На чёрный день

Настоятель как раз налил себе чаю, когда к нему пожаловал гость. Таких он видел сотни, может, тысячи. Европеец, в хорошем костюме, из кармашка торчит платок, наверняка шёлковый. Волосы тёмные, зализанные. Однако лицо несколько другое, непривычное. Спокойное и лишь немного заинтересованное. Словно пришёл на деловые переговоры с партнёром. Настоятель привык к лицам пустым или, наоборот, переполненным, нуждающимся в покое и балансе, гармонии.

— Благодарю, что нашли для меня время, — гость сдержанно улыбнулся и слегка кивнул головой. — Вы не против такого приветствия? Могу и вашей традиции.

Настоятель поклонился.

— Это излишне. Ни в чём себя не ограничивайте. Желаете чаю? Я как раз собирался.

— Чаю? — гость оправил шёлковый тёмно-синий галстук, выровнял зажим. — Пожалуй, присоединюсь к вам. Благодарю.

— Расскажите, какова цель вашего путешествия, — настоятель приглашающим жестом указал на циновку перед низким столиком, сел по другую сторону.

Гость бережно снял туфли — наверняка дорогие — поставил у входа и сел, скрестив ноги. Европейцы обычно настороженно воспринимали аскетичные условия комнаты настоятеля, но этот выглядел вполне удовлетворённым.

— Это высокогорный чай, с мятой, лимоном и тимьяном.

Гость улыбнулся, но в этот раз в улыбке прослеживалась некая нарочитость. Настоятелю ко лжи не привыкать. Ложь маленькая или даже совсем незначительная — все равно ложь.

Настоятель решил дать ему время на ответ, отпил из своей кружки. Гость поднёс чай к носу, осторожно понюхал. Нахмурился. Отставил на середину стола. Настоятель попытался на глаз определить, к кому теперь ближе чашка гостя. Выходило ровно на середине. Или нет?

Гость задумчиво обводил взглядом убранство комнаты, словно это не он должен был отвечать на вопрос, а сам настоятель.

Когда кружка настоятеля опустела на треть, он достал с комода ониксовые четки и, нащупав первую, серебристую бусину, оперся на неё и повторил вопрос.

— Иногда мне кажется, что у моего путешествия нет цели, — гость с готовностью вернулся к диалогу, словно этой странной паузы и не было. — Я просто встречаюсь с разными людьми. Люблю людей. Они окружают себя прекрасными вещами.

С этими словами он достал из внутреннего кармана спиннер серебристого цвета со вставками из чёрного камня, задумчиво переложил его из руки в руку, взвесил, словно давно не доставал.

Чёрно-серебристый вихрь закрутился на пальце.

— Чего вы ищете?

— Я? — гость сдержанно улыбнулся. — Ответов, наверное. Почему одни стремятся к высокому, а другие из раза в раз находят успокоение в каком-нибудь бесхитростном занятии.

— Вроде перебирания чёток и кручения спиннера?

Гость пожал плечами. Вихрь всё крутился.

— И в чем же заключается ваш интерес ко мне?

— В счастье. Что вам нужно для счастья? У вас ведь все есть благодаря пожертвованиям, — гость перехватил спиннер, протер носовым платком и отложил на край стола. — И вашим убеждениям, разумеется.

— Счастье не зависит от вещей.

— Счастье зависит от многого. От вещей тоже. Моё путешествие — это поиск себя в других. Может, ответите?

— Может, я давно мечтаю о домике на краю леса? — внезапно проговорился настоятель.

Нет, он и правда об этом иногда задумывался, но…

— Хорошая мечта, — согласился гость и протянул руку ладонью вверх. — Позволите взглянуть на ваши бусы?

— Пожалуйста.

На руку гостю опустилась нить с бусами — чёрная блестящая змейка; хвост нырнул в кружку.

— Налью вам новый.

— Не стоит, я всё равно больше люблю кофе, — гость поднял бусы , капельки чая стучали об столешницу. — Расскажете, как вы идёте к своей мечте?

— Чтобы построить домик на краю леса, нужно много средств. Средства — вот что является ключом ко всему. Как видите, у меня их нет.

Едва настоятель услышал собственный слова, как сразу передернул плечами. Гипотетический домик стоял на краю гипотетического леса, но, казалось, всего пара шагов в нужном направлении — и настоятель уже внутри, в покое и безмятежности, в желанном одиночестве. Нужно-то всего лишь... Он опять передёрнул плечами. Гость словно вытягивал из него мысли, скудными каплями просачивавшиеся через полотно аскезы.

— Кажется, вы нашли, что хотели? — проговорил настоятель и простёр руку над нетронутой кружкой чая. — Верните мои чётки и уходите. Вам здесь не место.

— Вы очень проницательны, — улыбнулся гость. — Но уходить я пока не собираюсь. Моя цель и моя деятельность во многом расходятся. Так что теперь я здесь по долгу службы. Мы с вами непременно обставим все дела так, что счастье станет реальностью.

— Ни один злой дух не властен надо мной.

Гость посмотрел на протянутую руку, сжал четки и поднял кулак над ладонью настоятеля.

— Докажите.

— Пошёл прочь! — возмутился настоятель и плеснул гостю в лицо чай из своей кружки.

На стол внезапно упали четки — змеиный хвост снова плюхнулся в чай. Настоятель отвлёкся буквально на секунду, а гостя уже не было. Только спиннер остался на краю стола. Мозолил глаза, напоминал о госте. О домике. О том, что счастье станет реальностью.

Настоятель убрал вертушку подальше с глаз, в ящик комода.

На следующее утро он пошёл на рынок, чтобы раздобыть немного молотого кофе. На всякий случай.