Гарриет Поттер и фантазия фанфикописца

Уроки окклюменции давались нелегко. Несмотря на кое-какие успехи, Снегг всё равно продолжал издеваться над Гарриет и обзывать её ленивой бестолочью. Она угрюмо шла на первое после эффектного побега Дамблдора занятие, и мрачно представляла себе, какими красочными эпитетами профессор наградит её ум сегодня.

В вестибюле её задержала Джоу. Она, виновато переминаясь с ноги на ногу, пыталась оправдать Мариету. Гарриет не стала ничего говорить. Для неё обе эти девчонки теперь были предательницами. А с предателями лучше не общаться.

– Вы опоздали, мисс Поттер. – Холодно сказал Снегг, когда Гарриет прикрыла за собой дверь. Он стоял спиной, вынимая и бережно опуская в одолженный у Дамблдора Омут памяти нити своих мыслей.

– Простите, профессор.

– Итак. – Произнёс он, поместив в чашу последнюю серебристую прядь. – Вы упражнялись самостоятельно?

– Да.

– Ну что же, скоро мы это проверим. – Спокойно заметил Снегг. – Вынимайте палочку.

Гарриет заняла свою обычную позицию и подняла палочку.

– Итак, на счёт три. – Произнёс профессор. – Раз. Два…

Дверь кабинета распахнулась и в неё влетел Драко Малфой.

– Профессор Снегг, сэр… о… извините. – Он удивлённо замер.

– Ничего, Драко. – Сказал декан Слизерина, опуская палочку. – Поттер здесь потому, что из-за её непроходимой тупости я был вынужден назначить ей дополнительные занятия.

На физиономии Малфоя вспыхнуло злорадное удовлетворение. Гарриет лишь устало закатила глаза.

– Ну, Драко, так в чём же дело?

– Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр. Они нашли Монтегю… Кто-то засунул его в туалет на пятом этаже.

– Монтегю сказал, кто это был? – Осведомился Снегг.

– Нет, сэр. У него вроде как в голове помутилось.

– Ну что же. Очень жаль, Поттер. Придётся нам перенести занятие на завтрашний вечер.

Он повернулся и вышел из кабинета. Малфой, прежде чем последовать за ним, одарил Гарриет надменным выражением лица. Та проводила их сердитым взглядом, и собралась уже было тоже покинуть кабинет, как её внимание привлёк Омут памяти. Его серебристое сияние играло и переливалось, отбрасывая блики на мрачное убранство кабинета.

Мысли Снегга.

Те, что он прятал от неё на случай если ей удастся прорвать блокировку его сознания. Она не сводила глаз с каменной чаши. В ней всё сильнее разгоралось любопытство. Что именно он так хотел от неё скрыть?

Гарриет осторожно сделала шаг к Омуту. Обернулась на дверь, лихорадочно соображая, сколько времени займёт у профессора спасение Монтегю.

Сердце колотилось как бешеное.

Она сделала ещё шаг, оказавшись вплотную к столу, на котором стояла чаша. Осторожно склонилась к сияющей поверхности. Содержимое Омута кружилось, и в нём плавно сменялись смутные образы. Гарриет наклонилась ниже, присматриваясь.

Большой зал Хогвартса с рядами парт, за которыми сидят ученики. Молодой парень с такими же как у неё непослушными вихрами. Отец… Другой черноволосый юноша… Сириус. Залитый солнцем луг. Озеро. Смеющиеся Мародёры. Девушка с рыжими волосами, гневно что-то говорящая им… Мама. Худая фигура, болтающаяся в воздухе.

Мрачный сводчатый зал. Люди в масках склоняющиеся перед высоким человеком в длинной мантии. Он поводит рукой отдавая распоряжения. Поворачивается.

Волан-де-Морт.

Дамблдор сидящий в своём кабинете. Он что-то говорит. Потом бьёт кулаком по столу.

Длинный коридор с факелами. Дверь.

Отдел тайн.

Полумрак. Смятая постель. Тяжёлое дыхание. Страстный стон. Тонкие, бледные пыльцы, вцепившиеся в чёрные волосы. Сильные руки сжимающее выгнувшееся от удовольствия стройное тело…

Её тело.

Кто-то словно щипцами сжал ей руку, чуть повыше локтя.

Едва не вскрикнув от боли Гарриет обернулась и к своему величайшему ужасу увидела Снегга с побелевшим от ярости лицом. Она почувствовала рывок, вытягивающий её из серебристого тумана, страстная сцена растаяла, желудок сделал сальто, в пятки ударил каменный пол, и она вернулась в реальность.

– Что ты видела!? – Прошипел зельевар, сильнее сжимая её руку.

– Профессор… – пролепетала она пытаясь сообразить, что происходит.

– Я спросил. Что. Ты. Видела?! – Выделяя каждое слово повторил он с такой злобой, что Гарриет показалось что он её сейчас ударит.

В её голове проносился целый вихрь мыслей, она постаралась вспомнить все образы и подыскать наиболее безобидный. Признаваться в том, что она действительно рассмотрела, явно не стоило.

– Экзамен… Озеро… – Наконец выдавила она.

На лице профессора мелькнуло облегчение.

– Итак! – Гаркнул он, сжимая её руку так, что она стала неметь. – Вам понравилось, мисс Поттер?

– Н…нет… – Простонала она пытаясь освободиться. Ей стало страшно.

– Приятным человеком был ваш отец, правда? – Он словно плюнул этими словами ей в лицо.

- Я… Я не…

Снегг с силой оттолкнул её. Гарриет упала и больно ударилась о каменный пол.

– Не вздумай рассказать кому-нибудь о том, что видела. – Прорычал профессор.

– Нет, нет… – Пробормотала девушка, поднимаясь и стараясь держаться от него как можно дальше. – Конечно… я никому…

– Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было!

Гарриет опрометью бросилась к двери, рывком распахнула её и припустила по коридору. Остановилась она только когда её от Снегга отделяли три этажа.

Несколько дней понадобилось Гарриет, чтобы осознать, разобрать, уложить в голове и обдумать увиденное. Она сидела на Истории Магии и, игнорируя профессора Бинса, рисовала на пергаменте схематичные значки для визуализации мыслей.

Пять рядов коротких чёрточек с точками над ними – экзамен. По всей видимости, это воспоминание со школьных времён, где её отец, судя по реакции профессора, сделал что-то плохое. Ей не хотелось в это верить. Она всю жизнь считала своих родителей прекрасными людьми. Может Снегг преувеличивает?

Нарисованные дугой кружочки с точками-глазками – пожиратели смерти. Из того, что они подслушали на собраниях Ордена, выходило, что Снегг двойной агент. Так что в его работу входит встречаться с ними и получать сведения…

«Надеюсь, Дамблдор в нём не ошибся, и он действительно собирает сведения, а не служит Ему по-настоящему» – Промелькнуло у неё в голове.

Коряво нарисованная бородатая голова в островерхой шляпе – Дамблдор. Он давал какие-то указания, и кажется Снегг не хотел их выполнять… Узнать бы, что это. Может работа на Орден?

Прямоугольник, разделённый вертикальной чертой – Дверь. Это информация о том самом оружии, которое ищет Волан-де-Морт. Понятно, что Снегг не хочет, чтобы она знала, что это.

Клубок запутанных чернильных линий – пятое воспоминание. Хотя нет, это не может быть воспоминанием. Она совершенно чётко узнала там себя, но с ней ничего подобного никогда не происходило. Может сон? Или мечта? Эти образы, были менее чёткими чем остальное… эти образы… Гарриет почувствовала, что краснеет. Хорошо, что Снегг её прогнал и велел никогда больше не появляться. Вряд ли при следующей атаке на свои мысли ей бы удалось утаить от него всё это…

Что бы он тогда сделал? Наорал? Выгнал? Придушил бы на месте?

Она тяжко вздохнула, откинулась на спинку стула, и перевела взгляд с каракулей на окно.

«Но ведь там, в этих мыслях, он относился к ней по-другому. Без ненависти, без злобы. Почему же в реальности он постоянно норовит обидеть?»

Гарриет зашла в тупик. Она понятие не имела, что ей думать. Надо бы спросить у кого-нибудь совета.

Вечером в общей гостиной она попробовала поговорить с Гермионой, но та только завалила её вопросами: «Тебе кто-то нравится? Кто это? Вы уже целовались?» Тогда Гарриет попыталась подойти с этим к Рону. Он же мальчишка, вдруг мужской ход мыслей ему понятнее чем ей. Но тот лишь глупо захихикал.

Гарриет пришла к выводу, что сверстники ей не помогут. И решила обратиться к тому, кто знает жизнь лучше их всех вместе взятых. И на следующее утро подкараулила Макгонагалл у её кабинета.

– Профессор. Могу я… задать вам… – она замялась, – личный вопрос?

Бровь женщины вздёрнулась.

– Да, мисс Поттер?

– Эм… есть кое кто… он постоянно меня обижает. Я думала он меня ненавидит, но оказалось… наоборот. – Бровь профессора дёрнулась ещё выше, похоже, она вознамерилась заползти под шляпу. – Почему он так со мной поступает?

– Ох… – Минерва смутилась. – Ну, видите ли, мальчишки иногда не осознают своих чувств. Ему хочется привлечь ваше внимание, но он пока не знает, что для этого нужно делать, вот и дёргает за косички… или бьёт учебником.

– А… ясно… спасибо. – Гарриет совсем сникла. Снегг уже давно не ребёнок, всё он понимает… так какого же рожна?! Он ведь взъелся на неё с самого первого дня в школе… Хотя нет. Не с самого. По началу он просто бросал на неё странные взгляды. Как и все, кто видел её шрам или узнавал имя. Но в какой-то момент он будто переключился. Начал говорить гадости, оскорблять, и твердить, что она такая же глупая, наглая и надменная, как и её отец… Хм… отец… и в том воспоминании он был. Может дело в нём? Ей ведь часто говорят, что она похожа на него характером, мол такая же непоседа и авантюристка. А что, если между ними что-то произошло? Как бы узнать точно? Спросить Сириуса? Однако никакой возможности связаться с крёстным нет. Что же делать?

Гарриет много думала о том, как бы обойти запреты Амбридж и связаться с домом на площади Гримо, но ни одной стоящей идеи ей в голову так и не пришло. Она уже было совсем отчаялась, но выход нашёлся там, откуда не ждали. Однажды утром, когда Гарриет сидела в библиотеке и пыталась запихнуть в свою голову порцию знаний, которые могли понадобиться на экзамене, к ней подошла Джинни с посылкой пасхальных яиц от миссис Уизли. Узнав, что именно терзает подругу, она заговорщически подмигнула и пообещала помочь. А чуть позже, к ней подошли Фред с Джорджем и поведали о камине Амбридж, который не находился под наблюдением.

Вопрос стоял лишь в том, хватит ли у Гарриет смелости, воспользоваться им, пока близнецы будут отвлекать генерального инспектора.

Смелости хватило.

В уговоренное время она вооружилась ножом Сириуса, мантией отца и картой Мародёров, и отправилась на «дело».

Разговор вышел… продуктивным. Сириус и Римус – который тоже оказался в доме Блэков – по началу мялись, и пытались отговориться, но всё же рассказали ей, что, произошло тем солнечным днём. Её отец издевался над Снеггом. Он поднял его в воздух и продемонстрировал всей округе его исподнее. Ни за что. Просто потому, что им было скучно. Лили пыталась их остановить, но у неё не вышло.

Потом крёстный горячо объяснял, что они были детьми, а в пятнадцать все ведут себя как идиоты. И что позже Джеймс исправился и стал хорошим человеком. В завершение разговора, узнав, что Снегг перестал её учить акклюменции, оборотень строго-настрого велел пойти и настоять на продолжении уроков.

«Настоять на продолжении…

Легче сказать, чем сделать.»

Незабываемое представление близнецов на время затмило все остальные события. Но ажиотаж спал, и Гарриет пришлось вернуться к действительности. Дамблдор, Сириус, Римус. Даже Снегг. Все убеждены, что ей нужны уроки защиты разума. Она верила по крайней мере троим из этого списка. Да и сама понимала, что присутствие Волан-де-Морта в её голове ни к чему хорошему не приведёт. Значит, надо взять себя в руки, пойти и таки потребовать от профессора, чтобы он продолжил уроки.

После очередного занятия зельеварения она отговорилась от Рона и Гермионы забытой книгой и вернулась в класс.

– Мисс Поттер? – Увидев её, Снегг неприязненно нахмурился. – Что вам нужно?

– Я хотела поговорить… сэр.

– О чём? – Он демонстративно начал переставлять на своём столе банки с ингредиентами.

– О том, что я видела в омуте. – Собрав всю смелость и волю произнесла Гарриет.

– Тут не о чем говорить. – Отрезал профессор.

– Я… хочу извиниться. За моего отца. Вы были правы, он вёл себя… неподобающе.

– Мне не нужна ваша жалость. – Снегг не смотрел на неё, он сосредоточенно переставлял склянки с места на место.

– Мне нужна. Вы же видели в моей памяти, я хорошо знаю каково это, когда тебя унижают на глазах у всех. Я хочу чтобы вы знали. Я. Вас. Понимаю.

Профессор не ответил, лишь шумно выдохнул и звякнул очередной банкой.

– Лунатик потребовал, чтобы я настояла на возобновлении уроков. – После нескольких секунд паузы, понизив голос продолжила Гарриет.

– Ну конечно… – проворчал декан Слизерина. Он стоял, опустив голову и держа в руках одну из банок, будто вчитывается в её этикетку.

– И есть ещё кое-что. – Гарриет решила, что скрывать всё равно бессмысленно, он так и так узнает. – Я вам солгала.

– О чём? – Он не отрывался от банки в руках.

– О том, что это было единственное, что я видела в омуте.

Его лицо заметно побледнело.

– И… что же… вы ещё там увидели? – Глухо спросил он.

– Нас с вами, профессор. В весьма компром…

Звон разбившегося стекла заставил её вздрогнуть. Снегг так сильно сжал пальцами банку, что та лопнула.

Повисла давящая на уши тишина. Гарриет боялась даже дышать. Профессор, тем временем осмотрел свою руку, стряхнул с неё осколки, выхватив палочку и хрипло каркнул:

– Легилименс!

В её голову хлынули образы прошлого. Она стиснула зубы и сосредоточилась, не пуская Снегга в свой разум. Видения стали затухать и таять, последним пронёсся образ профессора, проводящего тонким пальцем по губам, во время рассказа зачем ей нужна защита, в их самый первый урок. С момента заглядывания в Омут эта картинка частенько всплывал в её памяти… непонятно почему.

– Хорошо. – Нарочито холодно произнёс Снегг. – Очень хорошо. Вы вполне сносно освоили акклюменцию. Вам больше не нужны мои уроки. Продолжайте практиковаться перед сном, и Тёмный Лорд вас не достанет. Я сообщу Лунатику.

Он резко развернулся и скрылся в небольшой дверце подсобного помещения, находящегося за кафедрой.

Гарриет ошалело посмотрела ему вслед.

– Профессор? – Робко позвала она.

Тишина.

Делать нечего. Она подняла сумку и пошла к выходу.

С этого дня она для профессора превратилась в пустое место. Он игнорировал Гарриет настолько, что когда она якобы случайно налетела на него в коридоре, в надежде, что он наорёт на неё, или хотя бы оштрафует Гриффиндор, он даже бровью не повёл.

Ну а потом ей стало не до него. Экзамены. Изгнание Амбридж. Усилившаяся клевета «Пророка». Издевательства хогвардцев.

Впервые в жизни Гарриет радовалась, покидая школу. Она начала думать, что последующая учёба превратится для неё в сущий ад. Но летом произошли два события, которые изменили её мнение:

Во-первых, Волан-де-Морт совершил нападение на Министерство, и попался на глаза его работникам. В «Пророке» писали, что была нешуточная битва, несколько мракоборцев и пожирателей погибло. Из письма Рона она узнала, что члены Ордена Феникса сожалели, что не поучаствовали в битве. Особенно сильно бесился Сириус, который изнывал от безделья сидя взаперти.

Теперь-то всем стало ясно, что Тот-кого-нельзя-называть вернулся, как она и говорила. А значит, школьная жизнь определённо станет легче. Она ещё посмотрит на их лица, когда они будут виновато отводить глаза.

Во-вторых, ей приснился сон. Очень похожий на то что она видела в Омуте. И когда она проснулась, в слезах от обиды, что это был всего лишь сон, Гарриет твёрдо вознамерилась получить то что видела.

Невзирая на сопротивление избранника.

Ближе к концу лета Дамблдор привлёк девушку к вербовке нового профессора для Хогвартса, загадочно пообещав позже дать важное задание, связанное с ним. А потом сопроводил её в Нору. Там Гарриет аккуратно попыталась выведать у рыжего семейства, как бы ей половчее добиться задуманного. Молли посоветовала слушать сердце и идти к мечте. Джинни – написать ему письмо. Близнецы – похитить понравившегося парня и запереть его в каком-нибудь чулане, пока он не осознает своего счастья. А Рон снова глупо хихикал.

«В таких вопросах он не силён… бедная Гермиона.»

Все варианты конечно милые, но вряд ли сработают. А значит придётся придумывать что-то самостоятельно.

Возможно Гарриет и придумала бы какой-нибудь коварный план, но начался учебный год, и директор наконец поведал ей, зачем он пригласил Профессора Слизнорта, и что конкретно ей нужно от него получить.

На два коварных плана её уже не хватило. Пришлось решать какое из намеченных дел важнее: заполучать Снегга или победить Волан-де-Морта.

Победило второе.

Благодаря старому учебнику неизвестного Принца-Полукровки ей удалось втереться к новому учителю в доверие, но с расспросами про кристражи он её к себе не подпускал. Днями напролёт Гарриет училась, а в свободное время думала, как бы ей выудить из вредного зельевара нужную Дамблдору информацию. А по ночам… её терзали крайне непристойные сны с профессором Снеггом. Она пробовала с ним поговорить, но вне уроков он по прежнему её игнорировал, а на уроках, естественно, такие речи заводить было нельзя. Девушка потихоньку начала думать, что у неё просто в какой-то момент переклинит мозг от всего этого и её на всю оставшуюся жизнь упекут в Больницу Святого Мунго.

Но мироздание сжалилось на ней. Под рождество, Слизнорт устроил вечеринку для «Клуба Слизней», на которую Гарриет решила пойти в надежде, что ей удастся как-то подобраться к профессору. А там среди гостей оказался декан Слизерина. И девушка решила не упускать такого удобного случая.

Оба профессора сидели у камина, попивая медовуху и ведя неспешную беседу. Гарриет, обмирая от собственной наглости, подошла к учителям.

– Профессор. – Обратилась она к Снеггу. – Позволите… вас пригласить?

– Чт… – Опешил он и затравленно оглянулся на коллегу.

– Ох, как мило. – Заулыбался Гораций. – Ну что же вы, друг мой, девушка и так смущена, не заставляйте её ждать.

– Эм… да… конечно. – Он отставил бокал, поднялся и неуверенно взял её за руку.

Они вышли на ковёр, где уже танцевали несколько пар.

Гарриет чувствовала на себе чужие взгляды.

Снегг осторожно приобнял её за талию и медленно закружил под музыку.

– Вы совсем совесть потеряли, мисс Поттер. – Тихо констатировал он.

– А вы стали неуловимым, профессор. – Так же тихо ответила она, подстраиваясь под его шаг. – Я несколько недель пытаюсь с вами поговорить.

– Я всегда открыт для диалога… на общеобразовательные темы.

– Хорошо, тогда у меня к вам вопрос как к специалисту по вредоносным воздействиям. Что делать если, меня одолевает пагубная тяга к вам, сэр?

– Надо переждать… – он на мгновение замялся, – этот каприз.

– Не помогает. Я полгода жду. Без толку.

– И тем не менее такое быстро проходит.

– То есть вас те фантазии, что вы в Омут прятали, больше не одолевают? – Она пристально посмотрела ему в глаза.

– Нет. – Твёрдо произнес Снегг.

– Врёте. – Так же твёрдо ответила Гарриет.

– Я отлично осведомлён о ваших успехах в легилименции, вы в жизни не сможете понять, вру я или нет. – Он позволил себе самодовольную улыбку.

– Хм… а разве тот факт, что вы сейчас это говорите, не означает, что я права?

– Демагог из вас посредственный, мисс Поттер.

– Северус…

– Профессор. – Поправил он.

– Профессор. Я собираюсь взять вас измором.

– Это неподобающее поведение для юной леди.

– А что мне остаётся? Я не могу ни на чём сосредоточиться, не могу нормально спать. Каждый урок защиты превращается в пытку. Я либо добьюсь желаемого, либо свихнусь.

– Мисс По… – Он поджал губы, затем склонился к её уху. – Вы понимаете, что такие отношения между нами неприемлемы? Я учитель. Вы студентка. Если кто-то хотя бы заподозрит нас, мы оба – в лучшем случае – вылетим из школы.

– Так дело не в отсутствии желания? Дело в страхе? Вы просто боитесь, что нас поймают? – Она вернула ему самодовольную улыбку. – Значит вы мне всё-таки солгали.

– Даже если так, это по-прежнему неприемлемо. – Холодно ответил он выпрямляясь.

– Знаете, в Хогвартсе уйма потайных мест, будто специально созданных, чтобы никто не узнал, что в них происходит… Выручай-комната… Воющая хижина.

– Прекратите.

– Я не оставлю попыток.

– Все они будут тщетны.

– Что же… тогда не могли бы вы сварить мне что-нибудь для сна без сновидений? Эти сладострастные образы с вами не дают мне спать. – Гарриет склонила голову, наблюдая за его реакцией.

– Уверен, вы в состоянии сделать это самостоятельно. – Сухо парировал Снегг.

– Вряд ли мне хватит умений. Вы же сами говорили, я бездарный зельевар.

– А профессор Слизнорт мне все уши прожужжал про ваш талант. – Он смерил её прищуренным взглядом.

– Он видит во мне уникальный экспонат для своей коллекции. Вот и подлизывается.

– Тогда, думаю, он не откажет своей «любимой ученице» в такой малости, как зелье от сновидений.

– О… – девушка лукаво улыбнулась, – тогда я и причину снов ему, пожалуй, расскажу. Вдруг это важно для состава снадобья.

– Кхм. – Он дёрнул бровью. – Как вам не стыдно пользоваться такими примитивными и низкими методами?

– В любви все средства хороши. – Пожала плечами Гарриет.

Музыка начала стихать.

– Хорошо. Я сварю вам лекарство. – Он сделал шаг назад и коротко поклонился. – Благодарю за танец.

Она проводила его пристальным взглядом. Осмотрелась. Поняла, что на неё пялится все «слизни» в комнате, и отошла к окну попытавшись спрятаться за тяжёлыми портьерами. Но там оказалась Гермиона. С очень большими и круглыми глазами.

– Это что сейчас такое было?! Ты что реально танцевала? Со Снеггом!?

– Тише… да, я проспорила близнецам.

– Мне кажется, это неприемлемое поведение…

– Для юной леди? – Нервно усмехнулась Гарриет.

– Да, нет, просто… Он же учитель.

– Ну и что? На Святочном Балу несколько учеников старших курсов танцевали с Макгонагалл, и ничего, все живы.

– Да, но… это же Снегг! Я вообще не думала, что он… способен.

– Я, если честно, тоже. Но спор есть спор.

Она надеялась на какие-то изменения в его поведении. Но надежды оказались тщетны. Он по прежнему вёл себя так, как будто её не существует. Даже на уроках он перестал её спрашивать, когда она поднимала руку. Одна из всего класса.

«А ещё говорил, что готов к образовательным диалогам… врушка».

Изменение наступило на третий урок после рождественских каникул. После звонка, когда ученики покидали кабинет, Снегг окликнул её:

– Мисс Поттер, задержитесь.

Она обернулась на друзей, те пожали плечами, и наградив её взглядами: Рон сочувственным, а Гермиона – внезапно – понимающим, вышли из кабинета. Гарриет, вернулась к кафедре и убедившись, что кроме них никого не осталось, облокотилась на неё и игриво мурлыкнула:

– Вы никак передумали меня игнорировать профессор?

– Ведите себя пристойно. – Строго произнёс он и протянул ей пузырёк из тёмного стекла. – Вот. Средство от сновидений.

– О… – Гарриет немного растерялась и уставилась на склянку как на дорогой подарок.

Подождав немного и поняв, что она не собирается забирать пузырёк, профессор ткнул его ей в руку.

– По десять капель перед сном. А теперь – не смею вас задерживать. – Он демонстративно отвернулся и принялся изучать кипу пергаментов.

– Сэр... я…

– Не заставляйте меня жалеть о моей доброте. – Резко отрезал Снегг. – До свидания, мисс Поттер.

Она хотела ещё что-нибудь сказать, но вид его напряжённой спины намекал, что, если она тут задержится, в неё может полететь что-нибудь тяжёлое.

– Спасибо… – Шепнула она, и зажав склянку в кулаке поспешила удалиться.

Ночью Гарриет долго смотрела на пузырёк, пытаясь разобраться в собственных желаниях. С одной стороны, это какой-никакой, а знак внимания, и пренебрегать им было бы свинством. С другой… эта штука убьёт единственный вид близости с Северусом на который она могла рассчитывать. В итоге она решила пользоваться им только тогда, когда реально надо выспаться. Перед игрой, например.

С этого дня, Гарриет решила немного отвлечься от миссии по спасению мира и принялась «брать быка за рога». Она подкарауливала декана Слизерина – спасибо карте Мародёров – и заводила с ним непринуждённые беседы. Он по-прежнему её игнорировал, чем она успешно пользовалась, так как ему приходилось делать вид что он её не видит, вместо того чтобы просто её прогнать. Но отмалчиваться вечно никто не может. И в один прекрасный день терпение профессора лопнуло.

– Доброе утро, сэр, сегодня прекрасный день, позвольте проводить вас до Большого зала?

– Мисс Поттер, перестаньте… – Снегг устало потёр пальцами лоб.

– Я предупреждала. – Она склонила голову и улыбнулась. – Вам проще будет уступить.

– Если вы не прекратите, я пойду к директору.

Она сузила глаза и скрестила руки на груди.

– Как лицемерно. Мне пеняли за низкие методы, а сами ябедничать вознамерились?

Он тяжело вздохнул.

– Вы не оставляете мне выбора.

– Что ж. Вперёд. Надеюсь он вдоволь посмеётся над вашей неспособностью разобраться с одним учеником. – Она гордо вскинула голову и развернувшись зашагала прочь.

«Трус!»

А спустя два дня случилось удивительное.

– Да ты погляди какие перья они мне продали! – Рон тряс пучком помятых и ободранных письменных средств. – Мне!? Брату!? Вот же…

Взгляд друга застыл над головой Гарриет, глаза расширились, а лицо приобрело немного зеленоватый оттенок.

– Мисс Поттер. Как удачно.

Она медленно повернулся.

– Я проверил вашу работу. Знания предмета вопиюще скудные…

«Что? Да сама Гермиона была в восторге от этой работы».

– …если не ошибаюсь, вы метите в мракоборцы?

– Да.

– С этим уровнем вы не потянете экзамен. Вам необходимы дополнительные занятия. Завтра в десять вечера жду вас в своём кабинете.

У Гарриет натурально отвисла челюсть.

– Что?

Он картинно закатил глаза.

– Что конкретно вам не понятно, мисс Поттер?

– Эм… нет, всё понятно. Завтра. В десять.

– Постарайтесь не опаздывать. У нас много работы. – Многозначительно произнёс он, глядя ей в глаза, после чего развернулся и покинул коридор где они стояли.

– Да… профессор… – Она с ужасом ощутила, как у неё начали краснеть щёки.

– Как он так внезапно появляется? – Рон тоже смотрел вслед профессору.

– Чёртова летучая мышь. – Максимально злобно пробурчала девушка. – Ещё занятия, будто мне мало было.

– В пятницу же тренировка! - Вдруг спохватился друг.

– Да… он всегда норовит испортить нам игру… придётся Джинни меня подменить.

– Вот блин…

– Ладно, пошли, а то там заданий целая телега, а время уже позднее.

– Ага.

На следующий день в назначенное время, радуясь, что уже поздно и её мало кто видит, она подошла к старой двери из тёмного дерева, ведущей в кабинет Снегга. И изо всех сил стараясь не рассчитывать на многое, постучала.

– Войдите.

Гарриет вошла и осмотрелась. Снегг сидел за столом и скидывал в Омут слабо светящиеся пряди воспоминаний.

– Профессор?

Слизеринец поднял на неё спокойный взгляд.

– Закрой дверь. На ключ. – Он указал ей за спину. – И дай мне пару минут.

Девушка обернулась и осмотрела дверь. Затем осмотрела ключ, торчащий из замка. Очень осторожно, будто он мог укусить, провернула его до щелчка. Затем оглянулась на хозяина кабинета, тот всё ещё был занят. Она прошла к стоящему у стола стулу и тихонько села. Надежда жгла её и не давала спокойно усидеть на месте.

Время тянулось безумно медленно. Она успела передумать десятки вариантов дальнейшего развития событий, один безумнее другого.

Наконец профессор закончил с омутом, встал, обошёл стол, достал палочку и сделал ею несколько движений в сторону двери.

И без того тихие, по ночному времени, звуки школы смолкли окончательно. В кабинете повисла прямо-таки гробовая тишина.

– Чары недосягаемости? – Тихо спросила Гарриет.

– … да. – Так же тихо ответил Снегг, убрал палочку и присел на край стола рядом с ней потирая переносицу большим и указательным пальцами.

– Северус… – севшим голосом прошептала Гарриет.

– Директор дал мне понять, что если между нами что-то… произойдёт, он посмотрит на это сквозь пальцы…

Глаза Гарриет округлились, она открыла было рот, но профессор продолжил:

– Но! Перед этим он хочет посвятить тебя в свой план.

– Да ладно? – Вырвалось у неё.

Слизеринец хмыкнул и дёрнул бровью, соглашаясь с тем, что Дамблдор обычно не склонен делиться информацией. Он вздохнул, скрестил руки на груди и продолжил:

– Он считает, что тебе пора осознать масштаб предстоящей миссии и узнать всю правду. И когда я говорю «всю», я действительно имею в виду всю.

Гарриет не сдержала счастливую улыбку. Наконец-то!

Снегг же посмотрел на её серьёзно. Даже мрачно.

Радости на её лице поубавилось.

– Сразу скажу, я был против. Когда-то я даже взял с директора слово, что ты никогда не узнаешь некоторых касаемых меня фактов…

– И почему ты изменил своё решение?

Он опустил голову.

– Потому что я устал. Я так больше не выдержу. А то, что ты увидишь… после этого ты вряд ли захочешь меня даже видеть, не то что… – Снегг замолчал и с силой провёл ладонями по лицу. – Эгоист. Нельзя было соглашаться.

– Почему?

Он отвернулся и тихо проговорил:

– Знание того, что задумал на твой счёт Дамблдор… сломает тебе жизнь.

Она с опаской посмотрела на Омут.

В кабинете вновь стало очень тихо.

– Как я понимаю, – после недолгого молчания произнесла она, вставая, – выбора у меня нет.

Снегг горько усмехнулся и отошёл, уступая ей место. Она подошла к чаше, посмотрела на серебристую гладь памяти и, поколебавшись ещё пару мгновений, окунула в неё лицо.

Когда водоворот воспоминаний отпустил её, Гарриет пошатнулась, попыталась опереться на стол, но руки дрожали и не сумев удержаться она осела на пол. Её трясло. По щекам текли слёзы. Сквозь помутнение в глазах она еле рассмотрела профессора, который сидел на полу, у стены, уперев локти в колени, и уткнувшегося носом в сцепленные пальцы. Взгляд, которым он на неё смотрел, был полон горечи и лихорадочного блеска.

– Как… ты… – всхлипнула она, – с этим… жил?

Обессилено завалившись на бок, она подтянула колени к груди, накрыла голову руками и зарыдала в голос.

Когда истерика стихла, Снегг нерешительно встал, подошёл, и, опустившись на одно колено, осторожно тронул её за плечо. Девушка вздрогнула, и он отдёрнул руку.

– Пол холодный. – Голос профессора был глух и бесцветен.

Гарриет с трудом поднялась, пряча от него заплаканное лицо. Он хотел помочь, поддержав её, но она отшатнулась, и он не стал больше её трогать.

– Мне… – еле выдавила она, – нужно…

Она махнула рукой в сторону выхода.

– Да. – Ответил слизеринец, вставая и развеивая наложенные на дверь чары.

Девушка произнесла что-то вроде неразборчивой благодарности, и по-прежнему не глядя на него, быстро покинула кабинет.

Два дня Гарриет просидела в спальне ни с кем ни разговаривая и ни на что, не реагируя. Вытащить её из этого состояния смогла только приведённая Гермионой мадам Помфри. Целительница, охая, проверила подопечную на все возможные недуги, вынесла вердикт и чуть ли не насильно накормила пациентку шоколадом.

Стало легче.

Мрачность, затянувшая мысли, отступила, и голова начала мало-помалу соображать.

Воспоминания Снегга многое расставили по своим местам. Зачем Тёмный Лорд с такой маниакальной настойчивостью охотился за ней и заманивал в прошлом году в Отдел Тайн. Почему он хотел её убить в младенчестве. Кто послужил виновником того, что ему эта идея пришла в голову. Почему Снегг помогал ей и был предан Дамблдору. И, главное, почему он так к ней относился.

Потратив ещё неделю на тщательное обдумывание сложившейся ситуации, Гарриет пришла к выводу, что касательно плана Дамблдора повлиять она ни на что не может. Ей оставалось только смириться и сделать всё от неё зависящее, чтобы он удался. А вот со Снеггом она кое-что сделать могла. Догадываясь, какое впечатление оставил её побег из его кабинета, и не желая, чтобы он думал, что директор оказался прав, Гарриет послала ему сову с просьбой назначить ещё одно дополнительное задание. В этот же день на защите он разразился тирадой о её непроходимой глупости и под гнусные смешки слизеринцев велел этим же вечером явиться для отбытия наказания.

Зайдя в кабинет и подождав, пока профессор проделает все нужные манипуляции с дверью, дабы оградить их от внешнего мира, Гарриет замерла посредине комнаты, в нерешительности переступая с ноги на ногу. Она репетировала, что скажет, но сейчас, под пристальным взглядом чёрных глаз, мысли разбежались. Чтобы немного потянуть время и попытаться собрать их, Гарриет прошла к стулу, стоящему у его стола, села, нарочито медленно сняла с плеча сумку и пристроила её на полу рядом с собой.

– Ты что-то хотела? – Потеряв по всей видимости терпение, спросил профессор, прислоняясь к стене рядом с дверью.

– Да. Поговорить. Объясниться. Я хотела, чтобы ты знал… – она наконец набралась храбрости чтобы посмотреть на него, – Дамблдор ошибся. Я не изменила своего мнения о тебе. И… и тебя ни в чём не виню.

Снегг изогнул бровь, слегка склонил голову и воззрился на неё странным непроницаемым взглядом.

– Я сообщил Тёмному Лорду о пророчестве. Из-за меня твои роди…

– Да. – Она не дала ему закончить. – Но, во-первых, ты не знал, чем это закончится, а во-вторых, ты сделал достаточно, чтобы искупить вину. Орден. Директор. И я. Все тебе благодарны… хоть и не всегда способны это высказать или осознать…

– Тебе-то за что меня благодарить? – Тихо спросил профессор.

– На первом курсе ты спас мне жизнь, когда Квирл пытался меня сбросить с метлы. – Принялась перечислять Гарриет, загибая пальцы. – На третьем закрыл собственным телом от оборотня, несмотря на то что я шарахнула тебя экспелиармусом. На четвёртом одним из первых ворвался в кабинет лже-Грюма, когда он меня увёл. На пятом тратил своё время на обучение окклюменции…

Северус шумно выдохнул.

– Если это всё…

– Нет. Я… – она с трудом поборола ком в горле, – так как мне осталось не так много времени, я не хочу его терять в пустую. И… если, ты хочешь… быть со мной…

Снегг пристально на неё посмотрел. И Гарриет твёрдо закончила:

– …то мне плевать, по какой причине.

Он прикрыл глаза, опустил голову, и сцепил пальцы, да так крепко, что побелели костяшки.

– Это… неправильно. – Прошептал он.

– Ну, Дамблдор эту идею, как я поняла, одобрил, – она пожала плечами, - так что…

– Нет.

– Северус…

– Тебе пора! – Холодно ответил он, размашисто прошагал к сумке, поднял её и не глядя сунул ей в руки. Повернулся, чтобы развеять чары на двери, но что-то тяжёлое шлёпнулось ему на ногу. Он зло глянул на предмет, резко наклонился, поднял его и удивлённо вскинул брови, глядя на потрёпанный учебник, казавшейся лохматым из-за обилия закладок. – Хм…

Гарриет вскочила и попыталась выхватить книгу, но он легко увернулся от её руки.

– Отрадно видеть, что ты наконец заинтересовалась зельеварением. Похоже Гораций более успешный учитель чем я.

– Дело не в учителе… и не в предмете. – Ответила она не охотно. – Дело в самом учебнике. Он очень помог. Его мне, похоже, сама судьба подарила…

Северус открыл книгу и окаменел.

– …он старый, а его бывший владелец… потрясающий.

– В самом деле? – Остранённо спросил декан Слизерина.

– Там уйма пометок. По приготовлению, ингредиентам, методам обработки… есть даже заклинание, судя по всему им же самим и придуманные. В голове не укладывается, что когда-то в Хогвартсе учился мой ровесник с такими знаниями. Этот парень – гений. Я узнала от него больше, чем за всё время обучения.

– Иронично…

– М?

Он задумчиво провёл пальцем по странице. А потом повернулся к ней и глядя в глаза произнёс:

– Это. Мой. Учебник.

– Что!? – У Гарриет широко распахнулись глаза, а лицо удивлённо вытянулось. – Ты Принц-полукровка!?

– Да.

– То-есть ты всего на пятом курсе исправлял учебник и придумывал заклинания!? – Она во все глаза смотрела на учителя. – Быть не может.

– Может. – Он еле заметно ухмыльнулся.

– Так не бывает… – Гарриет опустила глаза на исписанные страницы, – помимо всего того что ты сделал… ещё и это. Если бы не эта книга, я бы близко к Слизнорту подобраться не смогла… мне начинает казаться что это судьба.

– Это просто совпадение. – Пренебрежительно отмахнулся Снегг.

– Да? Я до недавнего времени тоже думала, что вся эта чушь про предначертанность – россказни профессора Трелони, а потом оказалось, что мне предначертано умереть, спасая мир от самого ужасного чёрного мага современности. – Она сжала зубы, чтобы скрыть дрожание губ. – А ты… ты лишаешь нас обоих шанса на пусть и крошечное, но счастье. И из-за чего? Из-за боязни нарушить школьные правила? Это глупо!

– Дело не в этом. – Он досадно качнул головой. – Ты достойна быть с тем, кто любит именно тебя.

– Да… и если бы у меня в запасе была долгая и счастливая жизнь, я бы на такой компромисс не пошла. Но у меня вряд ли будет другой шанс. – Она заглянула ему в лицо. – Северус, пожалуйста.

Снегг молчал, буравя её чёрными глазами. Гарриет видела, что он заколебался. Она ухватилась за воротник его мантии потянула на себя, а когда он склонился, прильнула к его губам. Секунды две, показавшимися ей вечностью он ничего не делал, а потом, к её неописуемому восторгу, ответил на поцелуй. Но когда она уже поверила в то что смогла его убедить, он осторожно отстранился и отвернулся.

– Я… не могу…

– Трус! - Выкрикнула она.

Его лицо резко изменилось. Губы искривились в гневной гримасе, а глаза зло заблестели.

Гарриет выхватила палочку направила её на дверь, и набрала воздуха чтобы произнести «финита».

Снегг резким движение схватил её за руку и вздёрнул кисть, чтобы если она и сумеет произнести заклинание, оно ушло в потолок. После чего приблизил своё лицо к её и проорал:

– Я не хочу пережить самую страшную потерю в своей жизни второй раз!

Гарриет словно ледяной водой окатили. Она замерла, с ужасом глядя на него и осознавая услышанное. Ей стало очень стыдно.

А потом стыд уступил место логике.

– Но… – прошептала она, – вопрос моей смерти уже решён. Ты не сможешь избежать этой боли.

На его лице появилось такое мучительное выражение, что у неё защемило сердце. Он отпустил её руку и наклонил голову. Волосы упали ему на лицо, почти полностью его скрыв. Она осторожно отвела в сторону несколько прядей и коснулась пальцами его щеки.

– Неужели ты хочешь, чтобы у тебя в памяти осталась только она?

Он поднял лицо. Чёрные глаза блестели от слёз. Мгновение он смотрел на неё, а потом поцеловал. Жадно. Грубо.

Учебник Принца-полукровки упал на пол.

Северус прижал её к стене. Одну руку он запустил ей в волосы, а вторая заскользила по её телу. На несколько мгновений Гарриет растерялась, но потом решила принять активное участие в том, что происходит, и принялась расстёгивать пуговицы на его френче.

– Стой. – Он схватил её ладонь, отстранился и, уперев вторую руку в стену за её спиной, хрипло повторил: – …стой.

Гарриет судорожно вздохнула.

«Что? Опять?!»

– Ты знаешь, где моя спальня? – Тяжело дыша спросил он.

– …да.

– Ночь с пятницы на субботу. Я буду ждать.

Он отступил, глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, осмотрел себя, застегнул пуговицу, которую она уже успела расстегнуть и поправил мантию. Затем достал палочку – его рука дрожала – и махнул ею в сторону двери, после чего повернул ключ и приоткрыл створку.

Гарриет не стала ничего говорить, она тоже поправила одежду и волосы, потом взяла сумку, подняла книгу, и бросив на Снегга очень красноречивый взгляд вышла из кабинета.

Она прокралась под мантией по крылу, в котором располагались комнаты профессоров ровно в полночь. Его дверь оказалась призывно приоткрыта. Она тронула ручку и вздрогнула, услышав тихий скрип. Дверь почти сразу открылась настежь, и профессор нарочито внимательно осмотрел коридор, пропуская её внутрь. Проходя мимо она специально мазнула его по ногам полой мантии, чтобы обозначить своё присутствие. Он закрыл дверь, повернул ключ, наложил чары недосягаемости, после чего привалился к ней спиной, опустил голову и спрятал руки за спину. Похоже не одна Гарриет сейчас чувствовала смущение.

Она откинула капюшон.

Непривычно было видеть Снегга не в мантии, а в тёмно-зелёном халате с вышитой на груди эмблемой Слизерина. Она осмотрела полы, рукава и ворот. Судя по всему, под халатом, ничего не было. Ей стало страшно. Она вдруг поняла, что как-то не особо задумывалась над тем, что именно тут должно произойти. Но трусить или идти на попятную было уже поздно. Да и глупо.

Девушка расстегнула застёжку мантии. Мягкая ткань с тихим шелестом осела на пол.

Снегг поднял голову. Посмотрел ей в глаза. Затем его взгляд скользнул ниже, на несколько более откровенную, чем полагалось ученикам, пижаму. Посмотрел на ноги и круто изогнул брови.

Толстые шерстяные носки, которые она надела вместо обуви, чтобы свести на нет любой, производимый при ходьбе шум, резко контрастировали со спокойным цветом ночного костюма. Один – ярко-жёлтый с узором из зелёных мётел, второй – сиреневый с красно-синими драконами.

– Добби считает одинаковые по цвету носки несусветной ересью. – Смущаясь пояснила она.

Профессор взметнул руку к губам чтобы спрятать улыбку. Гарриет поняла, что эта глупость разрушила неловкость. Она тоже улыбнулась, и сделала шаг к нему. Он оттолкнулся от двери, завёл одну руку ей за спину, а вторую положил на шею, проводя большим пальцем по щеке. В чёрных глазах отражалось пламя камина. Она привстала на цыпочки, и их губы сомкнулись в долгом, и нежном поцелуе. Он прижал её к себе. Она закинула руки ему на шею.

Северус легко поднял её на руки и донёс до кровати.

И внешний мир перестал для неё существовать.

Как, впрочем, и для профессора.

Гарриет не знала, сколько прошло времени. Они оба лежали на узкой кровати, приходя в себя и тяжело дыша.

Переведя дыхание, Снегг попытался встать. Но Гарриет вцепилась ему в руку. Ей казалось, что, если она его сейчас отпустит, он исчезнет навсегда.

– Я на минуту. Это важно.

Она через силу разжала пальцы. Он встал, накинул халат, прошёл к столу, и почти сразу вернулся со стаканом, в котором плескалась тёмная жидкость.

– Выпей. – Велел он, садясь на кровать и протягивая ей питьё.

– Что это? – Она с подозрением поглядела на непонятный напиток.

– Средство от… эм… нежелательных последствий.

– А… кхм… да. – Она взяла зелье и осторожно попробовала. Вкус оказался вполне приятным, похожим на сок лесных ягод с терпким привкусом хвои.

Он снова лёг, а она, допив всё до последней капли, поставила стакан на пол и положила голову ему на грудь. Сердце Снегга часто билось. Гарриет глубоко вздохнула и прикрыла глаза.

– Спасибо… что передумал.

– Перестань, – Северус поморщился, – когда ты так говоришь, создаётся впечатление, будто я сделал это из жалости.

– Ну, у тебя очень убедительно получалось делать вид, что я тебе не интересна.

– Ты же знаешь, что это не так. – Он осторожно провёл рукой по её волосам.

– Если честно, я начала сомневаться.

– Я разрывался между долгом и желанием… – Снегг положил руку ей на плечо и слегка сжал пальцы, – и, если честно, до сих пор считаю, что это всё неправильно. Учитывая разницу в возрасте, статусе… но, каждый раз, когда ты подходила и заговаривала, у меня внутри всё переворачивалось. А ты ещё и масла в огонь подливала. После того вечера у Горация, я сутки не мог успокоиться. И позавчера, когда ты призналась, что всё ещё… хочешь, я понял, что, либо сдамся, либо у меня сердце остановится.

Он поднял вторую руку, потёр лоб, потом закрыл ею глаза.

Гарриет подняла голову. Посмотрела на него, подтянулась и коснулась губами его пальцев.

– Прости. Я понятия не имела, сколько тебе приходится на себе тащить, думала ты просто вредничаешь.

Профессор опустил руку и посмотрел на неё.

– Ну… по итогу, все получилось даже лучше, чем я смел надеяться. – Он осторожно заправил рыжую прядь ей за ухо. – Пожалуй, всё было не зря?

– Ага.

– Мерлин всемогущий… – глубоко вздохнул он, – до сих пор поверить не могу, что это всё реально.

Гарриет лукаво улыбнулась.

– Уж поверь.

Снегг тоже улыбнулся.

Девушка склонила голову на бок разглядывая его лицо.

– Знаешь, – тихо произнесла она, – у тебя очень красивая улыбка.

Он скептически изогнул брови.

– Скажешь тоже.

– Ты ведь даже не осознаёшь, насколько притягателен, да?

Северус смутился и отвёл взгляд.

– От меня женщины всю жизнь шарахаются, так что я склонен к куда менее романтичному выводу.

– Может ты просто не замечаешь? Мне кажется, в школе найдётся полно девчонок, которые на тебя заглядываются.

– Глупости.

– Ну и ладно, – она уложила руки ему на грудь и упёрлась в них подбородком, – мне больше достанется.

Он усмехнулся. Потом глянул на часы и помрачнел.

– Я понимаю, что выставлять барышню за дверь после такого, – верх бестактности, но Филч скоро начнёт обход, а он любит ходить по нашему крылу. Пройти мимо него и его кошки может оказаться затруднительно… да и твои друзья могут заметить, что тебя нет.

Гарриет тяжело вздохнула.

– Да, ты прав. – Она села и посмотрела на валяющуюся на полу пижаму. Потом бросила взгляд на Снегга.

– Ты не мог бы отвернуться?

– Конечно. – Он повернулся на живот и уткнулся лицом в подушку.

Гарриет быстро натянула на себя одежду и носки. Потом прошла к двери, подобрала и накинула мантию.

– Ну, вроде всё.

Он поднялся, поплотнее запахнул халат, подошёл, достал из кармана палочку и поднял её. Потом опустил. Развернулся, сгрёб Гарриет в крепкие объятия и поцеловал.

– Я не хочу тебя отпускать… – Выдохнул он, оторвавшись от её губ.

– Я тоже не хочу уходить. Но кошка Филча и правда крайне вредное создание, ей на глаза лучше не попадаться.

Он кивнул и с видимой неохотой выпустил её из рук. Потом всё же взмахнул палочкой, снимая с двери защиту.

– Я провожу тебя до лестницы. – Понизив голос сказал Снегг.

Она кивнула, натянула на голову капюшон и вышла в коридор. Он прикрыл дверь и зашагал в сторону спуска к выходу. Дойдя до лестницы, она украдкой сжала его ладонь и прошептала:

– До встречи.

– Да. – Еле слышно ответил профессор, постоял ещё пару секунд, развернулся и зашагал проч. А девушка, осторожно спустилась, выскользнула через дверь преподавательского крыла и направилась к башне Гриффендора.

В гостиной её ждал сюрприз.

Гермиона сидела в кресле, с Живоглотом на коленях и буравила пристальным взглядом портретный проём. Гарриет хотела прокрасться мимо, но подруга произнесла:

– Я знаю, что это ты. Снимай мантию.

Гарриет неохотно выглянула из-под капюшона. Лицо Геримаоны было очень суровым. Она встала, подошла, упёрла руки в бока и поджала губы.

– Где ты была?

– В библиотеке.

– В пижаме?

– Ну…

Гарриет поняла, сейчас её начнут отчитывать за нарушение школьных правил.

Но подруга ничего такого не сказала. Она вздохнула и укоризненно на неё посмотрела. А потом внезапно спросила:

– Всё хорошо?

– Да.

– Ладно. Тогда я не стану пока вмешиваться.

Взмахнув волосами, Гермиона развернулась и удалилась в спальню. Гарриет проводила её изумлённым взглядом.

Случившееся её окрылило. Раз уж ей удалось взять штурмом такого упрямого человека как Снегг, Слизнорту тем более не устоять. Она с двойным рвением принялась добывать воспоминание. Однако Зельевар не сдавался. Он не давал даже крошечного шанса остаться с ним наедине и завести разговор. Постепенно она начала думать, что задание директора невыполнимо. Но однажды, после очередной неудачной попытки умаслить профессора, Гарриет встретила друзей, вернувшихся с экзамена по трансгрессии, и Рон пошутил, что ей не хватает удачи. И её осенило – Феликс Филицис!

Она выкопала со дня чемодана маленький пузырёк, сделала один небольшой глоток и, повинуясь дарованной эликсиром ясности, отправилась выполнять поручение Дамблдора.

И у неё получилось.

Она добыла воспоминание и тем же вечером отнесла его директору. Где они вместе его просмотрели.

Потом они со старым волшебником долго говорили о Волан-де-Морте, его душе, судьбе, предназначении и пророчествах. А в самом конце, когда Гарриет уже выходила из его кабинета, директор, хитро сверкнув глазами, поинтересовался всё ли хорошо у них с профессором Снеггом.

«И почему всех так интересует этот вопрос?!»

А отвечать было нечего. Учитывая занятость и Северуса, и Гарриет, им почти не удавалось побыть вдвоём. Пару раз в конце его занятий девушка нарочно долго собирала вещи, дожидаясь пока остальные ученики покинут кабинет, но мимолётные взгляды и лёгкие касания рук это всё, что получалось урвать. А потом счастливая личная жизнь и вовсе повернулась к Гарриет тем местом, что пониже спины.

Началось всё с письма директора, в котором он требовал немедленно явиться в свой кабинет. Он нашёл крестраж, и так как ранее они договорились вместе отправиться на его уничтожение, звал её с собой.

То, что произошло в прибрежной пещере, ещё долго являлось ей в кошмарах, но последующие события оказались куда страшнее. По возвращению в Хогсмит директор, который плохо выглядел и еле стоял на ногах, попросил её позвать Снегга. Она метнулась по направлению к замку, но замерла как вкопанная, увидев огромный зелёный череп со змеиным языком, висящий над Хогвартсом.

На одолженных у Розмерты мётлах они быстро добрались до Астрономической башни, Гарриет всё ещё в мантии-невидимке, не дожидаясь просьб бросилась на поиски Северуса, но на площадку выскочил Драко, и Дамблдор обездвижил её за мгновение до того, как Малфой обезоружил его. Не имея возможности вмешаться, слушая их разговор ей оставалось только надеяться, что директору удастся переубедить слизеринца. Но через несколько минут по лестнице вбежали пожиратели, и надежда истаяла, уж они-то не позволят заговорить себе зубы.

А потом появился Снегг. Он быстро осмотрелся, на мгновение задержав взгляд на двух мётлах. Прошёл вперёд, оттолкнув с дороги Драко, и встал напротив старого волшебника.

– Северус… прошу тебя. – Слабым голосом взмолился Дамблдор.

Гарриет знала, что сейчас произойдёт. Знала с того момента, как увидела в омуте, воспоминания декана Слизерина. Она хотела зажмуриться. Но не могла.

– Авада кедавра.

Струя зелёного пламени вырвалась из волшебной палочки Снегга и ударила директора прямо в середину груди. Он пошатнулся, сделал шаг назад и исчез.

– Уходим. – Скомандовал слизеринец.

Пожиратели один за другим покинули площадку. А Северус задержался, делая вид, что прикрывает отход.

Гарриет почувствовала, что снова может двигаться.

Она бросилась вперёд и схватила его за руку.

Он резко повернул голову и судорожно выдохнул. Девушка ткнулась лбом ему в спину и прошептала:

– Удачи.

Профессор сжал её пальцы, и так же тихо ответил:

– И тебе.

Потом он осторожно, но решительно высвободил руку и скрылся в чёрном провале спуска из Астрономической башни. А она посмотрела ему в спину, утерла слёзы рукавом и осторожно пошла следом.

В замке шёл бой. Орден Феникса сражался с Пожирателями Смерти. Летали заклятия. Клубилась пыль. Раздавались крики. Гарриет скинула мантию, взяла палочку наизготовку и помчалась в сторону гостиной Гриффиндора, разбрасывая по дороге обезоруживающие чары во всех увиденных приспешников Волан-де-Морта. Она мчалась со всех ног, боясь, что члены ОД, которые наверняка не захотят отсиживаться по спальням в такое время, могут пострадать. Подбегая к коридору, что вёл к портрету Полной дамы, Гарриет увидела кучку возбуждённо переговаривающихся студентов. Подойдя ближе, она поняла, что они столпились вокруг взъерошенного, и ошарашенно Невила.

– Что случилось?

– Его «петрификусом» приложили. – Пояснила Лаванда Браун.

– Ты в порядке? Как это случилось? – Ужаснулась Гарриет.

– Да… я услышал шум… вышел проверить… – сбивчиво начал объяснять парень, – а тут Малфой. Выскочил, увидел меня и поднял палочку. Ну я и колданул «экспелиармус». Выбил палочку, собрался уже его обездвижить, но тут за ним выскочил Снегг и… вот. Гарри, что там случилось? Почему профессор на меня напал?

Она с горечью посмотрела на него. Ей не хотелось отвечать. Но по-другому было нельзя.

– Малфой напал на Дамблдора. – Тихо ответила она. – А Снегг… помог ему бежать. Он предал Орден.

Гриффиндорцы хором загомонили.

– Что с Дамблдором? – Спросил кто-то.

– Он… – Гарриет не смогла побороть комок в горле, – он… погиб.

Битва окончилась. Пожиратели бежали. И наступило время скорби.

Обитатели замка узнали, а потом и осознали, что Дамблдор мёртв.

А ещё хуже было то, что такими жертвами найденный крестраж оказался подделкой.

Все уроки были отменены. Экзамены отложены. На похороны прибыли представители Шарм Батона, министерства, и многие другие. Даже кентавры Запретного леса и русалки Чёрного озера.

Глядя на то, как тело величайшего директора Хогвартса в языках магического пламени запечатывается в белую гробницу, она приняла решение, что не вернётся больше в замок. Теперь, ей предстояло найти и уничтожить оставшиеся крестражи, и тут она этого сделать не сумеет.

Гарриет вернулась к Дурслям, потому что так хотел Дамблдор. Но провела там всего две недели. Её забрал Орден и через хитрую операцию с оборотным зельем переправил в Нору.

Потом была свадьба Балла и Флёр. Нападение пожирателей. Побег.

Им удалось укрыться в доме Сириуса, тот был рад оказаться причастным к хоть чему-то кроме унылых перепалок с Кикимером, хоть и дулся, что ему ничего не рассказывают. Он помог им решить загадку таинственного Эр. А. Бэ.

Потом было дерзкое вторжение в министерство и безуспешные попытки уничтожить медальон, закончившиеся уходом Рона. А после Годриковой впадины и новостей про новую книгу Риты Скиттер настроение и вовсе стало мрачнее некуда.

В момент, когда Гарриет почти совсем утонула в отчаяньи и безысходности от невозможности избавиться от проклятого украшения, случилось чудо, на которое она и надеется не смела. Ей пришёл на помощь Снегг. Оказывается, всё это время, он старался отслеживать её перемещения, чтобы прийти на помощь, если что-то случится. Он передал ей меч Гриффиндора, который впитал в себя яд василиска и был способен справиться с крестражем. Гарриет так была рада его видеть, что буквально бросилась ему на шею. Он же крепко её обнял и жарко поцеловал. Но проламывающийся, словно лось, через заросли Рон всё испортил. Северус еле успел убраться, чтобы тот его не увидел. Гарриет была очень рада возвращению друга, но… на часок бы попозже.

Теперь, когда у них было оружие, дело осталось за малым – найти все вместилища осколков души Тёмного Лорда. Однако поиски продвигались медленно. Ещё и идея Гермионы о дарах смерти мешала сосредоточиться. А попытка что-то узнать о них у Лавгуда привела к нападению пожирателей.

Но, как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло. Гарриет, потеряв бдительность, назвала Того-кого-нельзя-называть по имени, и сработавшее «Табу» выдало их местоположение его приспешникам. В плену им наконец удалось узнать о местоположении ещё одного крестража. А благодаря спасённому гоблину ещё и добыть его.

В обрывках видений, пробившихся сквозь её ментальную защиту – настолько был силён гнев Волан-де-Морта, когда он узнал о пропаже чаши – она поняла, где находится последний неизвестный осколок.

В Хогвартсе.

Опрометчиво трангрессировав в Хогсмит, они попали в засаду дементоров и пожирателей. Их спас брат Дамблдора Аберфорт, а после недолгих препирательств ещё и помог троице попасть в замок.

В школе многое поменялось. Новые порядки были таковы, что теперь и тёмные искусства стали обязательным предметов, и издевательство над маглами превратилось в «добрую традицию». А те, кто не хотел в этом участвовать, нещадно наказывались. Лицо Невила, который вёл ребят по тайному ходу, было почти неузнаваемым из-за неоднократных избиений.

Потайной ход, которым они попали в школу, закончился в выручай-комнате, где их радостно встретили студенты и члены ОД, которые прятались там от нового режима.

Там, после серий приветствий и дружественных объятий, она поведала им, что ищет нечто, что поможет в борьбе против Волан-де-Морта, скорее всего, принадлежащее Кондиде Когтевран.

Полумна упомянула потерянную Диадему.

Версия была слабой, но другой у них не было. Гарриет решила хотя бы узнать, как эта штука выглядит, и вдвоём с Полумной они прокрались в гостиную её факультета. Однако там их поджидала Керроу.

Она коснулась метки на руке и призвала Тёмного Лорда.

Полумна, несказанно удивившаяся тому, как сработало заклинание «остолбеней», нейтрализовала пожирательницу. А чуть позже, досталось и брату Алекты, Амикусу, который примчался узнать, зачем та вызвала хозяина. Он долго ругался с дверью, а потом принудил пришедшую на шум Макгонагалл открыть ему проход.

Увидев Гарриет, Минерва осела в кресло и принялась отчитывать её за непростительное легкомыслие. Подумать только! Явиться в замок, где кишат Пожиратели смерти!

Гарриет быстро прервала её и объяснила, что действует по плану Дамблдора, и что нужно срочно эвакуировать замок, так как Тёмный Лорд убьёт любого, кто встанет у него на пути.

Макгонагалл заверила её, что Хогвартс достаточно надёжное место, и что ей и другим профессорам удастся задержать Того-кого-нельзя-называть, дав Гарриет возможность выполнить задание. И, попросив обеих учениц спрятаться под мантией, повела их по ночным коридорам.

Спустившись на несколько пролётов, они услышали шаги.

– Кто здесь? – Спросила Минерва, поднимая палочку.

– Я. – Ответил Северус Снегг выходя на свет.

При ведя его, в Гарриет вскипела радость. Ей захотелось броситься к нему и зацеловать до полусмерти.

– Где Керроу? – Спокойно спросил он.

– Я думаю, там, где вы велели им быть. – Ответила Макгонагалл.

Слизеринец подошёл ближе, обшаривая взглядом воздух позади и вокруг декана Гриффендора, как будто зная, что она не одна.

– Я полагал, что Алекта захватила человека, незаконно проникшего на нашу территорию…

– Так и есть. – Произнесла Гарриет сбрасывая мантию и выходя из-за спины Макгонагалл.

– Мисс Поттер! – Ужаснулась женщина.

– С ума сошла?! – Ещё громе возмутился Снегг.

Декан Гриффиндора воззрилась на директора с неописуемым удивлением.

– То, что Дамблдор просил меня найти, – поспешила перебить их Гарриет, – то, что поможет победить. Здесь. В Хогвартсе.

Слизеринец нахмурился, метнул быстрый взгляд на Минерву и тихо спросил:

– Где?

– Я не знаю.

– Значит… – тихо произнёс он, по-прежнему хмурясь, – тебе нужно время на поиски?

– Да.

Он перевёл взгляд на возмущённо молчавшую Макгонагалл.

– Минерва, я помогу всем чем смогу.

Её брови удивлённо взлетели к волосам.

– Вы же… на их стороне.

– Нет, – ответила за него Гарриет, – он всегда был на нашей стороне.

– …но он же…

– Выполнял распоряжение Дамблдора. – Кивнула девушка.

Профессор свела брови в суровую линию.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

– Но… ходят слухи, – поджала губы Минерва, – что именно он убил Дамблдора.

– Неужели вы правда верите, – произнесла Гарриет твёрдо глядя ей в глаза, – что Профессор Снегг на такое способен?

Затылком она ощущала пристальный взгляд Северу.

– …нет. Пожалуй, нет. – С трудом согласилась Макгонаглл.

Из-за спины декана выглянула Полумна. Она не понимала, что тут происходит, но ей было очень интересно.

– Он скоро будет здесь. – Вывела всех из задумчивого молчания Гарриет. – Надо срочно баррикадировать школу.

– Да. – Спохватился Снегг.

– Минерва! – Раздался крик у них за спинами.

К ним бежали Флитвик, Стебель и Слизнорт. Увидев Гарриет они все удивлённо остановились.

– Что случилось? – Нестройным хором спросили они.

– Сюда летит Тот-кого-нельзя-называть. – Сообщила Макгонагалл.

Стебль и Флитвик ахнули. Слизнорт издал тихий стон.

– Мисс Поттер необходимо кое-что сделать в замке по приказу Дамблдора. Мы должны пустить в ход все доступные нам способы защиты, пока она будет выполнять задание.

Вся троица дружно перевела взгляды на Снегга.

– Директор одобряет эту инициативу. – Заявила Минерва, бросив на него всё ещё немного подозрительный взгляд.

Профессора принялись обсуждать план защиты школы. А Гарриет улучила момент и быстро сжала руку Снегга. Тот прикрыл глаза, глубоко вздохнул и еле заметно улыбнулся. Затем сообщил остальным преподавателям, что пойдёт организовывать оборону, и решительно зашагал по коридору. За ним удалилась и Стебель, бормоча что-то про ядовитую тентакулу и дьявольские силки.

Гарриет спросила у бормочущего заклинания Флитвика про диадему, но он не знал где она, более того, он сказал, что никто из ныне живущих её не видел.

Её охватила паника. Что же делать? Она решила, посоветоваться с друзьями, и вместе с Полумной вернулись в выручай-комнату.

В которой за это время набилась целая куча народу. И они устроили жуткую суматоху, когда она сказала им, что в Хогвартс вот-вот нагрянет Волан-де-Морт.

А Рон с Гермионой куда-то пропали.

Гарриет попыталась найти их в большом зале, где Северус объявлял о том, что школа переходит на осадное положение.

Где её, после громогласного требования Тёмного лорда выдать ему виновницу всей суматохи, чуть не поймали студенты змеиного факультета. Но Снегг сурово пресёк это безобразие и выставил своих подопечных из замка.

Гарриет поблагодарила его кивком и помчалась делать то, ради чего и будет дан бой. Искать крестраж.

«Волан-Де-Морт велел Керроу поджидать её в гостиной Когтеврана. Значит он ожидал что она туда придёт. Он знает, что она делает. Надо спешить. Последнее вместилище осколка души точно связано с сине-бронзовым факультетом. Но диадема утеряна… её никто из живущих не видел… из живущих.»

Её осенило.

Она сломя голову метнулась искать первое попавшееся приведение. Попался Ник. Он объяснил где искать привидение Когтеврана, и Гарриет помчалась в указанном направлении.

Серая Дама оказалась менее сговорчивой, но всё-таки после горячих уговоров рассказала, что она украла диадему и спрятала в далёких лесах Албании.

В Тех самых лесах, где был вынужден укрываться Волан-де-Морт после неудачной попытки избавиться от дочери Лили и Джеймса Поттеров.

Значит Том Реддл нашёл её и вернул в замок. А потом спрятал. Но где? Куда он мог засунуть столь важную вещь? Где мог быть уверен в её сохранности? Спрятать… где… всё… спрятано.

Выручай-комната!

Гарриет со всех ног бросилась к коридору с гобеленом Варрнавы Вздрюннего. По дороге она наткнулась на Рона с Гермионой. Она объяснила им что и где придётся искать. Они обрадовали её тем, что нашли зубы василиска, и теперь смогут не только найти, но и уничтожить крестраж.

В этот момент истекло данное Тёмным Лордом время на раздумья.

Битва началась.

В выручай-комнате, оказалось всего три человека: Джинни, Тонкс и миссис Долгопупс. Гарриет попросила их выйти, чтобы дать комнате превратиться в тот вариант, в котором стоял злополучный исчезательный шкаф, так некстати починенный Малфоем в прошлом году. Гарриет была в этом варианте комнаты лишь однажды, когда после смерти Дамблдора выспросила у Ордена Феникса про место откуда на них напали Пожиратели Смерти. Она не могла поверить в то, что выручай-комната, которая когда-то так им помогла с тренировками ОД, скрывала в себе такую неприятную штуковину. Тогда, ей помог с проникновением Добби. Сейчас же, придётся добиваться от комнаты желаемого самой.

Освободив помещение, троица выбежала в коридор и обнаружила, что в замке уже вовсю идёт сражение. Сверкали вспышки, громыхали взрывы, клубилась пыль. Мимо прошёл Аберфорт, ведя группу учеников.

– Вы не видели Римуса? – Спросила у него Тонкс.

– Они с Сириусом сражались с Долоховым. – Ответил Аберфорт.

Женщина горестно осмотрелась.

– С ними всё будет в порядке. – Утешила её Джинни. – Они справятся, они оба сильные волшебники.

У Гарриет сжалось сердце. Надо было как можно скорее со всем этим заканчивать. Она трижды прошла туда-сюда мимо стены в которой появлялась дверь, проговаривая:

– Мне нужно место где всё спрятано.

И, к несказанной её радости, оно появилось. Друзья вошли в гигантское, похожее на собор помещение с целыми горами самого разнообразного хлама. Найти в этих нагромождениях мебели, учебников, сломанных мётел, пустых клеток и помятых чемоданов хоть что-то представлялось невыполнимой задачей.

Гарри как могла описала друзьям диадему, и они рассредоточились в поисках. Но не успела она толком начать, как вдруг услышала окрик:

– Поттер!

Она обернулась. Это были Крэб и Гойл. А за их спинами маячила светлая голова Малфоя.

– Вот только вас сейчас и не хватало. – Сквозь зубы процедила она и приготовилась к бою.

– Теперь Тёмный лорд нас наградит. – Кровожадно улыбнулся Крэб.

– Ха! Ну попробуйте. – Выпалила Гарриет и метнула в них «экспелиармус», выбивая палочку из рук Малфоя.

В ответ в неё полетели заклятья разной степени смертельности. Она прикрылась щитовыми чарами и шмыгнула в боковой проход. К ней подбежал Рон, и не говоря ни слова вступил в бой. А через пару мнут к ним присоединилась и Гермиона, метнувшая оглушающее заклятие в Крэба. Малфой ответил «Остолбеней», от которого Гермиона спряталась за кучей мебели. Оставшийся единственным вооружённым Гойл разозлился и послал в них струю огня. Она прошла над головами троицы и врезалась в башню из старых стульев. Башня вспыхнула. Огонь перекинулся на соседние завалы. Ребята бросились наутёк. Магическое пламя с рёвом расходилось по залу, пожирая многовековые наслоения студенческих секретов. Потолок заволокло дымом. Гарриет потеряла направление и не смогла определить в какую сторону выход. Рон выхватил из кучи, мимо которой пробегал, две метлы. На одну сел сам с Гермионой, вторую бросил ей.

Они взлетели.

Она обернулась.

Слизеринцев видно не было. Только огонь.

«Какая ужасная смерть.»

Вдруг, сквозь гул пожара она услышала слабый стон, и резко развернула метлу.

– Это слишком опасно! - Прокричал вслед ей Рон.

Но Гарриет не послушала.

Драко стоял на хрупкой пирамиде обугленных столов. Он увидел её и протянул руку. Она ухватила его и с трудом затащила на метлу.

– Дверь… скорее к двери. – Простонал Малфой ей на ухо.

Она рванула метлу вверх и понеслась к выходу.

Спустя мгновение они врезались в стену коридора напротив входа в выручай-комнату. Дверь закрылась и отсекла их от огненного ада.

– Крэб... Гойл… – простонал Драко кашляя.

– Их больше нет. – Жёстко ответил Рон.

Гарриет, не обращая на них внимания встала и коснулась стены.

– …диадема, – шёпотом произнесла она, – я… не смогла…

– Нет. – Отдышавшись помотала головой Гермиона. – Это было «Адское пламя». Заклятый огонь. Один из немногих способов уничтожить… ту штуку.

Девушка резко обернулась и посмотрела на подругу полными надежды глазами.

– Ты уверена?

– Да. Если она была там, то она уничтожена.

– Слава Мерлину. – Утёр пот со лба Рон.

– Значит… – произнесла Гарриет глядя по переменно то на друга, то на подругу, – осталась только змея.

Мимо промчались Перси и Фрэд, сражающиеся с пожирателями в масках.

Раздался взрыв.

Гарри отлетела в сторону и на неё посыпалась щебёнка. Она услышала крики, но не поняла, кому они принадлежат. Поднялась на четвереньки. С трудом осмотрелась и увидела Перси трясущего Фрэда за плечи. Ей стало плохо. Это было хуже совсем ещё недавно пережитого пламенного урагана.

Фрэд погиб.

Из-за неё.

Мысли в её голове стали чистыми и льдисто-прозрачными.

«Я ещё не закончила. Осталась змея. Но… сколько ещё друзей и знакомых потеряли свои жизни из-за того, что я так долго вожусь? Что если погибнет ещё кто-то из семейства Уизли? Или Полумна? Или Невил? Или… Северус?

Всё ведь именно к этому и шло. Я же уже давно знала, что мне уготовано. Так зачем тянуть и множить смерти?»

– Мне нужно срочно отлучиться. – Обратилась на к Рону и Гермионе. – Это очень важно. Вам со мной нельзя.

Она развернулась и не давая друзьям её задержать или расспросить, быстро пошла к лестнице, ведущей вниз.

– Гарри! – Крикнула Гермиона.

– Да что стряслось-то? – Вторил ей Рон.

Но она уже накинула мантию и бегом неслась к заваленному обломками вестибюлю. Тут почти не было сражающихся, видимо, бой перешёл в другую часть замка. Это хорошо. Меньше вероятность, что она с кем-нибудь столкнётся.

Возле выхода из замка, у двери, стоял привалившейся к стене Снегг. Он тяжело дышал и зажимал рану на руке. У его ног лежала мёртвая Беллатриса Лестрейндж.

Гарриет хотела пройти мимо. Хотела не терзать себя и его неуклюжим – а именно таким оно и получится – прощанием. Но не смогла. Слишком уж удачно всё сложилось. Будто бы сама судьба давала им шанс поговорить в последний раз.

Девушка замедлила шаг и, стащив капюшон, остановилась рядом с ним. Он поднял глаза и грустно улыбнулся. Ей стало невыносимо больно. Она шагнула вперёд и опустила голову на его плечо. Он обнял её здоровой рукой.

– Мне жаль, – прошептала она, – жаль, что всё так сложилось.

– Мне тоже. – Тихо ответил он.

Она всхлипнула.

Он поднял её лицо и попытался большим пальцем стереть слезу с её щеки, но лишь оставил тёмную полосу от копоти, в которой были испачканы его руки. Тогда он просто склонился и поцеловал её в это место.

Она повернула голову и осторожно коснулась его губ своими. Он закрыл глаза и еле слышно выдохнул:

– Я не хочу тебя отпускать.

– …я тоже… – Эхом отозвалась она, нехотя отстранилась, утёрла слёзы рукавом, который оказался ненамного чище рук Снегга, и посмотрела на слизеринца. Ей в голову пришла идея.

– Нужно убить Нагайну.

Он медленно кивнул.

– У меня уже не получится… а Рон с Гермионой… они могут… – она зажмурилась.

– Я понял, – прервал её Северус, – если мне представиться возможность, я всё сделаю.

– Спасибо. – Севшим голосом поблагодарила Гарриет, постояла ещё несколько мгновений, резко выдохнула, и, стараясь больше на него не смотреть, толкнула дверь.

Она выбежала из замка. Там кипело сражение. Великаны, пытаясь затоптать защитников школы, швыряли деревья и камни. Гарриет поняла, что не сможет пройти тут, и заложила большой круг в обход.

Шрам тупой болью тянул её куда-то в сторону Запретного леса.

Она почти дошла до опушки, когда над замком разлетелся голос Лорда Волан-де-Морта. Он сообщил о том, что даёт защитникам Хоргвартса час на прощание с мёртвыми и помощь раненым. Что это всё на совести Гарриет. И что он ждёт, когда она явится сдаваться. Иначе он уничтожит всех, кто ей помогал.

Она посмотрела на тёмную громаду леса и решительно зашагала к цели. Проходя мимо тёмного и пустого дома Хагрида, на неё нахлынули воспоминания. Сколько прекрасных моментов подарил ей Хогвартс. Он стал ей домом. Единственным местом, где она чувствовала себя своей.

Гарриет давно знала свою истинную судьбу, и думала, что смирилась. Но именно сейчас ей как никогда захотелось жить. Как было бы здорово, если бы всего этого не было. Если бы она просто отучилась этот год, как многие поколения хогвардцев до неё, и – если у неё всё получится – после. Она бы просто училась. Беззаботно болтала с друзьями. Ворчала на горы домашнего задания. Сдавала экзамены…

Её пробрал озноб.

Дементоры.

Много.

Они скользили между деревьями, и до неё донеслось их хриплое дыхание.

Тёплые воспоминания о школе без труда перетекли в сияющего оленя. Он бесшумно ступал бок о бок с ней, отгоняя мерзких тварей в лохмотьях. А заодно и делая её поход не таким одиноким.

Она не знала, куда идти, но почему-то была уверена, что выйдет именно туда куда нужно.

Не прошло и получаса, как Гарриет увидела впереди свет. Она с грустью посмотрела на растаявшего в воздухе патронуса и вышла к поляне, бывшей когда-то обиталищем Арагога. Посреди поляны горел костёр. Вокруг него стояли молчаливые Пожиратели. Кое кто был в масках. Кое кто без. Она узнала Люциуса, Нарциссу, Фенрира… Все стоящие вокруг костра смотрели на Волан-де-Морта. Он поигрывал бузинной палочкой.

Ну вот и всё.

Гарриет сбросила мантию и вошла в круг света.

Красные глаза Тёмного Лорда впились в неё жутким взглядом. Вокруг поднялся шум. Пожиратели кричали, охали, смеялись. Среди их голосов, она услышала и тот, который слышать бы не хотела.

– Нет, Гарри! Нет! – Закричал привязанный к дереву Хагрид.

Она постаралась на него не смотреть. Её взгляд был прикован к Волан-де-Морту. Он склонил голову набок, рассматривая стоящую перед ним девушку, и странная, безрадостная улыбка искривила его тонкие губы.

– Гарриет Поттер, – произнёс он, – «девочка которая выжила».

Тёмный Лорд поднял палочку.

Зелёная вспышка.

Темнота.

Она вынырнула из небытия, и поняла, что лежит на земле. Пахло лесом, сыростью и грибами. Нос щекотал сухой листик.

Ей приснился странный сон, будто бы она умерла и попала в прекрасное светлое место, где вела неспешную беседу с Дамблдором об амбициях, эгоизме, жизни, смерти и любви…

Запутанная и непонятная беседа.

Очень в духе директора.

– Девчонка мертва? – Услышала она голос Волан-де-Морта.

«Ага, значит это был не сон.»

Последовала долгая тишина.

– Ты. – Приказал Тёмный Лорд. – Осмотри её. Доложи мертва она или нет.

Раздался шорох шагов.

Её лица коснулись неожиданно мягкие руки.

– Драко жив? – Еле слышно спросила Нарцисса. – Он в замке?

Гарриет поколебавшись мгновение выдохнула:

– Да.

Женщина выпрямилась.

– Она мертва.

Пожиратели возликовали.

– Теперь, – сказал Волан-де-Морт, – мы отправимся в замок. И продемонстрируем им, что осталось от их героини.

– Гарриет Поттер мертва! – Провозгласил Волан-де-Морт усиленным магией голосом, когда они вышли к Хогвартсу. – Она была убита при попытке к бегству. Она пыталась спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за неё. Мы принесли вам её тело, чтобы вы убедились в этом. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели Смерти превосходят вас числом. А «девочки которая выжила» больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будет убит. Выходите из замка. Преклоните перед мной колени, и я пощажу вас. И вместе мы приступим к строительству нового мира.

– Нет! – Вскрикнула Макгонагалл.

Пожиратели рассмеялись.

Гарриет чуть приоткрыла глаза и увидела, как из разрушенных дверей замка выходят люди, спешащие своими глазами убедиться в её гибели.

– Она была убита при попытке сбежать с территории замка… – повторил Тёмный Лорд.

– Ложь. – Твёрдым, спокойном голосом произнёс Снегг.

– Предатель. – Мягко улыбнулся Волан-де-Морт. – Тебя-то я как раз и искал.

Он взмахнул палочкой. Северус отбил заклятие. Тёмный лорд послал ещё одно. Директор отбил и его.

Гарриет с ужасом наблюдала за дуэлью, ожидая той самой роковой зелёной вспышки. Но почему-то Волан-де-Морт не спешил применять своё излюбленное заклятие.

Он играл.

Как кот с мышонком.

Снегг зло оскалился и бросился на Волан-де-Морта. Тот лениво взмахнул палочкой, профессор отлетел к стене и ударился о неё спиной.

Тёмный лорд повёл рукой.

– «Убей», – приказал он Нагайне на змеином языке.

Снегг встряхнул головой, поднял глаза и увидел стремительно ползущую к нему змею. Он зашарил руками по земле, в поисках палочки. Но его пальцы наткнулись лишь на старую, латанную шляпу.

В ней что-то блеснуло.

Змея была уже совсем близко. Она алчно разинула пасть и поднялась выше над землёй.

Он схватился за рубиновую рукоять, приподнялся на колене и одним ударом снёс голову огромной змее.

Рот Волан-де-Морта раскрылся в яростном крике.

Гарриет скатилась с рук Хагрида и швырнула в Тёмного лорда обезоруживающее заклятие.

Оно пролетело мимо.

Тёмный Лорд резко обернулся и его и без того жуткое лицо исказила смесь страха, гнева и ненависть.

Одновременно с этим из Запретного леса послышался дробный стук копыт и в пожирателей полетели стрелы, ломая их строй. Защитники замка увидели, что Гарриет «ожила» и закричали, а потом и бросились в атаку. А сама героиня, дважды избежавшая смерти от рук Тёмного Лорда, бросилась за кусок обрушившейся стены, укрываясь от его гнева.

Начался хаос. Люди метали друг в друга заклятия, кентавры носились, расстреливая пожирателей, над их головами гигантскими тенями летали фестралы, сотрясали землю великаны. Появились даже домовые эльфы, вооружённые кухонной утварью.

Рядом с Гарриет ударила струя пламени. Она откатилась и попыталась набросить на себя мантию-невидимку. Но Тёмный Лорд снова атаковал, и ей пришлось всё бросить и снова метнуться в сторону. Новое атакующее заклятие и еле-еле успевшее «протего». Ещё удар, чудом не попавший по ней.

Она с ужасом поняла, что ей не хватает ни сил, ни мастерства справиться с таким противником. Гарриет с досадой подумал, что ошиблась. Надо было как-то его отвлечь, заговорить зубы, потянуть время.

Неожиданно между ней и Тёмным Лордом возник Невил. Он закрыл собой Гарриет и начал метать в Тёмного Лорда одно заклятие за другим. Волан-де-Морт отбивал их ленивыми движениями и его губы растянулись в улыбке. Но натиск гриффиндорца становился сильнее, и Тёмный лорд перестал улыбаться.

Они медленно двигались по кругу, и яркие росчерки волшебства метались между ними, разноцветными молниями.

Наконец, Волан-де-Морт потерял терпение и зашипел:

– Авада Кедавра.

– Экспелиармус! – Одновременно с этим крикнул Невил.

Грохот был подобен пушечному выстрелу. Золотое пламя взвилось в самом центре круга, по которому они двигались. Это столкнулись их заклятия. Гарриет видела, как зелёная вспышка Волан-де-Морта слилась со вспышкой гриффиндорца, как бузинная палочка взмыла ввысь, чернея на фоне рассвета, и пронеслась по воздуху, к хозяину которого не пожелала убивать. Невил поймал её и в ту же минуту Тёмный Лорд упал навзничь, раскинув руки и узкие зрачки его красных глаз закатились.

Волан-де-Морт погиб, убитый собственным, обратившемся вспять заклятием. А Невил, стоял с двумя волшебными палочками и глядел на то, что некогда было самым страшным тёмным магом современности.

Несколько мгновения вокруг была абсолютная тишина. А потом двор замка взорвался радостными криками защитников, воплями ужаса нападающих, и боевыми кличами кентавров.

Люди бежали к Невилу, обнимали его, хлопали по плечам, кричали что-то восхваляющее. А он просто стоял и ошалело озирался.

Гарриет поднялась и осмотрелась.

Снегг стоял посередине школьного двора. Он повернулся, увидел её и на его лице вспыхнула радость. Гарриет бросилась ему на шею. А он обнял её так крепко, что у неё хрустнули рёбра.

Он немного отстранился и принялся её осматривать.

– Ты не ранена? Что случилось? Как ты… уцелела?

– Я… эм… не уверена. Дамблдор сказал, это из-за того, что Волан-де-Морт взял мою кровь…

– Дамблдор?

– Ну, я вроде как встретила его… м… на потустороннем вокзале…

Брови слизеринца круто изогнулись.

– Мда… – она сморщила нос, – я сама не очень поняла, что это такое было…

Гарриет засмущалась и опустила глаза. Её взгляд упал на меч Гриффиндора в его руках.

– Ты достал меч из шляпы.

– А? - Профессор растерялся. - Нет, он там уже был. Наверное, кто-то другой…

– Ну да, посреди боя кто-то достал оружие и оставил его тут полежать, вдруг кому пригодится. – Она саркастично усмехнулась.

Он поджал губы и укоризненно на неё посмотрел.

– Это не мог сделать я.

– Почему? Ты самый смелый человек из тех, кого я знаю.

Выражение его лица приобрело скептический вид.

– А я вот помню, ты назвала меня трусом.

– Это моё суждение на твой счёт, самая крупная ошибка в моей жизни… – Она задумалась и уточнила: - пока, по крайней мере.

Снегг улыбнулся. Солнце, вовсю золотившее стены замка, осветило и его лицо. И несмотря на засыпанные пылью волосы, испачканные щёки, исцарапанный лоб, он ей показался самым красивым мужчиной на земле. У него, похоже, было схожее впечатление от неё, так как он начал медленно склонятся к её губам…

– Убери от неё свои грязные лапы! – Проорал хриплый голос и директора отбросил в сторону удар кулака в лицо.

Гарриет попыталась вцепиться в разъярённого Сириуса, но он отпихнул её и налетел на упавшего Северуса. Она кинулась их разнимать. Но куда там. Слава, богу, к ним подбежали Рон с Люпином, и начали оттаскивать Блэка от слизеринца.

– Скотина! Мразь! – Рычал крёстный пытаясь вырваться из хватки.

– Сириус, успокойся. – Попробовал урезонить его Римус.

Директор провёл пальцами по верхней губе вытирая кровь, вытекшую из разбитого носа, и злобно оскалился.

– Протего! – Скомандовала Гарриет, разделяя их. И повернулась к Блэку:

– Перестань сейчас же!

Он бросил на неё мимолётный взгляд, и не оставляя попыток высвободиться злобно закричал на слизеринца:

– Что ты сделал? Околдовал её!?

Снегг издевательски усмехнулся.

– Уймись. – Повторила Гарриет вставая так чтобы заслонить Северуса.

Крёстный мотнул головой и отчаянно выкрикнул:

– Он враг!

– Это не так. Всё это время он выполнял приказы Дамблдора, хранил и защищал меня…

– Не тебя! Я видел, как он смотрел на Лили! Он видит в тебе твою мать! – Выпалил крёстный с торжествующим видом. Он был явно доволен собой. Он сообщил ей страшный секрет, который теперь-то откроет ей глаза на гнусность мерзкого слизеринца.

Всё вокруг замерло. Замер Сириус, сверля девушку лихорадочным взглядом. Замерли Рон и Римус, по-прежнему крепко держащие его. Замерли люди вокруг, заинтересованно прислушавшиеся к перепалке. Замерла Гарриет, смотрящая на Блэка.

– Я знаю, – тихо ответила она.

– …что? – Севшим голосом переспросил Блэк. – И при этом… ты на его стороне? Я твоя семья, я…

– Если ты заставишь меня выбирать между вами, я выберу не тебя. – Перебила его Гарриет.

Сириус побледнел, и посмотрел на неё так, будто она его ударила.

– Зря. – Услышала она голос Снегга из-за спины.

Гарриет медленно повернулась.

Он сидел на камнях, облокотившись на подтянутую к груди ногу и наблюдал за происходящем с неуместно спокойным видом.

– А вот это, – процедила она, – мы обсудим позже.

К ним подошли Гермиона с Нимфадорой. Тонкс ласково высвободила Сириуса из хватки Рона и своего мужа, взяла под руку и повела прочь, что-то успокаивающе ему говоря вполголоса.

Гермиона сочувственно посмотрела на Гарриет и потянула Рона за рукав. Люпин, осмотревшись и поняв, что остался единственным «третьим лишним», сделал вид, что у него есть очень важные дела и ему срочно надо отойти.

Снегг под её пристальным взглядом поднялся, отряхнул одежду, посмотрел на меч, явно не зная куда его деть, зажал его под мышкой и сказал безразличным тоном:

– Надо организовать уход за ранеными, подготовку погибших к погребению и начать восстановление школы…

Он отвернулся и направился к входу в замок.

Гарриет посмотрела ему в след и у неё сжались кулаки.

«Пнуть бы тебя!»

Ей повезло. Конечно и к ней подходили, поздравляли, обнимали, жали руки, что-то говорили, радовались. Но большая часть чествования досталась Невилу. Его чуть на части не порвали, стараясь хоть как-то прикоснуться, к тому, кто победил Волан-де-Морта.

Через несколько часов суеты, восторгов, горя, празднования и скорби, Гарриет совсем вымоталась, и решила ненадолго спрятаться от всего этого.

Она, укуталась в мантию-невидимку и вышла к мосту, ведущему в Запретный лес. Мост был разрушен, но площадка с которой он начинался, вполне себе уцелела. Гарриет подошла к перилам, облокотилась на них и стала наслаждаться тишиной залитой солнцем долины.

Спустя минут десять, до неё донесся разговор, ведущийся на повышенных тонах.

– Северус! Ты совершает ошибку!

Она затаилась и прислушалась.

На площадку вышел Снегг с метлой в руке и стремительно направился к краю. За ним шёл Люпин и пытался его вразумить:

– Прошу, не делай этого. Поговори с ней.

– Нет. Хватит. Это с самого начала было неправильно, и я намерен это прекратить.

– Она не простит тебя.

– Это неважно.

– Тебе на неё плевать?!

Снегг остановился и злобно глянул на оборотня.

– Я думал, уж кто-кто, а ты меня поймёшь!

– Я понимаю, и именно поэтому пытаюсь предостеречь тебя от моих ошибок.

– Какая разница? Никакие разговоры не изменят того факта, что я ей в отцы гожусь!

– И несмотря на это ты ей нужен!

– Это не так!

В этот момент Гарриет решила, что подслушивать нехорошо и наступила на камушек, чтобы тот издал звук и обозначил её присутствие.

Снегг резко замолчал, повернулся в её сторону и сузил глаза.

– Да быть того не может. – Раздражённо произнёс он.

– Стою тут, никого не трогаю, видом любуюсь. – Она выглянула из-под капюшона, – А тут вы. Орёте.

– Слава Мерлину, – выдохнул Римус, - всё, оставляю вас. Разбирайтесь.

И он стремительно удалился.

Она вышла на центр площадки, скрестила руки на груди и смерила его хмурым взглядом.

– Значит, ты собирался удрать. – Она поморщилась. – Выходит, моё восхищение твоей смелостью было преждевременным.

Он устало вздохнул и потёр пальцами лоб.

– Вроде того.

– А как же школа?

– Я передал полномочия Минерве.

– А я?

Снегг опустил голову.

– Мне ещё ни разу не удалось переспорить тебя на тему, что мы не пара. Я боялся, что и в это раз у меня не получится.

– Может это потому, что ты сам этого не хочешь?

– Гарри… мы ведь с самого начала знали, что это ненадолго…

– Потому что я думала, что умру, а не потому, что не хотела этого.

– Ты сказала: «если бы у тебя была впереди целая жизнь, ты бы на не пошла на компромисс». Вот. Теперь она у тебя есть. Компромисс больше не нужен.

– Ты вроде спец в легилименции. Должен был понять, что я слукавила. Ты не компромисс. И тогда, и сейчас я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Просто в этот раз её гораздо больше.

Его лицо помрачнело.

– Это неправильно.

Гарриет не выдержала.

– Как же я устала продираться через твое сопротивление! – Воскликнула она, взмахивая руками и закатывая глаза. – Да кому какая разница правильно это или нет?! Если ты хочешь быть со мной – будь. Без «но», «если» и оглядок на общественное мнение. Твоя жизнь теперь принадлежит тебе. Больше не нужно лгать, изворачиваться, шпионить и постоянно подвергаться смертельной опасности. Всё кончилось. Теперь ты можешь просто жить! В своё удовольствие. Как и с кем хочешь!

Он отвёл глаза.

Она поджала губы.

– Северус, – Гарриет положила руку ем на щёку, повернула лицо к себе и со всей доходчивостью, на какую была способна, произнесла: – я люблю тебя.

Под её пальцами напряглись мышцы его челюсти.

Снегг поднял руку, накрыл её кисть своей ладонью и прикрыл глаза.

Он стоял так долго. Почти минуту. Потом прошептал:

– Да гори оно всё…

И сжав Гарриет в крепких объятиях страстно впился в её губы.