Опа, корсары!
Пиратский корабль с планеты Латара приземлился на Земле в 10:45 вечера по местному времени и погасил опознавательные огни.
— Начинаем операцию захвата, тысяча дохлых личинок! — капитан Прыж воинственно вскинул руку и поправил чёрную повязку на среднем глазу. — Проникнем незаметно, изучим противника, а потом скрутим этих землян в бараний рог!
Экипаж угрожающе застрекотал и затряс клешнями. Тонкие усики латериан заходили ходуном и натянулись, словно ванты фрегата перед штормом.
— Все в преобразователь! — скомандовал капитан, и ручной жук Казябра, восседающий на его плече, в предвкушении зажужжал крыльями.
Пираты преобразовывались уже сотни раз: при каждом захвате им приходилось принимать облик местных, чтобы сначала сойти за своих, ведь не могли же они просто ворваться на новую планету в своём истинном виде трёхметровой саранчи! Местные сразу подняли бы тревогу, открыли стрельбу и вызвали военное подкрепление.
Поочерёдно латериане заходили в кабину преобразователя с засаленными шторками, и изнутри доносились сухой треск и чавканье, что-то хрустело, панцири отслаивались, клешни ужимались в пальцы — и наружу выходили люди.
О, что за уродливые твари! С толстыми неповоротливыми конечностями и мясистой шаровидной головой, сплошь обросший шерстью, даже на подбородке. Пираты неуклюже шатались по отсеку, приседали и махали руками, пытаясь привыкнуть к новому облику. Колени скрипели, стопы выворачивались не в ту сторону, а их спины, лишённые хитинового панциря, немилосердно чесались.
И поплелись они в темноту захватывать Землю, пошатываясь и переваливаясь. Капитан гордо нёс чёрное знамя, и нарисованные на нём усы и клешни должны были угрожающе хлопать на ветру, но ветра, как назло, не было, и флаг печально висел безвольной тряпкой.
Команда сочувственно косилась на Казябру. Преобразователь сделал из жука не то чудовище, не то шута, превратив его в непропорциональное существо с хохолком на голове и перьями цвета взбесившейся радуги. Впрочем, сам Казябра от нового тела был в полном восторге, он горделиво хлопал крыльями, топал трёхпалыми лапами по капитанскому плечу и вопил дурным голосом:
— Вперрред!! Сухопутные крррысы!! Карр!!
А прямо по курсу пиратского десанта гремела свадьба, где веселились ничего не ведающие земляне. Столы ломились от мусаки, лазаньи, афелии, спелых фруктов и пахлавы, и дразнящие запахи разлетались во все стороны.
Пираты вдруг почувствовали, что в носах защекотало. Носы! Которых у них отродясь не бывало, но преобразователь сделал своё дело, и теперь эти хрящевые штуковины втягивали воздух и ужасно чесались. А ещё шкворчало в желудках. Может, от дыма, который долетал до них? Пахло жареным мясом, кинзой и шкварками, а ещё медовым сиропом и кардамоном. Всех этих слов латериане не знали — их набубнивал синхронизатор речи, обычно встроенный в кончики усиков, а теперь ютившийся где-то в глубине черепа.
— Капитан, — жалобно проблеял старпом, — у меня... у меня текут слюни. Это нормально?
— Отставить слюни, якорь вам в глотки! — прорычал капитан. — Мы — саранчоусы, самая могущественная раса во Вселенной! И ничто нас не сломит, ничто! Даже запахи земной еды!
— Вперррёд!! Гррромить и грррабить!! — не унимался Казябра, и его клюв угрожающе смотрел вперёд, словно бушприт боевого фрегата.
Капитан Прыж хромал во главе отряда. Вместо одной ноги у него была деревянная культя — преобразователь так и не смог воссоздать человеческую конечность вместо клешни, потерянной еще при абордаже Мерцы, маленькой планетки в созвездии Тельца, населённой яйцеголовыми гнусами.
И вот они прошли через арку, украшенную белыми цветами, и что же увидели? Перед ними раскинулся просторный двор между домами, сплошь заставленный длинными столами, над которыми тянулись гирлянды и мерцали фонарики, как сигнальные огни на мачтах, и десятки… нет, сотни землян ели, пили, громко разговаривали, перебивая друг друга и бурно жестикулируя стаканами и столовыми приборами.
Вот же дичь какая — ножи и вилки! Салаги! Есть надо клешнями, живьём разрывая упитанных гусениц и запихивая их в рот, чтобы сок тёк по подбородку. То есть тьфу, не по подбородку, а по роговому щитку.
— О, новые гости пожаловали?! — Пританцовывая и слегка неуверенно перебирая ногами, к ним подошёл усатый землянин.
Черноволос, ох, до чего же черноволос! Да ещё и в черной рубашке с закатанными рукавами, а в руке землянин держал запотевший стакан, подёрнутый капельками влаги. А пираты-то вышли из преобразователя сплошь белокурыми, и попробуй теперь затеряться в местной толпе. Вот же дурень их геномный боцман, чтоб ему пусто было!
— А вы чьих будете, со стороны жениха или невесты? Штрафную гостям! — загремел усач и крепкой рукой подтолкнул капитана к накрытым столам.
Капитан Прыж едва успел торопливо свернуть пиратский флаг и засунуть его в карман, благо в темноте землянин не заметил ни чёрной ткани, ни скрещённых клешней, и опираясь на флагшток, как на костыль, заковылял в гущу вражеского логова.
– Полундрррра! На аборррдаж! - кукарекнул с его плеча Казябра
Команда за спиной капитана выстроилась в грозную фалангу и зашагала следом, но не успели пираты сделать и десятка шагов, как дюжина загорелых рук захлопала их по плечам и потянула за столы, на ходу накладывая в тарелки горы еды, наполняя стаканы и рассаживая опешивших пиратов по разным углам застолья. Вокруг гремела музыка, перекрываемая звоном посуды и смехом, а столы, заставленные блюдами, кувшинами, бутылками и стаканами, уходили в бесконечность.
«Голыми руками нас не возьмёте!» — подумал капитан.
Нелепое земное тело сковывало движения, но, собрав все силы, он грозно выкрикнул:
— Внимание, земляне! Вы захвачены!
Однако вместо устрашающего рыка из горла вырвался лишь хриплый шёпот, и не успел он толком вздохнуть, как кто-то вложил ему в ладонь стакан.
— Захвачены, захвачены, пей до дна! Это штрафная! — не унимался усатый, одним махом опрокидывая содержимое своего стакана в рот. — Опа!
Он вытер усы рукавом и с грохотом швырнул стакан оземь.
— Ямас! За молодых! — донеслось со всех концов стола.
Кто-то подтолкнул руку капитана, и огненная жидкость хлынула ему в рот, где сначала вспыхнула взрывающимися звездами и обожгла пищевод, но уже через секунду плавно потекла вниз, приятным теплом разливаясь по внутренностям.
— Внимание, земляне, — снова попытался Прыж, но язык его почему-то заплетался. — Мы — представители межгалактического…
— Ты чего брат, коммандарию, что ли, никогда не пил? — искренне удивился усач, подливая в его стакан янтарное вино
Ситуация выходила из-под контроля, противник явно превосходил в численности, и применял неизвестную оборонительную тактику. В голове капитана плясали черти, а сам он искал глазами свою команду, словно бортовой прожектор, тщетно прочёсывающий темноту. Но команда ему уже не подчинялась, разрази её гром! Латериане расселись между землянами, неуклюже тыкали вилками в тарелки и с видимым удовольствием осушали стакан за стаканом.
– Это захват! Сдавайтесь! - капитан расправил плечи и грозно посмотрел на усатого, но взгляд его споткнулся о белозубый оскал.
О горе! Земляне называли эту демонстрацию зубов улыбкой, и капитан Прыж зловеще оскалился в ответ.
– Ямас! - снова сверкнул улыбкой усатый и махом проглотил очередную порцию вина.
Капитан тоже выпил и закашлялся. Какое же нежное горло у этих людей, чтоб их акулы съели! Его рука уже потянулась в карман, чтобы вытащить пиратский флаг и дать команду к абордажу, как музыка смолкла, и через мгновение грянула снова, уже в другом ритме, и не успел Прыж опомниться, как его стиснули с двух сторон. Чьи-то руки легли ему на плечи, а его собственные ладони каким-то образом оказались на плечах соседей, и вся эта живая цепь куда-то двинулась. Он брыкался и пытался вырваться, но хватка у землян была мёртвой, а чей-то голос гаркал ему прямо в ухо:
— Шаг, подскок, притоп… Шаг, подскок… ОПА-А-А!
Казябра слетел с его плеча и, усевшись на ветку оливкового дерева, изумлённо наблюдал, как хозяин куда-то несётся, обнявшись с землянами, и как его колени вдруг стали сгибаться в другую сторону. В конце танцевальной цепочки Казябра разглядел судового кока и старпома. Те весело раскраснелись и подпрыгивали вместе со всеми, лихо вскидывая свои неуклюжие человеческие ноги.
— Хорош ты был, ох хорош! Да только что же вы с друзьями бледные-то такие, как поганки? Англичане что-ли? Ну-ку покушай, сынок.
Капитан уже и не помнил, как в полуобморочном состоянии, рухнул на стул. Рядом с ним сидела сухонькая пожилая землянка женского пола, вся в чёрном, и подкладывала ему еду на тарелку. Кто-то за столом назвал её «кочАкари», но синхронизатор молчал…
Прыж выпил ещё стакан, уж очень хотелось пить после земных яств, и, пошатываясь, побрёл между столами, разыскивая остальных, с трудом вспоминая, зачем они вообще здесь оказались.
— Свистать… всех наверх… Отходим по одному… Это приказ! Право руля! Лево руля!.. — шептал он сам себе заплетающимся языком, пока глаза его не закрылись и он не провалился в сон.
Земное утро застало пиратский десант в незнакомом доме. Пираты валялись вповалку: кто на полу, кто на диване, кто в кресле. Разморённые утренним теплом, они по очереди просыпались, охая и потягиваясь, разгибая затёкшие человеческие тела.
— Давайте, канальи, просыпайтесь, разрази вас гром! Надо уходить отсюда, быстрее! — Капитан тормошил команду, когда в дверь постучали и на пороге появился свежий и бодрый усач.
— Эх, слабаки! Вырубились в самом разгаре вчера, когда всё веселье только начиналось! — расхохотался он, разглядывая мятых гостей. — А куда это вы собрались? Сейчас Дафни кофе сварит, да и пирог с сыром уже на подходе. Вы такую тиропиту отродясь не пробовали!
— Мы…э-э-э… мы на зарядку! — Прыж выудил подходящую версию из затуманенного мозга.
— О как! Дело святое, — понимающе кивнул усатый. — Давайте, разминайтесь, но смотрите не задерживайтесь! А то мы вчера в суматохе даже познакомиться толком не успели!
Пошатываясь, пираты выбрались во двор. Они цеплялись за синие деревянные ставни, спотыкались на вымощенной камнем дорожке и непрерывно чихали от запаха цветущего жасмина. Чёрт бы драл этот жасмин — именно так синхронизатор перевёл название этого вонючего куста.
Кое-как вскарабкавшись по трапу на корабль, команда уже вознамерилась рухнуть на койки, но капитан из последних сил хватал их за воротники и пинками разворачивал обратно.
— В преобразователь, олухи! — командовал он. — А потом немедленно отступаем. И никогда, слышите, больше никогда не возвращаемся на эту планету!
Пиратский фрегат покинул Солнечную систему со скоростью, грубо превышающей все галактические протоколы.
И только «кочакари» сидела на веранде в плетёном кресле, грелась на солнышке и вздыхала:
— Эх, душевные ребята… Жаль, мою мусаку так и не попробовали.
— Йо-хо-хо! — расправив перья, Казябра слетел с оливковой ветки и опустился ей на плечо.
