Павел Крапчитов /
Блог / По просмотрам
Я тружусь над своей книгой «Писательский детектив» и уже «раскрыл» 12 «преступлений» (список внизу), но одновременно меня гложет червячок сомнения. Он как бы говорит: — Ну, ты же знаешь, что про самое главное ты так и не сказал. Ну, не сказал же?! Крыть мне нечем. Не сказал. И вот что я имею в виду. В каждом «деле» я разбирал рассказ другого автора и показывал, какие писательские приемы он использует. А дальше я останавливался.Подробнее
Сегодня, в рамках подготовки к написанию книги «Писательский детектив», я читаю рассказ «Нить Лабиринта» [1] (автор Евгений Ткачев). И с первых абзацев меня накрывает «морская болезнь». Это когда глаза видят неподвижные стенки каюты, а мозг раскачивает из стороны в сторону. Посудите сами. Рассказ начинается с того, что главный герой, кто он, я еще не знаю, готовится к бою. Он держит в руках автомат, ведет стрельбу очередями.Подробнее
"Тик-так". Так начинается рассказ «Девочка с картинками» (автор А. Гусь). Вроде бы просто отсчет времени, но для меня он звучит, как метроном тревоги. Я еще ничего не знаю про сюжет, но чувствую, что что-то должно произойти. Потому меня «зацепило», и я понял, что прочту этот рассказ до конца. И я читаю… Как всегда — я не оцениваю сам рассказ. Моя задача — найти «улики» — как автор совершил свое «преступление» — оказал литературное воздействие на читателя.Подробнее
Под одним из моих постов про писательские приемы разместили вот такой комментарий: "Можно взять любой текст и выдумать сто приемов, которые использовал автор, который бы сильно удивился, если бы ему сказали, что он использовал хоть один прием…" Другими словами, комментатор спрашивал: Не выдумываю ли я все это? Может, никаких приемов и нет? Комментарий задел меня. Не потому, что обидный, а потому, что в нем есть и правда, и одно заблуждение. Разберу по порядку.Подробнее
Итак, я продолжаю читать рассказ «ГроZовое письмо» [1] (начало здесь) и разыскивать в нем «улики». Они подсказывают мне, как и с помощью чего автор совершает «преступление» — оказывает литературное воздействие на читателя. Не знаю, как вы, а я люблю беллетристику. Погони, перестрелки, приключения… И казалось бы, что проще: придумай цепочку таких приключенческих событий, и история в жанре беллетристики готова. Но… не все так просто. Улика № 3.Подробнее
Сегодня я читаю рассказ «ГроZовое письмо» (автор Геннадий Казанский) [1]. Не для удовольствия. Не для того, чтобы поругать или, наоборот, похвалить. Для своей книги «Писательский детектив» я разбираю рассказы других авторов. Моя задача — найти приемы, с помощью которых автор воздействует на читателя. Забегая вперед, скажу: с этим рассказом мне везет. В нем я обнаруживаю приемы, которые раньше не встречал. Вернее, встречал, но как-то не обращал внимания. Улика №1.Подробнее
Представьте, вы стоите на одной стороне оживленной улицы большого города. На другой, в толпе мелькает знакомое лицо. Старый приятель (или подруга). Вы ему (ей) машете, пытаетесь перекричать шум проезжающих мимо машин. Подпрыгиваете на месте. Потом спохватываетесь, достаете из кармана телефон, находите старый номер, что еще сохранился в «контактах», набираете. — Номер временно не обслуживается, — раздается в трубке. Знакомое лицо теряется в толпе. Вас не услышали. К чему это я?Подробнее
Сегодня у меня новое «дело». Я читаю рассказ «Заключенный №0». Короткие, рубленые фразы. Рассуждения от первого лица. Редкие диалоги. Юмор. Убийство в конце… Цель у меня прежняя – расследовать, как же автор совершил свое «преступление», не оставил нас, читателей, равнодушными. Как и любой другой «преступник», автор оставил следы. И порой кажется, что автору даже хотелось, чтобы эти «улики» были найдены. «Я не должен причинять вред живым существам. Я - Оператор Хранилища.Подробнее
Когда я разбирал восьмой рассказ — восьмое «дело» [1] для «Писательского детектива», я поймал себя на мысли: а откуда, собственно, авторы берут свои приемы? Золотые фразы, Техника пустого стула, Экспозиция через конфликт, Неудобная реальность, Игра теней и света, Живые детали, Метафора как сюжетообразующий элемент — это только те приемы, которые я упомянул в постах про вышеуказанные восемь «дел». Но на самом деле в разобранных мной рассказах приемов было гораздо больше.Подробнее
Я продолжаю собирать «улики» для своей книги «Писательский детектив». С этой целью я сегодня читаю рассказ «Посмотри в коте». Основное качество рассказа — легкость. Как этого достигает автор? Первое впечатление, что он просто пишет, передает «бумаге» легкость своего характера. Я так и вижу перед собой картинку, написанную акварелью: Молодая девушка беззаботно рассказывает историю своим подружкам, а те слушают ее с открытыми ртами.Подробнее
Если говорить человеку, что он хороший, то рано или поздно он станет хорошим. Не верите? Ну, наверное, у вас есть основания для сомнений. Но я знаю точно, если человеку твердить, что полное ничтожество и неудачник, то так и будет. Снова не верите? Тогда предлагаю вам прочесть рассказ «Его личная тень» (автор HandMiker). В нем как раз про все это. *** А взялся за этот рассказ, потому что изучаю писательские приемы, которые потом помещу в свою книгу «Писательский детектив».Подробнее
Я изучаю писательские приемы, а для этого читаю рассказы других авторов. Например, рассказ Михаила Федорова «Время отдавать долги». Начал его читать и понял, что пропал. Мир рассказа вдруг стал осязаемым. Вокруг зашумела деревенская ярмарка, в кармане — монеты с изображением Центрального шпиля Ирлина, а под ногами скрипят деревянные ступеньки крыльца таверны. Я читаю абзац за абзацем и не могу остановиться. Почему? Детали. Их много. Целый ворох подробностей.Подробнее
В этот раз я читаю рассказ Инны Девятьяровой "Лэутар" [1]. Как и раньше, я не оцениваю рассказ. Моя задача более прикладная — я пытаюсь понять, какие писательские приемы автор использовала в тексте и как у нее это получилось. Метод моего анализа прост, я читаю текст и жду, когда меня «зацепит», а потом разбираюсь, почему «зацепило» и к чему это привело. Более подробно свой метод я описываю здесь.Подробнее
Нет, нет. Эта публикация совсем не о том, о чем вы подумали. Она не про алгоритмы и коды. В общем, не про Ай-ти. Совсем не про Ай-ти. В прошлой публикации, разбирая рассказ Натальи Болдыревой «Семья» [1] из сборника «Чужие», я признался, что после прочтения нескольких абзацев мне стало «неудобно на душе». А затем объяснил, почему неудобно и почему это хорошо. Повторяться не буду. Прочитайте здесь.Подробнее
Рассказ Натальи Болдыревой «Семья» из сборника рассказов "Чужие" [1] начинается с великолепного предложения. «Ник не мог бы сказать, когда это все началось, но отчетливо помнил, как это все случилось». В нем нет причудливых оборотов и цветистых фраз. Только глаголы, которые создают действие. Не мог сказать, началось, помнил, случилось… И у меня, читателя сразу становится тревожно на душе, хотя я ровным счетом ничего не знаю об этой истории.Подробнее
