Второй шанс
—Прости меня... Что же теперь со мной будет?! Сэнсэй, ну ты же мне друг... Как же так? Ну, что же я... Почему ты мне не веришь?
—Почему же ты мне тогда не верил? — вопросом на вопрос ответил Сэнсэй.
— Но я все понял! Измени хотя бы мою судьбу! Что же мне теперь всю жизнь в этом … плавать?!
Сэнсэй горько усмехнулся, и устало произнес:
— Ничего ты не понял... Ты до сих пор жаждешь бананов... Ну что ж, по вере твоей да будет тебе...
Девочка, в теле которой оказался Макс после смерти, часто-часто заморгала. Взгляд ее снова стал по-детски наивным. Она вытерла на лице неизвестно откуда взявшуюся влагу. Посмотрела на уцелевшие песочные домики. Поднялась и, скривив в недовольстве губки, со злостью их растоптала. Схватив свою любимую синенькую лопатку, она побежала к матери. Время точно замедлилось, прокручивая на своей невидимой пленке каждый удаляющийся ее шаг.
Сэнсэй тяжко вздохнул и, глянув вслед удаляющейся девочке, тихо произнес:
— Эх, люди, люди... Доколе же вы будете радеть о мгновениях, попирая вечность?
Но вдруг что-то заставило его остановиться.
«А почему бы и нет? Шанс надо давать всегда.»
Тут же в голове прозвучал насмешливый голос Аримана:
«Уверен? Про Эля вспомни.»
«Все люди разные» – мысленно ответил ему Сэнсей. Затем повернулся, и словно рябь пробежала по голограмме реальности. Сразу же после этого он услышал крики. В той стороне, куда пошла девочка, и где «отдыхала» ее мать с мужчинами почему-то столпились люди. И он, уже зная, что будет делать, уверенной походкой направился к толпе.
— Ну что же вы все стоите?! — один из собутыльников бестолково метался по пляжу. Хотя надо было отдать ему должное, он хоть что-то делал, в отличии от троих других пьяниц-дружков, которые просто стояли в оцепенении. Из собравшейся толпы вдруг поступило разумное предложение позвать спасателей. Но они уже и сами бежали, увидев собравшуюся толпу.
— Что случилось?— спросил один из спасателей.
—Да вот женщина утонула,— сказал кто-то из толпы. На песке неподвижно лежала молодая женщина. Спасатели подбежали к ней. Один сразу стал проверять пульс
— Пульса нет,— сказал тот, обращаясь к коллеге. Несмотря на это, они все равно еще несколько минут пытались реанимировать утопленницу. Поняв, что все бесполезно один остался у тела, а другой отправился вызывать бригаду врачей, чтобы они зафиксировали происшествие.
—Пойдем отсюда. — сказал Сэнсей девочке-Максу взяв ее за руку и уводя от места трагедии.
«Твоей матери уже ничем не помочь»— подумал Данил Михайлович, но вслух не стал произносить, чтобы не напугать девочку.
— Как тебя зовут? — тепло улыбаясь спросил он.
— Марьяна. — ответила она. — А тебя как?
— Данил.
— А куда мы идем? — спросила девочка.
— Домой. — ответил Игорев.
— Ну что, нравится? — спросил Данил Михайлович Марьяну, когда они подошли к его дому.
Девочка с интересом вертела головой, разглядывая дом Игорева. Это был добротный одноэтажный дом из красного кирпича огороженный железным забором с кованными воротами.
—Да, красиво. — ответила Марьяна.
— А у нас гости! — заявил Данил, переступая порог дома. Жена Игорева удивленно выглянула из кухни. Увидев девочку, она заулыбалась и приветливо сказала:
— Ну это вы вовремя пришли! Айда ужинать!
И обращаясь к девочке протянула ей руку, сказав при этом:
— Меня Света зовут. А тебя?
Марьяна вежливо пожала ее руку и назвала свое имя.
— Про мать только ее не расспрашивай. — шепнул Игорев жене по дороге в столовую. — Она сегодня утонула.
— Нет, это не мама была. — произнесла Марьяна все-таки услышав фразу сенсея. — Это тетя Люда. Она мне вообще не родная.
— А где же твоя настоящая мама? — с удивлением спросили супруги.
— Не знаю. До этого я у цыган жила, сколько себя помню. — продолжила рассказ Марьяна,— Они у теть Люды комнату снимали, но однажды ночью на них была облава и их всех в тюрьму увезли. А меня не нашли, потомучто я спряталась. И я стала с теть Людой жить. Она меня даже удочерить хотела, но утонула и не успела.
Но Игорев решил все-таки докопаться в этом деле до истины. Через неделю он уже изучал досье на эту девочку собранное по его просьбе бывшими коллегами по Острову.
«Интересны дела твои, Господи. — подумал Игорев, — по документам получается как будто этой девочки не существует. Цыгане не удосужились делать ей документы, Людмила не успела. А что было до цыган, так и не удалось выяснить.»
