Знак для тех, кто ждет знака

Ведьма закончила чертить круг призыва, внимательно оглядела его и удовлетворенно кивнула сама себе. Стряхнув с рук пепел, она накинула мантию поверх пижамы — все-таки гостей нужно встречать в подобающем виде. А то комната, где беспощадно отодвинута к стенам вся мебель, чтобы хватило места на круг, уже выглядела не слишком презентабельно.

«Впрочем, в каком-нибудь Средневековье едва ли в жилище у ведьмы было симпатично, — рассудила она. — Так что какая разница?»

*

Ведьму звали Ди или Диана. Ей, пожалуй, стоило бы сейчас переживать перед ритуалом, который она затеяла, но внутри, напротив, воцарился штиль. С одной стороны, общая позиция всех колдунов уже пару веков гласила «сделки с демонами — последнее дело». С другой — откуда тогда по ним столько литературы и пособий с жуткими предостережениями? Серьезно, иногда начинало казаться, что «последнее дело» приключалось буквально каждый вторник. Так или иначе, если ведьмам доступно легкое и ювелирное вмешательство в вероятности, то демоны в состоянии напрямую менять реальность, поскольку сами они происходят из-за ее пределов. Между призывающим и этой привлекательной способностью стоит только вопрос цены.

*

Ди выкурила сигарету у окна на кухне, собираясь с мыслями, и вернулась в комнату, где ее поджидал круг. Закрыв за собой дверь, она заскользила по помещению, зажигая свечи. Погрузиться в ритуал, быть здесь и сейчас. Вдох, выдох. Слова призыва на древнем языке вибрируют в гортани.

Демон явился, расплывшись подобно облаку темного дыма в предназначенной ему зоне. Дым перетекал и извивался, и воздух вокруг него едва-заметно мерцал.

— Ты — демон бумажной работы? — строго спросила ведьма.

По сути своей, демоны были частью некой сущности, одушевленной пустоты из-за грани. Человеческие негативные эмоции и проклятия истончали грань, осколки пустоты проникали в реальность и обретали что-то вроде сознания и круга интересов, которым в дальнейшем и «заведовали».

— Хм, — послышался из круга трескучий голос. — Ты можешь звать меня так.

— Приятно познакомиться, Диана.

Ди как-то приятельствовала с демонологом, так что знала наверняка, что, если уж решил призвать кого-то из этих ребят, называй ему свое имя, не называй — все едино. Так что можно, по крайней мере, придерживаться базовых принципов вежливости.

— Ты призвала меня? — В голосе послышалось легкое недоверие.

Диана едва удержалась от того чтобы закатить глаза. Вот уже больше десяти лет она выглядит «на семнадцать». Ведьма, что с нее взять? Но в итоге вот даже демоны не воспринимают всерьез.

— Да, — ответила она, взяв со стола небольшую стопку бумаг и передавая ее демону. — Вот по этому делу.

Дым в круге причудливо завихрился, приняв форму мужчины в очках и строгом костюме, но по-прежнему обсидианово-черного, будто отлитого из темноты. Только глаза мерцали двумя углями. Он принял бумаги и бегло просмотрел их, с неудовольствием заметив:

— Довольно грамотно составленный контракт.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Ди, снова с теплом вспоминая приятеля-демонолога. — Теперь, полагаю, мы можем поговорить как взрослые? Ты пока все изучи, я заварю чаю. Тебе черный, зеленый?

Демон поднял на нее взгляд в легкой растерянности.

— Значит, будет черный, — решила ведьма. — С чабрецом.

Она щелкнула пальцами, подтасовав прошлое так, будто чертила круг призыва вокруг стула. Стул возник возле демона, а Диана с достоинством удалилась на кухню перевести дух. Самое сложное было впереди.

*

— Это все, конечно, очень интересно… Но какой в этом смысл? — спросил демон, когда Диана вернулась в комнату с двумя чашками.

Он теперь сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и был похож на какого-нибудь важного бизнесмена на заседании, хотя прочая обстановка и не располагала.

Ведьма протянула гостю ароматный чай в чашке с котиком, и он все так же растерянно принял ее. Сама Ди забралась с ногами на стоявший у стены диван.

— Я устала говорить это каждому по отдельности, — отозвалась она беспечно.

— И ты полагаешь, это… что-то изменит?

Непонятно, чего было больше в надтреснутом, словно от многолетнего курения, голосе демона — изумления или насмешки.

Но Ди рассмеялась сама, она долго думала над этим вопросом.

— Нет, что ты! С людьми так просто не бывает. Сколько уже пытались, и так, и эдак, но на самом деле ничего не меняется. Просто хочется сделать… что-нибудь. Устала сидеть, сложа руки, и смотреть, как мир катится в тартарары.

Люди так далеко ушли, но иногда кажется, что в самой сути ни капли не продвинулись. Значит, с самой сути и нужно начинать.

— И ты не придумала ничего лучше? — Демон вскинул бровь.

— Не придумала ничего веселее.

Ладно, возможно, в жизни Дианы были другие причины, кроме внешности, чтобы не воспринимать ее всерьез.

— Веселее — покатить все в тартарары еще быстрее? — буркнул гость. — Ладно, спорить с тобой — не в моих интересах.

Улыбка Ди сияла, как сотня новогодних гирлянд, когда она подначивала собеседника:

— Зато представь, сколько будет бумажной работы!

— Тут сказано, — проворчал демон, взмахнув контрактом, — что это только на один день.

— Да, но какой это будет день!

Демон промолчал.

— Ты чай-то пей, пока горячий, — посоветовала Диана. — Ты ведь можешь… пить чай?

— Разумеется, могу, — как будто немного уязвленно отозвался гость и сделал глоток.

Потом он поставил чашку на пол рядом со стулом и задумчиво потер переносицу. Ведьму искренне изумляло, насколько человечными выглядели его жесты для кого-то, кто по сути своей был облаком черного дыма. Напрашивался вывод, что эти ребята по-прежнему наблюдали за людьми весьма пристально. С другой стороны — а чем еще заниматься осколкам вечной пустоты на этом хрупком голубом шарике? Из-за этой мысли Диана неожиданно остро посочувствовала своему гостю.

— Ты понимаешь, что это веселье будет тебе дорого стоить? — уточнил он со зловещей полуулыбкой, возвращая себе подобающий образ.

Ди кивнула, встретив его взгляд, и отозвалась со всей возможной легкостью в голосе:

— Как-нибудь разберусь.

И вдруг демону показалось, что на него смотрит нечто более древнее и непредсказуемое, чем он сам. Какая-то стихийная сила жизни, которая решила, что ее время пришло. Не сама ведьма, но нечто, стоящее за ней, возможно? Впрочем, что он мог знать о жизни — сама концепция была ему чужда. Демоны большую часть времени своего существования чудовищно скучали. Потому у них сложилась традиция выполнять желания — тоже зачастую довольно скучные — и брать взамен что-нибудь дорогое, что-нибудь человеческое, чтобы ненадолго ощутить… что угодно. Этот демон за свое существование привык продавать успех и славу за цветные сны, любовь, трепет. Он внезапно ощутил, что Диане действительно есть, чем расплатиться. Всего этого в ней было — через край.

Что сказать? Ведьмы действительно превосходно умеют управлять тем, что в них видят другие. Даже демоны.

— Что ж… — Гость Дианы поднял чашку с чаем и сделал еще глоток, уже почти чувствуя, как тот обретает вкус. — Можем перейти к оформлению бумаг.

*

Подписав все чин по чину, они болтали до утра — все-таки расспрашивать про демонов одного из них интереснее, чем тех же демонологов. Даже если не вполне веришь собеседнику на слово... Ди даже договорилась позвать своего демона еще раз где-нибудь через месяц на шарлотку — как раз яблоки пойдут.

*

На следующий день практически все бумаги на планете — все документы, отчеты, рекламные щиты и брошюры — изменили свое содержание (странное явление обошло стороной разве что больницы, инструкции, от которых зависела чья-либо безопасность, и детские книги).

В этот день повсюду людей ждало всего пять фраз:

Ты не хочешь власти. Ты не хочешь славы. Ты не хочешь денег.

На самом деле ты хочешь быть счастливым.

Что сделает тебя счастливым?