут решать судьбу корпорации.
— Какая теперь разница, — глухо отозвалась Димитра.
— Вы выбрались из-под купола театра не ради того, чтобы запираться в этой комнате, — настаивал Сизиф.
Димитра подняла глаза.
— Спасибо, что спас нас. Можешь жить в гостевом домике, сколько захочешь.
— Димитра, я не о себе беспокоюсь. Завтра чужие вам люди будут распоряжаться корпорацией. Если вы не защитите наследие вашего папы, оно может навсегда исчезнуть.
Из-под одеяла показалось заплаканное лицо Светы.
— Папа пожертвовал собой ради нас, — прошептала она. — Дядя Сиз прав, мы должны там быть.
Она встала, одёрнула мятую футболку и открыла шторы. Закатный свет осветил комнату. Вдали виднелся холм с каменистой тропой, по которой они однажды поднимались все вместе.
На следующий день они отправились в научный центр. Их встречал человек в костюме и чёрных лакированных туфлях. Он представился личным адвокатом Нико.
— Пройдёмте в переговорную.
Света и Димитра вопросительно посмотрели на Сизифа. Он одобрительно кивнул.
— Госпожа Димитра, госпожа Светлана, передаю ваши экземпляры завещания. Помимо имущественных распоряжений, ныне покойный Нико Иконому распорядился назначить вашим опекуном Сизифа Иконому. С вашего согласия, конечно.
— Мы согласны, — ответили они.
— Нет, — отказался Сизиф. — У меня даже документов нет.
— Я обо всём позаботился. Оказывается, у господина Нико Иконому был троюродный брат, который пропал много лет назад. Недавно он нашёлся.
Сизиф повёл бровью.
— В любом случае, заниматься воспитанием девочек должен кто-то опытный.
— Вы должны понимать, — принялся объяснять адвокат, — если вы не согласитесь, то госпожу Димитру и госпожу Светлану отправят в приют.
— А компанию поделят, — закончила мысль Димитра.
В этот момент Сизиф догадался: опекун станет временным главой Soyon и сможет финансировать миссию на Марс. Всё-таки Нико поверил ему. И когда только успел написать распоряжение?
— Пожалуйста, дядя Сиз, — попросила Света.
— Хорошо, — согласился он. — Раз мы теперь семья, пообещайте, что никогда больше не будете запираться в комнате и голодать. Все проблемы мы будем решать вместе.
— Обещаем, — одновременно ответили девочки.
— Распишитесь здесь и здесь. И последнее. По окончании опекунства Сизифу Иконому будет вручён конверт от ныне покойного Нико Иконому. Это последнее его распоряжение.
Покончив с формальностями, Сизиф и девочки отправились на совет директоров. Заседание проходило в кабинете за длинным столом. Обстановка была напряжённой.
— Вы кто? Охрана, выведите его из зала, — скомандовал длинноволосый мужчина с серым лицом.
— Я законный опекун владельцев корпорации, — не растерялся Сизиф. — Временный глава Soyon. Ещё вопросы?
Длинноволосый процедил что-то в ответ и утих. Сизиф сел во главе стола, девочки встали за его спиной. Директора внимательно слушали.
— Человечество ждут большие испытания, — начал Сизиф. — Мы должны сохранить цивилизацию, потому все ресурсы компании будут брошены на развитие Марсианской программы.
— Что вы подразумеваете под «все ресурсы»? — спросил пожилой мужчина в экзоскелете, сидящий по правую руку от Сизифа. — Все ресурсы научного центра?
— Все мощности корпорации, — пояснил Сизиф. — Заводы по производству роботов, электромобилей, фабрики солнечных панелей и дата-центры будут адаптированы под нужды единственной цели: переселить на Марс как можно больше людей.
По кабинету прокатилась волна недовольных возгласов.
— Какая в этом выгода?
— Слишком рискованно.
— Мы отстраним вас от должности! Появились из ниоткуда. Внезапно Нико мёртв. Может, это неслучайно?
— Не смейте! — прокричала Димитра. — Вы ничего не знаете!
— Мисс, при всём уважении, у вас нет права голоса.
— Кто впустил детей на заседание?
— Люди погибли, — неожиданно заговорила Света. — Многие потеряли близких, всем сейчас тяжело. И мне тоже, — она едва не заплакала, но взяла себя в руки. — Нам нельзя ссориться. Пожалуйста, выслушайте дядю Сизифа.
На несколько секунд все замолчали. Тишину прервал стук. Дверь распахнулась, и в зал один за другим стали заходить сотрудники научного центра. Руководители лабораторий, худощавый Роберт среди них, они подходили к Сизифу и клали на стол письменные ручки.
— Я ошибался на ваш счёт, — сказал Доктор Чен и пожал Сизифу руку.
— Что происходит? — спросил длинноволосый.
— Что ж, видимо, марсианской программе быть, — ответил пожилой мужчина.
* * *
Временный глава корпорации получил доступ ко всем документам Soyon, в том числе и к результатам экспериментов по внематочному вынашиванию плода. Нико не обманул. Эксперименты были успешными, десятки эмбрионов развились до стадии рождения, но комиссия запретила переходить на следующий этап. Информация о дальнейшей судьбе младенцев отсутствовала.
Мелькнула мысль, что он мог быть одним из тех младенцев, но пазл не складывался — потребовалась бы технология переселения сознания. Сизифа будто током ударило: как же он не догадался проверить модель своего нейрочипа раньше? Он вскочил с кресла и побежал к лифту, что находился в кабинете Нико. Если сканирование покажет, что нейрочип пророс через ткани мозга, то это будет означать, что его сознание переселили в одного из тех младенцев.
Двери лифта будто назло открывались медленно. Сизиф раздвинул их, влетел внутрь и потянулся туда, где обычно располагалась тач-панель, но её там не было.
— Добрый день, Нико, — проговорил роботизированный голос. — На какой этаж желаете отправиться?
Видимо, произошёл какой-то сбой, и система спутала его. А, может, этим лифтом никто другой никогда и не пользовался. Личный лифт главы корпорации.
— В лабораторию, — ответил Сизиф.
— Уточните, пожалуйста, в какую?
— Их разве много? — разозлился он.
— В Soyon действительно несколько лабораторий, и ваша личная.
Сизифу не послышалось.
— В мою лабораторию, скорее.
Лифт устремился вниз.
Когда двери кабины открылись, его сердце колотилось так, что он ничего, кроме своего пульса, не слышал. В темноте мигали сотни светодиодов. Сизиф сделал шаг, и на потолке зажглись лампы, осветили проход между рядами биоинкубаторов.
Матовое стекло ближайшей капсулы стало прозрачным. Сизиф вздрогнул от неожиданности. Он будто увидел себя в зеркале. Его точная копия покоилась с закрытыми глазами в красной полупрозрачной жидкости. Всё это время подопытные находились здесь.
У изголовья капсулы включился монитор. Зажглась надпись «Загрузка… Тартар версии OT-35В». На видео мускулистый мужчина с чёрными кудрявыми волосами катил камень вверх по склону горы. Над ним кружил орёл.
Нико не отключил эмбрионы от системы жизнеобеспечения. Он запер младенцев в виртуальности. У Сизифа помутился рассудок. Его ноги ослабли, и он, хватаясь за корпус биоинкубатора, опустился на колени.
* * *
Квадрокар приземлился на парковку у виллы и затих. Несколько секунд никто не выходил. Затем дверь медленно отъехала в сторону, и Сизиф ступил на землю. Он двигался медленно, будто под водой; шёл, опустив голову.
Света ждала на крыльце. Она сбежала по ступеням ему навстречу.
— Дядя Сиз, что случилось?
Он опустился на скамью у входа в гостевой дом. Света села рядом.
— Я не знаю, кто я, — пробормотал он, глядя перед собой.
— Как это? Ты дядя Сиз.
— Я призрак. Тело без души.
Он поднял взгляд. Андроид подстригал куст у бассейна. Зашуршали металлические лезвия. Листья полетели во все стороны. Несколько точных движений проявили в зелени очертания головы оленя.
— В этом роботе больше души, чем во мне.
Света какое-то время молчала. Потом взяла Сизифа за руку.
— Даже если ты призрак, то добрый, мой любимый призрак.
Сизиф ничего не ответил.
— Знаешь, я досмотрела «Орфея и Эвридику», — сказала она. — Ту версию, где финал печальный. Орфей должен был вести свою возлюбленную из царства мёртвых и не оглядываться. Просто верить и идти вперёд. Но он засомневался и обернулся. И потерял всё.
Она сжала его руку крепче.
— Дядя Сиз, с нашей планетой что-то не так. Мне страшно засыпать и страшно просыпаться. Ты единственный, кто может нас спасти. Прошу, продолжай идти, не оборачивайся.
Она прижалась к его груди. Маленькая и беззащитная. Призрак он или нет, надо двигаться вперёд. Сперва — спасение девочек. Жалость к себе и ненависть к Нико — потом.
* * *
На красную планету отправили первую группу роботов. Там под управлением искусственного интеллекта машины строили жилые отсеки в благоприятном климате марсианских пещер. Через пять лет на Марсе проживали сотни людей.
Ракеты запускали со всех космодромов.
— Без тебя не полечу, — отказывалась Света, не желая оставлять Сизифа.
— Мне нужно время, чтобы завершить проект.
— Какой ещё проект?
— Учёный из Soyon совершил ошибку. Я должен её исправить. Обещаю, как только закончу, сразу прилечу.
— Господи, почему мы не можем просто отменить этот хаос? Ты же умный, дядя Сиз. Придумай способ.
— Поздно, милая. Эту битву мы проиграли.
* * *
После длительного межпланетного перелёта посадочный модуль приземлился на поверхность красной планеты. Передвижная платформа подобрала модуль. Мимо проезжали гружённые рудой грузовики. Автономные машины монтировали солнечные панели. Трубы заводов парили. На горизонте виднелась грандиозная гора.
Посадочный модуль был доставлен на базу и пристыкован. Светлана и Димитра в белых комбинезонах встречали Сизифа в отсеке для новоприбывших. Света обнимала его и плакала.
— Добро пожаловать домой, — сказала Димитра.
— Для тебя кое-что есть, — проговорила Света, вытирая слёзы. — Мы убедили адвоката немного отойти от правил.
Она протянула запечатанный конверт. Когда он коснулся бумаги, к его горлу подступил тугой комок. Сизиф держал в руках письмо от Нико. Сообщение, на которое он никогда не сможет ответить.
Сёстры проводили Сизифа в его новые апартаменты, тесную комнату два на два, где едва уместились кровать, выдвижной стол и встроенный шкаф.
— Жить можно, — прокомментировала Димитра. — Жаль, папа не увидит, что у нас всё получилось.
— Он бы вами гордился.
— И тобой, дядя Сиз, он бы тоже гордился.
Сизиф промолчал. Сославшись на усталость, попросил оставить его и, когда девочки ушли, вскрыл конверт.
«Пишу это письмо второпях, как запасной вариант на случай, если не смогу рассказать тебе всё лично. Сегодня утром ты разбудил меня и настаивал, что человечеству осталось недолго. Верно твоё уравнение или нет, но я задумался и, признаюсь, испугался, что если со мной что-то случится, ты так и не узнаешь правду.
Сынок, я не жду, что ты когда-нибудь простишь меня, но позволь всё объяснить. Ты был прав, когда сказал, что придётся нарушать правила. И ты был прав в том, что боги наказывают нарушителей. Младенцы в биоинкубаторах — наши с Еленой дети. Зная, что ждёт подопытных, я не смог бы экспериментировать на чужих и потому взял на себя максимальную ответственность.
Я подключил адаптивные нейрочипы младенцев к виртуальности, чтобы подарить им хоть какое-то подобие детства, но виртуальный мир не может заменить реальность. Они будто чувствовали обман. Их сердца просто останавливались. Так я стал убийцей своих же детей. Это ли не самое страшное наказание для отца?
Пришлось пойти на непростительную жестокость и создать Тартар. Место, где ум бесконечно занят. Место, где недостижимая цель заставляет жить. Прости, что обманул тебя. Никакого Тартара нет, только искусственные импульсы в мозгу, виртуальная гора, виртуальные камень, кролик и орёл.
Скорее всего, ты уже ненавидишь меня. Что ж, я заслужил. Однако у меня есть всего одна просьба. Я надеюсь, что ты, как настоящий учёный, отложишь эмоции в сторону и примешь мой подарок — вечную жизнь. Двенадцать Сизифов продолжают толкать камни в виртуальном Тартаре. Их тела в твоём распоряжении. Оборудование готово к переносу сознания…»
Сизиф не дочитал, скомкал письмо и швырнул в угол.
Той ночью ему не спалось. Он оставил Сизифов в виртуальном мире, освободил их из Тартара и каждому сотворил белокаменную виллу на виртуальном побережье. Там дует лёгкий бриз, а из окон виднеется море. Теперь он волновался о том, что без цели их сердца остановятся.
Проворочавшись несколько часов в постели, Сизиф спустился в стыковочный отсек, надел скафандр, сел за руль ровера и отправился в ночь. В свете фар мелькали красные камни. На горизонте виднелись очертания горы Олимп, самой высокой горы в солнечной системе.
Сизиф желал избавиться от мыслей о Нико, о своей судьбе, просто ехать к вершине и ни о чём не думать. Ему пришла в голову почти безумная идея. Он притормозил у скал, погрузил в кузов ровера подходящий по размеру камень и без остановки ехал весь следующий день.
С вершины горы открывался вид на бескрайние марсианские просторы. На горизонте виднелись антенны и конструкции космопорта, резервуары и трубы заводов. На чёрном небосводе светилась точка-Земля.
Он толкнул камень, и какое-то время провожал катящуюся глыбу взглядом. Зевс рано или поздно доберётся и до Марса. Сизиф продолжит искать способ стать богом, более человечным, чем задумал его отец, но сейчас у подножия горы его ждала самая большая из возможных радостей.
