Написано классно, прочел с большим удовольствием. Но вот несколько вещей не сложились у меня тут:
Допустим, есть в течение жизни моменты, когда когда от нас откалываются осколочки детства, когда мы теряем какие-то наши детские части; они уходят в Тень. И потом, в какой-то момент, что-то произошло и мы вдруг стали эти теневые аспекты видеть. Автор говорит, что камеры не фиксировали пришельцев, значит, предполагаем, что это феномены восприятия.
Хорошо, допустим. Мы начинаем видеть нашу тень — в данном случае внутреннего ребёнка, с которым мы потеряли контакт, который оказался в тени. Героиня вступает в контакт с этим аспектом психики: устраивается работать в приют, фактически возвращается в поле энергий детства. После этого она встречает дикую девочку. В принципе, звучит разумно. Юнгианцы говорят, что в работе с тенью чем меньше она интегрирована, а тем более странной и чуждой она выглядит. А чем больше мы ее интегрируем, тем она больше «очеловечивается» в процессе (например в серии сновидений).
Теперь вопрос по поводу девочки Аллы. Предположим, что она была такой же, как и темный пришелец, манифестацией, оказавшегося в тени внутреннего ребёнка героини (только более интегрированной стадии). Она называет ее своим именем «Я назвала её Алла. Какая-то сила мне чудилась в этом имени» так как будто не помнит, что это ее имя. Это должно символизировать, что героиня потеряла связь с собой? Это, конечно, финальный твист, но когда возвращаешься к тексту уже зная его, то этот кусок выглядит странно и нарочито.
Дальше, в мире рассказа люди видят манифестации друг друга. Поэтому нас не должно удивлять, что остальные работники приюта тоже видят эту девочку, что, строители её ищут и патрульные, её, вероятно, потом находят. Фраза что «за спинами маячила Алла», в принципе, может финтом в стиле «шестого чувства», но мне не кажется что это так. Т.е я выбираю считать, что девочка — это манифестация, потому что остальные две гипотезы — что это действительно была настоящая девочка или что это был феномен восприятия, который не видел никто, кроме героини ИМХО ещё меньше вписываются в текст (например упомянутая заведующая вероятно бы поинтересовалась в какой-то момент, а кого мы ищем, и если бы оказалось, что никто кроме героини девочку эту не видел, то вряд ли бы вызвали полицию, и вряд ли бы патрульные пришли к героине — скорее уже санитары).
Но если все так, тогда неясны два момента:
1) почему муж спрашивает, кого ты всё время зовёшь — если все остальные видели девочку-манифестацию, то почему не видел он?
2) когда теневой аспект полностью интегрирован девочка-манифестация исчезает «Я смотрю на пустые руки...» — это понятно. Вопрос, почему манифестация темный пришелец исчезает в тот же момент, а не раньше, с появлением девочки в приюте.
На второй вопрос можно закрыть глаза — например считать, что пришелец и девочка были манифестациями не разных стадий интеграции тени, а разных аспектов отщепленного внутреннего ребенка, и вообще это мутно все, то есть хотелось бы конечно ясности, но без нее можно обойтись типа так поэтичней. Мне не очень нравится, но простительно.
А вот от первого вопроса я так просто отмахнуться не готов. Была ли девочка? Если работники приюта ее видели, то почему не видит муж? Если работники приюта ее не видели, то сцена поисков теряет правдоподобность. Если работники приюта ее видели, потому что это была реальная девочка, на которую героиня спроецировала свои отщепленные части, назвав ее своим именем, а в палате была уже не реальная девочка, а образ/галюцинация, символизировавшая как раз вот эти спроецированные части, которые героиня вернула себе — то тут мне нужно больше объяснений от текста, потому что сейчас я уже не интерпретирую, а вчитываю.
В общем красиво, но мутновато
Да, еще про бабушку вопрос: та бабушка, которая с клубникой в подоле и которой потом давно уже нет — это та же бабушка, которая умирает в следующей/прошлой сцене, или по другому родителю бабушка? Просто интересно
И еще название «Я-состояние» это, в смысле, ego-state? Не очень оно мне нравится. Но опять же, я прикинул возможные варианты, мои оказались еще хуже :)
Так что здесь пусть камень бросит тот, кто сможет лучше придумать :)
В общем, дорогой автор, ты как деаномнишься, пожалуйста, ответь мне — мне действительно очень интересно!
Прочел примерно две дюжины рассказов с НФ2022, этот — один из пары лучших. По стилю — есть придирки в отдельных местах, но в целом очень хорошо. По содержанию — интересно, но у меня не сложилось там пара деталей. Не знаю, то ли я неверно понял, то ли в рассказе нестыковка. Подробно про то, что у меня не склеилось написал в комментарии на странице рассказа
«Все, что есть у меня» ( litclubbs.ru/writers/6907-vse-chto-est-u-menja.html )
Очень красиво написанный мистический рассказ. Крови и натурализма нет, жуть и поэтичность есть. Чем-то напомнило Геймана и Кинга, только в «нашенском» антураже.
Классно, масштабно! Рассказ отличный! (вспомнились «Рифтеры» Уоттса и «Алгебраист» Бэнкса). Только, жаль, коротковато.
Не то чтобы есть ощущение скомканности или чего-то подобного, нет. Ну может совсем немного :)
Но мне кажется этой истории больше пошла бы длинная форма — от большей паузы между загадкой и разгадкой она бы только выиграла. Плюс детализация мира бы поместилась — было бы интересно. И героев получилось бы прорисовать — сейчас их считай что нет, в психологическом смысле. И читалось бы не так сложно — к такой концентрации непроясненных терминов на абзац нужен вкус и привычка, не у всех они есть.
В общем, если решите переработать рассказ во что-то более длинное, пинганите меня потом — с удовольствием почитаю
Допустим, есть в течение жизни моменты, когда когда от нас откалываются осколочки детства, когда мы теряем какие-то наши детские части; они уходят в Тень. И потом, в какой-то момент, что-то произошло и мы вдруг стали эти теневые аспекты видеть. Автор говорит, что камеры не фиксировали пришельцев, значит, предполагаем, что это феномены восприятия.
Хорошо, допустим. Мы начинаем видеть нашу тень — в данном случае внутреннего ребёнка, с которым мы потеряли контакт, который оказался в тени. Героиня вступает в контакт с этим аспектом психики: устраивается работать в приют, фактически возвращается в поле энергий детства. После этого она встречает дикую девочку. В принципе, звучит разумно. Юнгианцы говорят, что в работе с тенью чем меньше она интегрирована, а тем более странной и чуждой она выглядит. А чем больше мы ее интегрируем, тем она больше «очеловечивается» в процессе (например в серии сновидений).
Теперь вопрос по поводу девочки Аллы. Предположим, что она была такой же, как и темный пришелец, манифестацией, оказавшегося в тени внутреннего ребёнка героини (только более интегрированной стадии). Она называет ее своим именем «Я назвала её Алла. Какая-то сила мне чудилась в этом имени» так как будто не помнит, что это ее имя. Это должно символизировать, что героиня потеряла связь с собой? Это, конечно, финальный твист, но когда возвращаешься к тексту уже зная его, то этот кусок выглядит странно и нарочито.
Дальше, в мире рассказа люди видят манифестации друг друга. Поэтому нас не должно удивлять, что остальные работники приюта тоже видят эту девочку, что, строители её ищут и патрульные, её, вероятно, потом находят. Фраза что «за спинами маячила Алла», в принципе, может финтом в стиле «шестого чувства», но мне не кажется что это так. Т.е я выбираю считать, что девочка — это манифестация, потому что остальные две гипотезы — что это действительно была настоящая девочка или что это был феномен восприятия, который не видел никто, кроме героини ИМХО ещё меньше вписываются в текст (например упомянутая заведующая вероятно бы поинтересовалась в какой-то момент, а кого мы ищем, и если бы оказалось, что никто кроме героини девочку эту не видел, то вряд ли бы вызвали полицию, и вряд ли бы патрульные пришли к героине — скорее уже санитары).
Но если все так, тогда неясны два момента:
1) почему муж спрашивает, кого ты всё время зовёшь — если все остальные видели девочку-манифестацию, то почему не видел он?
2) когда теневой аспект полностью интегрирован девочка-манифестация исчезает «Я смотрю на пустые руки...» — это понятно. Вопрос, почему манифестация темный пришелец исчезает в тот же момент, а не раньше, с появлением девочки в приюте.
На второй вопрос можно закрыть глаза — например считать, что пришелец и девочка были манифестациями не разных стадий интеграции тени, а разных аспектов отщепленного внутреннего ребенка, и вообще это мутно все, то есть хотелось бы конечно ясности, но без нее можно обойтись типа так поэтичней. Мне не очень нравится, но простительно.
А вот от первого вопроса я так просто отмахнуться не готов. Была ли девочка? Если работники приюта ее видели, то почему не видит муж? Если работники приюта ее не видели, то сцена поисков теряет правдоподобность. Если работники приюта ее видели, потому что это была реальная девочка, на которую героиня спроецировала свои отщепленные части, назвав ее своим именем, а в палате была уже не реальная девочка, а образ/галюцинация, символизировавшая как раз вот эти спроецированные части, которые героиня вернула себе — то тут мне нужно больше объяснений от текста, потому что сейчас я уже не интерпретирую, а вчитываю.
В общем красиво, но мутновато
Да, еще про бабушку вопрос: та бабушка, которая с клубникой в подоле и которой потом давно уже нет — это та же бабушка, которая умирает в следующей/прошлой сцене, или по другому родителю бабушка? Просто интересно
И еще название «Я-состояние» это, в смысле, ego-state? Не очень оно мне нравится. Но опять же, я прикинул возможные варианты, мои оказались еще хуже :)
Так что здесь пусть камень бросит тот, кто сможет лучше придумать :)
В общем, дорогой автор, ты как деаномнишься, пожалуйста, ответь мне — мне действительно очень интересно!
Очень красиво написанный мистический рассказ. Крови и натурализма нет, жуть и поэтичность есть. Чем-то напомнило Геймана и Кинга, только в «нашенском» антураже.
Читается чуть сложновато, но оно того стоит
Не то чтобы есть ощущение скомканности или чего-то подобного, нет. Ну может совсем немного :)
Но мне кажется этой истории больше пошла бы длинная форма — от большей паузы между загадкой и разгадкой она бы только выиграла. Плюс детализация мира бы поместилась — было бы интересно. И героев получилось бы прорисовать — сейчас их считай что нет, в психологическом смысле. И читалось бы не так сложно — к такой концентрации непроясненных терминов на абзац нужен вкус и привычка, не у всех они есть.
В общем, если решите переработать рассказ во что-то более длинное, пинганите меня потом — с удовольствием почитаю