Хорошая коллекция

Дни без Жени стали какими-то бестолковыми. Словно каждое утро Тамара подходила к заветной двери и видела табличку «Технический перерыв». И непонятно, когда всё это кончится и чего ожидать, и вообще, надо ли — ждать? Она, по совету психолога и друзей, продолжала заниматься в этот «технический перерыв» своими делами: работала, бралась то за одно, то за другое — как это Жене так всё легко давалось? И где он находил время. Бесконечные созвоны, оперативки, перспективные разработки, франшизы, тендеры — Тамаре всё это виделось безумным аттракционом, а она хотела сесть в кафе, поесть мороженого и наблюдать за ярмарочной свистопляской издалека.

Тамара тряхнула головой и чуть не ударилась головой об дверцу книжного шкафа, который разбирала. Читал Женя много и запоем, когда Лена с Игорем были маленькие, именно он с книгой наперевес шёл в детскую и часами напролёт рассказывал про Винни-Пуха, Карлсона, Алису Селезнёву и Дядю Фёдора. Дети засыпали, а он всё читал…

Когда друзья знают о твоём хобби, вопрос о подарках не встаёт. Тамаре дарили камни со всего мира, Жене — книги. Как-то это странно: он коллекционировал живые истории, она — мёртвые. Так похоже на Женю, так похоже на неё.

От мыслей отвлёк телефонный звонок. Катя, по работе.

— Тамара Львовна, добрый день! Последняя кандидатура на позицию офис-менеджера нам не очень понравилась… Будете собеседовать?

— Катенька, привет. Нет, раз не понравилась, то давайте отказывать.

— Девочки спрашивают: вас сегодня в офис ждать?

Тамара окинула тоскливым взглядом ряды синих корешков, разделённые синими же камнями: бразильский авантюрин и забайкальский дюмортьерит.

— Нет. Сегодня дома дела.

После короткого прощания телефон умолк. Синий навевал тоску. Отсутствие Жени навевало тоску. Наверное, лучше бы книги раздать по друзьям и библиотекам. Понять бы, какие куда. Психолог советовала некоторое время отводить машинальным делам с чётким алгоритмом действий, чтобы «переключиться». Тамара же думала, что она только и делает, что переключается с одного на другое, совсем потеряв себя. Она уже ничего не понимала и совсем запуталась. То ли дело Женя…

Женя чётко понимал, чего он хочет и как этого добиться. Акулой малого бизнеса он не был, но дело своё знал хорошо: брал заказы только у госсектора или у крупного бизнеса, небольшие проекты внедрения или оптимизации, «пилотные» запуски импортозамещённого ПО. Что он умел, как никто другой — так это подбирать команду. Он брал и крутых столичных спецов, и местных студентов, и людей с других городов. На последнем этапе собеседования, после девочек из HR и самой Тамары, к собеседованию подключался Женя и первое, что спрашивал: «Расскажите, как мы можем помочь друг другу». И после этих слов происходила какая-то магия: кандидат или терялся и отклонял оферту, или с осторожным энтузиазмом обрисовывал взаимные выгоды. И оставался. И оставался надолго. И если уходил — то непременно с лёгким сердцем и приличным багажом новых знаний.

Сработал будильник, пора в магазин. Обычно Тамара заказывала на дом, но психолог — ох уж эта психолог! — предложила пару раз в неделю выбираться за покупками лично. Ладно, раз решила с книгами разобраться, то нужно закончить хотя бы с синими.

Кресло слева — для друзей, справа — для библиотеки. «Маленький Принц» налево, «Мэри Поппинс открывает дверь» направо, старый многотомник Лермонтова — туда же, «Сильлмариллион» налево, «Гарри Поттер и Орден феникса» направо, «Шифр» … Тамара задержала тоненькую книжку в руках. Названия она не помнила, но внешне невозможно было ни с чем перепутать: эту книгу Женя печатал на заказ, в единственном экземпляре. Маленькая, но эффектная: плотная мелованная бумага, кожаный переплёт, тиснение… Женя говорил, что этот рассказ в бумаге найти сложно, откопал где-то в соцсетях, у переводчиков-энтузиастов. Интересно, что в нём такого?

«Приехав по работе в Канда, Ядзима по обыкновению заглянул в букинистический магазин». Ну… так себе начало. Тамара неосознанно перескочила сразу на другой абзац.

«Когда-то у него был свой экземпляр этой книги», — прочла Тамара и с опаской отодвинула книгу подальше от себя, боялась закапать непрошенными слезами. Наверное, стоит отдать книгу в библиотеку. Да. Вряд ли кто-то из друзей такое будет читать. Женя часто сравнивал японскую литературу с озером: тихое спокойствие на поверхности и нечто тёмное на дне. Тамара находила такие пейзажи — и такие истории — просто скучными.

Скучно-скучно, цифры в столбик…

«Я буду на обычном месте. 5.07, 15:00».

О, как будто детектив?

«Листок сложен в четыре раза. Похоже на послание от любовницы».

Куча имён и событий, и так это скучно и буднично описано, что Тамара выхватывала только прописные буквы имён и названий: «Я» — это Ямада или Япония, «К» — это Камио или Китай, «Т» — Такако или Токио. Какая в сущности разница, где там сюжет, а?

«У него не имелось никаких конкретных доказательств, что записку написала Такако, и теперь, когда она ослепла, а Камио погиб, не было и смысла ворочать прошлое». Так… а зачем писать-то тогда, если не имеет значения? Ох уж эти писатели…

В ходе скучнейшего расследования герой выяснил, что любовные письма адресовала его собственная жена его же лучшему другу. «Камио мертв, Такако ослепла — один хранитель тайны потерял жизнь, другой — зрение, однако улика, выдающая их, не сгорела в пламени и через вора случайно попала в руки того, кто способен раскрыть секрет, — просто невероятно!». Тамара зевнула. Для кого-то, может, это и было невероятно, но только не для неё. Странно, как Жене могло понравиться нечто настолько скучное?

Абзац за абзацем, страница за страницей Тамара подобралась к финалу рассказа. «Ядзима с головой погрузился в расшифровку», — прочитала она и осталась в недоумении. Нет, конечно, открытые финалы не такая уж редкость, но тут закончилось совершенно ничем. Может, для японцев это и норма, но для Тамары — точно нет. И вот за это Женя отдал…, да чёрт его знает, во сколько ему обошлась эта книга! Тысяч десять, наверное, не меньше. Тамара вернулась к началу, чтобы посмотреть название типографии, но тут из книжки вылетела страничка. Ну вот, теперь даже в библиотеку не отдашь. Как так-то? Край страницы был оборван. Путём нехитрых проверок Тамара выяснила, что другой оторванной страницей оказалась последняя. Что же заставило Женю так варварски поступить с такой дорогой, любимой и желанной книгой? Неужели, плохой финал? Тамара хмыкнула и стала собираться в магазин.

Она купила несколько упаковок молока. Зачем? Почему бы и нет. Для здоровья полезно, вот. Так и скажет потом психологу.

На кассе почти не было очереди, только тоненькая девушка неуклюже доставала из кошелька одну карту за другой и неровно прикладывала к терминалу. Терпелива женщина за кассой раз за разом повторяла: «Отказ, недостаточно средств на карте», словно сама была говорящим терминалом. Девушка пролепетала несмелое «Извините» и полезла за мелочью.

— Давайте я оплачу, — нетерпеливо встряла в диалог Тамара. Не по доброте душевной, просто надоело это копошение.

Девушка вздрогнула, выронила мелочь и бумажку. Старую потрёпанную бумажку, сложенную в несколько раз. С номером Жени, им же и написанным. С таким знакомым нижним колонтитулом.

Это точно его номер. Это та самая последняя страница. Тамара сосредоточенно сощурилась и прочитала:

«… словно говорили ему, даруя утешение: «Мы …».

Что за чушь! Почему ей вздумалось это прочитать? Откуда Женин номер у незнакомой девушки? Почему он вырвал страницу из своей драгоценной, единственной в мире книги и отдал ей??? Насколько дорога она была ему, что он… вырвал…

В глазах потемнело. Так странно, не чернота с лёгким оттенком красного, что-то… Тяжёлое. Вязкое. Синее.

В этой пульсирующей тёмно-синей мгле Тамара не заметила, как незнакомка ушла. После напоминания кассирши расплатилась за продукты, подхватила пакет и пошла домой. Возможно, перешла дорогу на красный, все цвета слились в один. Дома она кинула продукты у порога, обречённо всхлипнули тетрапаки с молоком. В кабинете стопки синих книг смотрели с жалостью и тоской. Они знали, чем закончилась история — из Жениной книги и из Жениной жизни, а Тамара совсем ничего не знала. Она спихнула стопку для библиотеки и, рухнув в кресло, разревелась. Из синей тоски её вытянул звонок. Не ей. Мужу. Надо бы отключить уже, наверное, все контакты уже в курсе, что он…

Незнакомый номер. Тамара, проглотив слёзы, со второго раза провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху.

— Здравствуйте, Евгений, — тихо, но очень быстро произнёс женский голос. Тот самый голос девушки из очереди в продуктовом. — Вы, наверное, меня не помните. Мы несколько лет назад вместе летели на самолёте в Челябинск. Я сидела рядом с вами и плакала, а вы вырвали из книги страницу и оставили свой номер. И сказали, что если у меня возникнут трудности, то можно позвонить. И…

Девушка шумно вдохнула, а Тамара задержала дыхание. Вот нахалка!

— И я сегодня вдруг нашла ваш номер, не знаю, сможете ли вы мне помочь… Мне… нужна работа. Вы говорили, что у вас компания. Что-то с технологиями связано, вы на презентацию какую-то ехали. Я не очень понимаю в этом всём, но могу в офисах убираться, могу…

— Это не Евгений, — оборвала её Тамара. — Он умер.

— Ой… Простите. Я… соболезную. Извините, я так не вовремя… — тихий голос истончился и грозился сорваться в плач.

— Всё нормально. Я его жена.

Тамара закусила губу, осознав, как сильно накрутила себя за такое короткое время. А ещё она поняла, почему Женя вырвал ту страницу. Не сунул безликую визитку, не написал на обратной стороне билета. Именно на странице. Просто люди были ему дороже всего. Даже дороже любимых книг. Он собирал коллекцию, самую лучшую — из прекрасных людей: коллег, друзей, заказчиков, партнёров… Тамара улыбнулась и посмотрела на свои минералы. Ещё одна хорошая коллекция ей тоже пригодится.

— Давайте подумаем, чем мы можем помочь друг другу. Нам как раз нужен офис-менеджер. Я вам в ватсап перешлю почту для резюме, только сегодня присылайте, ладно?

— Ла… ладно, — голос девушки звучал растеряно, но с едва уловимыми тёплыми нотками. — Вы сказали то же самое, что и ваш муж тогда, в самолёте.

— Я знаю.

— Я в тот раз ему ничем не смогла помочь. И теперь мне немножко стыдно. А чем я могу помочь вам?

Взгляд сам собой упал на скучную синюю книжку.

— Тот листок, на котором мой муж написал свой телефон. Будет замечательно, если вы сбросите мне фото с двух сторон. Только чтобы качество было хорошее.

Через пару минут Тамара сбросила почту отдела HR, а в ответ получила одно фото и приписку: «с обратной стороны пусто, только синяя страница». Тамара отправила короткое «ок» и отложила телефон. Книгу надо бы перечитать повнимательнее перед последней страницей. Может, не так уж скучны отношения этих «Я», «Т» и «К»? Может, не так уж бесцельно можно провести жизнь за время «технического перерыва»?