Игра воображения

Легкий крейсер латрандийцев караулил их за огромным искалеченным остовом боевой станции Шильда. Во время патрулирования в шестом секторе «Икар» наскочил на гиперпространственную мину, и, хотя защитные экраны и сумели поглотить большую часть взрыва, пострадало кое-какое оборудование, и, прежде всего — сенсоры системы дальнего обнаружения. Собственно, Дингэм, принявший командование «Икаром» месяц назад, после перевода капитана Трентона в штаб Третьего Внешнего Флота, специально увел корвет к руинам обороны Титана, чтобы дождаться там подхода основных сил патрульной группы. Увы, латрандийцы оказались не такими уж примитивными насекомыми, лишенными стратегического воображения, какими их рисовала официальная военная пропаганда.

Экипаж «Икара» насчитывал всего шесть человек, и все они знали, что шансы остаться в живых невелики. Однако выбора не было, и они начали готовить маленький кораблик с его жалким нейтринным лазером и двумя пилонами маломощных ракет к бою.

Повернув голову, Дингэм взглянул на лейтенанта Арвейл, исполнявшей обязанности старшего помощника.

— Боюсь, здесь наша история закончится, любовь моя, — сказал он. — Но я счастлив, что успел повстречать тебя. — Слова, мягко говоря, расходились с уставным обращением, но какое это сейчас имело значение?

Арвейл тряхнула белокурыми локонами, выбивавшимися из-под головного убора, и в прекрасных зеленых глазах сверкнула холодная ярость.

— Ну уж нет, — сказала она. — Не знаю как ты, Динги, а я пропадать за просто так тут не собираюсь. Что это на тебя вообще нашло? Всего лишь какой-то паршивый крейсер муравьишек, пара пустяков для наших артиллеристов.

Дингэм привстал и нежно поцеловал ее, прежде чем сесть обратно и застегнуть ремни.

— Слушай мою команду! — сказал он в коммуникатор. — Энергетикам усилить носовые щиты, операторам пусковых установок подготовить весь боезапас, стрелять только по моей команде! — Он сделал паузу. — Шансов у нас немного, парни, карты у нас дрянные — не старше девятки. Но если мы разыграем их как надо, среди них может обнаружиться и джокер! Помните: за нами Земля! Надерем муравьишкам их хитиновые яйцеклады!

У них почти получилось.

За секунду до того, как превратиться в облако раскаленной плазмы, Дингэм еще успел перехватить гордый и полный любви взгляд яростных зеленых глаз.

*****

— Черт возьми, Олег, ты по грани ходишь! А если кто-то останется недоволен и настучит в Надзор?

Янссон привычным жестом запустил жирные пальцы в буйную рыжую шевелюру и почесал затылок. К его подбородку прилипли кусочки бекона, а на грязной майке, обтягивавшей внушительное брюхо, появилось несколько свежих пятен от майонеза. Судя по груде упаковок на столе, сожранных гамбургеров было не два и даже не три.

Олег пожал плечами.

— Тогда ты распотрошишь свою кубышку и сунешь на лапу кому следует, — сказал он. — Воображения у нулевиков, может, и нет, но с жадностью все в порядке. Тем более, что никто пока не жаловался. Клиенты получают здесь то, за чем приходят. — Запах кремированной в застарелом фритюре картошки вызывал у Олега тошноту, но он знал, что перед тем, как получить деньги, ему придется соблюсти ритуал общения. Босс обожал общаться.

— Олег, дорогой, ты мой лучший работник, — сказал Янссон. — Но ты должен дарить нашим клиентам яркие, красочные миры, наполненные сильными переживаниями… А не убивать их в конце каждого сеанса. Тем более, что это незаконно.

Олег прикрыл глаза. Голова начинала болеть — после сеанса он всегда становился особенно чувствителен к запахам.

— Вся наша лавочка незаконна, — сказал он.

— Технически… — начал было Янссон, но Олег не дал ему продолжить.

— Технически мы предоставляем услуги, которых не существует в госреестре, — сказал он. — Точнее, согласно лицензии у нас тут помесь ночлежки, кинотеатра и читального зала, потому что нулевики не хотят лишать себя своего источника кайфа. Другие-то на них не действуют.

— Но есть соглашение, — сказал Янссон. — Пусть и негласное.

Олег помолчал.

— Я никому не причинил вреда. И никто еще не жаловался, — наконец сказал он. — Они приходят за яркими, острыми фантазиями… И они их получают. — Он вздохнул и встал, скрипнув старыми пружинами видавшего виды кресла. — Послушай, Уве, ты же знал, кого нанимаешь. «Десятки» не работают по детским каруселькам и дешевой порнухе. Не нравится, я могу уйти, а ты наймешь еще кого-нибудь. Говорят, Кэвагара собирается прикрыть свою лавочку, подберешь его персонал. Или сам вспомнишь молодость.

Янссон отчаянно замахал руками, отчего его брюхо еще больше вывалилось из расстегнутого серого комбинезона, а майка натянулась, угрожая лопнуть.

— Что ты, что ты! У Кэвагаты нет никого выше «семерки», а я так и вовсе в лучшие годы едва на «шестерку» тянул. — Он пробежал пальцами по небольшому терминалу, который извлек из-под вороха упаковок. — Вот, твой гонорар за неделю, плюс премия. Три сотни от вчерашнего клиента. — Он осклабился во весь засаленный рот.

— Которого я, между прочим, прикончил на гладиаторской арене, — сказал Олег и вышел, прежде чем Янсон успел сказать еще какую-нибудь глупость.

*****

На улице, как всегда, было тихо и спокойно. Шеренги одинаковых автомобилей ехали с идеальными интервалами, с четкостью часового механизма останавливаясь на каждом светофоре и пешеходном переходе. В каждом из них сидел человек с ничего не выражающим лицом: «нулевик» или, говоря официальным языком, «гражданин категории воображения уровня ноль». Подавляющее население Земли уже давно составляли «нулевики», они же ей и управляли. Граждане категорий, отличных от нуля, считались слишком ненадежными для этого. Все, на что они имели право — это получать пособие по нетрудоспособности… И иногда развлекать «нулевиков».

Олег потер разъем нейрошунта на виске. После длительных сеансов кожа вокруг разъема всегда начинала саднить, но Олег готов был вытерпеть все что угодно ради этих часов, когда он наконец-то обретал власть над великим серым большинством. Нейрошунт позволял подключить восприятие «нулевика» прямо к сознанию Олега, «десятки», то есть человека с самым мощным воображением, какое только можно представить и «нулевик» переживал как наяву все, что ему во сне могла предоставить фантазия Олега — а она могла многое. Космические путешествия, жизнь гладиатора, сражения с драконами и инопланетянами...

Но было еще кое-что, что она могла, и об этом не знал никто, кроме Олега. Его фантазия могла делать копии разумов всех его клиентов.

Мир «нулевиков» был для Олега серой блеклой тюрьмой.

И он знал, как отомстить.

*****

Капитан Дингэм (некогда бывший гражданином 0/26783.В22) очнулся от того, что ему в бок вонзилось что-то острое. Открыв глаза, он увидел жуткую волосатую харю с красными глазами навыкате и клыкастым ртом. На лбу над харей торчали два кривых несимметричных рога.

— Добро пожаловать, красавчик, — сказала харя, дыша зловонием, и еще раз ткнула Дингэма трезубцем в печень. Задохнувшись от пронзительной боли, Дингэм с ужасом увидел, что на шее у существа на веревке болтается голова. Белокурая голова с прекрасными мертыми зелеными глазами.

От горя и ужаса он даже не сразу закричал, когда демон поднял его, наколотого на трезубец и сбросил в котел с кипящим маслом.

Олег мечтательно улыбнулся и зашагал вдоль серых автомобилей к свой стандартной квартире.