Волшебный посох
В пекарне у хозяина Афанасия жили два помощника — пес Бублик и кот Крендель. Бублик целыми днями дремал в своей будке, изредка лениво гавкая на прохожих, а Крендель охранял амбары с мукой, ловя мышей.
— Опять муку погрызли! — ворчал Афанасий, швыряя в кота корку хлеба. — Бублик хоть охраняет, а ты бесполезен!
Крендель обиженно муркал: «Охраняет? Он храпит так, что мыши смеются!» Но хозяин не замечал стараний кота и лени пса. В ту ночь, когда псу достался добрый кусок мясного пирога, а коту — лишь дохлая мышь, кот решил: «Хватит! Не могу больше впроголодь жить да пинки получать. Сбегу лучше в лес. Там и добычи вдоволь, и отчитываться ни перед кем не надо».
Лес встретил Кренделя колючим ветром и зловещим шепотом листьев. К ночи он уже жалел о своем побеге — лапы дрожали от холода и сырости, а в животе урчало громче, чем хозяин ругался. Лесные птицы были куда проворнее сытых амбарных мышей…
— А Бублик сейчас лежит да похрапывает… — вздохнул кот, спотыкаясь о корни.
Вдруг один из корней привлек кошачье внимание. Это был не корень, а самый настоящий посох — кривой, как старая яблоня, с резными узорами, светящимися в темноте.
Удивленно Крендель принюхался, потрогал посох лапой. Тот оказался теплым, и Крендель довольно потерся о него, пытаясь согреться и мечтая стать сильным, теплым и сытым.
Вдруг посох заискрился, засверкал. Кот отпрянул, но было поздно. Что-то происходило с ним. Сначала бедного Кренделя подбросило в воздух, потом крутануло и приложило о землю. Он замяукал от страха, но кошачий мяв превратился в громкий рев, от которого затрещали ветви деревьев. Лапы Кренделя растянулись, увеличиваясь в размерах, а шерсть на них стала из серой ярко-серебристой, будто луна облила ее своим светом. Перепугавшись пуще прежнего, Крендель попытался бежать, задергал будто не своими конечностями и вдруг взмыл в воздух, запутавшись колючей сосне. Бедняга сжался в ком и брякнулся о землю. Позади что-то мешалось. Крылья! У Кренделя выросли крылья! Огромные, перепончатые, заостренные на концах. В жизни Крендель не видал таких крыльев ни у одной птицы. Он закрутился и в ужасе замер. Хвост! Его пушистый хвост! Во что же он превратился? Длинный, чешуйчатый, с зазубриной на кончике!
Крендель медленно оглядел себя:
— Лапы… как у ящера! Только шерсть редкая и серебристая… Хвост… как стрела! И… — он неуклюже расправил крылья, — я теперь дракон?!
В отчаянии Крендель повалился на холодную сырую землю.
— Я… я просто хотел есть досыта! — прошипел он, и из пасти его вырвалось горячее алое пламя.
Испугавшись до безумия, Крендель кинулся бежать, не разбирая дороги. Драконья интуиция подсказала использовать крылья, и чудище, боясь самого себя, взмыло в воздух.
С первыми лучами солнца перепуганный кот-дракон приземлился прямо во дворе своей родной пекарни. Бублик, завидев такую невидаль, завыл и спрятался в будку. Афанасий выскочил наружу, разинул рот и упал на колени:
— Пощади! Бери всю муку, только не жги мою пекарню! Буду тебе столько хлеба давать, сколько пожелаешь, о великий дракон!
Крендель наклонил огромную голову. Запах свежего хлеба кружил ему разум. А ведь и вправду, он мог бы отомстить хозяину за каждый пинок и каждое злое слово! И заодно ленивому псу, получавшему похвальбы! Но заглянув в их испуганные глаза, кот понял, что с силой дракона к нему пришла и драконья мудрость.
— Хозяин, — прорычал он, ведь драконы умеют говорить на человеческом языке, — я — Крендель. Тот, кто ловил твоих мышей и защищал от них твои амбары. Ты кормил пса за храп, а меня ругал за труд. Разве это справедливо?
Афанасий побледнел, не веря, но в драконьей морде признал своего кота. Стыдно стало пекарю за свое поведение, и принялся он извиняться перед Кренделем.
На следующий день в пекарне появилась новая вывеска: «У Кренделя — лучший хлеб в округе!» Хозяин усердно месил тесто, а Крендель своим драконьим пламенем мгновенно зажаривал его так вкусно, что люди часами ждали очереди, чтобы купить необычную выпечку. Бублик смирно вилял хвостом из своей будки, а мыши… Мыши сами ушли, испуганные таким огромным зверем.
