Проклятие невесты

(-2 балла за превышение объема. Администрация)

“Я встретил тебя под деревом смерти…” слова старинной баллады вертелись у меня в голове с утра, но смысл их я понял только вечером — глядя на могилу. Имя на плите ударило меня словно молнией. Будто сбылось предсказание, которого я не услышал во-время. Эдна Моро — моя школьная светлая любовь, моя мечта…

Я не хотел от жизни многого — просто прожить рядом с ней, тихо, незатейливо. Счастливо. Я представлял, как она готовит завтрак нашим детям, как заворачивает им рождественские подарки, провожает в школу, накрывает стол на день Благодарения. Как печёт пироги нашим внукам. Мы уже готовились к свадьбе, я купил кольца…

Но всё сломалось, когда однажды она пришла и сказала, что больше не любит меня. Что встретила настоящую любовь. Что у нас была просто дружба — детская, хорошая, но только дружба. А любовь — это совсем-совсем другое, и она не может больше ни о ком другом даже думать! И я видел, как она светится от счастья, но огонь этот мне показался страшным, похожим на безумие. Был ли я прав, что не стал биться за неё до конца?

А впрочем, что я мог сделать? Не будешь же запирать или похищать. После многих безуспешных попыток уговорить её и вернуть, я принял. Уехал. Исчез с её горизонта. Всё закончилось — словно закончилась жизнь.

Много лет приходил в себя, забывался в работе, так и не женился. Но иногда вспоминал — те мечты о семейной жизни, только с другим мужчиной рядом с ней. Я мысленно отдал эти мечты ему, только чтобы она была счастлива. Чтобы хотя бы в своём воображении видеть, как она смеётся с детьми и любимым человеком. И вдруг эта могильная плита.

Я увидел это надгробие издалека — нечто странное светилось в темноте кладбища. И я пошёл туда, удивлённый. За годы, что я странствовал, кладбище выросло; появилось много новых могил. Слишком много для нашего тихого приморского городка.

Надгробие пугало — уставленное горящими свечами. Живые огоньки дрожали на ветру. Среди зажжённых свечей, виднелось много сгоревших дотла; трепетали и шелестели исписанные листки бумаги, придавленные камнями, чтобы не улетели. Несколько крестиков, несколько фигурок святых. Но ни живых цветов, ни бумажных. И по коже пошли мурашки, как только я прочитал имя, а потом даты — двадцать два… Но ведь мы с ней расстались, когда ей было двадцать два!

Потерянный, я стоял около могилы, пытаясь понять, правда ли это, она ли это, как вдруг сзади раздался скрипучий старческий голос:

— Я не знаю, есть ли на свете что-то ужаснее проклятия невесты, брошенной у алтаря. Возможно, есть, но за все мои годы я мало видел худшего.

Я вздрогнул и обернулся. Позади стоял старичок-священник и тоже грустно глядел на надгробие.

— Что? Что вы сказали? — спросил я. — Кто бросил? Почему?

Ужас промелькнул в глубине души. Мне на миг показалось, что мы всё же назначили свадьбу, а я вдруг забыл и не приехал. И почувствовал себя в ночном кошмаре. Нет, этого не может быть! Что-то другое! И ещё одно слово ужалило:

— Какое проклятие?

— Разве вы не знаете? — удивился падре. — Впрочем, наверное не знаете, так как я вас не помню. Вы проездом в наших местах?

— Я здесь вырос, но давно не был.

— Как давно?

— Лет двадцать… — я посчитал в уме.

— А я как раз приехал сюда лет двадцать назад. И всё это случилось у меня на глазах.

— Что? Что случилось?

В маленьком придорожном кафе, я заказал ему ужин, себе кофе.

Отец Кристоф Лерой приехал в наши края, когда скончался старый пастор. И это была его первая свадьба в нашей церкви — в той самой, где я представлял нас двоих у алтаря. Моя Эдна выходила замуж за некоего Антуана Барбье. Собрались гости, приехала Эдна с отцом. У него был рак в четвёртой стадии, и он еле мог ходить, но всё же хотел сам вести дочь к венцу. Во дворе накрывали столы, музыканты начинали играть… Но жених всё не появлялся.

Эдна пыталась дозвониться до Антуана, но его телефон не отвечал, и она всё более и более расстраивалась, уже понимая, что что-то случилось. Но она боялась, что может быть несчастный случай, что надо ехать и спасать своего жениха из автокатастрофы или пожара, или ещё какой беды. И Отец Лерой видел, как нарастает беспокойство, как мечется невеста, ожидая плохих известий. Но ещё пастор заметил, что молодёжь ведёт себя как-то странно — посмеиваются, перемигиваются. И сказал он им, что так делать невежливо и бессердечно.

— А то что? Бог накажет? — рассмеялась Адель, главная красавица.

— Бог не накажет, — ответил пастор. — Но ваше зло откроет дорогу дьяволу, вот он как раз и накажет.

— Ой, как страшно, — продолжала смеяться Адель.

И когда уже все заметили насмешки, когда Эдна потребовала объяснений, тогда Адель и призналась, то Антуан поспорил, что Эдна в него влюбится. И что сам он её и вовсе не любил, а просто смеялся над ней.

Эдна помертвела, и можете себе представить, как взволновались гости. Но самое страшное, что отец Эдны не выдержал. Ему стало плохо, и хоть скорая приехала быстро, но спасти старика Моро уже не удалось. Даже Адель испугалась того, что они сотворили. 

И страшно было видеть, как несчастная невеста в белоснежном платье на земле в пыли рыдала над телом отца. Вот тогда она и не выдержала. Закричала — будьте вы прокляты с Антуаном. И все, все вы увидите страшный конец. А ему не будет покоя, пока не обвенчается он со мной, как обещал. Не будет он больше ни с кем, пока не вернётся ко мне. Будем лежать в одной постели или в одной могиле! Но будет со мной навечно!

Я сидел в ужасе, слушая слова пастора и пытаясь осмыслить. Неужели это Эдна? Моя милая тихая девочка? Воистину не знаем мы человека, даже прожив рядом много лет. А старик Лерой продолжил:

— И вот тогда и началась череда странных смертей. Сначала Адель. Антуан хотел было венчаться с ней прямо в моей церкви, но я им отказал. Тогда они решили устроить церемонию в мэрии. Только вот незадача — продукты, которые они закупили для торжества, оказались плохими, и несколько гостей отравились, попали в больницу. Двое умерли — сама Адель и кто-то из её подруг.

Потом сама Эдна. Похоронив отца бедняжка продала дом, собралась уехать, но такси её слетело в пропасть по дороге в аэропорт. Помнишь то место на выезде из города? Отвесные скалы над морем. Вот там она и нашла свой страшный конец.

Похоронив невесту, Антуан недолго горевал. Невест для него было достаточно. И через год назначили новую свадьбу. Но и она не состоялась — невеста погибла, когда на неё упало старое дерево в саду.

Антуан тогда понял, что проклятие действует. В ужасе напился, и спьяну нечаянно устроил пожар, в нём и сгорел. Потом кто-то из его друзей оступился и упал неудачно — головой на камень. Спасти не удалось. Потом ещё… Я старался отмолить людей, утешить мятежную душу Эдны, но проклятие было не остановить…

— А что за листки, что за письма лежат нам, на её могиле? — спросил я.

— После нескольких смертей, родители молодых людей писали ей письма, умоляя пощадить своих отпрысков, — вздохнул пастор. — А другие, наоборот, просят наказать кого-то. Эдна стала теперь мстительницей за брошенных невест. Иногда при полной луне её можно видеть на кладбище. Как она была тогда, в фате и белом платье. Приходит на могилу Антуана и сидит там. И всегда после этого в городке у кого-то несчастье.

Пастор надолго замолчал, потом добавил:

— Я молился и продолжаю молиться за её несчастную душу, чтобы обрела она покой, но вот уже сколько лет… — и он в бессилии опустил голову. — Люди уезжают, бегут отсюда. Остались одни старики…

— Как, вы сказали, звучало то проклятие? — спросил я. — Не будет ему покоя, пока не обвенчается с ней?

— Да, так, — ответил пастор. — В одной постели или одной могиле. Только это же невозможно…

— Знаете, отец Лерой, в церкви святых последних дней есть возможность заключить союз с покойным, чтобы соединиться на небесах.

— Ну нет! — пастор даже отшатнулся от такой мысли и перекрестился. — Боже упаси! Это никак не возможно.

— Даже чтобы остановить волну смертей и спасти город?

Мы замолчали, глядя друг на друга. А я добавил:

— И если мы перенесём гроб Антуана к ней, то может она успокоится?

Долго пастор не мог произнести ни слова, как вдруг решился и еле слышным шёпотом спросил:

— А вы мне поможете? Только тайно, чтобы никто…

— Конечно тайно!

Словно воры, мы прокрались на кладбище. Пастор принёс библию, встал над могилой и замялся:

— Боже, что я делаю?! И как? Как я могу?

— А вот как, — прошептал я. — Эдна Моро, берёшь ли ты в мужья Антуана Барбье?

Надгробия стояли, глядя в небо, а кресты словно раскинули руки в мольбе. Но вдруг ветер прошелестел в кронах деревьев, и из тучи вынырнула полная луна. Могилы осветились, и меж ними возникла прозрачная белая фигура.

Эдна тихо приближалась к нам — словно плывущее облако. И мы услышали в шелесте тихое “да”.

— Антуан Барбье, — произнёс пастор, — берешь ли ты в жёны невесту Эдну Моро?

Невдалеке возникла другая фигура в тёмном костюме с низко опущенной головой.

— Да, — прошептал Антуан.

— Тогда я объявляю вас мужем и женой, — еле вымолвил пастор.

И в тот же момент я вспомнил, что утром нашёл в своих старых вещах те самые обручальные кольца и зачем-то взял с собой, отправляясь в этот городок. Я достал их из кармана и положил ей на могилу. 

И в тот же миг порыв ветра погасил разом все свечи. Тени исчезли, и кладбище погрузилось во мрак.

Всю ночь мы с пастором проработали выкапывая гроб Антуана и открывая могилу Эдны. Никто не побеспокоил нас, словно какие-то силы охраняли нашу работу. Мы положили гроб Антуана рядом с ней и только под утро измученные закопали могилы. Утоптали, как могли, но как придать им нетронутый вид?

Словно услышав нас, небо пролилось долгим дождём и засыпало кладбище осенними листьями. 

Чувствуя себя заговорщиками, мы с пастором ждали кары с небес. Но небеса просто тихо плакали. На пятый день дождь совсем утих, и над всем нашим городом раскинулась сверкающая двойная радуга. И я сам чувствовал, что освободился от прошлого, сбросил этот груз со своей души. 

Уезжая, я сердечно попрощался с пастором и оставил ему свой телефон и адрес. Год спустя он сообщил мне, что несчастные случаи в городке прекратились, а в доме Эдны поселилась молодая семья, и зазвучал детский смех. Казалось, проклятие исчезло.

Но старики в наших краях до сих пор шепчут: никогда не насмехайся над невестой, не оставляй её у алтаря. Ты не знаешь сил, с которыми играешь...