Пустота, похожая на жизнь

18+

– Детка, тебе пора угомониться. Раз уж попала сюда, стоит соблюдать правила.

– Я не могу. Меня на части разрывает!

– Это не на самом деле. Всего лишь фантомная боль.

– Нет. Я хочу справедливости – такой, чтобы весь мир поразился чудовищному торжеству правосудия!

– Погоди. Ты хочешь справедливости или возмездия?

– Да какая разница!

– Тише-тише! От твоих эмоций даже сталь раскалилась! Того и гляди древко вспыхнет! Ай! Горячо! Мне сегодня, между прочим, ещё урожай собирать.

– Ох, прости. Я себя почти не контролирую!

– И так, для справки: справедливости не существует. Прими как данность. А вот месть…

°°°

Алину прошиб холодный пот.

Со сцены старого театра, который тянул свои дни лишь благодаря сдаче помещений в аренду, пел а капелла молодой парень:

– …Только рюмка водки на столе.

Ветер плачет за окном…

В кармане юбки Алины завибрировал мобильник. Но посмотреть, что там и от кого, не удалось.

– Не вытягивает, – приглушённо, словно говорил сам с собой, вынес вердикт Вадим. – И переходы рваные. Грудной регистр без опоры.

– По-моему, ты слишком нагнетаешь, – возразила Алина.

Они вдвоём сидели в центре восьмого ряда. Больше зрителей в зале не было.

– Нет. Я слышу.

– Он же волнуется. Попроси его спеть что-нибудь другое, тогда и решай. 

Вадим громко захлопал в ладоши, прерывая исполнителя.

– Спасибо, вы свободны, – и крикнул: – Следующий!

– Ты уже десятого отшиваешь. Опомнись: у нас независимый экспериментальный фильм. – Алина теребила кулон в виде скрипичного ключа, висевший на браслете.

– Вот именно! Я хочу, чтобы зритель после просмотра воскликнул: «Не знаю, что это такое, но, мать вашу, как же это красиво!»

– Хо-ро-шо. – Алина тяжело вздохнула. – Но почему все претенденты поют «Рюмку» Лепса?

– Я так распорядился. Эта песня прекрасно демонстрирует диапазон голоса, его силу, глубину…

– Ладно. Не продолжай. – Алина махнула рукой. – И имей в виду: тебе ещё девушек прослушивать.

– Я помню.

– А для девушек какая эталонная песня?

– «Кукушка» Цоя в исполнении Гагариной.

– Извини, конечно… Но ты рехнулся? 

– Если мой фильм малобюджетный, это не значит, что в нём не будет профессионалов. Я стремлюсь соединить повседневность и магию, любовь и презрение, чистые звуки и режущий слух скрежет…

На сцену вышел мужчина в возрасте, с пивным брюшком.

– Мне известно, в каком стиле ты работаешь, Вадим. Но порой кажется, что ты лезешь в бутылку. Усложняешь себе жизнь. А заодно и мне.

– Пожалуйста, начинайте, – обратился Вадим к новому певцу. И пояснил Алине: – Я вижу, каким должен быть итог моего творчества, и иду к нему.

– Понимаю, – обречённо прошептала Алина.

Мужчина с брюшком запел:

– Ночь по улицам пошла

Звездной поступью цариц…

Алина достала смартфон, увидела оповещение на экране и вся заледенела. Сердце забухало в ушах. По телу прокатилась колючая волна мурашек.

– Начало прекрасное, – в полголоса комментировал Вадим, сосредоточенно слушая. – Мне нравится, как он берёт нижние ноты.

Мир Алисы сузился до едва светящегося экрана смартфона.

«Привет! Как там трудовые будни? Не могу поверить, но скучаю по работе! Ну что за бред! И это всего через неделю больничного. Прикинь!» – прочитала Алина в сообщении от некоей Нади.

Вся кровь будто схлынула в пятки. Строчки сообщения, как неоновая гирлянда, горели перед глазами.

Алина, не отдавая отчёта своим действиям, словно со стороны наблюдала, как её рука, совсем чужая, потянулась указательным пальцем к кнопке «удалить», но зависла в миллиметре от неё. Прикусив щёку, Алина скосила глаза в одну сторону, затем в другую. Она почти не дышала.

Медленно, но уверенно палец всё же нажал на кнопку, а затем стёр и оповещение о получении. Пролистав профиль незнакомки-Нади, Алина не нашла личной информации: на аватарке злой смайлик, на стене пара мемов да какая-то цитата на латыни.

Алина медленно выдохнула, где-то на периферии сознания слух уловил всё ту же песню.

– Что-то серьёзное? – спросил Вадим, наклонившись к Алине.

– А?

– Спасибо. Мы вам позвоним, – сказал Вадим в сторону сцены. И вернулся к разговору с Алиной: – У тебя такое лицо, будто войну кому-то объявить решила.

– Да не то чтобы, – пробормотала Алина, выдавливая улыбку и пряча смартфон. – Но я хочу успеть… то есть… мне уже пора.

– Завтра придёшь?

– Не знаю, – Алина нахмурилась и поджала губы. – Хотела дописать основную тему и начать минорную часть. Но это если вдохновение попрёт.

– С опережением графика идёшь. Так держать.

– Не радуйся раньше времени. Сначала все мои саундтреки послушай.

– Ладно. Удачи.

°°°

На жидкокристаллическом мониторе перед Надей красовался чертёж купейного вагона в разрезе.

– Один экземпляр в чёрно-белом цвете, пожалуйста, – вещал у стойки студент с тубусом через плечо, пытаясь заглянуть в отвёрнутый от него монитор. – Плотность бумаги не менее ста пятидесяти. И обязательно уберите галочку в строке «оттенки серого».

– Денис, у нас есть такая бумага? – спросила Надя.

– В плоттере такая и загружена. – Денис отправлял по электронной почте макет визитки на согласование. – Смотри ещё, чтобы по ширине рамка со штампом влезла.

Надя смерила Дениса взглядом, прищурилась. И лицо её едва озарила лёгкая предвкушающая ухмылка.

Открылась дверь, вошёл ещё один студент, в очках-хамелеонах, которые стремительно начали светлеть.

– О, привет! К глухому гоблину собираешься? – спросил он того, что с тубусом.

– Ага. Четвёртый раз уже.

Надя выставляла в настройках печати размер бумаги, отступы и цветность.

– Я вчера сдал!

– Да ладно!

Плоттер громко загудел, готовясь к работе, стоило Наде нажать кнопку «Печать».

– Он всё орал: «Бога ради, читайте чертёж громче!» Я теперь этого по гроб жизни не забуду, – засмеялся очкастый.

Денис усмехнулся и покачал головой.

– А знаешь его коронное «по умолчанию масштаб один к одному»? – хохотнул студент с тубусом и тут же переменился в лице и весь напрягся.

– Ты чего?

Резко развернувшись и чуть не врезав тубусом в нос приятелю, он закричал:

– Стойте! Я не указал в штампе масштаб! Остановите его!

– Денис! – взволнованно позвала Надя, хлопая ресницами. – Кажется, за две недели больняка я забыла, как это делать!

Не быстро, но и не медленно, а так, будто вымерял скорость ходьбы каким-то внутренним датчиком, Денис подошёл к Наде со спины. Возвышаясь над ней на голову, он слегка наклонился и будто невзначай коснулся щекой её волос. Плечи Нади закаменели, ноги она выпрямила до хруста в коленях.

– Дай-ка я, – приглушённым голосом проговорил Денис, скользнув пальцами по тыльной стороне Надиной руки, которой та вцепилась в компьютерную мышь.

Убрав руки под столешницу, Надя сжала кулаки с такой силой, что ногти больно вонзились в ладони.

– Заходишь сюда, – всё тем же обволакивающим голосом объяснял Денис. – Удаляешь задачу из очереди. И готово.

Плоттер затих. Студент с тубусом во все глаза таращился на них. Очкарик уткнулся в свой смартфон.

– Вносите правки, – будничным тоном предложил Денис. – И, Надя, тебе придётся всё настроить заново.

– Ага. Спасибо. – Она впялилась в монитор. Немного помедлила, прежде чем снова прикоснуться к компьютерной мышке.

– Обращайся. – Победоносно улыбнувшись студентам, Денис вернулся к своему компьютеру.

Назвав масштаб, первый студент удалился покурить. Второй отдал Наде флэшку с курсовой на распечатку и ретировался следом.

Надя отправила плоттеру чертёж, принтеру – курсовую и уселась на высокий табурет. На таком же табурете у другого конца стойки сидел Денис и, подперев рукой подбородок, пристально смотрел на неё.

Надя в ответ уставилась на него прямым серьёзным взглядом. У того съехал локоть со столешницы, и Денис чуть не упал с табурета.

Под дружное шуршание принтеров оба рассмеялись. Надя остановилась первая и с напором спросила:

– Почему ты моё сообщение проигнорировал?

– Какое?

– То, что я прислала в прошлый вторник.

– Ты написала мне сообщение?

Надя кивнула раз, а затем ещё раз. Денис достал смартфон, поводил пальцем по экрану.

– Ничего не было. Вот смотри. – Он придвинул свой табурет к Надиному, и теперь они сидели плечом к плечу.

Надя скрестила ноги и постаралась расслабить спину. Сообщение у Дениса и правда отсутствовало.

– А у меня есть – вот оно. Вторник, девятнадцатое июня. Семнадцать сорок три.

– Странно. – Денис заглянул в экран её смартфона. – И что ты написала? «Привет! Как там трудо…»

– Не скажу! – Надя поспешно выключила экран, хитро улыбаясь.

– У тебя секреты от меня? – деланно поразился Денис. – Мы же коллеги! Сколько уже, пару месяцев вместе работаем? – Денис демонстративно устремил взгляд куда-то в потолок и почесал подбородок.

– Да, два месяца.

– Ну-у, тогда напиши мне что-нибудь ещё.

Нажимая на кнопки сильнее, чем требовалось, Надя отправила злого смайлика – такого же, что и у неё на авке. Денис довольно ухмыльнулся.

– А что это за изречение? На латинском, что ли?

– Да свершится справедливость, даже если погибнет мир. – Надя слышала и не узнавала свой голос, хриплый и низкий.

– Ого! – вскрикнул Денис, вскакивая с табурета. – У тебя что, линзы? Мне показалось, твои глаза бликанули красным!

Он стал ходить вокруг Нади и всматриваться в лицо.

– Д-да, – тихо проговорила Надя, прикрывая глаза одной рукой, а другой стискивая смартфон. – При определённом освещении… Такой эффект …

– Круто. Скинешь ссылку?

– Конечно.

Смартфон Нади пиликнул оповещением: «У вас новый друг!». Она вперила в Дениса настороженно-изучающий взгляд. Денис повёл плечами, отодвинул свой табурет обратно и поставил ноги на жёрдочку, соединяющую середины его ножек. Надя всё это время следила за его движениями.

– Слушай, а зачем? – спросила она.

– Что – зачем?

– У тебя же есть девушка.

– С чего ты взяла? – хохотнул Денис и скрестил руки на груди.

– Кажется, я видела её вчера. И позавчера. По-моему, ты называл её Алиной.

– Нет-нет! – Денис скривился и махнул рукой. – Она не моя девушка.

– Только не говори, что она двоюродная сестра! – закричала Надя, закатывая глаза.

– Так и есть! Моя двоюродная сестра! – подтвердил Денис и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – Согласись, было бы совсем грустно, если бы моя девушка каждый день, как будто бы, забирает меня с работы.

– Ну да.

– Это же сопливая мелодрама: она всегда приходила ровно в семь – хотя её никто не приглашал. Вместе они ехали на троллейбусе, держась за руки, – театрально продекламировал Денис. – Бр-р-р!

Надя громко рассмеялась, царапая ногтем джинсы. Денис перевёл дыхание.

Вошёл мужчина в бежевом костюме и направился к Денису:

– Добрый день! – Он положил на столешницу квиток заказа.

– Добрый день. Ага, помню: у вас картина на холсте.

– Пока только цветопроба, – уточнил мужчина.

– Всё верно. Мы её изготовили на формате а-три. – Денис достал с полки стеллажа небольшой рулон и передал клиенту. 

Тем временем чертёж вагона был готов, и Надя проверяла, всё ли пропечаталось как надо.

– Это что? – спросил мужчина, рассматривая холст. – Воздушный шар должен быть ярко-зелёным.

– Не тот цвет? – Денис тоже посмотрел на холст. – Подождите. Позвоню инженерам.

Денис набрал номер на смартфоне. Послышались гудки. Никто не отвечал. Денис набрал другой номер, всем своим видом показывая, что ситуация под контролем. С третьего номера ему ответили.

– Дим, у нас косяк с цветопробой, – сообщил Денис в трубку. – Угу… Нет, это не задумка. Должен быть зелёный. Что?.. Ага… Ага… Понятно.

Мужчина в бежевом костюме терпеливо ожидал. Надя скрутила чертёж в рулон, завязала резинкой и добавила бумаги в принтер, что печатал курсовую.

– В общем, так, – начал Денис, завершив телефонный разговор. – Файл, что вы нам предоставили, запоролен. Один из цветовых слоёв в нём не активен. Видимо, поэтому пошло искажение.

– Я вас услышал, – ответил клиент. – Скину вам на почту правильный вариант.

– Хорошо. Не забудьте цветопробу. – Денис протянул рулон собравшемуся уходить мужчине.

– Оставьте себе.

– Вот урод, – негромко бросил Денис в закрывшуюся дверь. Снова развернул холст и стал рассматривать с разных сторон. – Ну ладно, – довольно протянул он, покусывая нижнюю губу.

– Давай продолжим, – предложила Надя.

– А на чём мы остановились? – приподняв бровь, воркующим голосом спросил Денис.

– Насчёт девушки, – не унималась Надя. – Денис, скажи честно.

– Честно? Достала она меня уже. – Он заговорщицки подмигнул ей. – Поэтому предлагаю сегодня уйти пораньше.

– Пораньше?

– Директора в отгуле, инженеры заканчивают в шесть. Значит, мы можем закрыться без десяти семь и сбежать! Идёт?

– Идёт!

°°°

Алину встретила тишина, но она не обратила на это внимания. Справа промелькнула лестница, слева – пост охраны. На двери копицентра висела табличка «закрыто». Часы на руке показывали шесть часов и пятьдесят восемь минут.

Пытаясь восстановить дыхание, Алина стояла перед этой дверью и ощущала, как кружится голова, как тяжелеют руки. Она оперлась о стену, съехала по ней и села на пол. Сдавливая растопыренными пальцами голову, Алина вздрагивала всем телом. Слёзы жгли глаза.

Дёрнувшись как от удара, Алина рывком расстегнула сумку – из той всё посыпалось на линолеум. Она схватила мобильник и позвонила Денису.

«Абонент находится вне зоны обслуживани…»

Телефон выпал из руки. Вокруг валялись в беспорядке вещи: ключи, блокнот, складное зеркало, какой-то чек. Алина просто дышала.

На противоположной стене висел стенд с примерами продукции, которую предоставлял копицентр. Алина видела его сотню раз, но сегодня там появилось что-то новое. Она встала и подошла ближе. Фотография на холсте. На фоне безмятежного синего моря, гряды бурых скал и бледного неба летел огромный серый воздушный шар с маленькой корзиной для пассажиров. Сверху по небу угловатым размашистым почерком Дениса шла чёрная надпись: «А вдали серело что-то зелёное*». Расшифровка звёздочки была приписана внизу мелкими буквами: *проверка на дальтонизм.

Алина не могла оторвать взгляд от серого шара. Она прерывисто вздохнула, расслабляя плечи.

Откуда-то послышался голос, кто-то пел смутно знакомую песню. Алина собрала свои вещи в сумку и вышла к лестнице. Голос стал громче. Не спеша, Алина поднялась на второй этаж.

Девушка находилась к Алине спиной и мыла полы, пританцовывая со шваброй. Она пела с таким чувством, что Алина заслушалась.

– … Твая валшебная «лублю»

Я ихо эхо пафторю

Любофь, пахошая на сом

Ссасливой зделала мой дом…

Алина направилась прямиком к ней. Уборщица услышала стук каблуков и обернулась.

– Здрассьте, – пролепетала она, хотя только что пела полным глубоким голосом.

– Здравствуйте. А вы сможете спеть «Кукушку» Виктора Цоя так, как поёт её Полина Гагарина?

– А?

– Не важно, – Алина махнула рукой, достала блокнот и маркером начиркала несколько строк. – Вот. Приходите на прослушивание. Похоже, у нас есть для вас работа.

– Работха? Спассиба, – она взяла листок, выдранный из блокнота, и таращилась на Алину.

– Мне очень понравилось, как вы пели. Извините, что прервала.

Осталась позади уборщица, затем лестница, а потом и копицентр. Алина поплелась домой пешком. Она шла и не узнавала улицы. Крутила головой, читая вывески, замедлялась у витрин.

По дороге Алина опять позвонила Денису – «Абонент нах…». Увидев урну возле ближайшего крыльца, она замахнулась рукой, в которой держала смартфон. Урна была красивая, с кованым орнаментом по ободу. Глубоко вздохнув, Алина пошла дальше.

Она открыла дверь своей квартиры и ощутила аромат домашней стряпни.

– Мама?! – Алина вихрем метнулась в кухню. – Ты что тут делаешь?

Стол покрывала незнакомая скатерть. На тарелке дымились котлеты. Женщина в ярком платье и с рыжим каре стояла у окна и попивала чай из фарфоровой кружки.

Алина до скрипа сжала зубы.

– Привет, дочь! У тебя в холодильнике ни шиша нет. Так питаться нельзя! Вот, пока ждала тебя, решила поколдовать немного на кухне. Как говорил твой дед: «В начале времён была фраза: Зараза, какая же вкусная зраза!» Так что я…

– Снова без приглашения! Пока меня нет дома! – закричала Алина.

– Какое приглашение? Я не могу навестить свою любимую дочку, когда захочу?

– Забирай чемодан и – вон отсюда!

Мать Алины с громким стуком поставила кружку на стол, расплескав чай. Лицо её при этом скривилось, как если бы она страдала от зубной боли. Не глядя на дочь, она прошла в соседнюю комнату.

Алина, не шевелясь, стояла посреди кухни. Она слышала, как мать возится с чемоданом, как обувается в коридоре, как с силой хлопает входной дверью.

Алина закрыла глаза и тряхнула головой. Открыла, посмотрела вокруг. Скомкала скатерть, завернув в неё горячие котлеты, и отправила этот кулёк в помойное ведро. Наступила звенящая тишина. Даже круглые винтажные настенные часы не тикали. Алина глянула на них: стрелки не двигались. Короткая застряла между пятёркой и шестёркой, длинная – между восьмёркой и девяткой.

Соседняя комната была гостиной. Алина села за синтезатор, включила звук громче и принялась молотить по клавишам и кулаками, и локтями. Неподражаемая какофония заполнила пространство. Постепенно эта неразбериха перетекла в пронзительную грустную мелодию. Алина поёжилась, как если бы на неё подул холодный ветер. Внезапно мелодия запнулась, прозвучала фальшивая нота. Алина подняла руки от клавиш и недовольно воззрилась на свой правый мизинец.

Она встала и подошла к окну. Солнце ползло к горизонту с черепашьей скоростью.

– Любовь, похожая на сон, «счастливым» сделала мой дом, – прошептала Алина и уткнулась лбом в стекло.

°°°

Лифт потряхивало. Подъём сопровождали гул и скрежет. Из двух ламп горела одна, тускло и неровно. Обшарпанные стены кое-где заклеили рекламой. Поцарапанное зеркало искажало всё, что в нём отражалось. Денис посмотрел в него и тут же отвернулся.

– Мы едем к тебе? – спросил он Надю, игриво притягивая к себе за плечи.

Он не видел её лица. Надя следила за тем, как меняются цифры на экранчике – красная семёрка переключилась на восьмёрку.

– Не-ет. – Надя хохотнула.

Когда она повернулась, Денис почувствовал, как споткнулось сердце. Из-за плохого освещения ему привиделось, что её лицо изуродовано, да ещё и глаза мигнули красным.

– Я живу с мамой и младшим братом, – с милой улыбкой пояснила Надя.

В тесном лифте они стояли очень близко и играли в гляделки. Денис водил пальцами по её рукам, от плеч до кистей и обратно.

– А что тогда на двадцать пятом этаже? – подняв бровь, полюбопытствовал он.

– Выход на крышу.

Снова пространство вокруг заполнили гул и скрежет. Наде казалось, что её сердце бухает прямо в голове. Спину защекотали мурашки.

– Поцелуешь меня? – спросила она глухо.

– Нет. Мне нравятся девушки с активной жизненной позицией, - прищурившись, ответил Денис.

Надя ощутила себя так, будто пол под ногами испарился, а сама она полетела в пропасть.

– Вот хитрец! – натянуто смеясь, воскликнула она. – А куда пропал твой лисий хвост? – И шлёпнула Дениса по бедру.

– С утра был на месте. – расхохотался тот.

Едва касаясь кожи, он медленно провёл большим пальцем по линии её подбородка и поцеловал. Голова у Дениса пошла кругом. Надя отстранилась почти сразу. На её лице сияла такая счастливая улыбка, что он застыл с открытым ртом.

– Приехали, – пропела Надя.

Лифт дёрнулся и остановился.

Они вышли на крышу, и ветер тут же растрепал им волосы. На безоблачном небе бледнели звёзды и ярко светила уже начавшая убывать луна.

Надя весело засмеялась и, раскинув в стороны руки, закружилась. Денис со снисходительной улыбкой наблюдал за ней.

– Похоже, я немного опьянел, – озадаченно произнёс он. – Но мы же не пили!

Надя подбежала к нему, обняла за шею и сама прильнула губами к его губам. Головокружение усилилось, ноги подогнулись – Денис неуклюже рухнул на бетон крыши.

– Что происходит? – Денис беспрестанно моргал, словно не мог сфокусировать зрение.

– Всё хорошо, мой милый! – беззаботно отозвалась Надя. Она присела рядом с ним. – Просто тебя покидают жизненные силы.

– Чего?

– С этой крышей у меня связано столько ярких воспоминаний! – Надя повернулась к луне, кивнула ей, будто здороваясь. Затем устремила на Дениса тяжёлый взгляд, и улыбка на её лице медленно погасла, как перегоревшая лампочка. – Меня зовут Дина.

– Дина? Какая Дина?

Стоило ему назвать это имя, как сильный порыв ветра смазал черты лица, и вот перед ним совсем другая девушка. И зрачки её заалели раскалёнными углями.

– Дина! – сдавленно воскликнул Денис.

Глаза его округлились. Он попытался вскочить – не получилось. Получилось лишь немного отползти.

– Ну наконец-то искренние эмоции! – обрадовалась Дина.

– Ты же умерла. – Еле прошептал Денис.

– Да, умерла. Но не смогла забыть тебя, – издеваясь, промурлыкала она. – Помнишь, ты говорил, что мы всегда будем вместе? Что я твоя единственная любовь на всём белом свете?

Дина отошла к ограждению крыши и, опасно наклонившись, посмотрела вниз. Денис закусил губу, из горла вырвался то ли всхлип, то ли стон. Озираясь, он пытался нашарить дрожащими руками хоть что-то.

– Не волнуйся. Я позабочусь, чтобы ты прочувствовал всё. – Дина присела на бетонный выступ и с лёгкой улыбкой любовалась Денисом.

°°°

Алина прогуливалась по тёмному парку. В этот час она была единственным его посетителем. Подул ветер, заставляя поёжится. Алина ощутила, как в спину вонзился чей-то взгляд. Обернулась, но никого не увидела.

Дорожка вывела её к главной аллее, более освещённой. Алине казалось, что на всём пути за ней кто-то следит. И сейчас продолжает.

– Выходи, мать твою! – закричала Алина, поворачиваясь в стороны. – Хватит играть со мной!

Надя появилась прямо перед ней, словно из ниоткуда.

– Это я.

Алина отпрянула, взглянула на неё исподлобья.

– Знаю тебя, – процедила сквозь зубы.

– Подумала, ты хочешь поговорить. Хочешь?

Алину затрясло.

– Уничтожить тебя хочу! Чтоб ты сдохла в мучениях, тварь!

– Забавно, – хмыкнула Надя. – Ты тоже готова на убийство. У нас больше общего, чем я думала.

– Не сравнивай меня с собой. Тебе самое место в аду!

– О, – Надя вздохнула. – Не волнуйся, я уже там. Если верить Данте – где-то в районе седьмого круга.

Они встретились взглядами. Надя слегка наклонила голову набок. На лице Алины подрагивали то щека, то губа, то веко.

– Денис где? – потребовала ответа Алина.

– Слушай, зачем он тебе? Ты классная! А он увивается за каждой встречной юбкой.

– Это за твоей, что ли? – с издёвкой выплюнула Алина.

– Ну да, – тихо призналась Надя. – Вот сколько вы уже вместе? Лет пять? И сколько у него было таких, как я?

– Да что ты лезешь! – Алина сжала кулаки, будто готовилась ударить. – Тебе какая разница?! Он всегда – слышишь? – всегда ко мне возвращался!

– Просто пытаюсь понять. И не выходит.

– Повторяю: где Денис?

– Ты его больше не увидишь. Да и меня тоже. – Надя задумалась.

Алина размахнулась и хотела влепить ей пощёчину, но рука прошла сквозь Надину голову. А глаза её полыхнули алым огнём.

– Что за? – пролепетала Алина. – Я что, сплю?

– Да.

– А-а. Так это сон.

– Нет, не сон.

– Что ты несёшь?! Сплю, но не сон. Такое вообще возможно?

– Ты спишь. Но беседуем мы на самом деле, только внутри твоего сознания.

Алина поморщилась. Желудок скрутило спазмом.

– В таком случае – сгинь!

°°°

Солнце палило нещадно. Алина успела вспотеть в своём чёрном платье, пока добиралась сюда. Народа уже собралось приличное количество, хотя до церемонии оставалось ещё полчаса.

Алина заметила мать Дениса и отвернулась.

Из здания вышел мужчина в смокинге:

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, в крематорий. Здесь работает кондиционер.

Толпа стала стягиваться ко входу. Алина медленно- медленно последовала за всеми. Опустив голову, она рассматривала такой ровный и яркий газон. Проводив взглядом спину последнего вошедшего, она развернулась и уверенно пошла прочь.

°°°

– Ну что, полегчало?

– Не особо.

– М-да. Какая-то ты теперь сдувшаяся.

– Внутри лишь апатия и разочарование.

– Может, давай ещё разок? По мне, так результат отличный! С тобой приятно иметь дело.

– Кажется, я пока не готова.

– Что ж. Соскучишься по земной жизни – зови! Организую командировку, хе-хе!