Пролет

Темнело. Грозовые тучи взрывались молнией на горизонте. На песчаном берегу бушующего океана стояли трое.

— Итан, я боюсь, — сказала Лили.

— Ныряй и плыви под водой, — сказал он.

— Нет! Волны огромные, мы же утонем! — возразила девушка и потянула его за руку.

— Приготовься, — вмешался Александр.

Он был на год старше, высокий, атлетичного телосложения. Итан по сравнению с ним казался мальчишкой.

Огромная черная волна поднялась и с шумом обрушилась на пляж, усеянный водорослями. Порыв ветра хлестнул морскими брызгами лица двух парней и девушки.

— И-и-ха! — воскликнул Итан, мотая головой, отряхиваясь от влаги, будто собака. — В последний день каникул мы покорим океан!

— Хватит! Это самоубийство! — крикнула Лили.

Следующая волна обрушилась на берег, разбилась в пену, набежала скользящим потоком, лизнула ноги молодых людей холодной водой, обвязала канатами водорослей.

— Беги быстро, как никогда! — крикнул старший. — А то не успеешь!

— Сам не успеешь!

— Сейчас! — скомандовал Алекс.

Лили попыталась сдержать Итана, но парень вырвался и устремился вслед за своим другом к пенной границе, высоко поднимая ноги, переступая через водоросли. Александр приближался к воде. Итан бежал позади, отставая на несколько метров. Лили сжала кулачки.

Во мраке, словно огромная тень, поднимался следующий вал. Сверкнула молния, осветила хищно вспенившийся гребень, что бурлил высоко над головами мальчиков. Они бежали навстречу вздымающейся темной горе, ревущей, как голодное морское чудовище. Александр с ходу нырнул под воду. Итан замешкался. Волна мощно подхватила его, закрутила, подняла и проглотила. Лили стало дурно.

Водная гора тяжело обрушила свою массу на берег. Грохочущий звук, словно удар плети, с оттяжкой разлетелся над бушующим океаном, нахлынула пена. Девушка металась из стороны в сторону и, всматриваясь во мрак, искала своего возлюбленного взглядом.

***

— Наконец очнулись, молодой человек.

Итан сидел в кресле. Напротив него стояла женщина, одетая в немецкую военную форму первой половины XX века. Незнакомка напоминала актрису из старых фильмов: бледное лицо, пухлые губы выкрашенные в насыщенный пунцовый, вьющиеся волосы, выглядывающие из-под фуражки, которая была украшена кокардой с изображением одноглавого орла. Его когтистые лапы сжимали полосатый щит.

Итан попытался встать, но получилось только наклониться вперед, опершись локтями на широкие мягкие подлокотники.

— Ноги не слушаются, — пробормотал он.

— Это пройдет, отдохни немного, — сказала женщина.

На стене напротив Итана висел огромный экран, как в кинотеатре. Парень оглянулся назад, за спинку кресла. На полках стояли книги с номерами на корешках. Многоэтажные стеллажи тянулись вдаль, будто в библиотеке, построенной в бесконечном широком тоннеле. Итан почувствовал себя маленьким, незначительным, отчего вжался в спинку кресла.

— Кто вы? — тихо спросил он.

— Слышал о Фортуне? Богине удачи? Так вот, я ее сестра, Анутроф. Только она управляет случайностями, а я наоборот — порядком.

— Поэтому все книги пронумерованы?

— А ты наблюдательный. И любопытный, обожаю таких. Это, — она посмотрела вдаль, — отсортированный по папкам каталог воспоминаний.

— Чьих?

— Всех, кто когда-либо жил, живет и будет жить.

Итан недоверчиво глянул на Анутроф.

— Не смотри на меня так, будто я солгала, — сказала она. — Я помню будущее так же, как смертные — прошлое.

— Вы предсказательница?

Анутроф вдруг расхохоталась.

— Круче! Я ставлю точку «А» и точку «Б», вчера и завтра, а Фортуна заполняет пустоту вероятностями и неопределенностями, раздувает единицу до бесконечности. Она мастер в запутывании простых вещей. Гляди, какую вселенную отгрохала на пустых обещаниях и несбывшихся мечтах!

— Не помню своей мечты, ничего не помню, — сказал Итан и задумчиво потер свои колени ладонями.

— Ой, не переживай. Мы сейчас как раз этим и займемся.

Она развернулась на каблуках — вьющиеся волосы, торчащие из-под фуражки, подлетели веером — и сдернула покрывало с чего-то массивного в углу. Огромный красный пулемет вперился дулом в лицо Итану. Под стволом грозного оружия висела бочка, похожая на обойму.

— Это что?

Парень поерзал в кресле, пытаясь отодвинуться подальше.

— Орудие памяти, — улыбнулась Анутроф. — С его помощью мы вернем твою память и заглянем в будущее. Какое твое самое первое воспоминание?

— Даже не знаю… наверное… озеро, я сижу на надувном матрасе. Мама кусает хрустящее яблоко. На ее плечах махровое полотенце.

— 187663, — металлическим голосом произнесла Анутроф.

По взмаху ее руки над головой Итана пронеслась толстая папка и зависла в воздухе. Богиня взмахнула рукой еще раз — из папки выскочила светящаяся разноцветными лучами картинка. Экран вспыхнул и ослепил Итана. Через несколько секунд его глаза привыкли, и он увидел озеро, себя и свою маму на экране.

— Оно? — спросила богиня.

— Ну не знаю. Яблоко вроде красное было, а тут зеленое.

Анутроф потуже затянула свой кожаный ремень, на бронзовой пряжке которого блестела пятиконечная звезда.

— Уверен? Вот смотри — твоя мама.

— Это точно она?

— А то!

— Вроде она. Слушайте, а яблоко и правда зеленым было.

— Так и я о чем.

Она указала на бочку под пулеметом и висящая в воздухе картинка с щелчком влетела в обойму.

— Я вспомнил! В тот день мы ели торт!

— Да? Какой? А неважно. 190456, — она взмахнула рукой.

— Разве шоколадный? — спросил Итан. — Наверное, и вправду шоколадный.

— Прекрасно!

— Такой же торт папа купил на мой день рождения. В тот день родители поругались. Мама закрылась на кухне и плакала. Папа собрал вещи и, помню, как перед уходом поцеловал меня в лоб. У него были очень горячие губы.

— Как грустно. До слез. 154234.

— Вы не знаете, где мой папа?

— Нет, я с ним не встречалась. Не отвлекаемся, работаем! Что еще припоминаешь?

— Лили. Как в первый раз ее увидел. В пятом классе она перевелась к нам из другой школы. Такая фифа, смотрела на всех свысока, а оказалась хорошей.

— Во что была одета?

— Красное платье в горошек, туфли—

— Достаточно. 456893.

Еще одна папка просвистела над головой. Папки летали туда и сюда. Клац-клац-клац — заряжалась обойма.

— Еще кое-что. Был последний день каникул, мы отдыхали на море. Поднялся ураганный ветер, гремел гром, сверкала молния.

— Так. Берег каменистый?

— Кажется, да.

— 789123.

— И… мы хотели запомнить этот день — поплавать в шторм. Помню вкус соленой воды.

— Это лишнее. Еще?

— Волна и пена, всюду пена.

— 564636, — свистнула папка.

— Постойте! Не может быть! Я что? Утонул? Но как же Лили? Я хотел на ней жениться! Купить машину, дом построить, завести детей!

— Прекрасно-прекрасно! 439817, 498734, 855279, 200837. Да будет так.

— Скажите, — шепотом заговорил Итан, — я мертв?

— Нет, мой милый, конечно, нет. Все у тебя будет тип-топ.

Она щелкнула пальцами. Красный пулемет запыхтел, клацнул затвором, пристально всмотрелся дулом в лицо Итана — парень машинально прикрылся руками. Через одну двадцать четвертую долю секунды раздался выстрел.

***

— Дыши, придурок! — закричал Александр.

Итан закашлялся водой и жадно, с хрипом, вдохнул.

— Итка! — завопила Лили.

Она кинулась обнимать его.

— Живой, — ухмыльнулся Алекс.

— Больше никогда так меня не пугай, — сказала девушка.

— Фух, вся жизнь перед глазами пролетела.

Итан посмотрел во мрак. Сверкнула молния. Волна обрушилась на каменистый берег.

***

Анутроф щелкнула пальцами. Экран напротив кресла разделился на две половины и открылся, словно окно в новый мир. Мерцали звезды, а между ними — лишь черная пустота. Завораживающее зрелище.

Итан спал в кресле, поджав колени, и улыбался. Его тело поднялось, выпрямилось и поплыло ногами вперед, к звездам. Анутроф подкурила сигару, затянулась, отпустила кольцо дыма следом и обратилась к сестре:

— Фортуна! Ты заплутала в бесконечности дробных знаков числа Пи. Верни человечеству бессмертие, прошу.

— Люди недостойны, — прозвучал голос на всё пространство тёмного космоса. — Недостаточно мудры.

— Сестрица, опомнись. Мы создали этот несовершенный мир. Ответственность лежит на нас. Ты держишь их в оковах случайностей, рисков и вероятностей, что пожирают каждого из них. Мне только и остается подменять им воспоминания, подгонять под шаблоны и, лишая важных деталей, скрывать следы твоих преступлений. Отступись. Верни человечеству шанс на вечную жизнь!

Анутроф бросила недокуренную сигару в космическое пространство.

***

Девятнадцатого октября две тысячи семнадцатого года в Солнечной системе был обнаружен первый межзвездный объект. Астероиду в форме сигары дали название — Оумуамуа.