Целина

 - Что, Тоха, стоишь?

Антон Палыч затянулся "Тройкой", с удовольствием выпустив дым в рассветное небо. Дышалось легко и просторно. Даже как-то необыкновенно свежо, после смены на жарком пыльном элеваторе.

- Стою, Михалыч. А что делать, если падлы работать не дают.

- Кто же тебе работать не даёт? - Михалыч хлопнул друга по плечу. - Зерно родилось, стало быть и руки нужны. Не ссы, брат, сегодня работы нет, завтра будет.

От дома до колхозного поля километра два, Палыч ходил вчера поутру, взяв с собой сына. Шли-то они в лесополосу, проверить грибы, оставшиеся на их долю после сметливых баб и прозорливых ребят, а грибов и не нашлось. Показал мелкому, как пшено растёт. Красиво. Неверующий Палыч мог поклясться в тот момент, что так и выглядела манна небесная, которую Господь Моисею послал. Золотые, полные, налитые колосья клонились к земле и шевелились на ветру, будто их невидимая ручища оглаживала - мягенько так, нежно.

- Механизируют нас. Вчера новую сушку на сборку взяли. Технику на поля пригнали... блестит на солнце так, что глаз режет! Стоят красавцы, чтоб их...

Докурив сигарету, Палыч в сердцах бросил окурок, примяв каблуком. Но устыдясь собственного поведения, поднял и задумчиво зажал в неотмываемой мозолистой руке.

- Вот не понимаю я, Тоха. Мало техники - вы ноете, что не успеваете, что надо повышать выработку, урожайность. Сами же кричали, мол надо расширять поля. А теперь что же? Нате вам! Берите! Новенькое, с конвейера. Заживём, братцы! А ты плюёшься - работу ему подавай. Так работай, ёпта, кто держит?

Антон Палыч поднял глаза и посмотрел вдаль, будто избегая правды, сказанной в лицо.

- Сократили меня, понимаешь.

Михалыч со свистом втянул воздух и покачал головой "ну и дела..."

- Переводят в трактористы. Начальник вчера вызвал - иди, говорит, учись. А что если я не умею учиться? Всю жизнь вот этими руками мешки таскал, спину чуть не сорвал, но выдюжил, не сломался. Столько лет у вас работал, а теперь на курсы водительские записан, в город отправляют. Но мне-то оно зачем? Верните мне мой мешок! Я хочу до самой смерти его на горбу таскать и знать, что хоть это умею, и хорошо умею! - Палыч бросил-таки окурок на землю и ударил себя кулаком по груди.

- Ну, брат, даёшь! - Михалыч хмыкнул недоумевающе, казалось, искренне. - Это не сократили тебя. Это тебе начальник путёвку в светлое будущее выписал! Так попробуй, для начала хоть, чтобы потом нос воротить!

- Светлое будущее... А я просил?..

Тоха, как ещё со школы называли сорокалетнего мужика, покраснел и стоял уже согнувшись, будто нашкодивший мальчишка.

- Такое не просят, - смеялся Михалыч громко, поддерживаемый лаем проснувшегося Барбоса. - За такое благодарят!

Оставшись один Антон Палыч несколько часов искал куда приложить руки. И нашёл — приложился к бутылке. Нютка спрятала в тряпках, думала, что муж не знает.

- За такое благодарят. Ну спасибо, ёпта, - бубнил он под нос, бредя вдоль нивы и попивая из горла.

Антон Палыч заприметил у оврага новенький трактор оранжевого цвета и невольно шёл к нему, будто невидимая рука тянула его туда. Железный конь стоял на пригорке, отчего возвышался над бескрайней целиной, словно новый хозяин.

- Что смотришь? - спросил Антон Палыч, глядя прямо в круглые фары. - Думаешь заменил Тоху? Думашь, Тоха всё? А вот и не всё.

Он ринулся к трактору, залез в кабину и хлопнул дверцей.

- Чего тут уметь то? Раз плюнуть.

Антон Палыч бережно поставил бутылку на пол и принялся дёргать за ручки. Машина не отвечала. Тогда он яростно стал бить тяжёлыми кулаками по рулю и пинать кабину. Бутылка упала и пролилась.

- Ах тыж, - выругался Антон Палыч.

И тут трактор ожил.

Двигатель взревел, и из трубы пошёл сизый дым. Антон Палыч на радостях выбросил пустую бутылку в форточку ещё раз подёргал все ручки и нажал педаль. Трактор поехал.

- Что Михалыч, выкусил? Тебе надо, ты и езжай в город. А я сам как-нибудь разберусь.

Трактор утвердительно рычал в ответ и уверенно шёл вперёд, грубо сминая колосья и оставляя за гусеницами золотой след. Довольно скоро показался посёлок. Антон Палыч представлял, как удивится начальник.

«Да как же так, без обучения то?» - спросит начальник.

«Там понятно всё. Я же на танке ездил — одно и то же», - объяснит он.

Крайним в посёлке был дом Михалыча. Белые кривые стены покрывала соломенная крыша. Жилище строилось как временное, но от нового он отказался — прикипел к этой маленькой халупе.

«Интересно, а он дома?» - подумал Антон Палыч, и тут же, самостоятельно, трактор повернул в сторону дома.

Видимо, нерадивый тракторист что-то дёрнул или толкнул. А может и талант у него такой — тракторами управлять. Всю жизнь мешки таскал, а о своём даре и не догадывался.

Из дома выбежал Михалыч и, увидев друга в кабине трактора, замахал руками. Что он там кричал, Антон Палыч не слышал и отчаянно искал способ остановить машину.

- Стой. Да стой ты. Тпру!

Трактор продолжал двигаться. Подмяв под гусеницы жиденький забор, он упёрся в стену и с хрустом проломил брешь. Дом обвалился, погребя под остатками крыши непослушную машину. Двигатель взревел, и спустя мгновение трактор показался с другой стороны постройки. Антон Палыч пытался выскочить на ходу, однако дверь не открывалась, как бы он не дёргал ручку.

Трактор проехал несколько метров, развернулся и направился обратно на развалины.