Философское

Тихо тянутся сумерки к дому. В заоконной дрожат синеве отголоски путей незнакомых – знаки ветра в степи по траве. Скоро выдохнет небо устало, и прольётся над миром покой… Всё, что в жизни сбылось, не пропало – сохранилось во мне и со мной. Принимаю я без возраженья все законы любимой земли.
Моё небо расписано гжелью, вдаль плывут облаков корабли, тёплый ветер целует игриво каждый лист на опушке лесной, и травы непокорная грива так свежа, пробудившись весной! Нас истомою балует лето; осень золотом грустным щедра; и баюкают душу рассветы, тишиною полны вечера; грусть октябрьская плещется в лужах, извалявшись в холодной грязи; учит вдумчивой строгости душу чистота зарождения зим.
Временны́е ломаются рамки: эхо прежних, минувших годов вновь возводит воздушные замки стёртых в пыль голубых городов. Странно, даже неловко отчасти: что случилось? О чём это я? Память дни бестревожного счастья воскрешает из небытия. Время медленно пробует течь, но – каждой сути положен предел: жить и жить бы – всегда, бесконечно…
Жаль, не выйдет. А я бы хотел.