Конец чудес. Глава 2 и 3

18+

Автор:

Ruslan

Текст:

Заречье

Бран посмотрел на указатель, покосившийся и выцветший: «Заречье». Сейчас деревня молчала.

Брана передёрнуло... Что бы здесь ни случилось - он уже опоздал.

Он недавно заходил в селение чуть дальше отсюда с похожим названием "Запечье" , уже после Отмены, когда дорога впервые стала одинаково опасной для всех. Пекарня стояла у главной колеи, под низким навесом, и изнутри тянуло тмином и горелой корочкой. Тогда Мира, дочь пекаря, вышла к нему сама - вся в муке, волосы убраны под широкую чистую повязку. Она протянула ему ещё тёплый хлеб и, прежде чем он успел отступить, прикоснулась ладонью к его щеке, словно проверяла, не обжёгся ли он о собственную жизнь.

— За что они тебя так? — спросила она тихо.

Он тогда не ответил. Не потому что не хотел — потому что не умел отвечать на человеческое. Вместо этого он поинтересовался:

- Не страшно тебе было это делать? Вдруг я - разбойник какой?

Мира опустила взляд.

- Вы правы, господин. Отец и братья не могут защищать меня вечность. Простите.

Бран тогда только хмыкнул и, пожелав ей беречь себя, отправился дальше.

Но теперь, когда давящая тишина Заречья стала более назойливой, чем насекомые, наëмник вспомнил о той девушке с небольшой тоской. Тем не менее, путь лежал дальше, к Камнеграду.

Камнеград

Ещё несколько дней потребовалось, чтобы добраться сюда. Когда пешком, когда с попутчиками, но путь сюда был завершён.

Бран миновал ворота, и город сразу же обступил его — шумом, запахами и движением. Он стоял на Дороге Основания, и её ширина поражала даже сейчас, спустя столетия после того, как строители уложили здесь последний камень. Четыре гружёные повозки могли разъехаться на ней, не задев друг друга колёсами. Гранитные плиты под ногами - остатки от облицовки храма - были отполированы до блеска тысячами ног и копыт, но не потрескались и не просели.

Дорога была артерией города: по обеим её сторонам, вплотную к гранитным глыбам, лепились лавки и таверны. Вывеска с намалёванным криво сапогом покачивалась над входом в мастерскую сапожника, а рядом мясник с засученными рукавами деловито разрубал тушу на деревянной колоде. Из открытых дверей таверны «У старого шпиля» слышался хохот, ругань и звон кружек.

Бран шёл, лавируя между телегами, грузчиками, всадниками и женщинами с корзинами. Жизнь здесь кипела — грубая, шумная, не боящаяся ни бога, ни чёрта.

Бран поднял взгляд поверх этой суеты. Храм вырастал впереди, заслоняя небо. Шпили четырёх угловых башен, словно наконечники копий, пронзали серые тучи. Стены из цельных гранитных блоков были сложены так плотно, что между ними не пророс даже мох. С такого расстояния храм не казался ни мёртвым, ни живым — он просто был. Несокрушимый монолит, построенный по теперь уже утраченной технологии, вдавленный в землю собственной тяжестью и окружённый муравейником человеческой жизни, которая текла у его подножия, не в силах ни изменить его, ни даже поцарапать.

На широкой каменной паперти перед закрытыми дубовыми дверями сидела кошка. Чёрная, с белым пятном на груди. Завидев приближающегося человека, она нехотя поднялась, выгнула спину, а затем с достоинством, не торопясь, спустилась по ступеням и скрылась за углом здания, где, вероятно, у неё были дела поважнее, чем глазеть на путников.

Бран подошёл к массивным дубовым дверям, оббитых сталью, и, ударив с силой молотком, отошёл чуть назад. Тяжёлый звук ушёл внутрь храма, многократно усиленный каменным эхом. Ему открыли, но внутрь не пустили. Он показал свиток, и стражник, прочитав его, сказал только: «Жди на площади».

И почти сразу наверху, на одной из угловых башен храма, ударили в гонг. Трижды. Площадь начала оживать. Люди стекали на звук гонга, заполняя пространство перед храмом.

В центре площади, на возвышении, стоял постамент. Когда-то это был алтарь Ортоса — массивная глыба чёрного гранита. Теперь на него становились ногами. Божественный постамент стал подмостками для человеческого правосудия.

Бран встал в первом ряду, прямо напротив дверей храма. Двери снова распахнулись, и первыми вышли стражники. За ними, окружённый со всех сторон, появился он.

Кейран шёл босым по каменным плитам. Крылья волочились по земле двумя жалкими обрубками. Один глаз заплыл, но второй — тёмный, глубокий — смотрел прямо перед собой. Не на толпу. На Брана.

Кейрана подвели к постаменту. Судья, бывший жрец в застиранной мантии, встал на святыню обеими ногами и зачитал приговор: казнь в столице за порчу полей, разрушение домов и уничтожение целого посёлка.

Толпа загудела. Женщина в сером платке швырнула в Кейрана комком грязи. Крылатый даже не пошевелился.

А затем Кейран перевёл взгляд на Брана. Узнал. Медленно, почти незаметно, покачал головой. Нет.

Старый наёмник смотрел на него долю секунды. Потом пожал плечами — едва заметно, одними плечами, без слов. Как знать.

— Я доставлю это создание прямиком к его судьбе, — произнёс он.

Толпа ждала — не справедливости, а продолжения. Стража передала арестованного Брану. Кейрана подвели к повозке и усадили, примотав ремнями. Ткань опустилась обратно, скрыв его от глаз.

Бран подошёл к повозке и взялся за поручни. Он не оглянулся на храм, не посмотрел на судью, не сказал ни слова на прощание. Просто навалился грудью на перекладину, и повозка, скрипнув колёсами, покатилась прочь от храма, прочь от площади, прочь от Архонта - в столицу.

Беспощадная критика

Другие работы автора:

← Конец чудес 1. Главы 4-6

Конец чудес глава 1 →

Сообщить о нарушении