Мечты психопата

— Ну что, все в сборе? – шеф хмуро осмотрел две тысячи сотрудников, согнанных в актовый зал большой лунной станции, углубленной в грунт на самом краю кратера Шелктон. 

Прошла лишь пара мгновений, но почти каждый почувствовал себя неуютно под его тяжелым и неприятным взглядом. Будто стужа близкой глубокой впадины, куда никогда не проникал солнечный свет, начала высасывать всю радость и силу. У многих побелели пальцы, начался неприятный мандраж. В гробовой тишине стало слышно, как на камбузе, мелко позвякивая, трясется посуда, повторяя вибрацию давно уставшего генератора.

Выступающий, которого за глаза называли то нарциссом, то психопатом (а главный психолог обычно соединял эти два слова в один диагноз), еще десять секунд наслаждался эффектом разгоравшейся паники. Пробуждая всем своим видом ощущение надвигающейся катастрофы. Он был из тех начальников, кто мог в Новый год прийти за пару мгновений до боя курантов, продержав в напряжении весь коллектив. По сути, испортив всем праздник, ведь многим уже давно хотелось просто повеселиться. Если ему не удавалось хоть кого развести на плохие эмоции, начинал орать на всех подряд. И тогда эмоциональная жатва была самой обильной.

Но сейчас – повод был. И шеф, скрывая предвкушение за пышными усами, внимательно ждал, когда в зале расцветет черным цветом полноценная паника. Вероятно, увидев, что «молоко закипает», он повесил на лицо максимально печальную маску и, чеканя каждый слог, произнес:

— У меня для всех очень плохие новости… Гм… Я бы даже сказал, пренеприятнейшие. Мы потеряли кладбище.

Кладбище? Удивленные возгласы понеслись по рядам, и шипящее эхо несколько раз отскочило от металлических стен. Удивление собравшейся в зале толпы физиков, техников и биологов достигло апогея. Недоумевающие взгляды сталкивались друг с другом, плечи взлетали, создавая в зале эффект взбаламученной воды. Лишь космонавты-пилоты привычно изображали мраморные статуи, сохраняя покер-фейс.

— Не понимаю, командир, — робкий голос, словно белый парус, возник в угольно-фиолетовой мгле, предтече самого яростного урагана. — Мы что, должны сожалеть об этих чокнутых миллионерах?

Напряжение пошатнулось, не устояло и мгновенно рассыпалось, не выдержав даже мелкой трещины. На лицах замелькали понимающие ухмылки, а начальник недовольно скривился. Его глаза потемнели, и он, наставив указательный палец на смельчака, тоном строгого прокурора спросил:

— А за счет каких барышей мы будем тебя кормить? И финансировать все твои опыты. Семенов, кажется? — совсем не вежливо, вопросом на вопрос ответил шеф. Он с большим трудом вспомнил фамилию мелкого клерка. Кажется, за него просил дальний родственник, но сейчас ему было плевать на любые семейные связи. Кто-то должен ответить за то, что случилось. Это будет здесь и сейчас.

Лунная станция жила за счет этого кладбища. Все исследования, опыты, переработка регалита финансировались из сумасшедших кладбищенских сборов. С тех, кто готов был платить миллионы долларов за шанс возродиться в будущем. Ждать в этом естественном морозильнике момента, когда изобретут лекарство против недуга. От альцгеймера до всех видов онкологии. Хотя нередко это были просто старость и немощь. Даже миллиардеры, не боящиеся ни бога, ни черта на Земле, робели перед Ангелом Смерти. Цеплялись за единственный шанс добиться вечной телесной жизни, пусть и самый призрачный.

Поначалу, конечно, места покупали лишь чудаки. Но довольно быстро – благодаря рекламе и человеческому тщеславию – кладбище стало элитарным. Известные фамилии глобальных банкиров, главы международных корпораций, влиятельные олигархи и мафиози скупили там целые отсеки на верхних этажах. С прекрасными видами на Сириус, Юпитер или краешек Земли, лишь слегка приподнимавшейся над горизонтом – кому что больше нравилось, несмотря на астрономический ценник. Миллионерам попроще пришлось довольствоваться похожими на земные могилки боксами. На нижних, самых дешевых этажах появились скромные коммуналки, чем-то похожие на капсульные отели при аэропортах. Со временем появились и те, кто в чудо не верил, но готов был заплатить денежку за престижное место упокоения. Раз в год с Земли привозили урны с прахом, богато оформленные гробы и саркофаги.

Тех же, кто веры в чудо еще не утратил, готовили к самой дорогой эвтаназии, словно странников для дальних полетов в фантастических фильмах. Устраивали настоящие шоу. Окружали максимальным вниманием, буквально сдувая пылинки. А параллельно — вводили лекарства, делали сложные процедуры, а потом… замораживали.

Поначалу эти новые мумии, подобно их египетским предкам, хранили на Земле в специальных холодильниках. Но в конце концов смекнули, что бизнес можно развернуть в полную силу. Рядом с лунной базой, в ночных тенях кратера Шелктон, где проходит ось вращения Луны, построили огромный многоэтажный комплекс, уходящий далеко вглубь. Земные хранилища быстро разорились. Ведь в кратере были самые подходящие, самые естественные условия для этой услуги. Счета за энергию присылать было там некому. Да и следить за льдышками никто толком не собирался долгое-долгое время, доверяя будущим поколениям шансы на реанимацию.

И тут прямо в центр этого модуля шарахнул метеорит, в очередной раз опровергнув байку, что дважды в одну воронку снаряд не попадает. Ближайший космос сразу приобрел действительно пренеприятнейший вид. Не сгоревшие остатки гробов, богато оформленные саркофаги, ошметки капсул и тел богачей взлетели вверх, образовав причудливый гриб. Довольно быстро он трансформировался в обширное облако. И его край вот-вот попадет под лучи жаркого Солнца, когда длинная лунная ночь, наконец, закончится.

Из-за низкой гравитации весь этот мусор будет парить многие-многие недели и даже годы, затрудняя полеты туристов и грузов. И как теперь все это собирать и складировать, шеф не представлял совершенно.

— Да-да, моя фамилия Семенов, — наивный воробушек будто не замечал, что коварная кошка уже присела для смертельного прыжка. — Мы же не будем ловить эти тела? Да это и невозможно. Нужно лишь придумать версию для Земли, чтобы сохранить финансирование.

— Может быть, у тебя есть идеи? — кошачья лапа замерла в воздухе, хотя острейшие когти уже выскочили из мягких подушек, готовясь нанести последний удар. Надо лишь немного подождать — молодежь часто соображает быстрее. Вдруг и родит что-то действительно интересное?

— Ну, не знаю. Скажем, что бог разгневался и развеял тех, кто решил нарушить его законы. И теперь здесь нужно построить храм и постоянно молиться. Иначе трупы станут его армией возмездия. И это случится, если нам срочно не выделят финансирование на все работы. В том числе – на реставрацию модуля. Много денег.

Выдал он первое, что пришло на ум, а потом растерялся и как-то скукожился, поняв наивную абсурдность своей спонтанной идеи. Но ярость начальника неожиданно не прорвалась. Напротив, его взгляд затуманился, а потом тот и вовсе по-новому взглянул на воробушка. Ласково так, будто на новую любимую игрушку.

— Армия возмездия, говоришь? Гнев Божий? Хм… Семенов, говоришь? Я запомню. Тут одним модулем они не отделаются, — его воображение уже рисовало сверкавшие над Луною купола, богато смотревшиеся в лучах восходящего солнца. Епископскую мантию, почему-то рыже-лиловую, как лунная поверхность в период затмения. И золото икон. Лик одной из центральных был удивительно похож на его студенческую фотокарточку.

— И правильно! Пусть на Земле боятся, — еще один возглас поддержал молодого человека. И зал радостно загудел.

Звучало безумно, наивно? Но от возможности покошмарить Землю и насытить свою алчность шеф отказаться был просто не в силах. Черт с ним, с воробушком. Может, из него и выйдет толк. Но это после. Нарисованный воображением новый пирог требует правильной подготовки.

Впервые на памяти экипажа станции шеф мягко улыбнулся, махнул своему заместителю рукой, чтобы тот продолжал, и молча сел на стул. На его лице появилась мечтательная улыбка.