結果を伴ういたずら*

* Шалость с последствиями

Зыбь мира сего

Ныне пересекая,

Прошу: имя воина

Здесь, под сосной,

Оставить во мхах…

(Симидзу Мунэхару)

— Тише, ребята. Тише!

После того, как класс притих, Анна Аркадьевна легонько подтолкнула новенького вперёд.

— Проходи, не стесняйся. Ребята, это Боря Коростылёв. Он будет…

Закончить учительнице новенький не дал:

— Прошу не называть меня этим плебейским именем. Зови меня господин Ясунари, женщина. Или хозяин Кавабата.

В помещении стало так тихо, что, казалось, было слышно, как движется секундная стрелка на часах. Время неумолимо приближало бурю. Койоты умолкли перед ненастьем. Сентябрь.

Новенький тоже оценил безмолвие:

— Старый пруд. Прыгнула в воду лягушка. Всплеск в тишине.

Потом очень грозно глянул на Анну Аркадьевну и гневно прорычал:

— Усмири свой взор! Мерзавка! Или тотчас лишишься головы!

За окном безмятежно порхала бабочка. Невесома и прекрасна. Мир педагога с пятнадцатилетним стажем стал неестественно зыбок. Сомнителен и тщетен.

В дороге на ночлег

Под деревом остановлюсь,

Усну в его тени.

Пускай вишневые цветы

Дадут мне этой ночью кров.

(Тайра-но Таданори)

Директор школы всем своим видом демонстрировал полное недоумение:

— Боюсь, я не совсем понимаю, Анна Аркадьевна. Боря, ты правда назвал классного руководителя мерзавкой?

Новенький гордо молчал, видимо, считая этот разговор пустым и недостойным.

Не получив ответа, Виктор Сергеевич пожал плечами:

— Тогда боюсь…

— Ты дважды обнажил свой страх за две минуты, прислужник, — резко перебил его новенький.

Директор вытаращил глаза:

— Что, извини?

— Ты дважды начал свою трусливую речь со слова боюсь. А теперь извиняешься? Стоит чихнуть. Трепещет кузнечик. Смерти боится всецело. Где гордость твоя? Синдзимаэ!

Наглотавшаяся валерьянки Анна Аркадьевна промокала уголки глаз голубым платочком:

— Вот видите. Я сама ничего не понимаю. В моей практике такое впервые. Нужно с его родителями поговорить. Может, в семье что-то не так?

После этих слов новенький вскочил и в ярости заорал:

— Как смеешь ты, безродная мерзавка, позорить честь моей семьи своим поганым ртом. Смерь от меча тебе дарована не будет. Сталь от стыда покоится в магнолиевых ножнах.

Затем мальчишка схватил портфель и чинно вышел из класса.

Из серых дождей

Длинные пальцы соткут

Долгую осень…

(Мацуо Басё)

Родителей новенького ждали в школу, словно бедные крестьяне в засуху дождя.

Его отец появился в среду. К тому времени новенький успел пригрозить отрезать губы физруку и сварить в кипятке географичку. Учительницу русского языка спасла каллиграфия, однако и ей было назидательно указано на излишнюю торопливость и недостаточное усердие.

Старший Коростылёв зашёл к директору в кимоно прямого кроя с широкими рукавами, которое соответствовало эпохи Эдо. Обут он был в традиционные японские сандалии дзори с белоснежными носками Nike.

Оружия при себе самурай не имел, но выглядел так величественно и грозно, что педагогический состав в его присутствии не сразу решился сесть, и почтительно стоял, склонил головы.

— Никита-сан, — коротко представился Коростылёв.

— Виктор Сергеевич, — церемонно поклонился сообразительный директор, — Вы, я полагаю, уже знаете причину, по которой мы вас вызв… Пригласили.

Отец новенького коротко кивнул:

— Разумеется. Ясунари мне всё рассказал. Если я правильно понял сына, речь идёт о повсеместном отсутствии уважения и дисциплины в этой 学校. Как говорил подобный Будде Ямамото Цунэтомо: «Дисциплина — это не ограничение свободы. Это отсечение всего лишнего».

Сидевшая у окна Анна Аркадьевна не выдержала:

— Господин Коростылёв. Если это какая-то шутка, то её уместность сейчас под очень большим вопросом. При всём моём уважении к японской традиции и культуре, подобного рода игры следует проводить дома или, допустим, как-то факультативно. Вера Андреевна, — классный руководитель показала кивком на учителя географии, — боится проводить урок. Борис грозился сварить её в кипятке. Вы считаете это нормальным?

— Ну, конечно же, нет, Анна-кун. Кипяток — это точно перебор. Можно было бы просто побить её палкой или постричь налысо. Сын сказал, что она невежественна.

Предусмотрительный Виктор Сергеевич снова привстал и поклонился:

— Уважаемый Никита-сан. На мой взгляд, поощрение подобного поведения в будущем может сыграть весьма злую шутку с Борисом… Э… Никитовичем. И я не совсем понимаю логику такого странного воспитания.

Коростылёв старший снисходительно улыбнулся:

— Дело не в логике воспитания. А в абсолютной его необходимости в принципе, Виктор-сан. Так уж вышло, что наш сын является первой реинкарнацией Ясунари Кавабаты. Подарившего миру множество бессмертных произведений. Его первым словом было —カタナ. Катана. Помните: Света катаной. Мрак рассеку вокруг нас. Двигайся смело.

Директор сглотнул:

— Признаться, не припоминаю.

Отец новенького кивнул:

— Ну, ещё бы. Впервые прервать свою жизнь малыш Ясунари хотел, когда ему только-только исполнилось шесть. Он не мог вынести позора от посещения детского сада. Учреждения противоприродного и крайне странного в принципе. Но я настоял на том, что не смогу выступить в роли кайсякунина и облегчить его страдания, обезглавив. Поэтому сын ограничился тысячекратным написанием слова 悲しみ — скорбь. Однако, согласитесь, что пыток чешками и колготами не заслуживают даже худшие из нас.

Анна Аркадьевна всплеснула руками:

— Вы что, с ума сошли?

Никита-сан выглядел удивлённым:

— Я понимаю, дело чести, но он же всё-таки мой сын. У меня просто рука не поднялась. Да и мать бы обезумела от горя.

— Да я не про харакири!

Коростылёв старший вздрогнул:

— Харакири и сэппуку — это суть разные вещи, женщина. Лучше умолкни, мерзавка!

Внимая тому что меч говорил

Пустоту разделил на две части

- в жарком огне ... Ветром прохладным!

(Шиаку Нойде)

К концу второй четверти помещение седьмого «Б» класса больше походил на традиционное додзё, где большинство учеников достаточно прилично освоили кэндо.

Директор школы Потехин Виктор-сан Сергеевич, увлёкся искусством бонсай.

Классный руководитель седьмого «Б» Анна Аркадьевна и географичка Ольга Степановна вполне прилично справлялись с несколькими пьесами на сямисэне. Однако всё ещё существенно косячили на чайных церемониях, за что не раз бывали лишены ランチ —обедов.

А Борис-Ясунари Коростылёв-Кавабата в последствии выпустил Школьную энциклопедию откровенного звездежа и голимой лажи. Вместо его отца в школу, как выяснилось значительно позже, приходил актёр провинциального театра Никита Усачёв-Задальский, который проиграл Борьке в карты три желания. А может и просто был не прочь всячески похохмить.

Настоящие родители новенького оказались очень скромными и интеллигентными людьми. Мама — зубной техник. Папа — инженер. А Борька… Борька просто весёлый и совсем не злой.

Вот только после его выходки за Анной Аркадьевной устойчиво закрепилась обидная кличка Мерзавка. Да и географичка ещё долго поглядывала на него с явной опаской. Мало ли что.

У всякого действия неизменно наступают последствия. Таков закон жизни. А может, ничего такого и вовсе не было…

Из сердцевины пиона

Медленно выползает пчела…

О, с какой неохотой!

(Мацуо Басё)