Примирение

Юра вернулся поздно вечером, заехав по дороге из аэропорта в цветочный магазин и в кондитерскую. В первом купил пятнадцать чайных роз - Лилиных любимых, во второй - дюжину эклеров, на завтрак. Как всегда, когда машина подъехала к дому на тихой зелёной улице, приятное ощущение покоя разлилось по телу. Он был, наконец-то, дома.

Расплатившись за такси и открыв дверь своим ключом, Юра очень тихо, чтобы никого не разбудить, прошёл по тёмному коридору на кухню и сунул коробку с пирожными в холодильник. Потом бесшумно поднялся по лестнице на второй этаж. Старшие сын и дочь были в летних лагерях, но младшенький, четырёхлетний Костик, оставался дома, и Юра думал сначала зайти в детскую, поцеловать спящего ребёнка, когда вдруг остановился, как вкопанный.

Из их с Лилей спальни доносились звуки секса - женщина стонала от удовольствия, всё громче, всё чувственнее, достигая блаженства и медленно успокаиваясь. Мужской крик удовлетворения звучал скромнее и глуше. Юра застыл, и его прошибло холодным потом. Он знал, что надо войти, увидеть, убить... Кого? Лилю, его жену, мать его детей? Любовника? А вдруг этот мужик - её избранник? Он не мог сдвинуться с места и решить, что делать. Внутри всё стихло, и Юра понял, что мужчина и женщина за дверью заснули или делают передышку. Распахнув настежь незапертую дверь, он шагнул внутрь. Глаза привыкли к полумраку уже в коридоре, поэтому сразу вобрали в себя всю картину: на кровати спали двое - Лиля лежала на спине, и её лицо с закрытыми глазами было умиротворённо и спокойно. Мужчина положил голову ей на грудь, и его рука обнимала её. Как будто он был хозяином и в этом доме, и в этой постели.

Кровь бросилась Юре в голову, и ухватив мужика за волосы, он резко дёрнул, чтобы увидеть лицо. С узнаванием пришла боль, пронзающая, беспощадная, от которой хотелось взвыть. Но Юра не взвыл, даже наоборот, внешне стал ещё спокойнее. Спросонок, молодой парень, да что там, шестнадцатилетний мальчишка, растерянно моргал простодушными синими глазами. Наконец сообразив, что происходит, он сел на кровати:

- Юрий Михайлович?!- в его голосе были смущение и замешательство, но не страх.

Лиля тоже проснулась и, в отличие от своего любовника, среагировала мгновенно:

- Отпусти мальчика, Юра, - резко приказала она. - Это между мной и тобой.

- Одевайся и вон отсюда, - муж выдернул худенького паренька из-под одеяла. Жгучая волна ревности поднялась внутри и затопила сознание. В этот момент, он готов был убить мальца.

- Лилия Владимировна? - Митька в нерешительности повернулся к женщине, которая была в два раза его старше.

- Иди, Митенька, - ласково сказала она, - Не бойся за меня.

Парень схватил разбросанную по ковру одежду и выскочил за дверь. Юра стоял, пытаясь унять предательское желание поцеловать жену.

- Ты привёз цветы...

Осознав, что всё ещё держит в руках букет роз, Юра горько ухмыльнулся, веером раскидал цветы по покрывалу, повернулся и вышел. Митя спешно одевался на площадке лестницы и нервно обернулся на хозяина, но Юра не остановился. Покинув дом, вышел на более оживлённую улицу и подозвал такси.

- Куда едем, шеф?

Слова водителя требовали действия.

- В «Асторию».

Почему он выбрал именно эту гостиницу, где первый раз, как выражаются в Библии, «познал» Лилю? Знает ли он свою жену? Десять лет она отдавалась ему, задыхалась от страсти в его объятиях, ласкала и согревала его своим теплом; терпела его упрямство и нежелание идти на поводу у её отца; всегда давала дельные советы, вела дом железной рукой, родила ему троих детей... Она никогда ни на что не жаловалась: бедность первых лет совместной жизни, долгие часы работы, когда он раскручивал бизнес, отказываясь от какой-либо помощи, частые деловые поездки. «Я люблю её. Я не хочу жить отдельно от неё. Лиля и дети - смысл моей жизни. Но я ей не нужен. Она нашла мальчишку, который удовлетворяет её больше».

В гостинице, Юра сразу поднялся в номер - тот же, где они в первый раз были вместе. Интерьеры очень изменились за годы, прошедшие с их свадьбы. Вместо нарочитой роскошной аляповатости - чистые и простые скандинавские линии. Как же он был счастлив в брачную ночь - безмерно и беззаботно. Сейчас ему больно и тяжело. Что положено делать рогатому мужу? Напиться в стельку, до потери сознания? Юра не любил пить. Баба, ему нужно трахнуть какую-нибудь шлюху и забыть звуки Лили, достигающей оргазма под Митькой, её довольное лицо. Юра набрал номер старой знакомой:

- Роза, пришли мне девочку.

- Что-то произошло, Юр? - заботливый, любящий голос в трубке. - Если хочешь, я могу приехать сама.

- Я не хочу об этом говорить. Я в гостинице «Астория», номер 342, ты знаешь, какие мне нравятся!

- Хорошо, через полчаса.

Роза позвонила одной из изредка работавших на неё женщин. Она знала, что Мари придётся её другу по вкусу.

- Мари, это не просто клиент.

- Постоянный?

- Нет. Это... он мне дорог, и я почувствовала, что у него что-то случилось. Я бы хотела знать - что, помочь ему. Выясни это для меня, и я не останусь в долгу.

- Он не... извращенец?

- Наоборот, я думаю, ты мне ещё спасибо скажешь. Он хороший мужик, не пожалеешь.

- Давайте адрес.

Мари вошла в номер и встала у двери. Мужчина лежал в постели.

- Закрой дверь и иди сюда.

- Раздеться?

- Нет, как есть, только туфли сбрось.

Девушка скинула туфельки на высоком каблуке и прошла к кровати, пошло раскачивая бёдрами. На ней была короткая юбка и лёгкая блузка. «Как на Лиле, когда встречались в парке», - Юра усилием воли отогнал нежность нахлынувшую при этом воспоминании.

Он надеялся, что секс принесёт пустоту и забвение, но быстро понял, что в эту ночь ему не видать ни того, ни другого.

- Спасибо за ласку, я разберусь с Розой, а твоё - на тумбочке.

- Ты заплатил за всю ночь. Хочешь, чтобы я ушла или осталась?

- Останься, может повторим.

Сон не шёл. Юра поднялся, подошёл к окну, прижался лбом к холодному стеклу. Что с ним творится? Он вспомнил свадебную ночь, десять лет назад, как не мог дождаться остаться с Лилей наедине, снять платье, увидеть её всю. Она сжималась от страха, а он, задыхаясь от возбуждения и страсти, сдерживался, помогая ей расслабиться. На ней тогда было белое бельё, как клочки пены, и вся она была такая девственная и желанная, что от одного воспоминания стало жарко. «Я не хочу об этом думать. Мне надо заснуть, а уж завтра я... поеду к маме, домой больше не вернусь. Что, если Лиля хочет развода? Как быть с детьми?». К горлу подступила тошнота. Он не хотел быть один.

- Что у тебя случилось? - вдруг спросила Мари. - Расскажи мне.

- Ничего, спи.

- Может быть поделишься со мной и станет легче? Я хорошая слушательница.

- Ты здесь трахаться, а не болтать, - он говорил нарочито грубо.

- Хорошо, не хочешь говорить и не надо.

- Ладно, если тебе так интересно. Я вернулся сегодня домой из-за границы, купил жене цветы и пирожные. Идиот, думал - обрадуется.

- Она не любит сладкое?

- Она трахалась в нашей постели с шестнадцатилетним мальчиком на побегушках из моего офиса. Даже не могла взрослого мужика найти, которому морду набить не стыдно. А она - с этим молокососом!

- Что ты сделал?

- Что я мог сделать? Швырнул ей розы, да ушёл.

- И что дальше?

- Не знаю. Если она захочет, я дам ей развод.

- А если нет? Простишь?

- Моя жена не такая женщина, чтобы просить прощения. Или поступать сгоряча, не подумав. Я уверен, что она уже точно знает, куда это нас ведёт. Я, как дурачок, сделаю всё, что она захочет.

- Ты не похож на мужика, который у жены под каблуком.

- Хватит, не делай вид, что меня знаешь, - Юра отвернулся от женщины и постарался заснуть.

Во сне, он лежал рядом с Лилей, прижимаясь к ней сзади и крепко обнимая её рукой. Он дома, в своей постели, всё хорошо, события этой ночи ему почудились.

Его разбудил скрип открывающейся двери. Юра увидел Лилю, в длинном лёгком сиреневом платье с подчёркивающим пышную грудь глубоким вырезом. Что она задумала? Он знал свою жену достаточно, чтобы не верить в случайности.

Соскочив с постели как был, обнажённый и покрытый потом и влагой другой женщины, он стоял перед ней и смотрел ей в глаза.

- Может присоединишься, дорогая моя? - сказал он горько и насмешливо.

- Мне достаточно шоу, - отрезала Лиля.

Мари не могла понять, откуда появилась в номере полноватая белокурая женщина.

- Убирайся, Мари, - приказал Юра.

- Почему же, оставайся, он же тебе за всю ночь заплатил? Думаю, раза на два его ещё хватит, - Лиля опустилась в кресло. - Давай, дорогой мой, поговорим наконец по душам.

Юра начал было осматриваться, ища трусы, но Лиля предупредила его:

- Не стесняйся, чего я там не видела!

Подчиняясь повелительному тону жены, Юра тоже сел в кресло и широко расставил ноги:

- Ну что ж, любуйся! Как ты нашла меня?

Лиля тут же пожалела, что не дала мужу одеться - каждый взгляд на его тело не давал ей сосредоточиться. Как вчера, когда он стоял перед ней, непонимающий, растерянный, любимый, с болью в глазах и охапкой роз в руках, и больше всего на свете ей хотелось поцеловать его.

- Я подумала: «Что сделает мой муж после того, как обнаружил меня в постели с другим мужчиной, с мальчиком?». И решила, что ты поедешь в гостиницу, где мы провели брачную ночь, снимешь наш свадебный номер, подцепишь девушку в баре и вытрахаешь ей последние мозги. Это в твоём стиле, ты у меня романтик. Я ошиблась только чуть-чуть - ты решил не заморачиваться на разговоры, просто вызвать шлюху.

Мари нервно дёрнулась. Это женщина пугала её своим спокойствием и деловитостью.

- Зачем ты искала меня?

- Нам есть о чём поговорить. Теперь ты видел то, что видел, а я получила место в первом ряду на твоё блядство. Что дальше?

- Я думаю, ты мне сейчас скажешь. Ты же уже всё решила?

- Нет, не решила, - взгляд Лили жадно скользнул по его груди, задержался ниже. - Когда у тебя родится ребёнок? В Лондоне?

Внезапно Юра всё понял в её поведении, и ему стало больно и стыдно. Он сам разрушил своё счастье, всё происходящее - его вина.

- Через три месяца. Кто тебе сказал?

- Разве это имеет значение? Ты хочешь остаться с этой женщиной в Лондоне? Бросить меня и детей?

- Лиля, ты сошла с ума! Я не мыслю себя без тебя и наших детей! Она мне не нужна, она меня раздражает!

При этих словах, Лиля в первый раз смешалась:

- Но ты живёшь с ней? В одной квартире?

- Так получилось. Один дурацкий перепих на заднем сиденье лимузина - и она залетела, вот и всё. А потом пришлось взять её к себе: у неё проблемы с алкоголем, наркотиками, кто знает, чем ещё, она ненормальная, и я хотел держать её под присмотром, пока не родит, а то ещё с ребёнком что-то не так будет!

Пока Лиля медленно продумывала новую информацию, Юра поспешно добавил:

- Ты же знаешь, что никого лучше тебя для меня нет!

- Ага, - Лиля скривилась. - Ещё скажи мне, что ты спишь с любовницей в Лондоне, ждёшь от неё ребёнка, но когда трахаешь её, то думаешь обо мне? Ты как себе воображаешь, я этим гордиться что ли должна? Благодарной тебе быть?

Его собственные мысли, брошенные ему в лицо, показались ужасно подлыми.

- Лиля, так что ты надумала?

- Я хотела отомстить тебе, Юр, - в глазах Лили стояли слёзы. - Я хотела причинить тебе такую же боль, какую ты причинил мне.

- Ты, как всегда, добилась своего. Мне очень больно.

- В том-то и дело, Юра, мне казалось, что если я причиню тебе боль, то мне станет легче. Но мне не стало легче. Мне стало ещё хуже, потому что твоя боль - это моя боль. И теперь я не знаю, что мне делать. Что нам делать.

В первый раз в жизни, Лиля растерялась. Он изменял ей - это не было новостью, она давно знала, что он не был ей верен. Но ребёнок? Другая семья?

- Прости меня! Давай забудем обо всём, - попытался Юра. - Что мне сделать, чтобы ты не ушла от меня?

Юра опустился перед женой на колени, с мольбой заглянул в глаза. Мари смотрела на Лилю с восхищением: как же эта неверная жена умудрилась всё так повернуть, что муж у неё же на коленях просит прощение и молит не уходить от него? Невероятно!

- Ты можешь идти, - вдруг вспомнила о свидетельнице Лиля. - мы дальше сами разберёмся.

Мари и не подумала задерживаться - ей и так казалось, будто она подглядывает за чем-то слишком интимным между мужем и женой, чего посторонним видеть не положено. Когда за девушкой захлопнулась дверь, Лиля посмотрела мужу в глаза всё ещё влажными от слёз глазами:

- Я сейчас пойду помоюсь.

Юра облизнул сухие губы и поднялся. Лиля тоже встала, и будто дразня его, но не пошло, как стриптиз, а медленно и возбуждающе, скинула платье, оставшись в изысканном голубом белье, которое он привёз из Парижа. Он не мог сдержаться, торопливо положил руки ей на талию и притянул к себе, но Лиля легко увильнула от его объятий и отстранилась, расстегнула лифчик и сдёрнула трусики. Они стояли, не касаясь друг друга, и ему казалось, что пространство между ними искрилось от электричества. Жена повернулась и плавно прошествовала в ванную, оттуда послышался звук воды.

Подавляя желание последовать за ней, Юра позвонил и заказал, чтобы принесли чистое бельё.  Он не собирался любить свою жену на тех же простынях, на которых трахал проститутку. Подумал, и ещё одним звонком продлил номер на сутки. Им с Лилей надо было провести время вместе, без отвлечений. Пришла горничная и перестелила постель. Приведя всё в порядок, он наконец вошёл в ванную.  Лиля лежала с закрытыми глазами, покрытая благоухающей пеной. Юра начал массировать ей шею и плечи, разминая мышцы и разглаживая мягкую скользкую кожу. Лиля положила руку на его ладонь и потянула к себе.

Они лежали в остывавшей ванне, в объятиях друг друга, не двигаясь и не разговаривая. Вдруг Лиля встрепенулась:

- Сколько времени? Нам надо идти!

- У нас в распоряжении целые сутки, я продлил номер до завтра.

- Ты всё предусмотрел, как всегда.

- Давай закажем рум-сервис, я проголодался.

Он вылез, подхватил жену на руки и завернул в полотенце.

- Чистые простыни! Ты решил покорить меня своей заботой? - Лиля улыбалась, приподнявшись на локте и глядя на мужа.

Юра откинулся на подушки, закинув руки за голову и наслаждаясь примирением и покоем. Они только что сытно позавтракали и лениво развалились на постели.

- Я думал, что покорил тебя массажем и двумя оргазмами! Я так соскучился, мне надо было приехать раньше, намного раньше, понежить тебя. Поговорить обо всём начистоту тоже.

- Мне не хватало тебя, твоего тепла, твоего запаха. Прости меня, Юр, из-за ревности я натворила глупостей.

- Ты знаешь, я никогда не считал для себя важным, что у тебя никого не было до меня. Но вчера, я понял, что мне это всё-таки было важно. У меня в ушах стоят звуки тебя с ним. И я всё время думаю - с кем моей жене лучше - со мной или с этим мальчишкой. С кем тебе лучше, Лиль?

- А с кем тебе лучше, со мной или с сотней других женщин, с которыми ты мне изменяешь?

- Ты не ответила. С кем тебе лучше?

- С тобой. Твоя очередь.

- Ты единственная женщина, которую я люблю. Все остальные... Я даже не понимаю, что я с ними делаю. Когда ты рядом, я не хочу никого другого. Но тебя нет рядом, и они вешаются мне на шею, и я... Тоже делаю глупости. Как с Виолой, в этом чёртовом лимузине.

- Я не хочу, чтобы ты уезжал от меня. Я защищу тебя от всех этих женщин, которые к тебе пристают! - и Лиля насмешливо раскинула руки.

Юра, смеясь, схватил её в объятия и начал целовать - губы, глаза, нос, тоненькие линии на лбу, щёки. Лиля расслабилась, обмякла в его руках, и он вдруг остановился.

- Ты не похож на других парней, Юр, - прошептала она.

- Почему?

- Ты меня не лапаешь!

- Я могу, если хочешь!

Это был, слово в слово, их разговор на первом свидании.

- Хочу! - Лиля прижалась к нему всем своим тёплым, родным, желанным телом.

- Я хочу, чтобы ты была моей женой!

- Но я уже твоя жена?

- Я люблю тебя и хочу жениться на тебе ещё раз!

Лиля рассмеялась.

- Хорошо, только в этот раз ты подаришь мне помолвочное кольцо! Большое!

- Хоть алмаз английской королевы, всё для тебя!

- Не будем обижать старушку! Когда?

- Как только я насовсем вернусь из Лондона. У тебя будет несколько месяцев выбрать платье, украшения, и всё остальное.

Остаток дня и всю ночь они провели, валяясь в постели, смотря телевизор и занимаясь любовью. Им давно не было так хорошо вместе, и казалось, что всё дурное осталось позади.

Юра не спешил возвращаться в Лондон, опять видеть Виолу. Двое ребят приглядывали за ней в его отсутствие. Через несколько недель когда, уложив младшего сына спать, он вошёл в спальню, Лиля сидела на кровати с опущенными плечами и беззвучно плакала. Он нежно обнял жену, но не задал вопроса. Она сказала сама

- Я беременна. По времени, от Мити. Я не знаю, может быть, лучше сделать аборт?

Юра сглотнул. На минуту, это решение показалось ему правильным, но он тут же разозлился на себя за малодушие.

- Лиля, я не хочу, чтобы ты это делала. Я приму этого ребёнка, буду любить его, как нашего общего, а может и больше.

- Правда?

- Да, честное слово, я и так хотел ещё, вот и будет. Только ты Митьке скажешь?

- Он ещё так молод, какой из него отец? Пусть живёт своей беззаботной мальчишеской жизнью. Это будет только наш с тобой ребёнок.