Прости, Володя!

Союз. Седьмое Ноября. Повсюду флаги.

Гулянка с самого утра идёт в общаге.

Рекою водка и вино, и к пьянке фоном

Звучит «Охота на волков» с магнитофона.

Надрывный голос этот всей стране известен,

И сколько выпито не счесть под эти песни,

Он наш, народный, в доску свой, он плоть от плоти,

Прибавь немного звука! Во даёт Володя!

Бывает, правда, из подруг попросит кто-то

-Поставьте, что повеселей, плясать охота!

-Не понимаешь ни хрена! Дослушать дай-ка!

Там песни будут про коней ещё и баньку.

А рядом кооператив стоит жилищный,

Там тоже празднует народ, но поприличней,

Не напиваются с утра. Культура, что ты!

Но тоже крутят про коней и про охоту.

И рассуждают под коньяк и сигарету,

Что в этих песнях между строк Высоцким спето,

Не простофили, понимают всё отлично,

И чуть не каждый третий «был знаком с ним лично».

А после, на похоронах толпа народа,

С магнитофонами, и снова про охоту,

Все будто враз осиротели, обнищали,

Летела песня над Москвой, как завещание...

Да, хоть теперь признайтесь, ведь себе же врёте!

Какой он ваш?! Какой там на хрен, плоть от плоти?!

В одно вам ухо, что влетало из другого

Всё вылетало, вы не поняли ни слова!

Отлили в бронзе, понавешали портреты,

Музей открыли… Разве он просил об этом?!

Вы, как боялись за флажки шагнуть до дрожи,

Так и боитесь, вам спокойствие дороже.

Тех, кто осмелится, гнобите всем кагалом,

Вот тут вы грозные, тут сил у вас навалом,

А, кто своею колеёй стремится ехать,

Тот вам немедленно становится помехой.

О «том, который не стрелял» не думай даже,

Когда дадут команду «пли» и цель укажут…

Зато проплачены концерты к юбилеям

Его, и речи с мегалитрами елея.

Он сердце рвал, орал вам в уши о свободе.

Ему могу сказать одно — Прости, Володя!

И жизнь, и смерть его для вас — нелепый случай,

Не вспоминайте про него, так будет лучше!