Тараканы как предчувствие

Все говорят:

— Aх, конец света, конец света! Aх, предчувствия и предсказания!

Не знаю,что по поводу предсказаний, а предчувствий даже у братьев наших меньших не осталось. Было у нас на Алтае мощное землетрясение, в горах  девять баллов. До Барнаула поменьше волна докатилась, однако всем и этого удовольствия хватило. И что вы думаете, кошки-собаки хоть ухом повели? Ничего подобного, до того одомашнились, что совсем нюх потеряли. Как сейчас помню,сидим мы с Кешкой( этo наша кошка) на софе, она—ушки торчком, лапку флажком и вылизывается, а я просто сижу и на нее смотрю. И чувствую, что-то слишком уж рьяно она своих блошек выкусывает. Вдруг лапами как дрыгнет, софа и запрыгала на всех четырех ножках. А я все сижу умиляюсь, вот, мол, какая чистюля. Тут трельяж створками захлопал, и двери сами открываться и закрываться стали. Муж в комнату вбегает, "Землетрясение!"— кричит. Так наша кошшенка ничего и не почуяла. И у кого я не спрашивала, домашние любимцы в большинстве своем спокойнехоньки были. Оторвались от матери-природы, вот природа дара и лишила.

Однако, помню затмение солнечное. Шли мы всей семьей на дачу и его, затмение, наблюдали. И как подул вдруг странный ветерок не от мира сего, и как потусторонне завыли собаки, утробно замычали коровы, и все животные застыли в преддверии непонятного и ужасного. Ближайшая к нам корова даже зажмурилась от страха. А птицы раньше всех смолкли, затем уж замолчало все вокруг, и темнота наползала медленно и непреклонно. И как же все живое отряхнулось и воспело радостно навстречу солнцу! Вот что значит животинка к земле, да природе близкая, чувствующая.

Опять -таки тараканы. Казалось бы, довольно мы терпели их соседство,и так, и этак всякой гадостью травили, заговорами выводили, тапками кидались, мелками "Машенька" завлекали. И ушли тараканы от нас, нет их нигде. Последнего, помню, лет восемь назад наблюдала. Выполз, сердешный, дихлофосом отравленный, на середку кухни, дрыгнул лапками и помер. Сначала радостно всем было, и друзья без тараканов, и соседи. Потом как -то не по себе стало, веками и тысячелетиями рядом жили, кормились;ну и что ж что в тарелки падали, или шуршом шуршали? Свои все-таки, вроде как родные. А куда делись? Непонятно. Озадачивает. А вдруг неспроста, конец света в дверь стучится? Начнешь поневоле задумываться.

Но это все, как говорится, тонкая материя. А по осени опять у нас беда случилась.Только спать легли, первый сон в глаза влетел, стучат в дверь. Что такое? Милиция пришла."Бомба,говорят-- у вас под окнами, весь дом эвакуируем". Ну, еле-еле эвакуировались мы с соседями. А куда? Да во двор, конечно. Каждый с собой самое дорогое захватил: муж-- кошку, я --документы, ну а сын, слава Богу, себя не забыл. И соседи с сумками, дедушку старенького со стульчиком вывели, упирался, не хотел из теплой кровати вылезать. И что оказалось? Какая- то дама позвонила и сообщила о бомбе в автомобиле под окнами. Точно, авто стоит, багажник распахнут, и является главный эксперт: собака типа овчарка. Пришла, понюхала и села. СЕЛА и наша участь на несколько ночных часов была решена. Она, видите ли, села, а мы, между прочим, лечь хотим. Вот она сидит и сидит. МЧС, ФСБ, милиция набежали и ничего не делают, а все как-то странно с собакой той беседуют, через ее переводчика, кинолога. Час проходитничего не происходит, второй пошел: стал народ помаленьку обратно в дом просачиваться; русские известные пофигисты, тем более большинству рано вставать на работу. Тут приводят еще эксперта, вторую овчарку. И, конечно, эта вторая понюхала-понюхала и НЕ СЕЛА. Кому верить? Обе в собачьей школе учились, только кто из них отличником был, а кто и на ударника не тянул? Теперь не узнаешь. Плюнули органы на эти дела и оттартали автомобиль куда подальше. А мы спать пошли. Вот тебе и весь научный подход.

А вчера слышала новость, в соседнем доме таракашку видали. Маленький, правда, но шустрый, убежать успел в дырочку под плинтусом. Значит, не все потеряно еще, люди добрые, может не так все и загажено- захимичено, вернутся наши "соседи" и конец света не состоится?

P.S. Эстрадная миниатюра двадцатилетней давности, так и не увидевшая свет