Горько-сладкая чашка Часть 4 Снято

Часть 4 Снято

Ита бежала и бежала. Кромешная, вязкая тьма была повсюду. Иту преследовал монстр. Самый страшный на свете. У монстра было имя – Тамир Освальд. Он гнался за ней не зная усталости, его дыхание ощущалось позади, на шее. Клыки готовы сомкнуться на глотке. Глаза горели адским пламенем. Монстр тянул корявые руки, руки когтистые, они стремились разодрать кожу, порвать на лоскуты. Ита не останавливалась. Сердце разрывалось в груди. Казалось еще мгновение – конец. Она умрет, или еще хуже – монстр затащит ее в ад. Да, есть вещи, гораздо страшнее и больнее смерти.

Внезапно на монстра напали. Позади раздался чудовищный крик, визг, лязг металла. Ита в ужасе остановилась и обернулась.

Перед Итой стояла Великая Герда в своих доспехах, украшенных звериными шкурами. В руках у нее был меч и щит, явно не бутафорские. Монстр Тамир бросился на Герду, но та встретила его атакой. Герда – никогда не будет убегать от врагов. Ее меч вонзился в плоть монстра, а потом, она выдрала его обратно, замахнулась и - одним ударом отрубила голову. Голова сделала несколько кульбитов воздухе и исчезла. Герда повернулась к завороженной Ите и громко произнесла:

- Что бы сделала Великая Герда?

- Я не она, - робко отозвалась Ита.

Тогда Герда проговорила громогласным голосом, Иту пробрало до нутра, слова въедались в разум:

- Хватит жалеть себя. Возьми жизнь в свои руки!

Ита проснулась рано, солнце не успело залить светом комнату. На душе сразу стало мерзко и больно. Обрушились мысли о Стиве. Ита знала, что он исчез навсегда, оставив ее одну в тишине, наедине со своими мыслями и бесконечной пустотой.

Да, Герда права. Пришло время взять жизнь в свои руки. Никто не сможет сделать это за нее. В голове быстро родился план, какая-то непонятная решимость на его исполнение. В общем-то, терять Ите нечего.

Начиналась метель, теплая, снежная. Снег закручивался, образуя небольшие вихри, ветер завывал. С неба все сыпало и сыпало. Скоро завалит дороги так, что будет совсем не проехать на машине. Дорожные службы едва справлялись со стихией. Идти было неприятно, снег задувал в лицо, царапал кожу. Хотелось плотнее закутаться в шарф и спрятаться в теплом помещении за чашечкой горячего кофе. Но это было в другой жизни, совершенно в другой. Ита не отступит.

Ита раньше не задумывалась о том, насколько, оказывается, просто купить оружие. Самое настоящее боевое оружие. Знакомые знакомых, несколько звонков и вот, дело сделано. Она стала полноправной, пусть и незаконной, обладательницей пистолета. Рассчиталась наличными купюрами в непонятной квартире, с подозрительными и зловещими людьми, и теперь Ита держала в руках оружие. Металл тяжело и весомо ложился в руку. Пожалуй, одно его наличие внушало уверенность и одновременно страх, холодный и липкий. Магазин с патронами – отдельно. Ите никогда не приходилось стрелять, даже в тире ни разу не была. Продавцы не задавали вопросов, но зато заботливо объяснили, как вставлять патроны в магазин, передергивать затвор – оказалось тяжело, получилось не с первого раза и потребовались усилия. Потом рассказали, как брать на прицел, правильно держать в руках, какой ожидать отдачи, и – стрелять. В общем, за ваши деньги, Ита получила пакет под названием «все включено» на высшем уровне.

Теперь она шла по улице, кутаясь в простой черный пуховик. Небо поглотила белая мгла, мгла опускалась, поглощала город. Будто сама природа противилась задуманному. На самом деле уверенность таяла с каждым шагом, как снежинка, летящая на мокрый асфальт. Снежинки падали, превращались в грязь, исчезая навсегда. Все-таки Ита была намерена убить живого человека. Это не так просто, как зрело в ее голове. Из плоти и крови, такого же живого, как она сама. Разум говорил, что он конченный мерзавец, но тут же поправлял – человек. Если она спустит курок и выстрелит, его больше не будет, не будет совсем. Хватит ли смелости дойти до конца, Ита не знала. О том, что последует после – тоже. Хладнокровное убийство – для женщин пожизненное заключение, скорее всего, но дальнейшее развитие событий и судьбы ее не слишком-то волновало. Жизнь разрушена, а сломанные вещи подлежать лишь уничтожению.

Серая глянцевая высотка, блеск стекол, отражающих город, стояла через дорогу. На сорок пятом этаже находилась компания строительства элитного жилья, где Тамир Освальд был генеральным директором. Ита лично ни разу здесь не была, да не слишком-то и хотела. Она посмотрела вверх, здание уходило в небо, скрываясь за метелью и казалось бесконечным. Оставалось только перейти дорогу, сделать шаг. Снега становилось все больше с каждой минутой, на тротуарах сапоги утопали в белом плену уже по щиколотку.

В здании множество офисов, элитных компаний: строительство, маркетинг, недвижимость.

На первом этаже целая карта, а также располагалось сразу несколько отделений ресепшн. Компании могли себе позволить. Недвижимость – прибыльное дело.

Внутри было тепло, но неуютно. Под кожей неприятно скребло. Волнение усилилось, еще не поздно повернуть назад. Ита подошла к стойке, что принадлежала корпорации Тамира Освальда. Серая глянцевая стойка с черной мраморной столешницей. Белокурая девушка администратор с бейджиком в золотистой кайме «Анна» приветливо, но фальшиво улыбнулась белоснежной улыбкой. Ита умела улыбаться гораздо лучше.

- Добрый день. Чем могу вам помочь? – приторно-сладкий голос. Он должен располагать, но отчего-то Ите стало тошно. Внутри все сжималось. Скорая развязка приближалась. Зачем она все это делала? За Стива, за себя. За всех тех девушек, чьи жизни он еще сломает.

- Я к генеральному директору Тамиру Освальду.

Анна хлопала длинными нарощенными ресницами, перевела взгляд на монитор компьютера.

- На какое время вы записаны?

- Без записи. Скажите, что пришла Ита Хенри.

На миг Анна задумалась, не снимая с лица своей «дружественной» улыбки, но все же набрала на быстром наборе своего босса.

- К вами Ита Хенри.

Финал близок.

- Пусть зайдет, - почти неслышно донеслось с того конца провода. Иту бросило в жар.

Анна положила трубку и также наигранно пригласительно указала на лифт справа.

- Вы можете пройти. Сорок пятый этаж.

Благодарить ее Ита не собиралась, хотя, кажется, Анна этого ждала. Администратор провожала взглядом до самого последнего момента, пока не закрылись двери лифта.

Лифт быстро помчался вверх. Движение было плавным, почти неощутимым. Ита могла передумать. Внутри разрывали противоречия. Мысли путались, обрывались, одна вытесняла другу.

Серая зеркальная кабина.

Двадцатый этаж. Белые цифры быстро бежали. Пара рекламных плакатов в строгих рамках на стене. Просто нажать на «стоп» и поехать обратно, вниз. Продолжить жить своей жизнью.

Тридцатый этаж. Сердце, кажется, уже стучало в горле, тарабанило в висках и просилось наружу.

О какой жизни может идти речь?! Тамир отнял ее жизнь, превратил в прах самое ценное, что в ней было.

Сороковой этаж.

Она действительно собралась его убить? Ворваться в кабинет и пристрелить? А если охрана?.. Тамир никогда не ходил с охраной, с чего бы ему начинать сейчас.

Сорок второй.

Да, действительно. Она сделала выбор и назад дороги нет. Ита обязана довести до конца задуманное.

Сорок пятый этаж. Лифт плавно остановился. Тихий звоночек. Двери отъехали в сторону, представляя коридор, вдоль которого тянулась длинная черная дорожка.

Кабинет Тамира находился в конце коридора: широкие стеклянные двери. В этот момент Ита увидела его, сидящего за столом, позади окно во всю стену. Он даже не поднял взгляд, когда Ита вышла из лифта и уверенно пошла в его сторону.

Шаг за шагом. Совсем скоро! Она сможет, отомстит. Выхватит пистолет из сумки. Она тренировалась, сможет. Сможет?.. Ита уверенно открыла стеклянную дверь и прошла в кабинет Тамира.

Вот и все. Остался последний шаг. Только бы не струсить. Страх накатывал волнами: будто цунами, то невыносимым шквалом, то отступал, забирая душу куда-то вниз, в район пяток. Ита замерла. Она почувствовала себя ужасно глупо, боясь прервать Тамира. А он в свою очередь все еще не поднял взгляд, продолжая подписывать бумаги. Кажется, прошло не больше минуты, показавшиеся вечностью, перед тем, как Тамир отложил ручку, закрыл черную папку и – посмотрел на нее.

Взгляд будто молнией прошиб насквозь. Кажется, в это мгновение Ита ощутила все и сразу: боль, обиду, разочарование, страх и острый приступ накатившей тошноты. Темные глаза смотрели покойно, выжидающе.

Вот она, самодовольная рожа. Без эмоций, без чувств – да он не человек! Смотрит на нее – взгляд пуст. Он не знает, что его ждет. Он должен бояться, должен почувствовать все!

Ита никогда не сможет доказать его причастность к смерти Стива Шелби, но она может отомстить. И за него, и за себя.

- Здравствуй, л-ю-б-и-м-а-я, - нарочито отдельно он произнес последнее слово.

Он издевался! Ненависть захлестнула Иту с головой, окончательно затмив здравый смысл. Ита выхватила пистолет из сумочки, сумочка упала. Теперь все в ее руках! Только она решает, что случится дальше. Она держала пистолет двумя руками, как научили.

- Страшно? – Ита поразилась собственной решимости.

Все или ничего.

Никакой реакции. Тамир и не дернулся, он только смотрел и ждал. Ждала и Ита. Чего ждала? Она сама не знала.

Тогда Тамир разрушил эту нелепую тишину и нерешительность и задал прямой вопрос:

- Чего ты хочешь?

- Тебе страшно?! – надрывно прокричала Ита.

Она целилась дулом пистолета в Тамира. С такого расстояния точно не промахнется. Она вышибет его чертовы мозги! Сможет, не струсит! Одно мгновение, одно нажатие на спусковой крючок.

- Прибить тебя, сука, хочу!

Руки тряслись. Сердце тарабанило в висках и хотело вырваться из груди. Она сможет, без сомнения, сможет пристрелить эту сволочь, отнявшую у нее все. Ита сняла предохранитель. Патрон заранее дослан в патронник. Одно нажатие на крючок и все закончится. Эта тварь больше никому не испортит жизнь. Что будет с Итой - неважно.

Тамир не двинулся. В нем по-прежнему не было страха. Не было эмоций. Он – абсолютно пуст.

- Подумай хорошо, Ита. Чего ты хочешь на са-амом деле? – он акцентировал на последних словах.

В это мгновение слезы предательски сорвались из глаз. Все напряжение прорвалось наружу неконтролируемой волной. Он всегда знал, куда бить в самые болезненные места:

- Я хочу, чтобы ты вернул Стива. Верни его! – заорала она, сама не узнавая свой голос. И была в этом крике вся боль, все отчаянье, оно вырвалось наружу и уже не могло остановиться. Ита содрогнулась в рыданиях.

А Тамир продолжил, как ни в чем небывало, строго и холодно:

- Что ты готова за это отдать?

- Все! – Ита рыдала, плечи ее тряслись, она опустила пистолет, он стал тяжелым, держать было невыносимо.

- Тогда я заберу все, - подытожил Тамир Освальд.

Ита шла по улице. Совершенно опустошенная. Она не знала, что будет дальше. Почему Тамир не вызвал полицию за угрозу убийством? Плевать. Что теперь делать с пистолетом, покоившимся у нее в сумочке? Ита не имела ни малейшего представления. Да, от него надо избавиться, но неизвестно как. Пожалуй, проблем у нее прибавилось, но внезапное осознание того, что она смогла не убить Тамира – приносило некоторое облегчение. Будто в голове повернулся какой-то неведомый механизм в нужную сторону. Все понемногу начало возвращаться на свои, правильные места. Наверное, когда принимаешь верное решение, человек и должен себя так ощущать. А это решение было первым верным за очень долгое время.

Сегодня не должно быть съемок, но ноги сами привели на киностудию. Странно, Ита думала, здесь никого не будет, после случившейся трагедии съемки свернули не меньше, чем на неделю.

На удивление, почти вся съемочная бригада была на работе. Наверное, трагедии в какой-то степени сближают.

Как только режиссер Питер Дровский заметил Иту, то поспешил обнять. По-дружески, с улыбкой.

- Ты как?

- Нормально, - коротко ответила она. Да, пожалуй, ей и вправду становилось лучше.

- Хорошо. А новости еще лучше!

Ита немного удивленно на него посмотрела.

- Стива перевели из реанимации в палату интенсивной терапии.

Глаза Иты округлились, тело обдало жаром, а голова закружилась. Она не могла понять, что за бред несет Питер Дровский.

- Стив умер, - прошептала она.

- Ох, Ита, так и знал, что тебя нельзя было оставлять одну! Ты в таком ужасном состоянии была. Нет, Ита. Стив не умер. Приехала бригада реанимации. Его буквально удалось вытащить с того света.

- Не верю…

Стив жив…

Внутри будто что-то зажглось. Погасший, мертвый огонек.

Лицо Иты побелело, и она осела на землю там, где стояла. Питер вовремя ее поддержал, чтобы та не рухнула и не ударилась головой.

- Воды! Воды принесите срочно!

- Я… в порядке.

- Да, я не должен был тебя одну отпускать. Видел ведь, что ты совсем в плохом состоянии. Сейчас Стива ввели в медикаментозную комму. Его состояние стабильно тяжелое, как сказал врач.

С каждым днем погода становилась теплее. Солнце нещадно убивало белый снег, растапливало своим теплом.

Ита будто начала заново жить. Жизнь вернулась в правильное русло. Возобновились съемки нового сезона, хоть и без участия Стива Шелби. Дабы не потерять рейтинги и финансирование, команда обязательно должна была как можно скорее завершить съемки первой серии нового сезона и выпустить ее в свет. Было тяжело, пришлось работать по четырнадцать часов в день. Сценаристы быстро корректировали текст, чтобы большая часть сюжета прошла без одного из ключевых актеров. Благо, несколько сцен со Стивом Шелби отсняты заблаговременно.

Ита Хенри была уставшей, но она и сама не заметила, как снова начала улыбаться, общаться с коллегами. Общаться искренне, без актерской фальши. Оказалось, это приятно. И вот, после долгих рабочих, напряженных дней съемки были завершены, а первая серия смонтирована.

По традиции, перед премьерой нового сезона, все собирались в большом зале и дружно смотрели релиз первой серии. В серию даже удалось включить кадры с участием Стива, до момента, когда произошла трагедия. Все шло, как обычно. Через минуту, на экране начнется показ.

Все стали перешептываться.

На большом экране включилось видео. Но это оказался не релиз первой серии «Дороги в Вальхаллу». На экране показалась ее квартира, Ита, в образе Великой Герды, и все те же трое ублюдков, творивших с ней все, что им хотелось, а она – активно играла свою роль.

Ита едва не сгорела со стыда на месте.

Экран быстро выключили. В зале зажегся свет.

Режиссер вышел перед коллегами.

- Дорогие друзья, приношу свои извинения. Сегодня релиза не будет.

Видео с участием Иты Хенри мгновенно разлетелось по Интернету. Оно еще и было цинично названо в честь сериала «Дорога в Вальхаллу» - чем навсегда связало имя Иты Хенри с крупным скандалом, от которого непросто будет отмыться.

Ита не могла поверить в происходящее. О ее позоре теперь узнали все. Что ж, за свои ошибки надо отвечать. Всего через несколько минут Ита Хенри сидела в гримерке, подальше от коллег, вместе с сокрушающимся режиссером.

- Такой скандал, перед самой премьерой.

- Но, скандалы ведь хорошо?.. – Ита сама не верила собственным словам.

Питер отрицательно мотнул головой.

- Не в данном случае.

- Как же релиз?

Режиссер расстроен и даже – подавлен. Они могли потерять финансирование. Мало кто захочет связывать свое имя со скандальными порнографическими съемками.

- Релиза не будет. Он отложен пока на неопределенный срок. Скандал слишком громкий. Мне жаль, Ита.

Светило солнце. Яркое, настойчивое. Лучи были такими теплыми и многообещающими. Совсем скоро придет весна и растает ненавистный белый снег. Солнце обязательно сможет его победить.

Через несколько дней Иту Хенри пригласили в следственный отдел. Это было неожиданным. Она пришла на допрос, как свидетель.

А дальше произошли совершенно невероятные события. Оказывается, Тамир Освальд объявлен в международный розыск за совершение коррупционных преступлений в особо крупных размерах, Ита сказала бы – крупнейших. Ите пришлось консультироваться с адвокатом, и тут выяснился еще один момент.

- В связи с коррупционными преступлениями, дарственная отменена, - объяснил адвокат, которого наняла Ита. - Все имущество, подаренное или проданное в течении последних шести месяцев подлежит конфискации.

Сохранить квартиру – невозможно, ни при каких обстоятельствах.

Старая жизнь будто отделялась от Иты, она не хотела отпускать, выгрызая себе путь наружу с болью и скрипом. Как умирающий монстр перед окончательной смертью сея вокруг себя все больше и больше хаоса.

Сейчас Ита смотрела на все происходящие вокруг нее события как-то по-филосовски. С несвойственным ее натуре – принятием. Ита складывала вещи и ни о чем не жалела. Будет ли она жалеть о потере квартиры? Нет. Не будет никогда. Впервые в жизни ее мысли, и в какой-то мере совесть, были чисты.

Раздался телефонный звонок. Звонил Питер Дровский.

- Нам очень жаль. Ваш контракт временно приостановлен.

Ита вздохнула, и почему-то это был вздох облегчения:

- Я понимаю.

Режиссер тут же постарался оправдываться, голос звучал немного виновато:

- Сейчас сценарий пойдет немного в другом ключе.

- Все в порядке.

- Ита.

- Да?

- Сказали, Стив Шелби очнулся.

Пусть так. Пусть она потеряла все. Но Ита знала, что все – у нее еще впереди.

Ита последний раз окинула взглядом жилище. Улыбнулась и с легким сердцем покинула квартиру, навсегда.

Больничный запах неприятен. Все внутри невольно сжималось от одного нахождения здесь. В городскую больницу номер пять Ита Хенри приехала ранним утром. Она шла по больничным коридорам. Все как в тумане. Палата номер тридцать семь. Ита остановилась в нерешительности. Больше всего на свете Ита боялась увидеть презрение в глазах Стива, как тогда в день трагедии. Она стояла возле палаты долго. Пока в коридоре не начали перешептываться медицинские сестры. Пора решиться. Что ж, она пришла сюда и не уйдет, пока не попросит прощения, чего бы ей это ни стоило.

Ита сделала глубокий вдох, взялась за ручку и открыла дверь.

Пройти внутрь оказалось чуть сложнее.

Стив находился в палате один. Как только открылась дверь, Ита увидела, что он смотрел прямо на робко вошедшую нее. Сердце едва не остановилось. Это был он! Действительно он!

Голова забинтована, глаза сильно отекли, почти полностью заплыли. Сказали, Стив Шелби перенес несколько операций. Угроза жизни миновала и прогнозы были благоприятными.

- Привет, - Ита так боялась, что он прогонит.

- Привет, - каким-то совсем охрипшим и уставшим голосом ответил Стив.

Не прогнал.

Ита подошла к кровати, остановилась. Стив сильно похудел, кожа бледная.

- Как ты?

Стив чуть пожал плечами, немного нерешительно.

- Нормально.

Живой, все остальное неважно. Даже если не простит. Она заслужила непрощения.

- Знаешь, я думал, что умер, - на миг Стив посмотрел куда-то вдаль, погрузившись в раздумья.

Но Ита тут же произнесла:

- Ты не умер. И не умрешь.

И в этот момент Стив тихо усмехнулся, улыбнулся, переводя свои карие глаза к Ите:

- Никогда?

Ита не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ:

- Не сегодня.

Он смотрел на Иту. Она почти обрадовалась, не видя в глазах ни презрения, ни отвращения. Кажется, он смотрел на нее как раньше, или ей просто очень сильно хотелось верить в сказку.

- Меня пустили всего на пару минут. Сюда пускают только самых близких родственников. Для меня сделали исключение. Не хочу слишком наглеть.

- Я рад, что ты пришла.

Это были самые дорогие слова на свете. Ита не выдержала и заплакала. Тихо, беззвучно, просто слезы против воли потекли по ее щекам, а на лице сама собой появилась улыбка. В этот момент Стив Шелби взял ее за руку. И к Ите пришло полное осознание – теперь все хорошо. В этой жизни Ита будет стараться принимать правильные решения, чтобы никогда и не о чем больше не сожалеть.

Они так и замерли, держась за руки и не произнеся больше ни слова. Слова им не нужны. Теперь они есть друг у друга.

- Можно я завтра приду? – в голосе все еще слышалась робость и неуверенность.

Страшное ощущение, что тебя вот-вот прогонят никак не хотело отпускать, но уже почти угасло.

- Я буду ждать.

Ита улыбнулась, кивнула. Он будет ее ждать! Разве нужно в этой жизни еще что-то?! Нет, только Стив, его тепло, а большего – не надо! Ита будет ждать завтрашний день сильнее всего на свете.

Она была возле двери, как услышала:

- Ита.

Обернулась.

- Я люблю тебя.

- А я люблю тебя.