Где ты, сынок?

12+

Жаренные

Опытный автор

Автор:

Первый

Аннотация:

Я потеряла сына...

Текст:

Я потеряла сына и не могу найти. Я долго, очень долго ищу его. Может вы видели моего мальчика, мимолетом, случайно?

Но когда же это случилось? Может быть, когда он младенцем лежал у меня на руках, такой маленький и беззащитный? Я смотрела на его голубые глаза, милый носик, смешные ушки, такие разные: одно — в маму, другое — в папу. Я целовала его в теплый животик, а он взрывался беззаботным счастливым смехом. Я осторожно брала губами его маленькие игрушечные пальчики и теплые бойкие пяточки, а он резво брыкался и улыбался моим глупым сюсюканьям. Любовь заполнила меня до самой последней клеточки, выплеснулась наружу и накрыла нас обоих ярким зонтом счастья. Обычные затертые слова терялись в том чувстве, которые я испытывала к нему, и я исходила странными, неведомыми ранее звуками. Я так хотела защитить его от окружающего мира, что готова была съесть моего мальчика, вместе с его глазками, ушками и попкой. Зачем, ах, зачем я так неумело и грубо вытолкнула его из себя, навсегда лишив самой верной и надежной защиты?
Я потеряла его тогда?

Нет, нет, я хорошо помню, что было дальше. Мой мальчик рос, сам ел манную кашу и резво бегал по аллейке. Он ясно говорил самые важные слова на свете и смеялся шуткам отца, и мог уже шутить сам.
Однажды мы никак не могли понять, куда из закрытой квартиры делся наш малыш.
-- Темочка, где ты? Пора обедать!
Тишина отзывалась на наш призыв беспокойным гулом в ушах, и я уже собиралась заплакать от недоумения и отчаяния, когда на очередной призыв отца:
-- Темка, отзовись!
Раздался звонкий детский голосок:
-- А я здесь, под диваном молчу!
Как же мы смеялись и радовались тогда! Как мы были счастливы! Нет, в то время мой сынок никак не мог потеряться!

А вот и песочница с ярко-желтыми бортиками и красным поникшим грибком. Здесь наш сын познавал процесс созидания: «пек пирожные» из песка. И здесь он пытался не только построить, но и защитить свое творение от ножки ехидной девчонки из первого подъезда.
-- Ирка дура, в лес подула!
-- А я их поломаю, а я их поломаю!
Я смотрю из окна на промокшую от дождя, скособочившуюся, старую облезлую песочницу. Никто уже давно не играет в ней.

А может он исчез той весной, когда несправедливые слова жестоко ударили его наотмашь?
-- Ты обманщик и вор!
Тогда он взял свой школьный портфель, молча набил его какими-то вещами и книгами и ушел. Мы не поверили уходу, и он вернулся, но много дней настороженность и молчание были нашим уделом. А вдруг и сейчас наш сын стоит за поворотом, в бессилии сжимая кулаки и глотая слова? Я бегу не разбирая дороги, не слыша себя, не видя окружающих, ведь там, за углом дома стоит и страдает мой единственный сын, и я должна ему помочь! Но нет, пусто за поворотом, и только равнодушный ветер крутит свой вечный волчок.

Мой сын мог пропасть, когда в неравной схватке защищал свою первую любовь от завистливых мальчишек. Шутка ли, трое на одного! Сын дрался и был побит, он был растерзан, и плакал, и умывался кровью. Но на следующий день он снова нес ее портфель, и птицы пели, радуясь весне. Нет, он не пропал тогда, наоборот.

Я вижу сны, радостные и веселые, где сыночек такой красивый, такой живой, такой родной. В этих снах он бежит нам навстречу и смеется, разговаривает со мной и обнимает меня. Они прекрасные и добрые, эти долгие сны, но мой сын всегда в них маленький ребенок, беззащитный птенец под моим крылом. Никогда, уже никогда он не снится мне взрослым.

И вот страшный момент темноты. Жестокие люди в жестокое время открыли перед моим сыном путь в бездну. Они пришли в этот мир, чтобы разрушать, чтобы запугивать, чтобы убивать. Они пришли заставить страдать других. Равнодушная пуля стремилась поразить таких же жестоких и страшных, но попала в невинного. Она ранила молодое красивое тело, она потрясла неокрепшую душу, и безумие приютило моего ребенка под своим изломанным крылом.

Я не могу найти сына. Зову его, ищу его, страдаю о нем. Рядом за стеной живет кто-то. Он большой и взрослый, он никого не любит, и никто не любит его. Говорят, он очень болен, но никто ему не нужен; он страдает, но не хочет помощи. У него есть губы, но он не смеется, у него есть уши , совсем разные: одно мамино, другое папино, но он не слышит. Говорят, у него есть мать, и эта мать -- я. Нет, нет, это ошибка, мой сынок другой: он веселый и умный, он радуется миру и приветствует солнце. Он любит.