Кто ты, Широ?

В далёкой деревне в далёкое время жил мудрый волшебник по имени Хань. Несмотря на то, что жил он высоко в горах на плато Хохейдо, выращивал себе овощи на пропитание в небольшом огородике, да любовался вишней в своём саду, которая зацветала позднее, чем в низине, — к нему часто приходили паломники, страждущие, больные, жадные, тщеславные. Обладал он великими знаниями и великой магической силой. Не отказывал в помощи никому, даже подлецам и глупцам. И люди шли и шли к нему, рискуя сорваться в пропасть с узких тропинок.

Однажды, когда острозаточенное лезвие серпа молодой луны лишь только коснулось ткани ночного неба, мудрый волшебник Хань неожиданно проснулся. Долго лежал с закрытыми глазами в попытках снова соскользнуть в свои волшебные сны. Перевернулся на спину, долго лежал с открытыми глазами, разглядывая узоры на невидимом в темноте потолке, пытаясь понять, что разбудило и не даёт уснуть вновь.

Хань, едва протиснувшись сквозь упругий плотный аромат цветущих вишен, вышел во двор. Сел на лавочку. Звёздный лебедь раскинул крылья в ночном небе. Справа опалесцировали снежные вершины. В саду тикал водяной маятник, отсчитывающий порции воды для полива. Хань окунулся в тишину и величие ночных гор, и какая-то космическая пустота вселилась в его душу. Никогда в жизни Хань так не тосковал. Словно потерялась любимая чашка, навсегда. Словно отняли у него день, оставив только ночь, навсегда. Словно разделили его пополам, и вторая половина покинула его, навсегда.

— Ну нет, так дело не пойдёт.

Хань встал, собрал необходимые инструменты и направился в ближайшую деревню. Там в лощине жили лучшие горшечники. Утро в низину приходило поздно, пока все спали Хань набрал полные мешки доброкачественной чёрной глины. Вернувшись, весь день трудился мудрый волшебник Хань, никого не принимал, ни с кем не общался. Ближайшие горы потряхивало от заклинаний, небо вздрагивало от магических формул. В полночь измождённый Хань повалился спать, даже не окунувшись в офуро.

Рано утром Хань, как обычно, вышел в сад, сделать гимнастику Хой Чжо среди вишнёвых деревьев. От неожиданности вздрогнул. Он совсем забыл, на что потратил вчерашний день и ночь. На камне сидел чёрный человек грозного вида. Высокий глиняный. Крупная голова, толстые руки, огромные кулаки. Хань подошёл к нему, сделал несколько движений ладонями перед лицом. Человек открыл глаза.

— Ты кто? — спросил он, пару раз моргнув.
— Я — твой хозяин.
— А кто я?
— Ты есть голем… Пожалуй, назову тебя Широ.
— Голем… Широ… – мне нравится, – зачем я здесь?
­— Будешь помогать мне.
— А что делаешь ты?
— Помогаю людям.
— Люди – твои хозяева?
Усмехнулся Хань, промолчал.

И пошли они помогать людям. Вместе обошли все ближайшие деревни. Объехали ближайшие города. Голем тащил на себе весь скарб волшебника Ханя. Еду, посуду, одежду, магические принадлежности, волшебные снадобья. Выталкивал телегу, застрявшую в ручьях. Переходя бурные горные реки вброд, переносил на плечах ишака, разжигал костёр, спасал хозяина своим телом от пронзительных холодных ветров.

Пока Хань лечил, учил, давал советы, творил заклинания, подбадривал, воодушевлял, Широ вспахивал людям поля, рыл глубокие колодцы, поднимал опавшие крыши, ремонтировал стены, строил дома. Носил воду в питьевой бассейн с реки, вытаскивал из оврагов скот, защищал от разбойников. И всё делал хорошо, быстро, основательно.

А когда все дела были переделаны, голем глиняной кучей сидел за спиной волшебника Ханя, наблюдая за его работой.

По вечерам же они вели неторопливые беседы. О проделанных делах, о встреченных людях. О их проблемах, заботах, печалях. Они проводили вечерние часы, разговаривая об истории, философии, миропорядке. Не обходилось и без мелких уроков волшебства и магии. Простые слова, простые движения рук воспринимал голем легко, и без длительного обучения мог самостоятельно повторять незамысловатые колдовские фокусы.

Засыпал Хань, обычно положив голову на колени своего голема.

Слухи о грозном глиняном великане распространились быстро. Уже чаще помогать звали Широ. Однажды мудрый волшебник Хань решил вернуться на своё плато Хохайдо. И когда в очередной раз Широ где-то спасал котёнка с высокого дерева, Хань исчез.

Вечером Широ сначала ничего не понял, зайдя в пустой дом, где они в тот день остановились. Но потом его позвали помогать девушке отбиваться от грабителей. Потом — копать канаву, рубить лес, строить дом… И Широ закрутился, всё отдаляясь и отдаляясь от своих родных мест.

В его глиняных мозгах брошенные Ханем простенькие магические формулы и волшебные заклинания постепенно «прорастали», а может это закономерно происходило от того, что Широ был создан с помощью магии и волшебства… Но с какого-то момента Широ уже не только копал, строил, таскал, поднимал. Он мог нагреть воду без огня, вылечить зубную боль лёгким прикосновением к щеке, наполнить мешок зерном лишь взглядом. Вызывал дождь, разгонял тучи, поднимал на ноги смертельно больных, возвращал к жизни безутешных вдов, кормил одной вяленой рыбиной всю деревню… И — ещё кучу пустяшных дел.

Людская молва разнесла весть о большом, грозном на вид, глиняном человеке, о могучей физической силе и великом волшебном мастерстве. И однажды Широ обнаружил, что за ним ходит большая толпа, желающих получить от него помощь, и длинная вереница паломников, мечтающих приобщиться к волшебству.

«Нет, так дело не пойдёт. Колодцы недорыты, поля недовспаханы, глаза, уши, ноги и руки недолечены. Я вообще ничего не успеваю сделать, когда сам хожу по людям, и когда люди ходят за мной. Они всё больше и больше ленятся — зачем носить воду с реки, если я приду и натаскаю. Сидят, лежат, ждут меня. Грязные, холодные, голодные. Ничего не хотят, ни к чему не стремятся. Нет, так дело не пойдёт. Что-то нужно делать».

Широ почесал макушку. «Гордые, красивые, живые люди, куда вы подевались? Куда ни придёшь, только жадные, ненасытные, ленивые людишки. Бесполезные, никчёмные. Дай-дай-дай, сделай-сделай-сделай, хочу-хочу-хочу, вылечи-вылечи-вылечи. Можно понять старика, живущего на окраине, ему тяжело ходить за водой в другой конец деревни. Но эти старики теперь специально ноют, что они больные, слабые. Девки тоже: «Найди мне мужа!», да ты умойся для начала, выйди во двор, прибери, приготовь еды, нарядись, пройди по улице! Нет, зачем, если есть я. А кто я?» В окно воровато заглянул полумесяц. Широ поднялся, пора было идти в соседний округ, где его давно ждал тамошний дитхоу.

Идти было не легко. Мысли тяжёлым грузом тянули вниз. «Столько раз помогал людям, что считать бессмысленно. Вся жизнь состоит из этой помощи. Помню, как раньше светились благодарные глаза старушек, мужчин, девушек, мальчиков, получивших защиту, спасение, выздоровление. Помню, как танцевала счастливая деревня вокруг вырытого колодца. Помню слёзы радости на глазах немощных стариков от вспаханного поля. Теперь же меня сопровождают злые, завистливые глаза, алчные губы, трясущиеся от вожделения загребущие руки. Что случилось? Что произошло? Как вылечить их от этой чумы? Кто виноват в этом? Неужели я? Я? А кто я?»

Широ так углубился в свои думы, и забыл, что его где-то ждут. Шёл по дороге, не обращая внимания на встречающихся страждущих. «Если каждому человеку сделать личного помощника, отстанут от меня тогда? Изменятся ли?» Большая куча глины медленно и неотвратимо двигалась куда-то вперёд. Безмолвно. Безучастно. Так долго, что толпа почитателей растаяла. Лишь на обочине появлялись неумело слепленные неподвижные молчаливые глиняные истуканы.

Очнулся он у знакомых ворот, на плато Хохейдо. Скрип дверей разбудил память. Он вспомнил мудрого волшебника Ханя. Человека, создавшего его. Голема Широ.

В доме было тихо, пусто, холодно.

— Широ, — пролепетал обессилевший Хань, — ты пришёл…

Бледный, исхудавший волшебник лежал в постели. Голем подошёл, встал рядом на колени, взял костлявую ладонь в свои руки.

— Хозяин?.. — произнёс тихо, — хозяин?.. чем я могу тебе помочь?

Хань пошевелил пальцами, ощупывая текстуру глины:

— Помоги себе.

Хань умер в полночь. Залетевший филин ухал в саду. Не отпустив руки хозяина, голем сидел на коленях, слегка раскачиваясь. «На что потрачено время? Я не помню никого, ничего из прошлого, как не запоминаются опадающие лепестки цветущей вишни. Главный человек оказался без моей помощи. Забыл его. Предал. Ушёл».

Бесконечная пустота заполнила глиняную суть. Высасывающая силы, мысли, чувства, пластичность – бесконечная пустота.

Очнулся голем в следующую полночь. Вышел в сад, выкопать могилу. Обнаружил между вишнями знакомые старые мешки с глиной. Два дня и две ночи ближайшие горы потряхивало от заклинаний, небо вздрагивало от магических формул. Утром третьего дня на камне сидела чёрная фигура волшебника Ханя. Высокая глиняная. Крупная голова, толстые руки, огромные кулаки. Широ подошёл, сделал несколько движений ладонями перед лицом. Фигура открыла глаза:
— Ты кто?
— Я — твой друг.
— А кто я?