Выжить ради любви. Глава 13. часть 1
Глава 13. Парадиз
На утро пятого дня, после прилёта Николетт они лежали внутри плота приводя дыхание в порядок после приятного утреннего пробуждения и разговаривали.
– Удивительно, милый, почему эта Николетт появилась наутро, после того, как мы стали близки? Может, она давно нас видела, но прилетела именно к тем, кто любит, от кого исходила любовь, а не агрессия?
– Знаешь, я тоже об этом думал, моя хорошая. Просто животные чутко чувствуют и различают добро и злобу. Их не обмануть.
– Да, – Лина перевернулась, поднялась на локте и поцеловала его, – интересно, кто была её хозяйка? Вчера Николетт говорила имя Мари несколько раз. Похоже, меня ассоциирует со своей прошлой хозяйкой. Я её всё учила своему имени, но пока никак… Саша! – внезапно вскрикнула она, глядя прямо через откинутый полог на открытый океан. – Там, вдалеке! Смотри!
Саша повернулся к океану, всмотрелся и быстро схватил подзорную трубу. На горизонте шла большая моторная белая яхта. Курс судна пролегал в стороне от острова, где жили молодые люди, ведь ни запасов воды, еды и иного нужного в плавании тут не было. Саша в нетерпении и предвкушении спасения смотрел на яхту и вдруг представил, как сейчас запустит ракету на парашюте, а Лина станет подавать гелиографом сигналы. Как там, на яхте их заметят и сменят курс, а потом войдут в бухту или встанут на рейд, послав сюда шлюпку. Как всё то, что сейчас между ним и Линой встанет на паузу, начнётся рутина по их спасению. Они станут объяснять долго и нудно, потом поиск посольства и возвращение домой…
Он медленно опустил трубу и многозначительно посмотрел на Лину. Без слов он прочёл в её глазах то же, что чувствовал сам – она также не хочет пока возвращаться. Они ещё не насладились друг другом и жизнью здесь. Отложив в сторону оптический прибор, он придвинулся к Лине, а она его обняла крепко, прошептав:
– Сейчас двадцать первый век, ещё много пройдёт кораблей мимо… Я согласна… Не сейчас, милый, не сейчас…
– Хорошо, любимая, когда мы соскучимся по цивилизации, то приступим к активным действиям… Знаешь, мы сейчас напоминаем героев фильма «Голубая лагуна», когда они, увидев корабль, ушли в заросли от людей, в свой мир.
Лина улыбнулась и прижалась сильнее к нему. Они вместе лежали и смотрели, как яхта медленно уходит из их видимости вместе с возможностью на скорое спасение. Но спасение от чего? От райского острова? От того, что они тут совершенно свободны в своих чувствах, от того, что на них не давят обстоятельства окружающего общества людей, где существует ложь, лицемерие и зло? Здесь на этом острове всё честно – есть опасности для жизни, способные их погубить, но они предсказуемы и, в принципе, преодолимы. Зато они принадлежат только друг другу. У них даже питомец верный есть. На миг им обоим одновременно и независимо от каждого пришла безумная мысль, что можно здесь на острове остаться навсегда, пока они не умрут в один день. Они переглянулись, будто сказали только что это вслух. Однако разум каждого возразил такой перспективе.
– Salut! Salut! Salut! – послышался голос Николетт снаружи.
Попугай сидел на насесте возле плота и приветствовал ребят, как это делал обычно по утрам. Лина вышла на песок, погладила Николетт по голове и спинке, традиционно уже здесь ответив ей:
– Salut, ma petite chérie!
Она обращалась к птице эпитетом, которым называл саму Лину погибший кок Луи.
– Tu es bonne, tu es belle, tu es charmante! – радостно затрещала Николетт.
– Merci beacoup! – поблагодарила за комплимент Лина и направилась к воде, чтобы искупаться.
Саша в это время занялся тем, что планировал сделать этим утром – снять свои швы с зажившей раны. Он быстро управился, пока Лина разговаривала с Николетт, и вышел из плота вслед своей любимой, но в этот день решил не заходить в море, чтобы дать возможность зажить дырочкам от лески. Поприветствовав попугая: «Bonjour, Nicolette!», Саша аккуратно почесал ей пальцем шейку и, наблюдая за тем, как изящно плавает его Лина, подошёл к воде, чтобы умыться.
Через день молодые люди ныряли в бухте дальше обычного, и оба охотились на рыб резиновым гарпуном, о котором Саша говорил ещё на плоту в океане, и обнаружили на дне лангустов. Они изловили по одному, поросто проткнув гарпуном хвост. В тот же вечер запекли их на костре и с аппетитом съели. У ребят появился ещё один деликатесный продукт в рационе. Жизнь на острове всё больше и больше нравилась им. Они ходили одетыми только днём на солнце, а в остальное время, вовсе не стесняясь друг друга, без всего. Это сближало их сильнее и сильнее, они теперь не представляли, как отныне смогут жить не вместе, независимо, где окажутся завтра или через год, если вообще смогут выбраться с этого острова. Пока им не хотелось никуда отсюда уплывать. Однако, день за днём, неделя за неделей они начали приедаться такой жизнью. На самом горизонте иногда проходили различные суда, которых ребята игнорировали.
Саша научил Лину нырять на большую глубину. До этого девушка хорошо плавала и весьма длительное время находилась и плыла под водой, но уходить в глубину, как Саша, опасалась. По её словам, у неё сильно до боли сдавливало в ушах. Но как только он объяснил ей, что надо продувать уши, сравнивая наружное давление воды с внутренним в теле, она смогла запросто достичь дна наравне со своим мужчиной. Они часами ныряли и плавали среди кораллов и больших валунов. Словно подводные птицы они, взявшись за руки или переплетаясь телами, свободно парили над царством океанского дна и всплывали вместе, как одно целое.
Очередным утром, после сладкого пробуждения Лина, лёжа на плече Саши осторожно сказала:
– Милый, давай подадим сигнал бедствия следующему проплывающему судну.
– Ты уже хочешь вернуться, любимая?
– Думаю, пора, – Лина пристально посмотрела в глаза Саше, – скажи мне, ты серьёзно хочешь выполнить своё намерение жениться на мне, как уже говорил?
– Да, – абсолютно уверенно ответил он, – а что?
– Назови меня прямо сейчас свой женой.
Саша нежно улыбнулся и произнёс:
– Ты моя жена и останешься ею на всю жизнь, где бы мы ни были!
– Спасибо, муж мой единственный, – она поцеловала его, а потом чуть отстранилась, прищурила глаза и совершенно серьёзным тоном сказала, – а теперь от твоего ответа будет зависеть всё дальнейшее.
Повисла пауза, Саша изучающе смотрел на свою названную жену, очень тепло улыбнулся, а потом привлёк к себе и зашептал на ухо:
– Если ты думаешь, что, узнав о том, что ты беременная, я запаникую или начну вести себя неадекватно, то я тебя разочарую, уже с неделю я заметил, как ты нервничаешь, что у тебя задержка. Я вижу, как поменялось твоё поведение, как слегка изменилась твоя грудь, став чуть иной. Она перестаёт быть девичьей, превращаясь в женскую. Мне сложно словами объяснить, но это заметно.
Лина вздрогнула в его объятиях и также прошептала:
– Ты догадался? Ты ж мой хороший! И тебя эта новость…
– Очень обрадовала, – продолжил он за неё, целуя и нежно поглаживая, – ты станешь прекрасной матерью, а буду отцом нашему ребёнку, и родится он в законном браке. Обещаю.
Плотно позавтракав вчерашним выловленным луцианом и закусив фруктами, супруги оделись, прихватили воды и Николетт. Не забыли о подзорной трубе, гелиографе и сигнальных ракетах с фальшфейерами. Они шли на гору в центре острова, чтобы обозревать весь горизонт вокруг. За целый день ни одного корабля ими было не замечено. Во второй половине дня Саше увидел в небе инверсионный след от авиалайнера и посигналил гелиографом в его направлении.
– Думаешь, смогут заметить? – спросила Лина.
– В принципе, могут, блик от гелиографа виден до сорока километров, если с самолёта. А до того примерно столько, – Саша аккуратно следя в гелиограф за самолётом, непрерывно подавал сигнал SOS, – если заметят, то дня через два сюда придёт помощь.
Авиалайнер скрылся в небесной лазури, а ребята до самого заката солнца осматривали горизонт. Вернувшись на свой берег, по пути поев фруктов, они легли спать.
Продолжая жить на острове, они в первой половине дня тратили время на обеспечение себя едой, а до самого вечера шли на гору и дежурили в поисках пролетающего самолёта или проплывающего корабля. Они настолько за всё время привыкли к пище без соли, что научились ценить истинный вкус рыбы и лангустов. Сначала, они пытались солить выпаренной из морской воды солью, но с ней было невкусно совсем.
Лишь спустя ещё неделю вечером в начавшихся сумерках, они увидели с берега своей бухты на горизонте огни.
– Саша! Там огни! – указала на океан Лина.
Саша уже рассматривал в трубу.
– Это яхта! Следи за ней, а я подам сигнал фонарём и ракетой.
Он метнулся к плоту достал фонарь, ракеты и фальшфейеры. Запустив в небо парашютную ракету и напугав Николетт, которая с криком перелетела с насеста на плечо Лины, Саша принялся фонарём сигналить азбукой Морзе в сторону яхты. Ракета плюхнулась в океане, полностью сгорев, и парень запустил вторую в темнеющие небеса и возобновил сигналы фонарём.
– Они что там, слепые?! – крикнула в океан Лина, вскочив на ноги. – Эй!!! Мы здесь!!!
– Блин, запускаю последнюю ракету!
Шипя, улетела в небо третья сигнальная ракета.
– Саша! – радостно крикнула Лина, глядя в трубу. – Они ответили двойной вспышкой!
– Вижу!
Саша дал три вспышки фонарём.
– Они поворачивают! – Лина, не отрываясь, смотрела в окуляр трубы.
Саша взял один фальшфейер и, отойдя подальше в другую сторону от плота, чтобы не забрызгать искрами жену с попугаем на плече, зажёг сигнальный огонь. Он размахивал им над головой всю ту минуту, которую тот горел.
– Они плывут к нам, Саша!!! Они плывут за нами!!!
Парень раздул тлеющий костёр, подбросив в него больше хвороста, и через пару минут на берегу в наступающих сумерках пылал яркий огонь.
– Саша, яхта идёт под флагом Франции, значит, за нами пришли соотечественники Папы-Луи, – Лина смахнула выступившие слёзы, продолжая смотреть в трубу, – там, видимо, капитан смотрит прямо на нас в бинокль.
Она радостно запрыгала и замахала руками, спугнув Николетт с плеча, а потом снова посмотрела в трубу.
– Капитан мне тоже машет рукой! – Лина побежала к мужу, положив по пути подзорную трубу на плот, обняв его, она быстро заговорила, не утирая слёз. – Мы спасены! Мы вернёмся домой! Я рожу тебе ребёнка, и у нас будет семья!
(Продолжение следует...)
