Ангел

На сцене лагерного клуба,

На грубо струганных подмостках

Она смотрелась так же глупо,

Как ангел на картине Босха.

В из марли сшитом платье белом,

На вид как будто невесома,

Глаза закрыла и запела

Легко и нежно, словно дома.

Откуда здесь такое диво?

За что её? Совсем ребёнок!

Вдова казнённого комдива

Спросила у двоих воровок.

Да, все вы тут враги народа,

Ишь, молодая, а туда же,

Ка-эР-ы все одной породы…

Всё просто и обычно даже

Случилось с ней. Училась в школе.

Десятый класс, мечты девичьи,

Жизнь впереди, большое поле,

Закончить школу на отлично

Она способная — не сложно.

Ещё и танцы и забавы...

И в дневнике неосторожно

«Товарищ Сталин, вы не правы...»

Кто подсмотрел, теперь не важно.

Донос, допросы, били мало.

И мало выдержит не каждый,

Не выдержала, подписала.

На десять лет от мамы с папой,

Суд пожалел, могли бы вышку,

В вагоне ехала этапом,

Забившись в угол, словно мышка.

Барак и общие работы,

А тачка килограмм под двести,

И отдохнуть не встанешь, что ты!

Вон вертухай, всегда на месте.

На общих выдержит едва ли,

Сил мало, а мороз всё крепче.

Вот в самодеятельность взяли

За голос. Всё-таки полегче.

Хоть на пол дня погреться толком

Да отдохнуть, разок в неделю,

Но тоже хватит ненадолго,

Уже живая еле-еле.

Товарки объяснили грубо,

Как выжить, объявили цену-

Придумать, чем накрасить губы

И куму подмигнуть со сцены...

Иль в замороженной землице,

Спев эту песню напоследок,

Иль в койку к куму ей ложиться,

Жизнь кончена и так и этак.

А кум сидит и смотрит косо...

Она поёт, всё выше, выше,

Вдруг, отрывается от досок

И поднимается над крышей.

Летела словно призрак белый,

Не слыша вертухаев мата,

Конвой палил, как очумелый

Из бесполезных автоматов.

И с дня того, любой порою

Тень той девчонки из барака

Летает над большой страною

Печальным ангелом ГУЛАГ-а.