И ржавчина бывает благородной

Во сне Татьяна успела и от грабителя отбиться, и кого-то спасти. И так все легко удавалось! Супер-леди просто. Как в кино! Такие сны немного примиряли с действительностью. Женщина чуть за пятьдесят. Какая уж тут супер! Да и леди можно назвать с большой натяжкой. Фигуру, правда, спортивную сохранила. Что называется — сзади пионерка. Но как ни крути, а спереди пенсионерка. Почти.

А главное, ей приснился тот самый сон. Он приходил перед важными, иногда даже переломными событиями ее жизни.

Тане шестнадцать. Она должна бежать кросс. Подходит физрук.

— Не забудь, ты Смирнова! Не Скворцова, а Смирнова!

— Да помню я, Николай Юрич!

Старт! Все бегут, и Татьяна быстро вырывается вперед. Но одну длинноногую дылду обогнать никак не получается. И на повороте пыталась обойти. Не вышло. Бежала изо всех сил. Но…

До конца забега женщина обычно просыпалась.

За завтраком поделилась с дочерью:

— Знаешь, Даш, опять приснился этот сон.

— Тот самый? Про забег? — спросила дочь, ставя на стол тарелки.

— Ну да. Только он был странный какой-то. Не как раньше. Ни яркости. Ни цветов летних. Ни маек разноцветных. Все какое-то буро-коричневое, как на старых фотографиях.

— Как ржавчина! — выкрикнул вбежавший в кухню внук Дениска, целуя бабулю в щеку. — Я в книжке читал.

— Садись, кашу ешь, всезнайка лохматый.

Мать шутливо потрепала мальчишку за отросшие вихры.

— Постригаться пора.

— Нет. Хвостик отрастим.

Татьяна задумалась. В ее время парни с хвостами не ходили. Другие прически были. Она вздохнула. Все меняется. Даже ее вещий сон стал другим.

Мысль мелькнула:

— А ведь внук прав! Течет время, как река. И капли этой воды на всем оставляют следы. Вот и сны ржавчиной покрываются.

Женщина вздохнула еще раз и отвернулась к окну. Как давно был этот кросс. В который раз нахлынули воспоминания.

***

Таня была лучшей спортсменкой не только в классе, но и во всем городе. Когда речь зашла о кандидатуре девушки на районные соревнования, их физрук Николай Юрьевич лучше Татьяны никого не нашел. Но ей было шестнадцать, а участвовать могли только семнадцати- и восемнадцатилетние. Тогда и придумали записать ее одноклассницу и тезку.

Но бежала-то она, Татьяна Скворцова, и не просто бежала, а защищала честь школы и города. Ну не могла она проиграть! И откуда только взялась эта дылда?!

Таня пришла к финишу второй. Так она думала. Стыдно было поднять глаза на учителей и ребят, которые за нее болели изо всех сил. Она не смогла сдержать слез. И тут подбежал Николай Юрьевич.

— Таня! Скворцова! Ты молодец! Не подвела!

Девушка смутилась. Она ничего не понимала.

— Как молодец?!

— А кто же?! Первое место! Только на награждение Смирнову вызовут. Это ты. Не забудь!

В душе Тани немного потеплело, но она была в смятении.

— Подождите, Николай Юрьевич! Как так может быть? А кто тогда эта дыл…, то есть девушка? Она же первая была.

Физрук рассмеялся и похлопал Татьяну по плечу.

— Это спортсменка-разрядница решила потренироваться. Давай, вытирай слезы-то!

Татьяна замотала головой, растирая соленые ручейки по лицу кулачками, но они хлынули еще сильнее, уже от радости.

***

— Ма-а-ам! Ты чего?

Дочь погладила по руке. Татьяна повернулась.

— Да так, задумалась. Что ты говорила?

— Дениску с продленки сегодня заберешь? Мы с коллегой хотели в кафе после работы посидеть.

— Конечно, не беспокойся.

— Ура-а-а! — обрадовался внук. — А мы с бабулей пойдем мороженое есть!

— Балуешь ты его, мам, — укоризненно взглянула Даша.

— Ладно, бегите в школу, на работу, мне тоже пора, вечером разберемся.

Поцеловав дочку и хитро смотревшего черносливовыми глазами улыбавшегося Дениску, Татьяна вышла за дверь.

— Весь в деда, — со смешанным противоречивым чувством грусти и какого-то горького удовольствия подумала женщина.

Мысли-воспоминания никак не хотели сегодня ее покидать. А подруга осень с ее особенным запахом прелой листвы поддерживала элегическое настроение.

***

Первый раз этот сон приснился перед замужеством. Татьяна переживала, что ее ненаглядного Ваню уведет подруга. Черноглазый высокий красавчик, душа компании, нравился всем без исключения. Но он выбрал ее, Таню. Сделал предложение. Все было красиво, как в книжках и кино! Прекрасный букет любимых Таниных лилий. Дорожка, усыпанная лепестками роз, ведущая к сервированному столику. Бокалы с шампанским, искрящиеся при лунном свете. Кольцо, пусть даже тонкое золотое, без всяких драгоценных камней. Это уже превзошло все ее ожидания. Таня только удивлялась, как Иван смог организовать такое в то время, когда в магазинах мало что купить можно было.

Потом в свадебных хлопотах Татьяна про сон забыла. Весь медовый месяц прошел как прекрасный сон наяву. Но сказка закончилась быстро. Быть душой всяческих компаний Иван не перестал. А количество горячительных напитков, принимаемых во время этих встреч, постепенно увеличивалось. Результат был трагичный. Как-то, не дойдя зимней ночью до дома буквально сто метров, молодой супруг упал и замерз. Таня осталась с годовалой Дарьей на руках. Вскоре один за другим ушли родители. Дальше рассчитывать пришлось только на себя.

***

Женщина поежилась, стряхивая наваждение. Сегодня еще работать. Кстати, перед удачным собеседованием в организации, где она сейчас возглавляла отдел, да и собственно перед повышением, Татьяна во сне бежала тот же кросс. Пожалуй, тогда и поняла, что этот сон вещий. Только вот сегодня что он может предвещать? Тем более в такой странной форме. Потом одернула себя: насмотрелась во сне боевиков после прочтения разного всякого, вот подсознание и подкинуло:

— Не забывайся, мол, все в прошлом, ржавчиной уже покрылось.

Разве что для Дарьи? А то повторяет материну судьбу, Дениску одна тянет.

День прошел спокойно, хотя в душе Татьяна все-таки ждала сюрприз. Нечто необычное произошло, когда они с сиявшим Дениской, наевшись мороженого, подходили к дому. Навстречу им вышел сосед Павел Петрович. Военный пенсионер, вдовец, он несколько месяцев назад поселился в квартире напротив. И как-то быстро стал почти своим, что при категорической нехватке в доме мужских рук было очень кстати.

— Добрый вечер, — вежливо произнес Павел и вручил Татьяне букет лилий.

А она от неожиданности даже забыла поздороваться. Лишь тихо сказала:

— Спасибо.

И подумала:

— Откуда в сентябре лилии?

Зато Дениска не растерялся. Он хлопнул Павла Петровича по протянутой руке и прокричал:

— Привет!

— Молодой человек, я хотел пригласить вашу бабушку в ресторан, но вижу, что кавалер на сегодняшний вечер у нее уже есть.

— Да. Мы уже наелись мороженого. Клубничное было, между прочим. Вку-у-усно.

— Так вот получилось.

Пожала плечами, как будто оправдываясь, Татьяна.

— Ну ничего, в другой раз, — оптимистично заключил Павел. — Хотя, зачем ждать этот другой раз? Может быть, сразу договоримся на завтрашний вечер? Да?

Татьяна кивнула.

— Тогда я завтра в шесть зайду.

— Хорошо, — тихо ответила женщина.

И они все вместе вошли в подъезд.

Татьяна весь вечер украдкой любовалась на букет. А когда уложила спать Дениса, подошла к зеркалу. Посмотрелась, поправила каштановую прядку и похвалила себя:

— Хорошо, что недавно покрасила волосы.

Что она испытывала, трудно сказать. Конечно, буйства чувств, как в двадцать лет, не было. Но Павел определенно ей нравился.

— А может, еще не все заржавело? Может, что-то впереди? — спрашивала себя Татьяна. — Да и у Дарьи, кажется, коллега симпатичный оказался. До сих пор не пришла. Еще ни разу не подводил меня сон вещий. Только вот с определением внучек немного ошибся все-таки. Не ржавчина там была, а патина благородная, как на антиквариате.

И Таня улыбнулась своему отражению.