Скажи мне кто твой друг (часть 2)

продолжение

Чёрный мерседес резко затормозил возле железного забора с чугунными завитушками. Пыль поднялась и медленно стала опускаться на глянцевые бока машины.

− Аида, зачем так резко тормозишь? − Жанара прижала руку к горячему лбу, пытаясь унять пульсирующую боль.

− Прости, − буркнула дочь и вышла из машины.

На улице стояла вечерняя духота, громко трещали кузнечики, разрывая воздух сухим стрекотом, воздух был наполнен ароматами сельской жизни. Аида застучала кулаком в железные ворота. Подглядывающий всё это время в щель внизу собачий коричневый глаз пропал, а вместо него появились − чёрный влажный нос и ощерившаяся пасть с белыми огромными клыками. Пёс зашёлся в надрывном лае.

Девушка испугано отскочила, пробормотала какое-то ругательство, подцепила носком туфли пыль и махнула ею в морду животного. Пёс зафыркал, но через секунду принялся лаять ещё громче.

− Заткнись. Заткнись, скотина, − Аида была в ярости, красивое лицо стало неприятным.

Наконец за воротами послышался женский голос:

− Эй, Карабас, замолчи. Место, кому сказала.

Раздался звон цепи, пёс придушенно захрипел, что-то брякнуло, собачья истерика прекратилась. Какофонию завершил неприятный звук отодвигаемой железной щеколды, и дверь в воротах распахнулась. Из неё, раскрыв руки, вышла высокая женщина лет шестидесяти:

− Ай, Аида, дочка, − она оглядела Аиду с ног до головы, удивленно остановила взгляд на пшеничных волосах и татуировку на шее − змейку, прячущуюся за ухо.

− Тётя Карлыгаш, здравствуйте, - девушка криво улыбнулась и нехотя позволила заключить себя в объятья.

− Где мама? − отстранив наконец от себя племянницу спросила хозяйка дома.

− В машине. Она плохо себя чувствует.

Аида помогла матери выйти. Жанара была настолько худой, что казалось в один момент переломится и сложится пополам. Глаза старшей сестры наполнились слезами, она протянула к сестрёнке руки, но та отвела их:

− Потом, Карлыгаш, дай зайти, жарко очень, − Жанара еле стояла.

− Заходите, заходите, − Карлыгаш засуетилась.

− Тётя, мне машину загнать надо.

− Да, да. Сейчас дочка, я ворота открою. Ты пока маме помоги, а я мигом, за ключом сбегаю, − Карлыгаш метнулась к дому, и не успела Аида довести мать до крыльца, ворота уже были раскрыты.

− Вот, давай, я теперь сама, − Карлыгаш подхватила сестрёнку под руку. – Иди.

Аида поставила машину во дворе и зашла в дом. Внутри даже в сильную жару стояла прохлада. захотелось прислониться лбом к стене, та приятно пахла известью, кожа немного остыла, вернулась бодрость. Тихо тикали старые ходики на стене в коридоре, в глубине дома раздавались приглушенные голоса. Аида зашла в кухню. Возле кухонного стола на широком стуле с полукруглой спинкой сидела мать.

− Мам, ты как?

− Что спрашиваешь? Не видишь?

Аида отвела чёрные раскосые глаза и сжала губы чтобы не нагрубить в ответ.

− Дочка, кушать хочешь? − засуетилась тётя Карлыгаш.

− Нет, тётя, не хочу.

− Тогда иди в дальнюю комнату, отдохни, − Карлыгаш старалась сгладить напряжение.

Аида глянула на мать, хотела что-то сказать, но передумала и вышла. За последние десять лет она редко бывала в этом доме, но хорошо помнила его – здесь прошло раннее детство, тогда ещё были живы дедушка Марат и бабушка Сауле. Но после их смерти мама практически перестала возить её в посёлок, предпочитая дорогие детские лагеря и заграничные курорты.

Когда племянница закрыла за собой дверь, Карлыгаш с упрёком сказала:

− Ну зачем ты так, Жанара?

− Что зачем?

− Грубо.

Жанара отвернулась к окну.

Карлыгаш вздохнула.

− Ты может есть хочешь? Ведь три часа ехали.

− Два.

− Что два?

− Два часа ехали. Аида под сто двадцать гнала.

− Ой бай, − Карлыгаш прикоснулась рукой к губам. − Зачем?

− Дорога хорошая, почему бы не гнать.

− Но, зачем этот риск?

− Карлыгаш, что за вздор? Какой риск? Ты знаешь какая у нас машина?

− Хорошо, хорошо, не волнуйся. Ты мне вот что скажи, что у тебя? Из твоего звонка я ничего не поняла. Ещё совсем недавно ты здорова была.

Пальцы младшей сестры задрожали:

− Что, что. Рак у меня, вот что. В миг, неоткуда. Вчера была здорова, а сегодня, − Жанара махнула рукой, не в силах справится со спазмом, перехватившим горло, и, помолчав, отрывисто сказала, − устала я, отведи в комнату, полежу.

Карлыгаш онемела от услышанной новости, осторожно помогла ей подняться, и, придерживая за локоть, повела в спальню.

Прохладная постель немного успокоила взвинченные нервы, Жанара ничего не хотела обсуждать и неохотно прошептала:

− Иди, не надо меня караулить, не помру.

− Ой, что такое говоришь, − старшая сестра всплеснула руками − Акбек ата поможет, вот увидишь. Завтра пойдём на могилу, вместе молиться будем.

Ответа не последовало, и Карлыгаш тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

продолжение следует...