Исполняющий желания...

(перевод с украинского, с сохранением местного колорита... Идея картинки, фотошоп, авторский)

1.
Никто не помнил его имя. Говорят он с детства был словно не в своем уме,
все свободное время убегал в поле, и рассматривал небеса.
А свободного времени у него было немного.
Его мать умерла, когда он еще на четырех конечностях бегал по под стол. Отец вскоре женился вторично, и начал штамповать детишек, себе на радость парню на каторгу.
Это действительно было для него каторгой, он был что-то вроде золушки, подай это, сделай то, сбегай туда, заколисуй малышей...
Учился он плохо, не потому что не имел способности к наукам, и был неумелым, просто у мальчика не хватало времени.
Он был похож на отца, но глаза его были как у матери. Видимо за те глаза мачеха и возненавидела паренька.
Глаза у него были светло - синие, словно небо в которое он смотрел когда убегал в поле.
С чего началась эта история, никто сейчас уже и не вспомнит. Каждый рассказывает, что он был первым. Но это обычное человеческое фанфаронство. Еще не один хвастун не умер от скромности.
Фактически первой это заметила мачеха. Это была какая-то мелочь, может младшая дочь капризничала что-то выпрашивая, или кто-то из старших детишек витребенькувався, желая что-то эксцентричное. Потому мачеха воспитывала свою детвору - упаси боже птичка пролетая в теплые края, чвиркне беленьким на кумпол...
- Ты ледарюга, - она с утра песочила парня. - Напрасно борщи переводишь...
Мачеха гупнула об стол выщербленной временем тарелкой.
Это была его личная тарелка. Еще у него была собственная деревянная ложка, и алюминиевая кружка. Ручка у нее давно отвалилась, поэтому когда чай был очень горячий мальчик свешивая рукав, хватал кипяток, и бежал на улицу. Смотреть в небо.
- Ты взгляни, взгляни на своего одоробала, - чортихалася мачеха обращаясь к мужу. - Он у тебя чокнутый. Геть дурне теля...
Мужчина уже давно перестал быть хозяином в собственной квартире.
- Сынок, - говорил он, разводя руками. - Иди в дом, потому что мать гнівиться.
- Она мне не мать! - отговаривал парень, продолжая рассматривать синюю бездну.
Так вот, одного такого утра она как будто сошла с ума.
Она насыпала в вищерблену тарелку зсохлої каши. Масло туда не ложилось.
Оно сложилось толстыми ломтями по тарелкам собственных детишек.
- Ты ледарюга, бесполезно харчи переводишь... Хотя бы что полезного сделал для собственной семьи!
- Что вы собственно хотите?! - спросил парнишка.
За столом захохотали.
- Где твоя лампа?!
- Тебя зовут Алладин?
- Хочу яхту!
- А я домик на Кипре!
Семья насмехалась. Братья, сестры и даже отец реготалы во всю горлянку.
- Я хочу, чтобы мои зубы на утро были рівнесеньки!
Это пролепетать младшая. Ей действительно надо было кривые зубы выравнивать скобами.
- Утром они будут иметь нормальный вид! - уверенно проговорил парнишка.
Новый взрыв гоготання словно землетрясение загойдав дом.
Мальчик выскочил со стола и выбежали из дома.
- Твой дурак вновь в поле побежал! - рявкнула мачеха, стреляя молниями из глаз. - Надо отправить его на свиноферму, пусть там навоз перебирает, хотя бы какая польза от него будет. Лишняя копейка в хозяйстве никогда не лишняя.
- И хорошо, хорошо, - отец покачал головой. - Так и сделаем.
Отец ушел на работу, парень не появлялся.
Огромная гора немытой посуды маячила на столе, пол не вымыт, забор не крашеный...
- Я нацкую ему уши! - мачеха отправила старших в школу, отвела младшую к соседке и пошла искать парня.
Малыш лежал на камне. Камень был огромный, как большая софа. Малый лежал и просто смотрел в небо.
- Лодырь проклятый! - мачеха загнула матом, так что с поля с диким карканьем, сорвалась стая черноголовых воронов. Они устроили такой гвалт, что испуганная мачеха закрыла глаза присела прямо на землю.
- Прочь, уходите прочь! - кричала она.
Вороны и не думали улетать, они наоборот кружили вокруг перепуганной бабы, пытаясь дзюбнути её по кумполу.
Женщина небось решила, что настал ее последний час. Она зарыдала словно пожарный ревун. Никто видимо не узнал чем бы это кончилось, и в это время
неподалеку, у реки рыбачили парни, они услышали крики и прибежали на помощь.
Баба имела неважный вид, вороны успели изрядно поклевать ее одежду, и разодрать рожу. Малого на камнях уже не было, он, видимо, испугался и убежал.
Не появился он и ужинать. Мачеха слала проклёны мужу и его придурковатому выродку.
Все изменилось на следующее утро. Вместо петуха, семью разбудила младшая.
- Мама! Мама! - кричала она, бегая по дому.
Все вскочили считая видимо, что в доме пожар. Малявка бегало по комнате, держа в руке зеркало.
- Мама! Посмотри! - она разинула рот. - Все зубы у меня рівнесеньки!
Мать схватила малышку за челюсть и заглянула в рот словно в кухву с помидорами.
- Черт меня побери! - вскрикнула баба.
- Дай посмотреть и нам! – наперебой закудахтали остальные.
- Еще чего! Кто меня дразнил - малая, малая, в кривых зубах дыра большая! - малышня высунула язык, потом спрятал его, закрыла рот и показала кукиш.
- Ребята, бегом завтракать и бегом в школу! – мачеха что-то задумала.
Это раньше люди были забиты, затурканные, загнаны в стойло.
Сейчас каждый день по телевизору про экстрасенсов, колдунов, хиромантов и другую неизученную наукой силу рассказывают.
Баба была, не такая уж и глупая. Она послала мужа на поле.
- Иди, твой наверняка там, - приказала она. - Приведи его до хаты, я добре нагоду!
Вскоре отец вместе с мальчиком вернулся. Малый наверное ожидал на высшую меру наказания, и к великому удивлению, мачеха чуть не стелился перед парнем. Она налила в новую миску борща, положила три, здоровеньки ложки сметаны. Тай еще на добавку, назвала мальчика - сынок. Таким голосом,так, что он чуть не подавился от неожиданности. Когда парень поел, мачеха позволила посмотреть телевизора. Такого при найме малый не помнил лет десять. Мачеха вышла на двор, делая вид, что возится по хозяйству.
Тем временем надо было проверить, действительно ли парень имеет сверхъестественные способности, или это какое-то стечение обстоятельств.
Поэтому хитрющая баба решила не проводить эксперименты над собой, и над собственной семьей, она направилась к ближайшей соседке.
- Здоровенькы булы, шановна! - начала она издалека. - Як семья, як хозяйство, як твой чоловик?!
Вот кто уже балакучи так балакучи, так это женщины. Когда две бабы собираются вместе, их до рассвета можно хлебом не кормить. А если их три, то здесь тебе по крайней мере пусть атомная война в соседнем огороде, а им все равно дай поболтать. Тут уже ты узнаешь - кто, с кем, когда и что будет дальше...
Где-то так через минут сорок, не менее, мачеха начала переводить разговор в полезеное для нее направление. Речь зашла о болезни! Где еще минут сорок, сорок пять, она слушала перечень сусідчиних болячек, и еще минут десять о тех, кто насылает эти болезни. Дальше должны идти проклятия, и мачеха решительно перешла в наступление. Как говорится - схватила быка за рога!
- Я нашла экстрасенса! Лечит все!
- Много денег надо?! - моментально отреагировала соседка.
Вот так! Как вещь речь идет о болезни - то никаких денег не пожалею, а когда о деньгах, то прости меня, подвинься!
Торговались долгое, очень долго… Солнце застряло в зените, дикие собаки уже не прятались, они уже привыкли к теткам, и расположились по под ногами.

Даже старый дед, который часами караулил возле колодца заход светила, выкурив третью трубку, закрутил усы и сказал как всегда вкусно и конкретно:
- Вот падлюки!
Сошлись на пятидесяти „гривнюків” , сорока яичек, и бутылке портвейна. И не абы якого, а три семерки, крымского разлива!
Все это соседка должна была отдать колы в неё разойдется проклятая шишка на голове.
Она промолчала о том, что в больнице за хирургическое вмешательство импозантный врач, дыша перегаром, порывался слупить с бабы аж тысячу! Щоб його когут знудив, ще маненького!
Они сдвинулись с места, наступив собакам на хвосты, на что собаки отозвались очень адекватно. Видимо за последний час, стоящих как на посту теток, псины признавали за что-то неорганическое. Бедные собаки в испуге бросились кто куда, форсируя себя собственным оголтелым лаем.
- Тьфу на вас, сволота! - промеж прочим ответили на эту суматоху бабы.
Вскоре они добрались до дома. Парень смотрел телевизор.
- Сынок! - произнесла мачеха.
Парнишка вздрогнул, это наверное на него действовало еще хуже, чем проклятия.
- Сынок! - снова пролепетать баба, тужась добавить к скрипучему голосу душевного тембра. - Это наша соседка, треба  допомогты...
Малый молчал, соседка сомнительно обдивлялась паренька. Наверняка она считала это за неудачную шутку.
- Ты не обращай внимания что он мал, и не очень грамотный, - засуетилась мачеха. - Ведь Христос тоже был без диплома, прости глупую бабу Господи, но жидов лечил!
- Сомневаюсь я однако... - соседка чувствуя какой- то подвох начала продвигаться к выходу.
- Да ты не сумливайся! - заверила мачеха, понимая что еще мгновение и деньги ускользнут из кармана. - В этом деле главное - вера! Вера, надежда и любовь! Как велел Христос! Як що не получится, грошей не дашь, то ты ничего не теряешь!
Видимо последняя фраза положительно упала на темные поля старухиной души.
- Да ладно, я согласна! Чого я должна делать?
- Зовсим мелочь! - ответила мачеха. - Пожелай чтобы шишки не стало, тай иди спокойно до хати
Соседка трижды перекрестилась.
- Желаю, чтобы шишка исчезла!
- Ты же сделаешь это, для нашей соседки?! - вкрадчиво спросила мачеха.
Парень только кивнул головой.
- Ну вот и все! - мачеха ухватив соседку, за необъятную талию, почти силой вытолкнула из дома.
Вскоре она вернулась.
- Слушай меня внимательно! - мачеха впхнула руки в боки. - Иди к камню и что хтиш роби, но чтобы утром у нее шишка сшезла!
Мальчишка мигом сорвался со стула, и рвану в сторону поля.
- Не дай тебе бог, ничего не выйдет! - вдогонку залаяла она, заранее подсчитывая будущие прибыли.
Весь день Мачеха не находила себе места. Она пошла на двор покормить цыплят, и вместо пшена понасипала им муки которое приготовила для блинов. Борщ пересолила так, сняв пробу, увидела не только где раки зимуют, а даже чем они там зимой занимаются.
Паренек тем временем безмятежно лежал на своем любимом месте замкнув худенькие руки за голову. Лежал и просто смотрел голубыми глазами в синее небо.
Когда впервые осуществилось его желание? Он уже небось не помнил. Парнишка мечтал, как все дети в его возрасте, мечтал быть волшебником, магом. Он ложился на обласканный весенним солнцем камень, и представлял различные события, в которых он непосредственно принимает участие. Видимо чудо произошло в тот раз, когда огромная черная туча, словно дракон налетела, чвиркнувши с чердака колючим дождем.
Бежать до дома было уже поздно, да и не очень хотелось общаться с мачехой, а спрятаться в поле от дождя тоже самое что поймать эхо в горах.
Мальчик закрыл глаза и представил, что небо над ним осталось таким же синим как пять минут назад. Дорисовал что птицы продолжали петь своих песен, а кузнечики трещать, качаясь на зеленых качелях, стебельках.
Дождь уже не капал отдельными пятнышками, он затапливал землю используя огромный бочонок, и нет - наверное цистерну холодной воды.
„Беги!”
„Спасайся!”
„Ушивайся, как сможешь!”
Паренек открыл глаза. Водяная стена, построенная дождем за минуту, ограждал его от всего мира...А над парнем кругом, ясное небо.
Это было чудо...
А может это было в другой раз, когда боком поля, клигав согнутый в бараний рог болячками и временем старик.
Он попросил у малого кусок хлеба и у парнишки в самого утроба утром выкручивала дули, а карманных денег от рождения не было.
Старик пошел себе дальше, а мальчик пожелал ему здоровой ходы.
На следующий день старик подпрыгивающий направлялся прямо через поле. Куда делась его шаткая походка, и скрючена фигура...
Возможно это произошло в другой раз, о котором парень уже не помнит.
Итак малый прибежал на край поля, и улегся на свой любимый камень.
Он смотрел в небо, смотри и мечтал, мечтал, мечтал...
Когда солнце начало тяжелой походкой продвигаясь на запад,чтобы завалится в кровать и задать храповицкого, когда старый дед, преданно дежуривший возле колодца, начал вычищать обшарпанную трубку, когда собственное брюхо перекрутилось трижды, и начало завывать на все голоса, малый встал, еще раз посмотрев в небо, направился к дому.
Парня встретили почти с оркестром. Братья мелькотіли вокруг, на кшталт настырной мушвы, циганячи себе ценные подарки.  Сестра підлещувалась на свой фасон. Она відволокла парня в угол, сунула ему в ладонь две смятые сосательные конфеты, забравшись слюнявыми губами в самое ухо, попросила чтобы один паренек потерял за нее голову.
„Щоб кохав до нестямы! На всю жизнь, и даже немедленно женился!”
И только младшая, затаившись за шкафом, из своего убежища, боязливо следила за действиями брата. Она время от времени закрывала ладонями рот, наверняка опасаясь, что парень может рассердится и ее зубы снова превратятся в кривые.
Именно в это время посреди комнаты проявилась мачеха.
Она одним взглядом разогнал назойливых детишек.
Вытащила из печи, дышащий вкусностями горшок с картошкой, не колеблясь бросила туда почти полную пачку сливочного масла.
Отрезала огромезний ломоть белого хлеба, товстенько понарізувала домашнюю колбаску, и пытаясь нарисовать на лице доброжелательную улыбку, усадила парня за стол.
- Приятного аппетита! Волшебник ты наш! - мачеха волчком крутилась возле малого.
Еще бы! Шишка у соседки растаяла почти на глазах. Деньги, яйца и бутылка портвейна перешли в собственность мачехи.
Новость - словно скоростной поезд, пулей пролетела по селу, рикошетом отлетая от острых женских языков, и целясь в самое сердце.
Пока парень ел, возле забора уже юрбилось половина баб'ячого народонаселения.
Мачеха схватила за куцые мысы старшую дочь, что терлась вокруг парня, втиснула в руки огромного тетради, и погрызенный карандаш.
- Записывай всех! - приказала она, ткнул ее носом в листе. - А тех, кто дает больше, у першу чергу!

Еще первый петушок не разодрал глаз и не начал надсаджувати горлянку, еще звезды подмигивали молодому красавцу - месяцу, соблазняя его цветными глазками, еще нечистая сила била грязными копытами по поникшим крестам на местном кладбище, тревожа вечный сон покойников...
А проклятая баба была уже на ногах!

 И честно говоря она и не смыкала глаз.
Список вышел на триста двадцать шесть гривен сорок две копейки!
Сто двадцать пять яиц!
Шесть двухлитровых баночек сметаны!
Три утки!
Десять цыплят!
Один петушок! На прозвище - Дон Жуан!
Десять кило сахара!

Сала! Семьдесят два сантиметра, кусище!

Почти полная коробка конфет „Вечерний Киев”!
Список довершала надменная бутылка иностранной водки зеленого цвета, название которой никто в деревне не смог прочесть и при тех обстоятельствах видимо ее  до сих пор не осушили.
Еще была золотая цепочка из Турции!

- Надо просыпаться! - мачеха растолкала парня. - Быстренько поснідай, возьми перечень желаний и отправляйся на камень. Работы - непочатый край!
Работы на самом деле оказалось много.
Кто-то просил вылечить, другие привлечь красивого парня, отлучить человека от бутылки. Были и такие что требовали квартиру на Майдане, или миллион евро-долларов наличными в мелких купюрах.. Такие просьбы, паренек вычеркивал. Хотя сама мачеха неоднократно підрулювала с аналогичными жагами.
- На гулях, и почках, много не заработаешь! - бормотала она, путешествуя от хатынкы до поля и обратно.
Парень приходил домой уже затемно.
- Вот хоть бы отцу джип американский захотел! - гудела мачеха.
- Я уже сотню раз говорил, что не могу выполнять такие желания! – отговаривался он
- А ты тренируйся! - баба вытаскивала из шкафа, пожовтілу газету.
- Вот, посмотри, - она тицькала пальцем в замазанную жирными пятнами статейку. - У Кашпировского с начала тоже не получалось, а сейчас он в Америке!
Парень в сотый раз осматривал публикацию, и только пожимал плечами. Однажды кто-то подарил бабушке огромный календарь где по морю, словно птица, летела огромная белая яхта. Мачеха не теряя времени, залепила плакатом дырку на стене. Она на некоторое время вышла из дома, а когда вернулась, то увидела, что парень сидит напротив календаря.
- Он уже так, годину манячить... - шепотом сообщила старшая дочь.
- Ты это чего?! - напряглась баба.
- Я хочу туда! - парень кивнул на календарь. - На море!
- Куда туда? - мачеха засуетилась словно наседка. - Отец, не сиди как столб, объясни своему...
Она на мгновение замолчала, ругательство вроде папиросная дым, зависло посреди хаты.
- Сынок, - отец развел руками. - Мать права, нам надо новый крыша, забор, сделать летнюю кухню...
Он тяжело засопел, не поднимая глаз в сторону хозяйки.
- Ты же знаешь, какая в селе зарплата, на тебя одного все ожидания!
- И хорошо, хорошо папа, - парень кивнул головой. - Я буду добывать деньги, так как могу.
Вскоре и крыша, и новый забор, и сарай все было построены.
И мачеха не унималась.
Они сама несколько раз переваливаясь с баку на бок как гусыня перлася через поле, и ложилась на камень.
- Может я руки не так кладу?! - спрашивала она стоящего неподалеку мальчишку.
- Да нет, руки здесь ни причем, - отвечал он, скрывая улыбку. - Я  думаю только о желании...Ни чего лишнего...
- Ничего лишнего, ничего лишнего, - бормотала баба, слезая с валуна. - Скрываешь ты что-то, а это грех, я же тебе как вторая мать.
Она даже однажды приперла весь свой выводок, и ругаясь так, что вероятно на небесах у ангелов заложило уши, заставила всех по очереди ложиться на камень и выполнять ее желания.
Но все было напрасно.
Тем временем слухи об удивительном мальчике достигли районного центра.
Народ повалил...
Мачеха сразу взвинтила цену - никаких яиц, цыплят,  сала...

Гроши! Гроши и ще раз гроши!
Она прекратила допускать на глаза парню больных, потому что заметила, что он отдает предпочтение старым и слабым. Мачеха придерживалась иной стратегии.
- Зачем тебе, сынок надрываться за копейки, когда можно за одно желание получить хороши грошенята?! - приговаривала она, считая прибыли.
Парню был куплен костюм в райцентре на распродаже.

 - Шоб не опозориться перед людьми.- ворковала мачеха.
Своим же детишкам она покупала „обновки” почти каждый божий день.
Семья богатела на глазах.
Но мачеха не унималась. Ни одна передача о экстрасенсов не проходила мимо её внимания.
  Каждый день, только парнишка уходил творить чудеса, она садилась за стол и начинала лепить опусы.Прямо в теле передачу!
- Телевидение это - сила! - ворчала она, рисуя каракули.
Написав следующее письмо, мачеха сама топала до почты.
- Ты ж дывысь, как прыйде ответ, - ворчала она, подозрительно осматривая новенькую почтальоншу. - Сразу неси ко мне! Мою хату в сели все знают!
Одна мысль смущала проклятую бабу и днем, и среди ночи.
„Что будет зимой?!”
- Надо перетянуть камень к сараю! - решила баба, после того как парнишка из-за ливня, два дня просидел в доме. - За те погодные неурядицы можно и по миру пойти!
За проблему взялась немедленно! К делу был помолвлен местный тракторист.
Сначала баба предложила ему излечиться от пьянства. Но тот посмотрев на нее как на сумасшедшую, и отмахнувшись как от черта, с криком 

"Никогда! Изыди сатана!" , ударил себя дважды в засаленную тельняшку.

 Потом скрипнул зубами выдал обоснованную фразу.

- Душа требует праздника! А какие праздники без горилки?!
После которой мачеха быстро сменила тактику, моментально предложив трактористу два литра первача.
- За два, трактор не потянет! - сказал он, осмотрев объект.
- И что же тут тянуть?! - заголосила баба, бегая вокруг камни. - Я бы сама его - того, но радикулит не позволяет...
- За два, свята не будет... - отрезал тракторист, сплюнув бабе по под ноги.
- Да это же грабеж среди бела дня! - не унималась мачеха. - Два литра, и литровую бутылку импортного вина –Абасцант называется. Баба до сих пор и не решилась выпить неизвестный напиток, зеленого цвета.

- Да мне похер кто в него насцал, главное что бы горело! – отрезал тракторист.

Двинулись к дому.
Тракторист тщательно, трижды перечитал надпись на бутылке, вскарабкался к затылку... Всласть начухавши, позвал старшего сына, который будто бы знал английский.
- Абсент! - прочитал тот. - Аж семьдесят оборотов!
- Хиляли и больше! - ответил тракторист, распечатав бутылку.
Баба  молнией вынесла стакан, и два маленьких малосольных огурчика.
- Чем бог послал... - промымрила она, глядя как тракторист затопляет душу иностранным ядом.
- Мицна падлюка! - выдохнув тот, перевернул в себя двести граммов абсента.
Он столкнул с глаз слезу, погладил себя по утробе.
- Ну! Между первой и второй…
Вторые двести граммов зеленого, были заброшены в чрево.
- Вы здесь, того... - он махнул рукой, вглядываясь перекошенными глазами где-то за горизонт. - Расчистите место, я сейчас...
Тракторист прихватив бутылку с собой, направился к гаражу.
Мачеха бросилась освобождать место на огороде.
Без лишних сомнений, она выдергивала морковь и свеклу, разгребала заросли лука и петрушки. Ничего лишнего, все для победы!
Прошел час, мачеха начала в голос сквернословить проклятого алкоголика.
- Едет! Убегайте, едет! - вдруг заголосили где-то с улицы.
Баба осторожно выглянула за забор.
Трактор летел как реактивный снаряд выплюнутый с пятидесяти миллиметровой гаубицы.
За трактором, словно шлейф у невесты, волочился столб серой пыли, бабские рейтузы и небрежно простиранные желтые пятна на протёртых простынях.

 С обеих сторон гусениц, вылетали шальные курицы, собаки и прочая домашняя живность.
Дед, испокон веков дежурящий возле колодца, впервые в жизни упустил из рук трубку.
Даже соседская свинья, которую вытолкнуть из лужи не могли ни пинки, ни ласковые слова, ни даже кукурузные початки, вскинулась как молодка на первом свидании, и опережая свой собственный визг, побежала куда-то за горизонт, утрамбовав бедного деда в грязь по самые усы.
Трактор выписывал кренделя невообразимого фасона.
Сам тракторист одной рукой выкручивал руль, а второй, крепко держа пустую бутылку абсента, махал ею над головой словно шашкой.
- Ховайся кто может! - орал он, перекрикивая мотор мощностью в триста лошадей.
За трактором телепався оборванный кусок металлического троса.
Он вращался словно огромный питон, пытаясь ухватить что-то себе на завтрак.
Трактор пулею пролетел мимо мачехиного дома.
- Ты куда?! Я вот где! - завопила мачеха, но через страшный гул, который несся по поселку из чрева железного коня, услышать её болтовню было в край не возможно.
Трактор пронесся до конца улицы, вызывающе развернулся и направился, нацелившись непосредственно на мачехин дом.
- Рятуйте! - воскликнула мачеха, схватившись за голову.
Трактор приближался неизбежно, неумолимо, фатально, словно судьба.
Баба забежала в амброзию, заткнув уши и закрыв глаза осела, ожидая конца света.
Трактор уверенно втоптав ограждение, промчался по двору, позагортавши все на своем пути, и выпорхнув с другой стороны двора, нырнул в местный пруд.
Трактор вытаскивали всем селом. Тракторист где-то забег за хмари и два дня скрывался, пока у него не кончилось спирто-горючее.
Мачеха тем временем ухватила быка за оба рога. Она взяла в аренду кусок земли на краю поля, на котором именно и содержался камешек.
Пока парень полеживал сверху на валуне и исполнял желания, ребята из города привезли две машины кирпича, цемента и других вещей которые используют в строительстве, и начали возводить вокруг волшебного каменюки, такуе себе незатейливое сооружение.
- Вскоре и крышу зробымо, - квакхала мачеха, наматывая круги вокруг строительства. - Свет протянем, пичечку , будешь тут и жить!
- Я на море хочу, - время от времени обращался парень к отцу.
- Нельзя, сынок, нельзя сейчас, - отвечал тот, почесывая в затылке.
- Почему же, братья мои и сестры уехали?! - вновь спрашивал мальчик, всматриваясь в отцовские глаза, которые тот все время прятал.
- Чтобы тебе и матери не мешать работать, - отец разводил руками. - Ты же наша надежда и опора. Вот скоро телевидение приедет, сделают из тебя телезвезду. Денег заработаем!
Вскоре с самого телевизора пришло письмо.
Мачеха наче та пердя на ярмарке, бегала по деревне с этим письмом.
- Вот! Вот! - тицькала она пожмаканого письма всем без исключения. - Вот-вот в Киев поедем, увидите меня на телевизоре!
И вдруг как гром среди ясного неба.
- Я поеду к морю! - сообщил парень однажды придя на обед.
Мачеха сразу даже не поняла.
- Поедешь, поедешь, - промурчала она из второй комнаты, подсчитывая деньги.
Где-то минуту в доме царила мертвая тишина. И вскоре к мачехе дошло...
- Куда ты поедешь?! - на последних словах она перевернулась на ультразвук.
- Я еду к морю! - уверенно повторил малый.
- Ты что это надумал?! - мачеха выкатилась на кухню.
- Я сказал, что еду к морю! - парень смотрел её прямо в глаза.
Только сейчас мачеха поняла, как она его боится.
- Ты не должен нас покинуты...- она  невольно с перепугу перешла на шепот.
- Я устал, - сказал мальчик выходя из-за стола. - Я хочу помогать действительно больным, а не выполнять прихоти богачей.
- Отец! - запричитала мачеха хватаясь за голову. - Батько!
Она выбежала на двор.
- Где ты дурак?! - завопила она, словно Иерихонская труба.
- Мне нужно немного денег, - парень тоже вышел на двор.
- Денег тебе?! - мачеха скрутила здоровенную дулю. - Вот тебе грошы, иди на камень и зарабатывай.
- Я уже немало заработал, - ответил парень, глядя на бегающую по дворищу мачеху.
- Ты еще мне должен, - она вдруг остановилась. - Нет, вы посмотрите на цю сволоту, пятнадцать лет его годувала, вдягала, лечила ему голову, и вот тебе благодарность!
- На тебе деньги! - она снова сунула парню кукиш.
- Я еду к морю! - упрямо сказал мальчик.
- И я тебя на цепь посажу возле камня! - мачеха побежала к сараю.
- Тогда пусть молния ударит в середину этого проклятого камня! - пожелал паренек.
-Неееет! - мачеха подскочила к мальчику, схватила его за шиворот,закрывая рот и потащила в сарай. - Я тебе не дам добежать до камня!
Она затовкла парня в сарай, закрыла дверь и повесила огромный замок.
- Сиди здесь урод, пойду найду твоего отца, нехай даст лозынякой по дупи!
Она покатилась по деревни, проклиная парня на все лады.
Не дошла она и до половины, когда с чистого неба ударила молния.
- Сбежал выродок!
Мачеха развернулась и побежала обратно к дому.
Замок был целый.
Мачеха заглянула в маленькое окошко.
Паренек сидел на стуле глядя на небо.
- Это ты сделал?! - мачеха ткнула пальцем в небеса.
- Что я сделал?!
- Только что молния того... - мачеха вновь ткнула пальцем вверх.
- Как я мог это сделать, сидя здесь?! - ответил паренек.
- Твоя правда! - согласилась мачеха.
- Освободит меня!
- Хрен тебе! - мачеха снова скрутила кукиш, и сунула в маленькое окошко.
- Пойду проверю, что там делают эти проклятые строители, - мачеха на всякий случай потрогала замок - Вернусь, сама дам по дупи!
Парень остался в одиночестве. Только сейчас он понял, что одиночество было рядом с ним с самого детства. Оно просыпается вместе с ним утром, садилось за стол за нехитрую еду, оно плетется рядом с ним на поле, вместе укладывалось на камень, оно заодно с ним мечтало, а потом вместе с ним и мечтами шаркало в чужой дом, оно взрослеет вместе с ним ...
- Я хочу на море! - пролепетал парнишка просто к небу. - Пусть кто-то из добрых людей откроет замок, и освободит меня.
Мачеха тем временем доплелась к застройки.
- Работники! Трудолюбці! - завопила она, увидев рабочих с цыгарками на губе. - За что я вам гроши даю?! Курвы!
- А тут такое! – хором отвечали работяги, разя наповал местным самогоном.

- Что, что случилось?! - баба сразу схватилась за то место, где по её убеждению должно быть сердце.
- Среди ясного неба молния! - продолжали отрыгивать самогоном строители. - Бах! Трах!
- Что?! Что там с камнем! - мачеха на ватных ногах доплелась до сооружения и заглянула внутрь.
- У...- не своим голосом заскулила она, падая на расколотый пополам валун
- Мы здесь ни до чого! - рабочие осторожно заглянули внутрь здания. - Самогон квасили, каменюку не трогали!
Баба причитала
- Она как блеснула! - повторяли хлопакы, пытаясь успокоить старуху.
- Это он сделал! Курва мать! - вскочила мачеха. - Ну держись, дидька сын!
Она словно сумасшедшая выскочила из недостроенного и уже не нужного сооружения, и рванула по направлению к деревне.
Словно фурия она заскочила к двора.
Жажда мести переполняла ее жадное сердце.
- Дрянь! Проклятая дрянь, сейчас я до тебя доберусь!
Она подбежала к сараю, извлекая из за пазухи, полной цыцёк, ключи. И вдруг осознала что двери открыты, а замок валяется рядом.
- Кто осмелился выпустить этого урода?!
Через полчаса на ноги поставили всех местных и районных сотрудников милиции.
Нашли отца парнишки, оказывается, он все это время сидел позади сарая.
- Ты напился?! - набросилась на него мачеха. - Как ты посмел напиться?!

Пустая бутылка водки путалась по под ногами.
- Ты понимаешь что твой дурак, расколол наш камень, наша прибыль! - зайшлась баба, бегая перед глазами. - Какая-то сволочь открыла замок, и освободила его, он убежал!
- Это я подлец! Это я уволил собственного сына с твоей поганой работы! - проговорил он в ответ.
- Где он! - баба схватила мужчину за бары.
- Он двинулся к морю, на прощание  пожелал, чтобы мы его никогда не нашли...
-  Старый, дурень! - баба ударила его по лицу. - Он не в состоянии исполнять желания, камень треснул.
- Ты сама старая, тупая дура! - мужчина вдруг встал. - Ты до сих пор не поняла что это он расколол камень, расколол отсюда.
Отец ударил по стенке сарая.
- Камень здесь совсем ни до чого!
- Найти и вернуть! - запричитала мачеха к представителям власти. - Я пишу заявление! Он ограбил меня, украл уси гроши!
- Что ты несешь?! - отец порывался ухватить ее за шиворот, но вмешался участковый.
- Заявление есть заявление! - заявил он непреклонным голосом. - Як що, уважаемая гражданка напишет такое, мы должны принять соответствующие действия.
- Да чтоб вас всех... - отмахнулся мужчина. - Робыть як знаете!
Прошло время. Парня не находили. Вот - вот он был только здесь, только он лечил одного мальчика. А вчера он весь вечер провел с хворыми в больнице... Он лечил, лечил направляясь на юг...
С каждым шагом он приближался к морю. Его не могли найти.
Потому что он этого пожелал...

(перевод с украинского, с сохранением местного колорита... Идея картинки, фотошоп, авторский)