На заре Хаоса

Пролог. Дикая орда

***

Задолго до рождения человечества, тем более задолго до Первой Эпохи людей в мире, известном как Орадоло, свои первые шаги делало примитивное племя брудугаров. Варвары, полузвери с покатыми лбами, широкими выдающимися челюстями, кривыми, но мощными ногами и грубой шершавой кожей. Они не были людьми и не были близки к ним. Их разум слаб, а тело сильно. Такое распределение сил начертало путь маленькой поначалу общины дикарей, завоевавших впоследствии десятки миров. Но настоящая история этого народа, посвятившего себя войне, начинается с одного ночного видения.

К тому времени брудугары расселились по долине Ревалли, устраивая стойбища по несколько сотен жителей в каждом. Большая земля за Чёрными горами оставалась для дикарских племён далёким краем богов и подземных духов, которых боялись и старались избегать встречи с ними. Но Ревалли быстро пустела, ибо неотёсанные варвары не умели пахать землю и разводить скот. Охота служила единственным средством для выживания. Чуть позже к ней прибавился каннибализм. Однако и этого становилось недостаточно. И тогда началась Война. Не решаясь переступать через Горы, брудугары распространились за окружающие равнину леса, где повстречали первые жертвы для своей безжалостной косы. Именно там предопределилась судьба яростного народа. Прожорливая толпа осела в прежних владениях на Ревалли, совершая ожесточенные нападки на сёла за лесами, доходя до берегов раздваивающейся реки. Межречье превратилось в их постоянные охотничьи угодья.

***

Вождь Гер-Гар вошел в военный шатёр, проворно переставляя кривоватые ноги. В руке он держал окровавленный топор с несколькими выемками вдоль лезвия, а в другой зажал сеть с отрубленными продолговатыми головами, на которых краснел один глаз. Он не знал имени этого племени, он убивал их просто потому, что не умел общаться иначе. А ещё он хотел есть. Топор не был изобретением зверей-брудугаров, они не умели ничего создавать, воюя и охотясь камнями и обломанными палками. Зато они умели хорошо присваивать чужие достижения, такие как оружие или шатры. Два похожих на ожившие пни воина втащили в палатку трупы – хрупкие бледные тела без голов, – и свалили их у огня. У кого же они украли огонь? Нет, Гер-Гар не запомнил этого. Женщины с шерстью вдоль позвоночников подползли к кровавой жатве воинов, в руках их блеснули маленькие треугольные ножики. Снимать шкуры с добычи они научились давно, но нашли нужный для этого инструмент всего четыре деревни назад. Не дожидаясь разделки, вождь отрубил у одного трупа ногу и кинул её в большой костер. Брудугары-охотники раззявили пасти, унюхав жареное мясо (оно понравилось им больше сырого), по толстым губам потекли мутные слюни. Вождь оскалился, давая им понять – он здесь вкушает первым.

После трапезы Гер-Гар сел на уродливый трон из деревяшек и костей, скрепленных большими чугунными гвоздями, он видел трон в городке за рекой Аверран (как звали её местные жители), Большой вождь того народа занимал его. Тогда Гер-Гар захотел трон себе. Кости Большого вождя пошли на его основание. Аверран – единственная река, которую племя преодолело по мосту, открытую же воду они опасались и не видели ни одно живое существо, способное перебираться через неё. Рядом с троном коптили два факела, воняющих жиром диких шерстистых буйволов, на улице ревела орда. Каждое племя, разрастаясь, создавало орду – войско безрассудных варваров, ходящих разорять деревни и города «прямых ног». А бывало, в жестокой битве сходились две орды разных племён, тогда начиналось нечто жуткое, подобное стихийному бедствию. Проигравшее племя входило в состав победившего и отдавало вождю все знания, украденные у «прямых ног». Под бой барабанов из лопаток и черепов павших врагов Гер-Гару спалось особенно сладко. Его племя разбило три орды и стало большим и сильным, не мудрено, что этот сон приснился именно ему.

Сквозь тьму Гер-Гар видел город с большими стенами, каких не строили в Межречье, видел высокие статуи из желтого железного камня, словно сам пришёл в те места. Идя по длинной галерее, дикарь лицом к лицу встретил Его. Великий Бог войн, могучий, как тысяча брудугаров, с четырьмя рогами и железным лицом. Он говорил, а Гер-Гар понимал. У ног статуи бога-воителя стоял большой жертвенный камень, на каких брудугары режут врагов, предназначенных духам. Но этот был больше и красивее любых камней, которые находили воины Гер-Гара. Бог велел пролить кровь вождя того города на алтарь, взамен обещая привести племя к вершине славы. Гер-Гар не мечтал о славе, даже не знал такого слова, но он любил проливать кровь и воевать. Тогда он не знал, что именно это обратило на него взор грозного Владыки без лица. Сон дикаря не был ярок, зато запомнился ему до деталей, каждое слово Железнолицего сидело в его тесной голове. Пробудившись под утро, вождь скорчился от жуткой боли, разламывавшей череп, он бился и трясся, а мозг его впитывал новые образы извне, разум прояснялся, толкаемый неведомой силой вопреки естественному развитию. Гер-Гар, поднявшийся с земляного пола походного шатра, не был тем самым полузверем, которым упал на него, хотя пока и не стал слишком от него отличен. И всё-таки первая его трансформация свершилась.

***

Всё племя, состоящее уже из нескольких тысяч брудугаров, собралось по зову вождя к Кургану. Здесь, на горе из костей павших соплеменников, присыпанной землёй, встал Гер-Гар, высоко подняв руки, и племя склонилось перед его властной фигурой. Три говорящих с камнями вышли вперёд остальных, опираясь на корявые посохи, измазанные засохшей кровью. Вождь полнился волнением, видя своё племя совсем другими глазами, но этот дар загадочного бога подтверждал реальность его существования. Раньше ни духи, ни боги, вызывавшие один только страх, не делали брудугарам подарков.

– Мы пойдем в Чёрные горы! – прокричал Гер-Гар. – Бог войны говорил со мной!

Брудугары стояли, дрожа на перекошенных ногах, кряжистые, с кожей шершавой, словно рога буйволов, волосатые и дикие. Слова дерзкого вождя напугали этих примитивных существ. В царство духов идти боялись пуще смерти.

– Нельзя ходить в Горы, – заговорил один из общающихся с камнями, обиталищами духов. Его голос звучал так, словно ему перебили глотку. – Духи рассказали мне о народе с железной кожей, живущем за Горами.

– Злой народ, – подхватил второй. – Они убивают лучше брудугаров, у них длинные железные руки и большие шатры из камня.

– Страшный бог без лица защищает их, – добавил третий. – Здесь много пищи и места, останемся.

Гер-Гар обвёл троих говорящих суровым взглядом, образ безликого бога с рогами на голове вновь всплыл перед ним.

– Их бог больше не защищает загорный народ. Он защищает нас. Если мы прольём кровь слепого жреца на алтарь Хаоса, он изберёт нас. Но мы должны доказать, что стоим его ожиданий.

Многие слова были новы для брудугаров, Гер-Гар не знал их прежде и произносил на том языке, на котором говорил Безликий. Но смысл становился ясен вождю. Получив от неожиданного покровителя умственное превосходство над соплеменниками, он стал видеть мир по-другому, узнал странные вещи, почувствовал влекущее чувство дикой свободы от условностей реальности, какой не испытывал доселе, будучи при этом самым что ни на есть дикарем. В той свободе было нечто отличное, первозданное. Во что бы то ни стало, он собрался овладеть ею, принеся жертву Повелителю всех войн. Кому как не брудугарам оспаривать место любимцев Хаоса? Считаться с трусостью слабаков сейчас было вовсе нельзя.

– Мы пойдем через Горы, – твёрдо процедил вождь. – И мы сокрушим каменные шатры. Эти железные шкуры считают себя злом, просто они ещё не видели брудугара в ярости! Великий Разрушитель выбирает себе верных слуг, нет другого способа выяснить, кто из нас достоин силы, а кто – смерти, кроме битвы. Он испытывает нас! Лишь отобрав жизнь у его прежнего избранника, мы займём его место, я займу! Брудугары сами станут богами! Хватит нам копошиться в мелких сварах с червями на земле, нас ждет путь в бесконечность! – Он поднял перст, указуя в бледную россыпь звёзд на голубом ещё небе.

Племя поднялось с колен, на которые они попадали, слыша устрашающую речь Гер-Гара. Огонь в обезумевших глазах предводителя заставил их повиноваться. Поднимая оружие – сначала один, затем все воины, – брудугары огласили долину Ревалли, где стоял шатёр вождя самого большого рода, гавканьем и уханьем.

– Орда, поднимись! Мы идём в поход длинною в жизнь! И пусть враги трепещут, слыша нашу поступь!

Всё племя рассыпалось по посёлку из сотни шатров, собирая припасы, которые грузились в лоскуты мешковины. Эту поклажу взваливали себе на могучие спины бруд-до – родящиеся от межродственных связей брудугаров уродцы, выродки, особенно чахлые умом, зато невероятно сильные физически. Они вырастали вдвое или даже втрое больше остальных, лица их были исковерканы, покрыты шишками и наростами, но их мощь и отвратительный вид помогали при завоеваниях. Четыре с половиной тысячи брудугаров выступили тем же вечером в сторону Чёрных Гор, словно когти подземного чудовища, впившиеся в горизонт. Некоторые из этого числа присоединились к Гер-Гару и его орде из ближайших племён, соседи не препятствовали им, зная силу Гер-Гара. Всю ночь огромная орда ползла по равнине, поднимая стену пыли. Все окрестные селения, ещё уцелевшие в боях с брудугарами, затихли, в домах погас свет, а испуганный люд с косами и вилами вышел на улицы. Но ярость брудугаров обошла их стороной, пока…

***

У подножия Гор Орда столкнулась с городами, о существовании коих раньше не могла и догадываться. Бог явился Гер-Гару накануне атаки небольших фортификаций, защищающих город с тысячей жителей и ворота горного прохода. Он научил вождя брать рабов, полезных для работ, а Гер-Гар понял, что таким образом можно запастись и пищей. Существа, обитавшие здесь, имели два лица, ходили на выломанных коленями назад ногах, кожа их была почти прозрачной. Воевали они пакостно. Орда (две тысячи и пять сотен свирепых воинов) рванулась на укрепления, воем сотрясая стены. По совету Бога варвары добыли огонь, Он научил Гер-Гара, а тот поведал секрет народу. Подходящие для высекания искр камни валялись на каждом шагу, а сухая трава предгорий и поля местных жителей горели очень весело! Брудугаров воодушевил вид буйного пламени, хлопающего на полях, словно крылья огненной птицы Рагга, восходящей на небосклон, которой они поклонялись прежде, в те незапамятные времена своего зарождения. Теперь же у них был новый могущественный покровитель.

Но в крепости не все были слабыми и трусливыми. Впервые Гер-Гар увидел тех воинов с железной кожей. Они были могучими, высокими, тело их блестело на солнце. На головах они носили клетки, на груди их было выбито лицо Бога с кожистыми крыльями по сторонам. В руках они держали оружие – длинное одностороннее лезвие на ручке, очень широкое и острое. На мгновение Гер-Гар замедлился, понимая, что против него идут верные слуги древнего божества, явившегося ему той странной ночью. Но он помнил завет этого божества: сокрушить прежних воинов Хаоса и занять их место, звери всегда доказывают превосходство в драке, Хаос всегда лишён спокойствия, в войне всегда один победитель. Ревущая орда бросилась на стены, у брудугаров не было даже лестниц, карабкались они, цепляясь длинными, похожими на когти медведя ногтями, срывая их. Неистовый приступ варваров поразил рабов и носителей Хаоса, они-то считали себя воплощением разрушительной силы в этом мире, однако порядок вклинился в их жизнь, отворотив от них Заступника. Владыка Хаос не терпит порядок. И тогда пришли настоящие звери.

Кожа воинов Хаоса была железной, но брудугары не ведали боли, ярость битвы с врагом, заслуживающим уважения (ведь таких раньше не встречалось), бурлила в их крови, превращая их в машины войны. Гер-Гар рубился в первых рядах, его руки покрыла кровь воинов и жителей, не успевших уйти с улиц, оставив топор в голове врага, вождь поднял его тяжёлый меч. Рукоять горела жаром тёмной силы, кожа брудугара полопалась, чёрная кровь густым потоком хлынула на землю, но быстро высохла, раны закрылись. Новые силы прилили к сердцу живодёра, всякий разум утихал под её действием.

– Бел дарует тебе свободу, – произнес голос в голове Гер-Гара. – У Морагода теперь новые рабы. Племя Хаоса пришло в этот мир, чтобы не исчезнуть никогда!

Резня утихла лишь к темноте, в стенах заставы не осталось никого, кроме орды. Славно пировали брудугары на пепелище, плоть недругов оказалась вкусна. Их черепа насаживали на палки, оружие забирали лучшие бойцы орды, доспехам они так и не придумали применения. На ночь племя осталось на руинах. Во тьме к Гер-Гару явился посланец Хаоса, с железной головой птицы и четырьмя руками, в длинных одеждах и с саблями за спиной. Демон представился вождю Шекрушем, посланцем страны Морагод, Ядовитым клинком Владыки. Вещая от имени своего господина Хаоса, он ещё раз напомнил о пользе пленения врагов, подговорил учиться у них войне, рассказал о боевых машинах, ведь крепость Слепого Жреца окружала мощная стена, с которой самые острые когти не помогут управиться. Он показал, как делать смертоносное оружие, как у прежних слуг, и железную шкуру, пусть пока это были лишь фрагменты брони, скрывающие малую часть тела, крепящиеся на кожаных ремнях.

Орда миновала Горы и вышла на простор незнакомой брудугаром страны. Жители её лишь частью принадлежали к культу Хаоса, но это только способствовало успеху Гер-Гара. Вторжение было столь беспощадно, что в первый же месяц все предгорные города были спалены, а сотни их обитателей уведены в рабство. Шекруш снова являлся к вождю во сне, веля использовать женщин захваченных народов. Они могли дать потомство от приспособленных и выносливых брудугаров, причём их дети получались ещё сильнее. Ноги их были более прямы, равно как и спины. Они были ловкими и могучими, а бруд-до не рождалось вовсе. Но их легко заменяли машины, которые умели изготавливать жители предгорья. Уже на первом году жизни детёныш брудугаров становился способным воевать, размножались они активно, их звериной похоти не было предела, подобно их гневу. Орда лютовала на землях страны Хош, два года, разорив её до предела. Брудугары несли потери в боях, но потомство росло так быстро, что к исходу второго года воинство насчитывало уже десять тысяч бойцов, ещё много женщин и детёнышей. Подобного войска не видали в здешних краях. Гер-Гар готов был идти на храм Хаоса. Шекруш перестал приходить, хотя посылал злых духов, которые называли себя ифритами, огненными джиннами из Земли горящего песка, и те доносили повеления хаотических богов, даровали знания и силу крепнущему племени.

– Безликие пойдут за тобой после того, как ты возложишь сердце слабого на алтарь, – говорил чернолицый дух с огненными крыльями. – Тебя будут звать первым длагатом, полубогом и предводителем проклятых Морагода. Если же ты умрёшь, твоё племя погибнет, а твоя душа пропадёт в Колодце. Проигравшие не служат Белу.

***

Он походил на человека, но ещё не был человеком – их время пока не настало. На глазах его покоилась повязка, поскольку никаких глаз там уже давно не было. Слепой Жрец вышел на башню в храме, шепча молитвы безликому богу. Владыка молчал, он дал понять, что приготовил испытание своим слугам, а это значит, что кто-то один должен уйти в небытие. Орден хранителей Хаоса долгое время правил в землях Хоша, начиная, как воинственное племя дикарей, теперь пришло новое племя, чья сила и ярость во много раз превзошли предшественников. Только право идти за Белом они не получат просто, Орден будет биться до последнего стража. Их превосходство очевидно!

Орда приближалась, приближался час испытания. Жрец вынул из ножен меч из белёсого металла с выемками по обеим сторонам лезвия и пошёл вниз. Какие-то обезьяны не одолеют лучших последователей Морагода, пусть даже ифриты покинули их на время проверки. В битве Жрец не знал равных, глаза не нужны тому, кто видит разумом, вечный Хаос – его зрение. Стальные колонны хранителей выстроились перед стеной, топот орды гремел подобно взрывающемуся вулкану. Стены треснули под ударами тяжёлых камней, брошенных машинами, но машины были и в храме. Заряженные россыпью металлических шариков с шипами, они выкашивали брудугаров десятками. Огонь лился со стен струями, обжигая дикарей, копья били точно и смертельно. Однако стены стояли недолго, а Орда числом своим вшестеро превосходила силы Хаоса. Меч Гер-Гара отлично справлялся с железной кожей, оставляя позади вождя искалеченные груды плоти и металла. Брудугары по-прежнему с воем и улюлюканьем кидались на врагов, отдавая жизнь без малейших сожалений и раздумий, а Гер-Гар отныне сражался особым способом. Тайну движений в бою передали ему ифриты одной ночью.

«Похоже, этим животным Бел подарил не только веру!», – негодовал Жрец, выйдя на охваченный огнём двор. – «Пусть же увидят, на что способны мы! Он хочет, чтобы мы стали животными тоже, так пусть!»

Чёрной птицей слетел Безглазый в толпу варваров и бился с ними так, что они отступали, чего делать не умели никогда. Сталь его диковинного клинка разбрасывала пламя при каждом ударе, оружие это преподнес ему некогда ифрит Шашмга, такими мечами, отлитыми из метала, названного просто хаотитом, безликие Морагода повергали своих врагов. Хаос пришёл на землю забрать то, что принадлежало ему, огонь и железо отныне диктовали правила, судьба мира решалась в тот день и судьба при любом раскладе не могла явиться доброй. В королевстве Кшемам об этом узнают лишь несколько лет спустя, а пока свирепый вождь брудугаров Гер-Гар сцепился в смертельном поединке со Слепым Жрецом Хаоса. Зло пожирало само себя, чтобы изрыгнуть в итоге идеальное Зло.

Жрец оказался более умелым бойцом, меч вождя вонзился в мягкую от крови землю, но Гер-Гар ринулся на него с небывалой злобой. Острие демонического клинка пропороло дикарю бок, он взревел, перехватил руки Жреца и выломал их из плечевых суставов. Ударом головы он пробил Безглазому череп, острые зубы впились в горло. Руками Гер-Гар раздробил грудную клетку поверженного соперника, содрав с него защиту, и вырвал ещё теплое и трепещущее сердце. Храм стоял прямо перед ним, тяжёлые ворота с барельефами чудищ с масками вместо лиц и тёмных богов отворились победителю. Битва не окончилась, рана в боку полузверя сильно кровоточила, однако он направился к Храму, неся сердце на вытянутых руках. Ни один воин не остановил его тогда.

Длинный пустой зал, заполненный дымкой и слабым запахом гари, был уставлен целым пантеоном уродливых, жутких тварей с подобиями исковерканных лиц, под ногами трещал тёмный обожженный песок. Боги Хаоса молчаливой процессией «сопроводили» вождя к высокому золотому алтарю, прикрытому красной материей. В центре святилища зияло круглое отверстие шириной чуть больше руки, унизанное шипами. Гер-Гар уже знал, что должен сделать. Оторвав зубами кусок сердца, он выжал из него кровь в дыру, источающую вонь и холод, затем бросил его туда же. Окровавленной ладонью он прикоснулся к золоченой ноге Владыки. Какое-то неведомое чувство заставило его глянуть налево: там на высокой подставке покоилась чаша с бурлящим в ней хаотитом. Гер-Гар не зависимо от себя понял, что надо делать…

Брудугары быстро и легко расправились с хранителями Хаоса, они почти не сопротивлялись после падения их предводителя, гурьбой они обступили выход из Храма, из которого доносилось завывание ветра и крики их вождя. Варвары боялись переступить обитель тёмных богов даже ради спасения вожака. Крики продолжались недолго, вскоре гробовая тишина задушила их. Орда отшатнулась, готовая бежать, но в высоком зале за воротами раздались шаги. Вышел к своему племени уже не брудугар. Лицо его сковала железная маска с решёткой, она впилась в плоть и стала неотделима от неё – у слуг Владыки Хаоса нет лиц. Тело его было больше, крупнее, сильнее, ноги выпрямились полностью, кожа стала рыжеватого цвета. Меч в руке был сделан из того же металла и имел тот же вид, что и оружие Слепого Жреца. Первый длагат поднял клинок над головой, заря Хаоса окровавила небосклон первыми лучами…

1. Царство Золотого Змея

Мир Орадоло. Древний, пронизанный магией давно ушедших богов, покрытый множеством пустынь, гор, каменистых долин. И полный сильных, гордых народов. Но ни один из них не может сравниться с гордыми ксити-па, народом людей-змеев, властителями земли, коими они сами себя провозгласили. У них были на то значительные причины. Их владения – Царство Золотого Змея, именуемое Кшемамом, занимало целый континент Боджа, и никто более не смел противостоять их воле. Могущественные наследники высших предков и прародителей-драконов, владея сильными чарами и совершенными технологиями, повергли всех, обратив в рабов или покорных миньонов. И вскоре сами возомнили себя богами. Повелитель Кшемама, великий змей, Яган-ната («Владыка мира») тысячелетний Деврадж, его четыре сына-принца и величественный первожрец-аргиянатх Болдева, воздающий жертвы многоглавому Шеше, чтимому больше на словах, нежели на деле, возглавили этот новоявленный «пантеон». Однако, наступили времена, когда миропорядок ксити-па оказался под угрозой. Некогда изгнанный с жестокими боями из Кшемама Царями-драконами и их отпрысками драконидами акача Хаос, уже пытавшийся завладеть этим миром, поднимался над горизонтом огненным заревом. Тёмные разрушители пришли за реваншем…

***

– Абхей! Ух, проклятые ленивые рабы, – раздражённо пыхтя змее-человек с тонким гибким хвостом, отливающим зелёной медью, и узкими плечами, не достойными воина, каковыми должны бы быть сыны властелина, выполз на ступенчатый балкон дворца города Абхры, столицы страны Кшемам, родины змей ксити-па. – Абхей, ты куда опять провалился?! Яган-ната… то есть отец уже собирает совет. Махина на удивление шустро первым приполз, хочет вперёд нас выставиться, не иначе!

Несколько девик, как называли своих женщин ксити-па, покосились на крикливого принца и с тихим шипением расползлись, либо нырнули в один из нескольких бассейнов, украшающих балконы дворца так же, как и густая зелень.

– Пропустишь церемонию, тебя не отправят в поход, – язвительно прибавил змей, лукаво сощурившись. – Ты же хотел увенчать себя славой, а?

Рядом громко плеснула вода, из бассейна, соединённого с другими внутренними каналами, вынырнула голова змее-люда с красным рисунком, напоминающим стрелу, на голове. Хлопнув руками о край так, что заставил брата вздрогнуть, Абхей рассмеялся, что у ксити-па всегда выходило немного пугающе, и вытянул своё длинное лоснящееся тело на нагретые от солнца жемчужные плиты. Довольно потянувшись мускулистыми руками, он расправил капюшон на голове, позволив жарким лучам просушить его.

Использование Кристаллов энергии открывало перед народом Кшемама бесконечные возможности, в частности в обработке минералов и металлов, в чём они преуспели. Они давали им свет и тепло, но ничто, никакие самые мощные технологии, не могло сравниться для змея с приятной солнечной ванной.

– Я всё думал, кто это так орёт, Иша или Ракеш, – подставляясь знойному сиянию, проговорил он. – Никому не перекричать Ишу!

– Хватит дурачится, – возмутился Иша, у которого день явно не заладился с начала, а выходить из себя он умел лучше всего прочего. Рабы, как всегда, раздражали, дурные вести с Севера – и того пуще. Хотя они сулили славу и почести, ценимые среди высших сословий не меньше золота, Иша не любил холодные северные ветра больше остальных братьев, да ещё его и могли не отправить с войском. Деврадж, Яган-ната Кшемама и отец четырёх принцев-воинов слишком дорожил младшим сыном, прямо-таки трясся над ним. Правда дурные языки поговаривали, будто он ему скорее не доверяет и считает незрелым. Во всяком случае, Иша им не верил. Опасаясь за него, он с лёгкостью запретит проявить себя на бранном поле, не то, что этим наглым Абхею и Махине, которого уже назначили махаратхой над всеми армиями.

Абхей примиряюще улыбнулся, высунув кончик раздвоенного языка, подобрал золочёное одеяние и важно пополз в портал дворца. Принц гордо двинулся по начищенному до блеска золотому коридору, подданные вежливо расступались при его приближении, а рабы из народа угба, забивались в углы и прикрывали головы. Эти крепкие горбатые существа с закрытыми бурой кожей глазами, еле выглядывающими из её складок, были крупными и сильными, однако они не смогли противостоять более могучим завоевателям, их сломили и придавили как физически, так и морально. Всем пригнанным угба беспощадные и безразличные к «малым» народам ксити-па отрубали ступни, дабы те даже не пытались бежать, так что всю жизнь им приходилось ползать на коленях, для чего змеи изобрели специальные наколенники. Но среди рабов встречались и иные существа, ибо многие пали под натиском Золотого Змея. Поглядывая через плечо, ползёт ли за ним брат, Абхей усмехался про себя и фантазировал о будущем походе на Север. Должно быть он будет славным! А как иначе?

Двери Большого зала были открыты, за ними уже виднелась гигантская золотая спираль, играющая роль лестницы, по которой могли взбираться только ксити-па, любой другой чужак или наглый раб не сумел бы вскарабкаться и на пару метров, соскальзывая обратно. На вершине конуса размещался Знающий стол, вокруг которого всегда происходили военные советы и просто важные совещания, требующие возможности заглянуть дальше любого глаза. По многоголосому шипению принц понял, что дожидаются, скорее всего, только их двоих, его и Ишу, посланного за ним.

Скользить брюхом по идеально гладкому, почти ощутимо мягкому золоту спирали всегда доставляло Абхею особое удовольствие, тем более, когда он знал о скорой битве. У стола, над которым висела золотистая карта, сотканная чарами аргиянатха Болдевы или кем-то из маха-коганов ниже его, собрался весь свет офицерства. Стоящие на страже шакти-дхары, держащие в руках тяжёлые копья с богато украшенными древками, поклонились Абхею, а затем и ворчащему Ише. Яган-ната, облачённый в чешуйчатые латы и шлем из золота (уж очень любили его ксити-па), поторопил их строгим взглядом и указал пальцем в заострённых напальчниках, облегающих его длинные когти на Стол. Он был высок и могуч, как и подобает правителю Кшемама, а также древен. Многие чешуи на его золотисто-зеленой шкуре выцвели и побледнели, но под доспехом владыки этого не было видно, в глазах змеиного царя застыли века, что он прожил на этой земле.

– На Севере собрался конгломерат племён «низших», – степенно прошипел Деврадж, обводя когтем отмеченные на карте селения. – Разведчики не сказали много, но видели движение в горах. Это может быть опасным… Но мои военные советники только что доложили о южных провинциях…

– Я же сказал – это потом! – недовольно выпалил Иша. Но, поняв, что говорит даже не просто с отцом, что уже выходило за рамки правил ксити-па, но с самим правителем, он тут же уронил на грудь клиновидную голову и продолжил смиреннее: – На Юге идёт грызня между дикарями. Они даже не посмеют глядеть на наши крепости, не то, чтобы сокрушить их стены. Северяне, наоборот, достаточно умны и изобретательны. Не накажем их сейчас, завтра в нашем могуществе усомнятся все остальные. Народ сарга вовсе держится подле нас только потому, что мы сильны.

– Племена Севера пока только надеются удержаться, а дикари собирают большую орду. Это крайне тревожно, – проговорил Яган-ната, не сводя глаз со строптивого сына. – Наши дозорные посты отметили движения больших толп варваров в дальних пределах. Пока ситуация стабильна… И именно поэтому я хочу услышать ваше мнение. Я чувствую, что на Юге дела могут принять худший оборот. Аргиянатх придерживается моего опасения.

– Я пойду туда, куда укажешь, – развёл могучими руками бесхитростный Махина[1], самый большой и сильный из братьев, за что и получил такое имя.

– Север, – низко прошипел Иша, словно дерзкие племена того края нанесли ему личное оскорбление.

– Север – выпятив грудь согласился Ракеш. С Ишей они были наиболее дружны, насколько это вообще проявлялось у ксити-па, желающих быть лучше всех, хотя Ракеш был проще и спокойнее в общении. Когда надо было он мог стать упрямым и жёстким, однако по большей части говорил учтиво, а голос его звучал гипнотически.

Все устремили взоры на Абхея. Теперь его решение могло решить многое. Тщеславный принц несколько растерялся, не ожидая, что окажется придавлен столь важной ответственностью. Как не рассчитывал и на возникновение сколько-то важной угрозы Царству Золотого Змея. Все битвы и походы были для него просто развлечением, вроде охоты. Да и сейчас он не верил, что кто-нибудь действительно осмелиться бросить вызов «земным богам» Орадоло. Зашевелив губами и опустив руки, он мешкал пару секунд, затем заявил: – Юг.

Почему он произнёс именно это? Хотел бы Абхей сам понять. То ли из-за отторжения, какое вызывал у него холодный скалистый Север, то ли в противовес надоедливому эгоистичному Ише. Или же подсознательно желал угодить отцу, дабы претендовать на его место, когда подойдёт час. Иша злобно заворчал, сложив руки на груди. Махина же приоткрыл рот и хлопал глазами – пришло его время высказывать решающий вердикт. А так уж вышло, что весь его потенциал ушёл в мускулы и размер. Отваги ему было не занимать, зато принимать столь важные решения точно не по его части.

– Хорошо, – вздохнул отец. – Тогда я сам выскажусь. Ракеш, бери отряд большой разведчиков и иди к гряде Дара Парват у северных границ. Проследи за тем, что там твориться и покажи этим наглецам, что мы знаем о них и следим. Но старайся в драку не лезть. Это должно заставить их задуматься. Абхей и Махина возьмут самое крупное войско и пойдут проверить границы Хаддийон ка Регистан. Посетите наши аванпосты, в первую очередь приграничный город Дакшини Двар – это наше пограничье, укрепите их, коли понадобится.

– Я тоже иду на Север, встрял Иша. – Возьму ещё войск и…

– Нет, ты остаёшься тут со мной, – строго осёк его Яган-ната. – Наделаешь дел, знаю я тебя. Если на Юге правда собирается орда, нам незачем развязывать войну на обе стороны. Мне нужен хоть один из вас рядом.

Не в состоянии более спорить с суровым отцом, Иша замотал головой, развернулся и стремительно сполз вниз, так же быстро покинув и сам зал.

2. Пастух-пророк

Существо с сине-зелёной шершавой кожей, покрытой грядами короткой бурой с лазурным отливом шерсти, удлинённым книзу лицом, похожим на щит, и крупными миндалевидными глазами шло по тропке, петляющей меж грубо сколоченных круглых домов, чадящих дымом через отверстия в крышах, оглядываясь. Келану (так его звали) было, о чём волноваться. После его последних публичных заявлений почти каждый джа в селении смотрел на него либо, как на безумца, либо – опасного авантюриста. Вряд ли кто-то кроме его невесты, смелой Нли, относился к сказанному всерьёз и без тревоги. Зато военные вожди начали частенько заезжать в их селение, желая лично повидать самоназванного пророка. И их передвижения со свитой из воинов могло привлечь внимание ксити-па, иногда совершающих разведывательные вылазки в степь у подножия гор. Келан не желал стать предателем своего народа, напротив, на него возложили миссию по его спасению, но и от чувства вины избавиться полностью не получалось. Хотя он был уверен, что всё делает правильно.

Горные ветра срывались с отвесных утёсов, скуля и воя, но накрытая каменным козырьком деревня Граван не страдала от несомого ими холода и снега с вершин. Сама она лежала на плато с крутыми тропами, бегущими в сторону невысокой гряды, которую злобные ксити-па прозвали Дара Парват. Вечно угрюмые скалы, над которыми реяли крупные падальщики, наводили тоску, зато могли стать препятствием для врага. Впрочем, многие джа были уверены, что для змеев это не помеха, больше полагаясь на суровый климат, как на оберег от вторжения теплолюбивых рептилий.

Келан направлялся к площади для собраний, где уже доносились надрывистые крики старосты, седошерстого Монгу. Очевидно, опять агитировал против затей Келана, но юноша точно знал, что он видел и слышал, и верил в переданное ему неведомым посланником предсказание. Вокруг лобного места собралась толпа из нескольких десятков джа, почти всё население деревни. Староста заметил юного «пророка» издалека и, указав на него своим закрученным у верха посохом, громко позвал выйти перед народом. Все смолкли, следя в напряжённой тишине, как Келан всходит на небольшой земляной бугорок с увешанным флажками столбом посередине.

– Ты по-прежнему настаиваешь на переселении? – пригладив волнистую бороду, спросил Монгу.

– Я уверен, что посланник Небес говорит правду, – твёрдо ответил юноша. – Зачем ему врать, являясь из другого мира?

– Даже при том, что никто кроме тебя его не видел! – выкрикнули из толпы.

– Тихо, тихо, – приподняв ладонь, староста навёл порядок в начавшем было волноваться собрании. – Многие желают твоего изгнания. Сперва я планировал провести голосование сейчас, но вождь Кул, – старец сам не заметил, как указал пальцем с крепким чёрным загнутым когтем на виднеющуюся среди скал чуть выше селения крепость с каменным основанием и бревенчатыми стенами, – желает пообщаться с тобой лично. Назавтра назначен полный сход вождей Севера для решения, как нам быть. Нужно закончить с этой сумятицей раз и навсегда.

– И проклятые змеи наверняка уже знают об этом! – вновь разнеслись раздражённые голоса. – Охотники, что ходят в степи, видели их ползающими в траве!

– Пока мы сидели тихо в наших горах, никто нас не тронул бы! – поддержали другие. Те же немногочисленные сторонники Келана предпочли не раскрывать ртов, дабы не начать свалку.

– Я же сказал, не будет никаких гор! – пылко воскликнул «пророк», но Монгу положил руку ему на плечо.

– Не начинай. Не сейчас хотя бы, – прибавил он громким шёпотом. – Ты и так намутил воды. Такими темпами мы вновь встрянем в войну с ксити-па, а ты не можешь не знать, чем кончилась прошлая. Если пожелаешь уйти сам, тебя никто не осудит.

– Я встречусь с вождями, – строго ответил Келан и быстрым шагом спустился с холма.

О чём продолжили шуметь сородичи, его мало интересовало. Он и так догадывался, вариантов не много. На самом деле он и правда подумывал уходить, взяв товарищей, верящих ему. Почему этот «ангел», вышедший из светящихся врат, выбрал для своего послания именно его и почему не желал явиться перед остальными, оставалось для юноши загадкой. Видел его он лишь дважды. Существо в белых одеждах с вытянутой головой, имеющей нечто вроде гребня позади, и синей, почти как у джа, кожей застало его, когда он пас козлов отца на склонах Верхней гряды. Оно сказало, что на Юг Кшемама пришло большое зло, начавшее поглощать души тамошних варваров. И даже могучая империя Змея не выстоит против него. Посланник предсказал, что орда прокатиться по континенту, оставляя руины, и не остановится, пока не упрётся в большую воду. А поскольку, по его словам, джа – самые благородные обитатели Кшемама, он пришёл первым к ним. Так как одолеть это зло, которое именовал просто Хаосом, можно лишь совместными усилиями, а ксити-па не пойдут на союз ни с кем, он призвал их уходить к океану, строить корабли и уходить. Конечно, это звучало для горных жителей, как чистейшее безумие, сам Келан прекрасно понимал сородичей, однако сомнений речи «ангела» не вызывали. Такие шутки Небеса не выкидывают.

Пастух остановился на выступающем над пропастью плато, где стоял его дом. Отца сейчас не было, но видеться с ним и не хотелось – он тоже не слишком радушно принял «бред» про исход племён. Пожалуй, он мог бы пресечь всё это на корню, но какими-то путями разговоры о видении Келана доползли до крепости Кула, а от него и до других вождей. В итоге после нескольких визитов вожаков и бессвязных бесед с юношей был назначен час схода и дальнейшее решение судьбы джа. Закон обязывал принимать столь значительные приговоры вместе.

Вздохнув, он двинулся вдоль стены, сваленной из грубо обработанных камней, к краю козырька. Козлы в вольере из крупных веток, почуяв своего пастуха, радостно заблеяли, но Келану думалось отнюдь не о них. Остановившись на самой кромке, он окинул простор внизу: вершины низлежащих гор казались совсем маленькими в сравнении с теми, что уходили в облака, высясь над крепостью вождя. Меж них притаились зелёные луга и плато, на которых выстроились деревни, подвластные Кулу. Эта мирная картина представала перед Келаном каждое утро, а теперь всё это, словно уже было приговорено неведомой беспощадной силой. «Что нам до Юга?» – чаще всего слышал он в ответ на свои увещевания. И правда. До южных пределов Кшемама несколько месяцев пути. Но если где-то есть сила, способная тягаться с богами-змеями, то какая разница, когда она встанет под Мрачной грядой.

– Келан! Я искала тебя по всему имению, – Нли выскочила со стороны загона, подбежала к жениху, приобняла и потёрлась своим плоским носом, чем-то повторяющим форму всего лица, о его. – Где ты был? Вожди прибудут только завтра.

– Ходил на площадь, – отвлечённо отозвался юноша, понимая, что смысла в этом действительно мало. – Просто хотел посмотреть, не изменилось ли чего…

– И не изменится, – серьёзным тоном заметила девушка, поправив охотничий лук, переброшенный через плечо. – Лучше нам уйти.

– Я не могу просто бросить своих людей на погибель. Но… надо сначала послушать вождей.

– Знаешь… – замялась Нли. – Мой отец пусть и низший командир, однако иногда до него доходят кое-какие сведения. Короче, он от кого-то слышал, что вожди надеются воспользоваться ситуацией, если ты сможешь доказать правдивость пророчества, и пойти против змеев. Для начала выбить их Дара Парват…

– Безумие, – протянул Келан. – Мы могли бы переселиться за океан. Это трудно… Наверняка жители побережья помогут нам, а мы заберём их с собой. Пусть змеи грызутся с этим Хаосом. Они заслужили расплату за содеянное. Я постараюсь позвать Посланца. Пойду на то место, где видел его.

– Тогда я с тобой, – оживилась Нли. – Если я его увижу, то нам скорее поверят!

– А вдруг он тогда не явится.

– Ты же знаешь, мало кто в Граване может посоревноваться со мной в охотничьем мастерстве и скрытности. Я так спрячусь в камнях, что даже боги не заметят.

Улыбнувшись узким ртом с плоскими губами, пастух нежно взял невесту за руку и вдвоём они отправились к узкой тропе, ползущей на высокогорное пастбище. Затянутая туманом дорожка сама по себе казалась мистической, уходящей в вышний мир света.

3. Север не сдаётся

Келан осторожно брёл по высокой траве, шелестящей с какой-то еле ощутимой тревогой, словно сам ветер хотел что-то сказать юному пророку. Нли, как ящерица, растянулась между камней в насыпи, образовавшейся у краёв поросшего зеленью плато. Услышать разговор жениха с «ангелом» она не надеялась, достаточно было лишь увидеть его и надеяться, что вожди поверят. Юноша остановился у валуна, где впервые ему явился незнакомец и позвал несколько раз, приложив ладони к впалым щекам. Ничего не произошло. Однако зоркий взгляд Нли заметил шар, отливающий золотом, что летал над полем в высоте. В какой-то момент шар замер, из него ударил луч света и рядом с Келаном открылась бело-золотистая воронка.

Юноша вздрогнул, шагнув назад, затем припал на колено. К нему вышло то самое существо, про которое Келан столько говорил: голова, похожая на лошадиную, вытянутый костяной гребень на затылке, белое одеяние. Оно заложило кисти рук в просторные рукава, сомкнув их у солнечного сплетения.

– Встань, – мягко проговорил Посланник. – Что случилось? Тебя не послушали?

– Нет, – коротко ответил пастух.

– Мы подозревали… Не следует делать этого, но мы знаем, какую роль ваша раса может сыграть в будущем Мироздания, если уцелеет. Я пойду с тобой и призову джа уйти с континента. А дальше, надеюсь, мы сможем найти способ одолеть Хаос. Пока такой шанс ещё существует, главное выиграть для вас время и найти соратников. Если у меня получится сделать это незаметно от наших старшин, я обязательно прибуду. Только дай знать, когда.

С этими словами Посланец растаял в свете, хотя Келану хотелось задать ему пару десятков вопросов. Провожая взглядом золотистую сферу, уходящую ввысь, он не почувствовал, как Нли оказалась у него за спиной.

– Невероятно, – выдохнула она, заставив жениха вновь вздрогнуть от неожиданности.

– Знаю, – согласился он. – Но почему у меня ощущение, что всё не пройдёт гладко…

Ночью пастух лежал на кровати, выстланной козьими шкурами, и смотрел в потолок. Сна не было. Огромная жёлтая луна залила масляным пятном половину комнаты, свежий горный воздух овевал её, колыша грубые занавеси у окон и на проёмах между комнатами. Обычно Келана такая обстановка умиротворяла и усыпляла, но эта ночь полнилась тревогой и воем боевых рогов. Вожди других племён джа шли с разных сторон на совет, оповещая о приближении сородичей… и, врагов, вероятно. У ксаити-па повсюду глаза и уши. Осознание того, что мир больше не будет прежним никак не укладывалось в голове юноши, а он ведь непосредственно повлиял на ход событий, пускай и не по собственной воле.

Так он, ворочая с боку на бок, бесцельно провалялся почти до утра, пока не провалился в краткий сон. И привиделись ему синекожие посланцы небес, окружившие его и смотрящие, словно с требованием.

***

Проснулся Келан от не стихающего гомона голосов. Деревенька Граван была слишком мала, чтобы вместить всех прибывших джа, как положено. Да к тому же воины этого народа, как, впрочем, и должно быть, превосходили остальных ростом и шириной. Уже стоя на пороге отчего дома, пастух увидел столпотворение, какого не случалось за всю историю его маленькой родины. Могучие джа в кожаных доспехах и козлиных плащах, вооружённые топорами, тесаками и копьями, сделанными из заточенного камня, толкались тут и там, громко обсуждая исход пока не начавшейся встречи. У входа в главный корпус дома – а отец Келана, Ловар, занимал не последнее место среди селян, его стада обеспечивали всех необходимыми товарами, – высился сам вождь Кул. Юноша видел его как-то раз издали на празднестве в честь выживания джа в последней войне против ксити-па (это само по себе было подарком судьбы), так что смог узнать и теперь. Как ни странно, владея Граваном, он прибыл повидать пророка впервые.

Воевода общался с Ловаром, эмоционально помахивая правой рукой с увесистой палицей, зажатой в когтях, позволявших горцам спокойно лазать по отвесным стенам, как в тисках. Келану почему-то сильно не хотелось выходить к ним. Пожалуй, он предпочёл бы вовсе не встречаться с «ангелом», однако события зашли слишком далеко, чтобы просто отменить их. Умыв лицо из чана с дождевой водой, прислонённого к стене, он всё же двинулся к отцу. Кул заметил его первым.

– Это ты поднял всех на уши, мальчик?! – бодро воскликнул он, обратив на пастуха внимание и своей свиты. – Надеюсь, у тебя будет что сказать в доказательство? А то мы уже начали составлять план действий.

– План? – не до конца проснувшись, Келан удивился, хотя стоило ли?

– Если ксити-па начинают терять хватку, для нас это может стать хорошим шансом. Кое-кто из покорённых ими народов за грядой охотно примкнёт к восстанию, если найдётся смельчак, что поднимет его. Но не будем тратить время здесь. Я иду на площадь. Не опаздывайте.

Крепко хлопнув парня по плечу, от чего тот слегка присел, вождь махнул воинам и шумной ватагой они повалились по тропке, ведущей в сторону деревни. Вслед за ними шла другая колонна не менее чем из тридцати вооружённых джа, возглавлял её так же вождь из дальних гор и горнист с крутым козлиным рогом в руке. Снизу поднимался неразборчивый гул голосов, смешавшийся с громом шагов и стуком оружия о щиты, обтянутые кожей.

– Ну, ты готов? – спросил отец. В его голосе слышалось явное недовольство. Вся эта эпопея со скандальными предсказаниями и их последствиями откровенно не нравилась строгому Ловару. Да и сказывалось на его репутации тоже. – Только не выстави нас на посмешище перед всеми племенами. Мне и так стыдно на люди показываться. А так нас и вовсе могут сбросить на скалы, коли из-за твоей блажи мы навлечём гнев змей.

Келан хотел ответить, но не смог подобрать слов. Он и сам чувствовал себя дураком, несущим бред. Он сам видел Посланника, Нли его видела… И, тем не менее, это выглядело как сон или галлюцинация. Собравшись с мыслями, он кивнул родителю, бросился в дом, натянул куртку на козьем меху и мысленно позвал своего наставника.

У столба выставили скамьи для почётных гостей, женщины подали вождям большие кружки с квадратным основанием, полные пенящегося пива. Монгу нервно теребил бороду и вглядывался в тропу, обтягивающую гору узким поясом. Нли с ещё двумя ровесниками, их с Келаном друзьями, парнем Тлайлом и девушкой Шолой, пристроилась чуть в стороне, но так, чтобы хоть своим видом придать жениху уверенности. Все ждали только виновника сего события. Медленно пройдя к центру холма на подкашивающихся от волнения ногах, Келан посмотрел на небо и, к своей радости, увидел летящий в его сторону шар. Тот как-то странно подёргивался, но продолжал путь.

– И что этот парнишка хочет нам сказать?! – зычным голосом поинтересовался Кул, глядя на пастуха.

– Я сказал достаточно, – набравшись уверенности ответил юноша, – теперь я хочу показать.

Как раз сфера зависла над ним, вызвав всплеск ахов и вздохов в толпе. Луч света упал рядом с Келаном, из него возникла полупрозрачная фигура «ангела». Кто-то из вождей вскочил с места, тыча на это диво мозолистым пальцем, другие просто застыли, не веря глазам, а народ зашумел и заколебался, как волна. Посланник сделал шаг вперёд, всё ещё оставаясь в круге света, и заговорил, заставив всех мигом умолкнуть:

– Приветствую вас, джа с планеты Орадоло! Мы зовёмся намари, – поклонившись, сперва представился он, – защитники Вселенной, верные помощники Света. Я не могу задерживаться долго, похоже в одном из устройств произошла неполадка, энергия иссякает слишком быстро, – на этих словах его фигура подёрнулась рябью, но снова обрела плотность. – Вы должны уходить за океан, могучие джа, только на вас мы можем возложить задачу победу над Хаосом. Сейчас мы не можем дать вам всего…

– У нас есть оружие, отвага и помощь великанов! – загремел один из вождей, однако намари продолжал.

– Но в безопасном месте мы наладим с вами контакты и подготовим к войне. Сейчас вам не победить. Пусть зло пожирает само себя. Я укажу вам удобный путь. Возможно, придётся идти через земли ксити-па, но если вы предложите в обмен на пропуск ваши оставленные владения, в которых для змеев найдётся много ценного, о чём вы и не догадываетесь, то они согласятся. Им не нужен новый конфликт.

– Вздор! – поспорил другое воевода. – Север никогда не прогнётся и не предаст подлым тварям земли предков! Надо бить по фортам на Дара Парват прямо сейчас. Тогда мы и будем в безопасности. Если враг с Юга так силён, змеям не сладить с нами всеми одновременно!

В толпе вновь поднялся шум, заглушающий тихий, хоть и твёрдый, голос «ангела». Всё больше джа вскидывало руки с криками: «Север не сдаётся!».

– Послушайте же! – призвал сородичей Келан.

– Ваша горячность не принесёт пользы, – настаивал намари. – Дело будет трудным, но…

Вдруг его тело зарябило и растаяло, а шар безжизненно упал в вовремя подставленные ладони незадачливого пророка. Он со страхом смотрел на неведомое устройство, тряс его, тёр, однако сфера будто утратила силу. Тем временем эйфория охватила всех собравшихся, они верили, что пришёл час освободиться от гнёта ксити-па и эта вера разжигала в сердцах решимость идти на любой риск.

– Нам сказали уходить, вы что оглохли?! – в отчаянье крикнул Келан.

– Давайте проголосуем, – заявил в ответ Кул. – Каждый вождь переговорит с дружиной и отдаст свой голос за войну или исход. Я за войну. Мы достаточно копили сил и злости на поганых захватчиков. В этот смутный час я готов идти на битву. Создадим «безопасное место» прямо тут.

Вожди начали перекликаться с воинами, хотя многие без лишних раздумий призывали к походу против Кшемама. Кул был прав, обида гордых смелых горцев на ползучих тиранов была столь велика, что ждать ни годы, ни даже месяц они не хотели. Страху же перед неведомым Хаосом у джа и вовсе было неоткуда взяться.

– На войну, на войну, зовите горных великанов! – загалдели в голос все собравшиеся.

Рёв боевых рогов заглушал даже эти крики, чего уж оставалось Келану. Понурив голову, он спустился с холмика к ждущей его Нли.

– Похоже, уходим только мы, – прошептал он с горечью.

4. Война против всех

Что это была за деревня и кто её населял – не важно. Ей не посчастливилось оказаться на пути орды брудугаров. Теперь они добивали раненых, разламывали трупы дубинами и рвали их плоть зубами. Гер-Гар шёл среди царящего звериного пиршества, осматривая поваленные домики и иногда порыкивая на своих воинов. Длагат Хаоса наслаждался победой, однако она казалась уж слишком лёгкой и бессмысленной. После того, как сила древнейшего из богов коснулась его, в вожде проснулся неизвестный доселе разум. С каждым днём он делался всё отчётливее, заставляя задаваться вопросами. Например: «А что дальше?». Очевидно, что просто разорять становища кочевников и рушить мелкие южные городки до бесконечности бестолковое занятие. Ведь его выбрали для чего-то более великого.

Бывало, брудугары ещё в прежние времена доходили до пределов пустыни, натыкаясь на непреступные крепости ползучего народа, обладающего чересчур большой силой и мощным оружием. А число дикарей не позволяло взять даже нахрапом. Остановившись посреди улицы, усеянной телами пытавшихся убежать пустынников, замотанными в тряпьё, Гер-Гар поморщил те части кожи, что не приварились к маске, и зарычал. Клинок в его руке завибрировал, словно почуяв чьё-то инородное присутствие. Помотав головой, полубог не увидел ничего необычного, зато услышал вкрадчивый голос, звучащий отовсюду.

– Гер-Гар, – позвали его по имени. Судя по тому, что никто из брудугаров не отвлёкся от своих страшных занятий, слышать это мог только длагат. – Великий Разрушитель призвал тебя и доволен твоими действиями. Но ты пока не готов к победе над ними.

– Ты кто? Выходи! – рявкнул дикарь, вертясь из стороны в сторону.

Несколько брудугаров оторвались от пожирания дохлых вьючных животных и уставились на вожака. Тот рыкнул на них, чтобы не глядели, как на сумасшедшего. Голос выждал немного и снова зазвучал сразу со всех сторон:

– Меня зовут Шекруш, Ядовитый клинок, – с гордостью, словно это имя должно было быть известно всему Мирозданию, заявил он. – Ты забыл, я уже взывал к тебе раньше? Последние пару лет я был занят другим, но отныне мы снова вместе. Я служу Владыке Морагода, как и ты, он прислал меня направить твоё племя к победе над главным врагом, ибо сейчас ты почти готов. Пока лишь «почти», но мы исправим это. Наш повелитель Хаос так решил. Пусть его имя тебя не удивляет, великий вождь. Бел является воплощением первичной Тьмы, потому-то зовётся Хаосом сам. И Владыка даровал тебе ум…

– Я и так умный, – озлобился Гер-Гар. – Хочешь поспорить – выходи!

– Похвально, похвально. Твоя ярость пригодится тебе в войне со змеями. Моя задача вести тебя и помочь стать непобедимым. Наши прошлые ставленники в этом мире оказались слабы, раз даже кучка зверо-людей смогла перебить их дубинами. Зато отныне эта важная роль отдана вам. Не подведите Великого Разрушителя, иначе он пошлёт кого-нибудь и против вас.

– Довольно угроз, чего ты хочешь? – заворчал брудугар. – Если тебе нужна демонстрация силы, я поведу своих воинов на логова этих змей хоть сейчас.

– Я же сказал – прямо сейчас вы погибнете. Для начала вам нужно лучшее оружие. Идите на Северо-Запад в глубь пустошей. Там ты найдёшь башню Хаоса, ту самую, откуда мы в незапамятные века начали путь по Орадоло. В ней храниться всё необходимое. А ещё там вы сможете пропитаться Карабтаносом…

– Чего? Зачем?

– Карабтанос – первичная сила животных страстей, но в ней таится мощь слуг Хаоса. Я буду ждать вас там и научу пользоваться ею. Но сперва вы должны победить стражей башни. Только самые лучшие имеют право идти за Владыкой. Учти, это будут наши демоны пустыни, а не слуги, обленившиеся в праздности, как прежде.

– Как скажешь, Шекруш, – язвительно процедил Гер-Гар. – Я завоюю твою башню.

Голос умолк. Вождь гавкающими криками начал собирать войско. Брудугары стащили тела убитых врагов и соплеменников в кривые телеги, накрыв полотном, чтобы мясо не испортилось слишком быстро. Боевые машины, что они построили для битвы с железными шкурами, пришлось бросить, не удобно таскать лишнюю тяжесть, да ещё и без надобности. А часть из них переделали как раз в повозки. Огромные бруд-до впряглись в них и покатили по единственной дороге, делящей деревню надвое. Самки с потомством ждали окончания набега в отдалении, пришлось теперь дожидаться их. Гер-Гар был уверен, что знает, куда нужно вести орду. Обладающий немалой силой и магией Шекруш словно бы вложил маршрут ему в голову.

Так они двинулись в долгий путь. По дороге были разрушены ещё два поселения малых народов, никто не мог оказать сопротивление столь многочисленному войску в этих краях. Но еды и воды всегда не хватало. На небольшой равнине у реки брудугары встали лагерем, набрать воду они не могли. Пришлось ловить стада огромных кабанов, обитавших тут. Половину перебили на мясо, из шкур сделали большие бурдюки и запаслись питьём, насколько это получалось. Вторую часть свиней удалось согнать в стадо и вести с собой. Кое-какие навыки животноводства зверо-люди освоили ещё раньше. Теперь же сам Гер-Гар учил племя тому, что являлось в его голову само по себе. Словно бы он становился умнее с каждым днём, при этом получая знания извне, однако оставался злобных варваром. Зато брудугары не отходили от него ни на шаг, никому и в голову не приходило совершить переворот, захватив власть путём поединка, как заведено у них с первых лет существования.

И всё же переход давался трудно. Знания знаниями, а в почти голых каменистых пустынях негде даже деревьев нарубить. Выкручивались так: обдирали с умерших сородичей или животных (умирало в таких условиях много и тех, и других) шкуры и мясо, а затем мастерили необходимые инструменты, носилки для грузов и порой даже подобие телег из костей, перевязанных жилами. Разжиться последний раз по-крупному удалось в приграничном городке, разместившемся у озера в кратере, возникшем после падения метеорита. Большая часть местных жителей заблаговременно сбежала, поскольку слухи о надвигающейся орде пришли с редкими беженцами из других селений, зато брудугары вынесли всё, до чего дотянулись их мохнатые лапы. Здесь же они обнаружили больших быков, пасущихся на редких пастбищах с сухой травой и колючками, которых тем, как ни странно, хватало, сумев обуздать их и даже использовать в качестве ездовых зверей. Они оказались весьма покладистыми, так как обитатели кратера и сами частенько приручали животных. Пробыли дикари тут не меньше недели, чего хватило для усмирения быков, собираясь с силами и пополняя запасы.

Дальше тянулась настоящая пустыня. Ползли дикари по щиколотку в песке, изнывая от жары и жажды, но Гер-Гар шагал впереди с такой уверенностью, что сомнений в его замысле не возникло ни у одного из них. Да и куда девать себя примитивным варварам, умеющим только крушить и убивать? Создать своё поселение они не могли, даже насмотревшись на чужие. Да уже и разучились жить оседлой жизнью, как в начале своего похода длинною в жизнь. Брать чужое проще, чем создавать своё.

Вождь заметил за собой, что потребность в еде и питье у него становится всё меньше и меньше, а палящее солнце пустыни вовсе не изнуряло его. Он даже перестал потеть и справлять нужду. Пока длагат не знал, что именно означает этот самый титул, и что теперь он фактически стал полубогом. После самой трудной недели в жизни брудугаров, странствие привело их к башне Хаоса. Издали увидели они высокий столб жёлтого камня с кольцами «рогов» на нём. Песок вокруг неё отличался от обычного, он был темнее и словно горячее. В воздухе витала тревога, заставившая дикарей остановиться, переминаясь с ноги на ногу. Один Гер-Гар почувствовал нечто знакомое, такая же сила поглотила его в тот самый момент, когда он заменил лицо маской из хаотита. А ещё он ощутил невероятную силу, тянущуюся от башни. Испытание будет серьёзным. Окинув войско, измождённое походом, вождь крикнул:

– Ставьте лагерь прямо здесь! Сегодня мы не сможем их победить!

Брудугары облегчённо выдохнули и принялись выгружать из телег свёрнутые шатры из шкур и лоскутов ткани, скроенных кое-как, разворачивать их и сгонять скотину в импровизированные вольеры. Яростные и готовые драться всегда и везде дикари слишком устали, совершая небывалый доселе переход, а воздействие силы Карабтаноса, окружавшей твердыню Хаоса, лишь усилило их слабость, внушая первобытный страх. Вскоре начало темнеть, как всегда большая луна, поднявшись над горизонтом, окрасилась в красноватые тона и выглядела пугающе. Зверо-люди шептались, тыча пальцами в её нависающий лик с благоговейным трепетом. Они видели в этом знаки, но вот хорошие или дурные – сами не знали.

Гер-Гар не отправился на ночлег. Он стоял, как статуя, и смотрел на башню. Она так и тянула его, ставшего частью общего с ней целого. Над песками вокруг сооружения забрезжило слабое призрачное сияние, а в тёмном пространстве ночи словно бы начали проступать некие рисунки, похожие на клубы рыжего дыма. Магия первичных богов оживала, наполняя землю и воздух.