Купание с красным конём.

Осенним вечером я сижу в небольшом ресторанчике на самом краю города. У него смешное, но очень подходящее название «Петров-Водкин», а в народе его называют просто «Кузьма», по имени этого великого художника. В разговорах можно услышать, я обедал у «Кузьмы» или вчера напились с друзьями в «Кузьме». В вестибюле, напротив гардероба, висит большая репродукция картины «Купание красного коня». В зале звучит живая музыка, играет ансамбль времен позднего СССР. Музыкантам уже за шестьдесят, у некоторых голова покрыта сединой. Кругом таинственный полумрак, а на столах горят свечи, стоящие в красивых витых канделябрах.

Сегодня пятница, конец рабочей недели, свободных мест уже нет. Мне достался столик на двоих в дальнем углу. Я смотрю на часы и начинаю волноваться. Вдруг что-нибудь случилось в дороге или она вообще передумала встречаться со мной. К столику, в ожидании заказа, несколько раз подходил молодой симпатичный официант, но я лишь развожу руками и прошу еще намного подождать.

Наконец на телефон приходит сообщение:

— Извини, задерживаюсь, попали в пробку.

Слово «попали» ставит меня в тупик, и я начинаю тоже писать:

— Кто это мы?

— Я еду на такси.

Очень странно. У нее красивая иномарка, подарок отца на день рождения. Отец владелец самого крупного в городе торгового центра, а она единственная дочь. Следующее сообщение снимает мои сомнения:

— Еду на такси, чтобы выпить с тобой шампанского.

Я подзываю официанта и прошу принести самое лучшее шампанское в ведерке со льдом. Все остальное заказать не могу, не знаю ее вкусы. Это наш первый совместный поход в ресторан и второе свидание. Неделю назад гуляли по аллее старинного парка и любовались красотами золотой осени. Под ногами шуршали опавшие листья. Она, взяла меня за руку и произнесла, улыбнувшись:

— Помнишь, как в прошлом году ты на семинаре дал нам задание написать кто что слышит в этом шорохе. Красивое такое название придумал, «О чем шуршат опавшие листья?».

Я почувствовал, как от воспоминаний у меня появился румянец. Только одна она написала, что в шорохе слышит «люблю», «люблю», «люблю». Я не знал о ком это и испытал, читая, приступ ревности. Именно тогда и понял, что чувствую к этой девчонке.

Я был самый молодым преподавателем на кафедре и имел очень большую нагрузку. На их курсе вел целых три предмета и мог ее видеть каждый день. Высокая, с длинными темными волосами, спадающими на плечи, с задумчивыми карими глазами, пухлыми губками и ямочками на щеках, она сводила меня с ума. У нее большие способности, свободно владеет тремя языками, в отличие от сверстников много читает и по любому вопросу имеет собственное мнение, не всегда совпадающее с общепринятым. Я вообще не понимаю, что она делает в нашем провинциальном университете. Ее место в Оксфорде или в МГУ

. Несмотря на папино богатство, ведет себя скромно и старается не сильно выделяться среди однокурсников. Я долго скрывал свои чувства, но это плохо получалось, выдавали глаза. Иногда она отрывалась от планшетника, в котором делала записи, и наши взгляды встречались. Весь учебный год мы вели немой диалог. Она, то улыбалась, то уходила в себя, то подавала мне надежду. Потом наступило лето, и мы были вынуждены расстаться. Обычно оно пролетает быстро, а в тот раз тянулось и тянулось. Я считал дни, до начала учебного года, мечтая увидеть ее.

На первые занятия она не пришла, пошли разговоры, что переводится в другой вуз. У меня все рухнуло внутри и появилась невероятная тоска. К счастью слухи не подтвердились. Оказалось, что она просто болела и лечилась в столичной клинике. Когда, наконец, появилась в аудитории и сразу же улыбнулась мне, то я понял, что нужен серьезный разговор, который уже нельзя откладывать. Тогда и состоялась наша прогулка по аллее старинного парка. Она не могла скрыть свои эмоции, когда я, краснея и запинаясь, признался в любви. Она обняла меня и тихо сказала:

— Как же я долго ждала этой минуты.

Мне показалось, что земля ушла из-под ног и возникло ощущение полета.

Наконец она появляется в зале и улыбается мне свое неповторимой улыбкой. Я вижу, как все мужчины повернули головы и смотрят на нее. У меня от ревности закипает внутри и начинает стучать в висках. Она подходит, целует меня в щеку и садится напротив.

— Я сейчас в вестибюле смотрела на картину и вспомнила, как ты говорил, что мальчика на коне Петров-Водкин писал с юного Набокова. Слушай, действительно, очень похож.

Весь вечер мы пьем шампанское, говорим о разной ерунде, заразительно смеемся, привлекая внимание других посетителей. Несколько раз выходим на танцпол и танцуем под красивые мелодии, прижавшись друг к другу. Когда до закрытия ресторана осталось меньше получаса и свеча на столе почти совсем догорела, она сказала полушепотом:

— Я очень хочу вместе с тобой забраться на красного коня и искупаться, только не в воде, а в звездном небе, ты, я и конь.

До моего дома мы шли пешком, взявшись за руки. На детской площадке во дворе, она увидела качели и потянула меня к ним.

Мы встаем лицом друг к другу и раскачиваемся так сильно, что кажется сейчас оторвемся и полетим к звездам. Потом мы медленно идем к подъезду. Каждый шаг нам дается с трудом. Останавливаемся около двери и долго смотрим на небо. Кажется, что звезды водят возле луны хоровод. Ночью мне снился сон. Красный конь оторвался от земли и летит ввысь. Мы сидим на его спине и держимся за гриву. Внизу остаются дома, дороги, старинный парк с аллеей на которой шуршат листья, ресторан, университет, машины и люди. Мы летим и так не хочется, что бы этот полет когда-нибудь закончился.

Мы ещё не знаем, что впереди всего два счастливых дня. Будем снова пить шампанское, взявшись за руки гулять по вечерним улицам и летать на качелях к звездам. Все воскресенье пролежим под одеялом, прижавшись друг к другу, еще не понимая, что это и есть тот самый рай, в который стремится каждый.

Потом наступят будни. Отец не одобрит ее выбор и отправит учиться за границу. Там она выйдет замуж за банкира, а я женюсь на коллеге по работе. Мы будем писать друг другу трогательные сообщения и даже иногда встречаться снова «У Кузьмы», понимая, что уже ничего нельзя исправить.

Все это случиться потом. А пока красный конь оторвался от земли и летит ввысь. Мы отчаянно цепляемся за его гриву, чтобы не упасть и надеемся, что этот полет не закончится никогда.