Непредсказуемая судьба

Купец имел трёх сыновей, старших двоих —

Другим на зависть!

Андрея нет нигде умней, Симеон —

Мечта есть всех красавиц:

Глаза его небес синей, ресницы длинны, губы алы,

Да кудри, что ночей темней, — уж в душу не к одной запали.

Второй прекрасен, первый горд и род их знатен,

Что ж скрывать-то!

Конечно каждый уж второй мечтает о таком вот зяте.

А младший сын… С него что взять?

Ростом мал, внешне невзрачен…

И не красив, и не богат — кому вообще он будет зятем?

Умом не блещет, силы — ноль, да не привык он льстить и лгать-то…

И в каждой есть семье такой: уж уродился другим как-то!

Зовётся третий сын Богдан —

Ведь для чего-то Богом дан!

Пришла пора жениться всем: Андрей княжну уж заприметил —

Невесты нет знатнее здесь, да и богаче как заметил!

Сыграли свадьбу в миг один — князь пир устроил небывалый:

Неделю уж гуляли все: и половина вусмерть пьяны.

Симеон избрал женою ту, пред кем померкли даже звёзды:

Другие претендентки есть, да спохватились слишком поздно.

Прекраснее нет девицы здесь, а уж за морем и подавно.

Одна беда — невеста та привыкла быть во всём да главной,

Характер как стальной топор — ей слова поперёк не скажешь!

Осталось лишь послушным стать и кротким как ребёнок даже.

Богдан взял в жёны не чету — девицу, из глухой деревни,

Не принял ту в семью купец, уж таково его решение!

И опозорил его сын, связавшись с бедняковой дочкой —

Из-за того семьи позор за каждой обсуждают кочкой!

А годы пролетели в миг —

Глядит, и сам уже старик…

Беда нагрянула тут в дом — пожарище стоит!

Не уцелело ничего — ведь пламя не щадит…

Ковры и злато, серебро — всего лишился в раз —

Фарфор исчез, коней уж нет — отрады его глаз…

Остался дед без крова в миг ... Не стоит унывать!

Всего-то надо сыновей на помощь всех позвать!

Пошёл тут к старшему старик, да со своей бедой

Ответ услышал напрямик, от внука, но не тот:

- Над чем тут горевать-то, дед? Отец да мать в горах —

Решили мир вдруг посмотреть! А дом твой был лишь прах.

А сказано всё на пиру, в присутствии гостей

И с каждым лично он знаком, и стыдно — хоть убей!

Тут вспомнил беднякову дочь, что оскорблял тогда,

Когда той в гневе бросил про крохи… Стыдоба…

Но есть ещё и средний сын! Живёт в достатке он!

Поможет! Точно! И отца не выставит же вон!

А вот и терем уж стоит —

Красивый, глаз не отвесть!

И внук крыльцо метёт метлой, как маменька велит…

И не поднимет даже глаз без позволения той:

А нет — скандал иль по спине огреет сей метлой!

Старик пришёл. И что ж теперь? Не знает, как и быть:

Ведь маменька же не велит болтливым в миг прослыть…

Молчит, не зная, что сказать, да тут отец помог —

Так кстати вышел на крыльцо. Пусть говорит с отцом!

Дед сына не узнал своего: осталась только тень,

Зашуганная, как зверьё, что держат в клетке те,

Кто истребляет тварей сих для радости своей,

Но каким монстром надо быть, чтоб так гнобить детей?

И поразил же деда сын: от красоты его…

За пролетевшие года не осталось ничего!

Затравленный, забитый он, совсем не тот Симеон,

Что был не так давно хорош как Аполлон!

А тут из дома крики:

- Ты, глупая, не смей перечить в мамке в выборе мужей!

Коль станешь ты упрямиться, дерзить или кричать —

Учти, что негде будет тебе уж ночевать!

Не дам тебе я хлеба — от голода умрёшь,

Или же как собака назад к нам приползёшь!!!

И гром ударил тут же, и молнии ярок свет…

Какие уж к ним просьбы?! Для дочки хлеба нет!

Неволят выйти замуж, ей выбрать не дают —

И ничего не скажешь: «любовь», «тепло», «уют» …

Старик в отчаянии тихом, брёл молча под дождём,

А помощи ждать не от кого…

- Отец, мы все вас ждём!!! — слова той самой девки, в деревне что росла,

Достигли его в раз. Надежды все дотла

Уж были сожжены, но… Неужели вот оно?!!

И вот стоит та девка, что посчитал никем,

Когда сам жил в богатстве и домом правил всем.

Красива словно фея, пусть и одета в старь —

Ну нет у них одежды нарядной — хоть ударь.

И рядом с ней Богдан, уже не тот что прежде:

Высокий, мускулистый, пусть и не в той одежде,

К какой отец привык… Но сын уже мужик!!!

Не хилый, хлипкий карлик, униженный тогда —

А ныне глава дома, и так будет всегда.

И пять сыновей взрослых стоят чуть позади:

Рослые да статные, точь-в-точь богатыри!

И пара сестриц младших стоит поодаль них —

А будь у них приданое — возьмёт любой жених.

Их косы — пламя красное, столь ярки и длинны.

Ресницы — ночи тёмные, как вороны черны.

- Отец, идём-ка с нами! Мы все живём в избе —

И будем очень рады помочь в беде тебе.

Наш дом и твой, а места с лихвою хватит всем!

И терем твой отстроим, недолго то совсем.

Как пожелаешь будет: и доски, брёвна купим,

Вот только чуть подкопим.

Богдан позвал к себе, невестка зла не держит —

Ну кто ж в беду попав, вину всю осознав, тут слёзы горьки сдержит?

Просил купец прощения, всю боль ту испытав,

Какую причинил ей, когда-то свёкром став.

И пролетели месяцы, да терем уж отстроен —

Осталось справить крышу и будет дед спокоен.

Кров свой иметь за счастье, Богдан же, молодец,

В беде отца не оставил, истории конец.

Купец имел трёх сыновей, да только всё гадал:

Зачем Богдана Бог в семью такого дал?

Теперь же Господа молил, благодарил и знал —

На счастье, помощь и любовь того им Бог послал.