Облака в небе спрятались

- Ну нет! Ну не может быть! Женя, неужели вы пойдете их искать? – плаксиво протянул Виктор.

- Евгения, ну в самом деле, мы же не виноваты, что эти тупые курицы потерялись, - Володя поежился в кузове вездехода, натянул получше шапочку с каким-то дурацким детским помпончиком. – Наберем 112 и пусть ими профи занимаются.

Женя спрыгнула с кузова на землю и посмотрела под ноги. Вечерело и по таежной колее, прорезанной гусеницами вездехода, тонкими паутинками ложился ледок.

- Ребята, холодает. Они же замерзнут ночью в тайге. Мы не можем их бросить. Нужно хотя бы предпринять попытку поискать Леру и Оксану. Пройти обратно по маршруту до подножья Машака.

- Сегодня 31 октября. Не зима все же, не замерзнут, - Катя дохнула на озябшие ладошки, изо рта пошел легкий пар. – Они теперь всю ночь идти будут, запарятся даже, а я вот простыну. Сижу тут на железке, а мне еще рожать нужно будет.

Женя посмотрела снизу вверх на людей, сидящих в кузове. Неудачная это поездка. С самого начала не задалась. Утром резко похолодало, пошел мелкий противный дождь, туристы попались толстые, изнеженные и ходили по маршруту в горы медленно, постоянно ворчали, высказывая недовольство то одним, то другим. Она вздохнула: «Работа, есть работа. Туристы уходят и приходят, а кушать проводнику хочется всегда».

- Давайте так поступим. Кто не пойдет со мной, те езжайте в село. Грейтесь в доме, вам там баню истопили, отдыхайте. А мы пройдем по дороге назад пять-шесть километров, и если не найдем девчат, то вернемся в село пешком. Это часа через три ждите нас. Кто со мной, идемте.

Женя пошла по дороге, потом обернулась.

- Что никто не пойдет? Владимир, вы же бывший военный, неужели бросите Леру и Оксану в тайге?

- Ну и что с того, что я бывший военный? В конце концов я же не лесник какой-то. Если бы вы имели отношение к армии, то знали бы, что у нас каждый четко выполняет свою задачу, и не лезет в чужие. Я не намерен бегать ночью по тайге в поисках этих заблудших овец.

Женя молча повернулась и пошла по тропе.

- Стойте, я с вами пойду, - крикнул Миша и спрыгнул с кузова. Он закинул свой рюкзак на одно плечо и побежал догонять Женю. Вскоре они скрылись в сгустившихся сумерках за соснами и пихтами.

Виктор постучал кулаком по крыше кабины вездехода:

- Трогай, шеф, нас банька ждет.

- Водитель сказал, что отлить пошел, - крикнула из кабины Лариса, - что-то его уже давно нет. Он минут двадцать уже как ушел.

- Ребята, мне как-то страшно уже становится, - сказала Катя, - кто умеет водить вездеход?

- Не выйдет номер, водитель с ключами ушел, - сказала Лариса.

Лёд потрескивал под рифлёной подошвой Мишиных ботинок. Тот едва поспевал за привычно шагающей Женей. Тоже «толстяк», хотя и с характером. Изнеженный, городской, как и те, оставшиеся Лера и Оксана, «шерочка с машерочкой», как за глаза величали девушек проводники, были им не чета. Они не первый год приезжали на турбазу в отпуск. Обе высокие, статные, коротко стриженные. дна, кажется, из Москвы, другая местная, белорецкая. Ходили везде исключительно вдвоём, к опасным маршрутам не лезли, пить с проводниками отказывались. Тем неожиданней прозвучала в рации Жени инструкция от дежурного вернуться и проверить, как у девчонок дела. Два сеанса связи с дежурным пропустили, ты ж понимаешь, Евочка, сердце у меня не на месте. Вы ж там рядом совсем… Да, папа, понимаю. Конечно, проверю.

- Подождите, пожалуйста, - раздался за спиной Жени запыхавшийся голос. Я, кажется, ногу подвернул. Нам ещё далеко?

Сдержав стон, Женя достала карту и сунула под нос Мише.

- Мы тут. Они пропали тут. Пара сантиметров, плюс минус.

- Издеваетесь, - печально констатировал Миша. Вы устали. Хотите горячего шоколада? У меня с собой термос.

Женя машинально кивнула, отхлебнула из крышки термоса, обожглась. С перцем у него шоколад, что ли?

- Спасибо, не хочу больше. Зачем ты вообще пошёл со мной, не понимаю.

- Там моя жена, - виновато объяснил Миша.

Лицо Жени вытянулось, когда она представила рядом с ним Леру или Оксану.

- Которая из них?

- Та, что рожать собирается.

Женя некоторое время переваривала информацию, а Миша продолжал рассказывать.

- Если б я с вами не пошёл, она бы мне весь мозг проела. Ты же мужчина, сделай уже что-нибудь, когда мы поедем, где этот чёртов водитель.

- Водитель?

- Да, он ведь ушёл куда-то, вы разве не обратили внимания? Ах, да, вы же по рации разговаривали. Он вышел из кабины, сказал – на минутку, но так и не вернулся.

- Погоди… Твоя жена… Катя, сегодня собирается рожать?

- Сегодня она должна его зачать. Хеловин же. У нас и обереги специальные приготовлены, духов приманивать. На здоровье, силу, ум и богатство. Нам их сам Вепс сделал из собственных волос.

- Миш, ты что, пьяный? Ох, мать… Конечно, пьяный, вы ж вообще не просыхаете… Что ты несёшь? Какой Вейпс?

- Вепс. Это известный медиум. Не слыхали? У нас в Москве…

Вечер переставал быть томным. Женя замедлила шаг. Облака в небе спрятались.

-Тты меня…

- Вепс сказал, если не принести жертву, духи не придут. А я подумал - водитель-то нас до посёлка довезти должен, и потом к поезду, нельзя его в жертву приносить.

- Чтто у тя… в термосе?

В ушах противно звенело, далеко впереди на дороге замаячили две призрачные фигуры.

Лера? Оксана?

Женя открыла рот, но слова вязли на языке, и сама она словно проваливалась в вязкое болото, почему-то полное комаров. Комары звенели и звенели. Она видела, как озабоченно суетится Миша, тащит её куда-то с тропы. Как стремительно спускаются с низкого неба облака, а за ними...

– Евочка, ты меня слышишь? Ответь! Ева!

– Женя! Женечка!

– Ми-и-иша-а!

Призраки спускались то по одному, то парами. Кружили, меняли очертания. То низко стлались туманом, припадая почти к самой земле, то вытягивались тонкими языками давно погасших свечей. Голоса пели высоко и тонко, то сплетаясь в единый ритм, то рассыпаясь каждый на своё эхо.

Лера, Оксана, Катя...

Вон подрагивает макушка, напоминая шапочку с нелепым детским помпоном – Володя. А вон колеблется нечёткая мелковатая тень – Ева...

Почти как первая женщина на земле. Первой стала она и здесь, ровно двенадцать лет назад, когда истончилась преграда на границе света и тьмы в самый стылый день осени, и древние духи вышли на охоту.

Самоуверенная Женя подвернулась так вовремя – как раз не доставало для ровного числа. А теперь их хватит, чтобы...

Призраки кружились всё быстрее, теснились, сужали круг, пока не сплели вокруг застывшего тела тугой ватный кокон.

Судорожный вдох... Нервное дрожание, пока все рассаживаются по местам...

Женя открыла глаза.

Луна подсвечивала кроны деревьев, с боков таилась тьма. Сырость пропитывала незащищённый задравшейся курткой бок, студила.

Женя села, поискала фонарик, наткнулась на разбитую рацию. Тихонько засмеялась. Дорогу найдёт и так. Её ведь ждут.

Очень ждут.