Три Звезды

А я во снах всегда смотрю кино. Кто режиссёр, и кто ваял сценарий,
Кто оператор, знаете едва ли. И да, кино как связано со мной?
Казалось бы, совсем не чудеса - гоняет мозг осколочки событий,
Сплетя в узоры тени прошлых нитей и отправляет в ад иль в небеса.

Но вот в чём соль (не кухонный сюжет), во сне кино – поверите – буквально!
А интересно, я оригинальна, когда беру во сне в кино билет?
Вот в зал вхожу, где кресел стройный ряд - моё, всегда, подсвечено зелёным.
Что посмотрю? Не знаю я сегодня, как и всегда, который год подряд.

Укрыла тьма, безмолвная сестра, теряю связи с разумом и телом,
Экран лишь миг светился ярко белым, погас и вспыхнул… пламенем костра.
…Её рука бела, как алебастр, а щёк румянец – зависть для авроры.
К чему вести пустые разговоры, красы такой не выпишет фантаст.

Но что вокруг? На площади помост. Тут будет казнь – привычная забава.
Здесь душит зла расплавленная лава и жадно глиной чавкает погост…
Остановить как руку палача? Как изменить начертанное свыше?
Измажет солнце кровью скат на крыше… Она снимает звёздочку с плеча…

(Уходит вверх от места казни взгляд (то оператор, видимо, сработал),
Играют вдруг тревожной песни ноты, вливая в быль по капле жуткий яд)
…Она снимает звёздочку с плеча… (Ах, как сияют капельки рубинов!
Она чиста, прекрасна и невинна) …И, вдруг, бросает в небо, хохоча.

Огромный ворон падает с небес и тлеет воздух, плавясь в чёрном пепле.
Из пепла демон, адский странник, крепнет и гаснет жизней робкая свеча…
Она, как снег, безжалостна к живым - усеян плац, как семенем, телами
И лишь помост не выпил ада пламя – укрыт он светом ало-золотым.

Её рука бела, как алебастр… Ломая ногти, путы прочь срывает
- Я не могла… спешила… Я не знаю… Успела ль я, о свет любимых глаз?..
(И снова звуки - смерть играет джаз, на марш срываясь с финиша до старта…
А на экране – дальше будет завтра, приятных снов. И в зале свет погас.

Да будет день, да будет снова ночь. Опять кино, вторая – на экране...)
Он жив, хвала! Но, небо, как изранен… Она должна, должна ему помочь!
Она снимает звёздочку с плеча… и нежность рук вливает в тело силы.
Глядит в глаза глубокой тёмной сини…(Не мне её за жертвы обличать).

Но путь далёк до милых в шалаше. А зло, вскипая, силы собирает
И время счастья тенью лёгкой тает…И накрывать торопятся фуршет -
В меню любовь под соусом вины, из слёз вино – что воды Ахерона…
Но ей плевать на воды и законы. Ещё одной сияет свет звезды...

Она снимает звёздочку с плеча, теряя свет в глазах своих зелёных…
Кто знает, что живёт внутри влюблённых, «возьми мою» – умрут они, шепча.
Она спасла, погибнув до зари. А он не смог принять без нежной жизни…
Но не спешите чтить по духам тризну - любви такой не меркнут фонари.

Со всех сторон (сценарий пел поэт), стекают звёзд небесные пылинки…
Мелькали счастья дальше там картинки, конец love story, в общем happy end…
Покинут зал, погашены огни. Наутро вновь - любимые, работа…
День пролетает в маленьких заботах. Забыт тот сон, как, впрочем, все они.

Проходят дни и капают года… И вдруг, однажды, в чёрном покрывале,
Улыбки страшной боле не скрывая, вошла без стука стылая беда…
Рук опустить мне было не дано, когда по ноздри боль накрыла «с лишком».
Вдруг телефон нашла в потёртой книжке - про Три Звезды припомнила кино…